Тропа Судьбы

Тяжело дыша, я со стоном плюхнулась на каменный пол, почувствовав от него приятную прохладу. Глядя на меня, Грамма сделала то же самое.

Не знаю, как мы выглядели со стороны, но понимала, что ужасно: у Граммы, даже с её короткими волосами, на голове был сущий кошмар, а её щёчки были красные, словно наливное яблоко. Если её так потрепало после последних трёх кругов по тренировочному залу, то представляю, как выглядела я.

– Спасибо за тренировку, – в один голос произнесли мои товарищи, в то время как я пыталась не откинуться от боли в боку и одышки.

Провожая взглядом уходящую фигуру наставника, в голове промелькнула мысль:

– Красиво… Ужасный изверг.

– Ну и чего разлеглись? – весело спросил Ингрин, остановившись перед нами.

– Слушай, а ты откуда такой стойкий? – отдышавшись, спросