Тропа Судьбы

Глава 1

«Опять я здесь», – подумала я, стоя на берегу большого озера.

Прекрасно понимая, что это сон, я прошла по песчаному берегу, утопая босыми ногами в прохладный песок, всматриваясь в очаровательный пейзаж, который открывался в этом удивительном месте.

Этот большой водоём был окружён лесом, от которого шло что‑то таинственное и загадочное. Само озеро было настолько красивым – я бы сказала, даже волшебным. А это необъятное небо, усыпанное миллиардами ярких звёзд! Но даже они меркли по сравнению с двумя лунами цвета лазурного океана. Благодаря им можно было не щуриться, вглядываясь в пейзаж, открывшийся передо мной этой прекрасной ночью.

«Будто картинка, созданная ИИ», – подумала я и непроизвольно улыбнувшись.

«Когда я впервые увидела этот сон…» – крутилось у меня в голове.

«Полгода? Нет, уже год мне снится это странно‑прекрасное место – с каждым разом всё чаще и чаще. А когда я начала понимать, что это сон?»

Открыв глаза и посмотрев на часы, я поняла неизбежное.

«5:59». Через минуту заиграет песня на будильнике, от которой меня уже подташнивает. Но это также значило, что целую минуту я могу понежиться в своей любимой кроватке.

Услышав злосчастную мелодию колонки, я сразу же остановила её.

«Инна, это твой крайний рабочий день! Завтра – выходной», – поддержала я себя мысленно.

Неделя выдалась нелёгкой, но это было ожидаемо: месяц подходит к концу, и теперь надо отчитаться за всю проделанную работу. Встав и подтянувшись, я поплелась на кухню.

Обдумывая всё это, я поставила чайник и направилась в ванную.

Закончив водные процедуры и вернувшись на свою небольшую, но уютную кухню, я сделала себе ободряющий напиток и уселась за стол. Сидя и попивая горячий кофе, я опять задумалась о том сне.

«То прекрасное и красивое место…» – от воспоминания о нём на душе становилось спокойно и легко.

Поняв, что если сейчас не начну собираться, то точно опоздаю, я одним глотком допила уже чуть остывший кофе. Посмотрев на настенные часы на кухне, на которых стрелки показывали без двадцати семь, я рванула в комнату.

Открыв встроенный шкаф‑купе, я достала светло‑серую блузу с коротким рукавом и небольшим V‑образным вырезом и чёрные брюки, которые я так любила. Посмотрев в зеркало, я довольно хмыкнула:

«А недурно», – отметила я.

В отражении на меня смотрела симпатичная, строго одетая девушка, которой не дашь больше двадцати трёх лет. Волосы я решила оставить распущенными – уж очень нравилось мне, как они аккуратными волнистыми локонами свисали до лопаток.

Прыгнув в белые кроссовки и проверив, что ничего не забыла, я подхватила сумку и отправилась в путь.

Выйдя на улицу и вздохнув свежий, уже практически летний воздух, я направилась навстречу новому дню. В наушнике заиграла моя любимая группа – настроение поднялось, и даже огромная очередь на остановке не могла его испортить.

Посмотрев на экран телефона и поняв, что у меня есть полчаса до начала рабочего дня, я сообразила: успею, даже если пойду пешком. Путь до работы составлял минут двадцать.

«Точно успею!» – сказала я сама себе и отправилась в путь с довольной улыбкой на лице.

Подходя к работе и увидев точно так же подходящую коллегу, я помахала рукой. Увидев меня, Света заулыбалась и сменила свой курс, направляясь ко мне.

Эта девушка была весьма неплоха и прекрасно это понимала, очень эффективно этим пользуясь. Светлана была чуть полненькая, но это, наоборот, её только украшало. Со временем я узнала не только, что она красива внешне, но и внутренне: она была очень добросердечной и умела расположить к себе любого человека. И вот сейчас ко мне шла миловидная девушка: её светлые волосы были собраны в хвост, лёгкое платьице, подчёркивавшее фигуру, легонько развивалось на тёплом летнем ветерке.

Иногда я думала: как мы могли найти общий язык и так хорошо подружиться?

Моё детство было весёлым, несмотря на то что росла я в детдоме. Воспитатели были хорошие, особенно Марья Ивановна.

«Судьба не дала нам с мужем стать родителями одного ребёнка, и я не расстраиваюсь из‑за этого. Ведь теперь мы родители многих детей», – даже в том маленьком возрасте я понимала, что она прошла через многое. Да и не я одна – все дети, которые были со мной, это понимали. Эта женщина растила нас всех как родных, но в то же время мы её боялись до жути. Если её кто‑то разозлит, ничем хорошим это не кончится – об этом знали все.

Она учила нас быть сильными и самостоятельными, и за это я ей очень благодарна. Прожила я в том детском доме до десяти лет, а потом – один, другой, третий… И тогда я поняла, что нужно уметь постоять за себя, давать отпор всем, кто тебя задирает.

Так я и стала тем, кто я есть: в меру добрая, в меру жестокая.

Слегка погрузившись в себя, я и не заметила, как Светка уже подошла ко мне.

«Инка, привет!» – сказала она с искренней улыбкой и приобняла меня.

«Приветик», – ответила я, лыбясь сильнее, чем подружка.

«Полночи не спала, не могла уснуть, всё ворочалась и ворочалась. Зато под утро еле глаза открыла», – с лёгким расстройством в голосе прощебетала она.

«Ну, не знаю, я спала сном младенца. И, кстати, мне опять приснился тот сон, про который я тебе говорила», – посмотрев в глаза Светке, я увидела весёлые огоньки.

«Я принесла!» – заключила она.

«Что принесла?» – с непониманием в голосе произнесла я.

Но, увидев опять эти весёлые огоньки, я вспомнила. Светка – очень большая любительница всего мистического и фэнтезийного. Сколько она книг прочла – просто не пересчитать! А её маленькая библиотека дома… Когда я увидела эти книжные шкафы, немного… офигела от такого количества. Я, конечно, тоже немного верю в судьбу и даже в карму, но понимание, что такого не может быть, тоже есть.

«Карты, конечно!» – произнесла она с такой довольной улыбкой и таким азартом в глазах, что даже мне поскорее захотелось увидеть, что же такого мне скажут эти её карты.

Взяв меня под руку, она потащила меня к главному входу.

Открыв стеклянную дверь здания и не успев сделать пару шагов, к нам подошёл наш гендиректор Николай Дмитриевич.

«Доброе утро, Светлана», – смотря только на неё, сказал он.

Все в офисе уже привыкли к тому, как он не замечает никого, если рядом стоит Светик. Его влюблённые глаза видели только её. Было всегда интересно смотреть, как на наших глазах зарождается «Служебный роман» – эдакий фильм в реале.

Подруга тоже понимала это, да и он ей был симпатичен. Честно сказать, я принимала выбор Светика, но не понимала. Для меня он был обычным офисным клерком: высок, но и не худощав, так сказать, в меру подтянут, в очках, которые постоянно поправлял, а ещё этот крысиный хвостик, который так выделялся на идеально выбритых висках, и со смазливой мордашкой. Но, несмотря на всё это, уважение как работник он заслужил: к своим тридцати годам стал гендиректором всей сети «ООО СтройДеталь». А видели бы вы, как она смотрит на него! Такого влюблённого взгляда, как у неё, я не видела ещё ни разу.

«Ой, и вам здравствуйте, Инна», – заметив меня, сказал он.

«И вам не хворать, Николай Дмитриевич», – отчеканила я с небольшой улыбкой.

«Как хорошо, что я вас здесь встретил», – произнеся эту фразу, я поняла: пахнет жареным.

За пять минут, которые он пробыл с нами, работы прибавилось на неделю вперёд.

«Николай Дмитриевич, а вам не кажется, что это уже перебор?» – процедила я, стараясь не выдавать раздражение в голосе.

«В смысле?» – то ли с наигранным, то ли с искренним удивлением спросил он.

«В прямом. Вы не забыли, что нас в отделе продвижения осталось двое? Если забыли, то я напомню. Сергей Павлович ушёл на больничный (падла такая), – подумала я и продолжила, – Рита уволилась, а все их отчёты и заказы на детали, а также презентации свалились на наши хрупкие женские плечи. Кроме всего этого, надо обзвонить заказчиков, у которых были назначены заказы на начало нового месяца, и продублировать позиции и виды стройдетали».

«Уж такие они и хрупкие?» – с усмешкой сказал он.

Эта скотобаза из всего того, что я сейчас высказала, выудила только это. Взбесившись, я уже открыла было рот, чтобы высказать этому говнюку, что я о нём думаю и куда он должен засунуть свои дополнительные задачки‑пятиминутки, как Светка встала между нами и заключила:

«Согласна с Инной. Так как конец месяца – работы и так много, а ещё эти задачки, которые вы нам подкидываете, занимают немало времени. Но если будет поощрение, то, возможно, наши хрупкие плечики смогут всё это выдержать», – заключила она и с довольной улыбкой глянула на меня.

«Сколько?» – задал вопрос Николай.

«Не меньше шестидесяти процентов к премии!» – в один голос произнесли мы.

Попытки торга с его стороны прошли мимо нас фоновым звуком.

«Ой, Инка, чё‑то мне плоховато… Наверное, продуло меня тут. Надо идти к врачу», – приложив тыльную сторону ладони ко лбу, заключила Света.

«Я вас понял», – произнёс он с печальными глазами.

Этот вздох проигрыша грел мои уши, и настроение, которое успел испортить этот Николай, мать его, Дмитриевич, немного улучшилось. Распрощавшись с руководителем, я направилась в наш кабинет, попутно услышав:

«Я сейчас приду», – прощебетала влюблённая мадам и скрылась вслед за своим возлюбленным за углом коридора.

Зайдя в наш кабинет, где по углам от двери расположились два угловых шкафа, полных разными документами и отчётами, которые надо было когда‑нибудь перебрать…

«Ключевое здесь – „когда‑нибудь“», – сказала я себе под нос и села за свой рабочий стол.

Включив заветную кнопку на блоке питания, компьютер тихонько зашумел. Глядя на три больших стопки бумаг и понимая, что это надо всё делать, я глубоко вздохнула и не очень лестными высказываниями выругалась.

Включив режим «ответственный работник», я начала потихоньку вливаться в рабочий день.

«Смотрю, уже вся в работе», – залетев в кабинет с двумя кружками кофе и довольной улыбкой на лице, проговорила эта булочка.

«Ну, как говорится, „быстрее начнёшь – быстрее закончишь“», – улыбнувшись, ответила я, взяв у неё из руки свою чашку ароматного напитка.

«Короче, смотри, план действий такой: сначала работа, потом обед, а там и погадаем», – подмигнув, сказала она мне и быстро юркнула за своё рабочее место, которое находилось напротив моего.

Время до обеда прошло незаметно: бегая то на третий этаж, то на первый за различными подписями для отправки и согласования всех документов, попутно ещё иногда обзванивая некоторых заказчиков.

Зайдя в кабинет и обратив внимание на то, что теперь вместо трёх огромных кип бумаг осталось две, я довольно хмыкнула и отвлекла Светку от работы фразой:

«Война войной, а обед по расписанию!» – громко сказала я.

Подруга перевела взгляд с экрана монитора на настенные часы, на которых уже было без пяти минут тринадцатого, потом на меня – и заулыбалась.

«У‑фф‑фф, я думала, не доживу! Как же есть хочется», – положив голову на стол, заключила голодная подружка.

«Я пошла разогревать», – с этими словами я выскользнула из кабинета и быстрым шагом поплелась на офисную кухню.

Кухня встретила меня одиночеством. Обычно, как ни зайдёшь, тут кто‑то да есть, а сейчас – ни души.

Кухонное помещение представляло собой небольшую комнатку, уютно обставленную. По левую сторону по всей стене шёл чёрный двухъярусный кухонный гарнитур с белыми крапинками. С самого начала была врезана раковина; рядом стояла кофемашина, в которую я закинула капсулу с любимым вкусом, подметив, что Светка уже успела помыть наши кружки – они стояли на сушилке возле раковины. Немного подальше шли две микроволновки; также лежали все возможные ништячки в виде шоколадок, конфеток и печенюх. И, конечно же, холодильник. По другой стороне стены красовался длинный барный стол с шестью стульями.

Достав из морозилки две замороженные лазаньи и, вскрыв упаковку быстрым движением, я отправила первую коробочку в микроволновку. Услышав щелчок, я поняла: первая порция кофе готова. Достав вторую капсулу, я также подставила кружку и взяла небольшой беленький подносик.

«Вилки у нас там вроде бы лежали… Или нет?» – не желая возвращаться обратно, я прихватила и их.

Дождавшись, когда разогреется вторая порция, я аккуратно сложила всё на поднос и пошла в кабинет.

Зайдя в рабочее помещение и приподняв голову, я… ашалела. Понадобилась минута, чтоб всё осознать, и ещё две – чтоб, не уронив поднос, донести его до рабочего стола. Аж слёзы потекли от смеха, но мой порыв веселья был встречен хмурым взглядом молодой гадалки.

«Посерьёзнее можно?» – сделав усилие на серьёзный тон, произнесла Светка, да и сама засмеялась.

Встречала меня картина маслом: у окошка на столике, который мы так долго с этой, кхм, ясновидящей выбирали на маркетплейсе, расположился, как я поняла, специальный коврик для карт. А посередине красовалась зажжённая свеча.

«Да уж, не ожидала я такого», – вытирая выступившие слёзы, проговорила я.

«Садись уже давай», – сквозь смех сказала мой личный таролог.

Присев на табурет, который шёл комплектом к столику, я сидела напротив Светки и улыбалась.

«Ну что ж, начнём», – с серьёзным ворожением произнесла она, но в глазах виднелись весёлые огоньки.

И тут от удивления у меня чуть не выпали глаза: подруга открылась для меня с новой стороны. Как опытный крупье, она начала тасовать колоду, делая такое с картами, что я даже не успевала углядеть за ними. Быстрым и резким движением она разложила все карты полумесяцем.

«Для начала вытяни одну любую карту», – произнесла она спокойным, серьёзным тоном.

Смотря на все эти карты – а их там было немало, – моё внимание привлекли две точно такие же однотипные карты, как и во всей колоде, лежавшие с самого края. И, сделав выбор, я плавным движением руки вытянула её.

«Карта „Влюблённые“», – заключила этот картежник.

«Неужели я наконец‑то встречу свою вторую половинку?» – с усмешкой сказала я.

«Нет», – ответила та и пояснила: – «Эта карта означает выбор. Тебе надо принять важное решение».

«Хорошо, поняла», – закивав головой в подтверждение её словам, подумала: «Играем так играем», – и улыбнулась.

Светка также одним резким движением собрала все карты и опять перетасовала, протягивая мне всю колоду.

«А разве можно? Я где‑то читала, что нельзя, чтоб твою колоду кто‑либо трогал», – с подозрением глянув на неё, уточнила я.

«Если я разрешаю, то можно», – с улыбкой и немного подавленным смешком сказала Светка.

Подержав колоду в своих руках пару минут, она забрала её у меня обратно. Зачем она мне её дала в руки, я так и не поняла.

«Сначала сделаем небольшой расклад», – всё так же улыбаясь, сказала она.

Сделав опять свои махинации с картами, она попросила меня вытащить три карты, которые мне нравятся, – и я вытащила.

Обратила я внимание только на одну карту: на ней было написано «Смерть».

«Если рассматривать каждую по отдельности…» – она задумалась; взгляд её не отходил от карт.

А я во все глаза уставилась на последнюю карту. Какое‑то странно‑необъяснимое чувство она у меня вызывала, и я не понимала, что это. Но, откинув эти мысли, я начала слушать, что мне глаголет Светка.

«Вот эта карта говорит о предательстве и о том, что обман вскрылся», – посмотрев на меня победным взглядом, она улыбнулась.

О чём она подумала, смекнула я сразу.

«Прямое попадание», – подтвердила я. Свидетелем того предательства как раз‑таки была Света и бывшая коллега Рита.

Произошло это в начале весны. Только сошёл снег, и начали появляться маленькие почки на растениях. Воздух был ещё прохладным, но на солнышке было так тепло и приятно находиться. Особенно это тепло начинаешь ценить, когда зима была адски холодной.

Стоя под весенними лучами солнца и наслаждаясь теплом, я ждала Светку и Ритку. Мы договорились встретиться и прогуляться по городу.

Подошли девчонки одновременно, и мы двинулись в путь. Попутно болтая обо всём на свете, Ритка, приехавшая только с медового месяца, бурно рассказывала, как они с парнем – теперь уже законным мужем – отдохнули на Камчатке. Сколько всего они видели! Мы слушали и ахали.

«В какую кафешку пойдём?» – спросила Светка.

В нашем городке таких было немного, но нашим любимым заведением являлся (и является) «Fir» – что в переводе обозначает просто «ель». Заведение было неплохим: кухня на высоте, цены не кусались, а какие там были десерты! Одна «Анна Павлова» чего стоила: это нежнейшее безе, которое таяло во рту, начинка из лесных ягод отдавала кисло‑сладким послевкусием. За этими десертами выстраивалась очередь до самых входных дверей.

Меню в заведении было небольшим, но тоже на вершине всех похвал. Особенно я любила блюдо под названием «Ушное». В нём было всё: грибы, овощи, картофель и зелень. От одного запаха голова кружилась, а рот моментально наполнялся тягучей слюной. Всё, что томилось в этой глиняной посуде на протяжении часа, было настолько нежным и в меру насыщенным – это был оргазм моих вкусовых сосочков! Но больше всего я балдела от бульона: он был словно амброзия богов.

«В эту?» – решает Инна, – сказала Рита.

Стоя посреди улицы и посмотрев влево, можно было увидеть ту самую «Ель» буквально в двухстах метрах. Но по правую сторону, за углом, было ещё одно заведение, причём тоже неплохое, – «Восточный вкус». Там мы частенько заказывали еду, так сказать, «бизнес‑ланч».

Немного подумав, я всё же решила:

«Девки, сегодня будем лакомиться восточной кухней», – заключила я.

Вот тут‑то и было то самое предательство, о котором говорила та самая карта.

Шли мы по небольшому тротуарчику: Света шла впереди, Рита чуть позади неё, а я плелась в конце, обдумывая, что бы мне заказать. До входа в кафе оставалось чуть меньше пяти метров, как подруги резко остановились.

«Что стоим, кого ждём?» – спросила я, но ответа так и не поступило.

Сделав ход крюком, я поняла, на что они уставились, вытаращив глаза. Через хорошо вымытое стекло я увидела его – на тот момент моего Аркашу – целующегося с какой‑то левой бабой.

Я прекрасно понимала, что мы не были влюблены друг в друга. Симпатия да, была, но её трудно назвать любовью. Но даже при том, что мы не влюблены, как этот щенок посмел так со мной поступить?

Не было ни слёз, ни боли в сердце – ничего такого я не испытала. Только одно чувство бурлило во мне – злость. Да, я верила в карму, в то, что человеку всё вернётся бумерангом. Но когда он вернётся? Вот мне на данный момент нужно здесь и сейчас.

«Инна, ты это… слушай…» – начали было Ритка со Светкой, но тут же умолкли, смотря на моё лицо.

Подходя к окну, у которого и сидела эта сладкая парочка, я легонько постучала в него. Это лицо – испуг, непонимание ситуации и того, что же делать дальше, – меня, если честно, позабавило.

Видя, как он заметался, резко подскочив, он выбежал на улицу и подошёл ко мне. Из‑за спины я услышала:

«Чё щас будет?» – немного обеспокоенным голосом произнесла Света.

Аркаша же пытался что‑то сказать в своё оправдание, но я вдруг поняла, как раньше могла не замечать эти звонки с какого‑то номера.

«Да это банки названивают, – не обращай внимания», – говорил он, и я не обращала.

Да, боги! Этот сраный телефон, который он начал класть экраном вниз…

«Она это… ну… сама…» – уйдя в размышления, я даже не слышала, что он мне пытался донести.

«Пойми, ты вся в работе, а я тепла хотел!» – от такого даже девки за моей спиной присвистнули.

И это он говорит мне, которая собирала его на работу, обеды – будь они не ладны! – готовила. Видите ли, домашнего ему хочется. А когда он заваливался посреди ночи вдрызг пьяный, я ему и тазик подставлю, и носочки сниму, суке такой.

Вспомнив то знаменитое видео на просторах интернета с бабулей, узнававшей цену на кофе и высказывавшей, что она думает об этом, я сформулировала свои мысли точно такими же словами.

Злость – это чувство, которое я хоть и плохо, но всегда старалась сдержать. Но не в тот раз.

Удар пришёлся по самому нежному и чувствительному месту любого мужчины. Издав стон глубокой боли, мой уже на тот момент бывший Аркаша согнулся, обхватив руками свои отбитые причиндалы. Но я не пальцем делана.

Цитируя слова самой знаменитой свахи нашей страны, я сжала кулак до белых костяшек и заехала им ему прямо в нос. Кровь хлынула моментально. Видя, как одной рукой он зажимает нос, а другой держится за пах, я довольно улыбнулась, взяла своих подружек под руки и дала дёру оттуда.

Сколько всего мы тогда выпили? Помню, начали с вина. Подумав, что трёх бутылок хватит, но вскоре я достала ещё две бутылки коньяка, которые купила, пока они были по акции. И вот первая стопка, вторая, а после третьей воспоминания уже туманные.

Точно помню, как предательски защипали глаза. Чувствуя, что вот‑вот расплачусь, я тут же ощутила, как две пары рук сцепили меня в крепкие объятия.

Проснувшись с сильной головной болью, я заметила на столе уже две пустые бутылки коньяка. Но воспоминаний, как они опустели, не было.

Опять переглянувшись со Светой, мы засмеялись: это было единственное предательство, которое меня постигло за несколько лет.

– Карта выбора, испытания и любви, – опять ткнув, только уже во вторую карту, заключила она.

– И карта будущего – «Смерть», – тут я напряглась.

– Не ссы, – сказала гадалка и засмеялась.

– Карта обозначает перемены и трансформации, – быстро проговорила она и продолжила: – Значит, так, смотри и слушай. Твоя первая карта говорит о предательстве и обмане, но это прожитое. Сейчас перед тобой встанет выбор, который ты должна сделать, и от этого выбора зависит твоё будущее. У тебя в раскладе встретились два старших аркана, переходя с одного на другой. Это значит, что выбор, который ты сделаешь, принесёт трансформацию, но также надо быть очень осторожной. Всё поняла?

Я замотала головой, давая понять, что всё отлично поняла, хотя никаких таких серьёзных решений у меня на данный момент не было.

– А теперь я хочу узнать, что будет, если ты пойдёшь по пути, который тебе сказали карты! – И опять быстрыми и чёткими движениями она перемешала карты и вытащила одну из середины колоды.

– Хмммм… – задумчиво произнесла она. Я, в свою очередь, опять ждала объяснения от Светки, но она не спешила рассказать мне об этой карте. Она достала ещё одну карту, и ещё, и ещё, и, с недоумением уставившись на меня, молча сделала ещё расклада три‑четыре, но уже ничего не объясняя.

Я услышала урчание своего желудка.

– Светик, спасибо большое, но пора заканчивать – обед‑то не резиновый, а кушать хочется, – улыбаясь, сказала я подруге, чувствуя, как кабинет наполнился запахом еды.

– Ага, давай, я попозже, – сказала она, не отрывая хмурого взгляда от карт.

Вторая половина дня прошла также быстро и незаметно. Времени ни на что не хватало, а документов, кажется, стало ещё больше. Я даже не заметила, когда Светка убрала свои гадальные принадлежности: на столике у окна теперь стояли две пустые кружки.

До конца рабочего дня оставалось 10 минут. Мы уже начали собираться. Я посмотрела на подружку, которая после обеда не проронила ни слова, и спросила:

– Что‑то случилось? – щурясь, посмотрела я на неё.

– Это всё так странно, – сказала она, посмотрев на меня немного испуганным взглядом.

– Ты это о чём?

Светка вздохнула, села на стул и продолжила:

– Расклады твои, – сказала она на выдохе.

– Да так, там же всё нормально, сама же сказала.

– Это‑то да, но обычно карты ведут себя по‑другому. Я задавала вопросы, и ответы были странные.

– В смысле?

– Ну, понимаешь, вариант того, что тебе выпадет одна карта несколько раз, возможен, но… – она замолчала и устремила свой взгляд в окно.

– Но‑о‑о‑о… – поторопила я её, улыбаясь.

– Карты были во всех раскладах абсолютно одинаковые. Я сделала около десяти раскладов на разное количество, допустим, на три карты. Я делала расклад пять раз – и пять раз мне выпали одинаковые карты.

Глядя на Свету, я увидела в её глазах испуг.

– Да всё нормально, это всего лишь значит, что мне нужно сделать выбор, и всё, – улыбаясь, ответила я.

– После выбора, который тебе представится, карты не видят тебя и не отвечают, – закончила Света с серьёзным тоном.

– Не забивай себе этим голову, – сказала я, подходя к подруге и потрепав её по плечам.

Света улыбнулась. Мы выключили свет в нашей маленькой «коморке» и направились к выходу.

Выйдя из здания, Света с серьёзным взглядом и голосом ещё раз попросила быть осторожной. На что я ей ответила, что всё хорошо. Мы обнялись и разошлись по разным сторонам.

Идти домой я решила той же дорогой, что и пришла, но приняла решение забежать в магазин. Взяв в супермаркете пару пирожков с мясом и прихватив ещё парочку с капустой, направляясь к кассе, я поняла, что раз уж завтра выходной – можно побаловать себя и взять две баночки своего любимого тёмного пива.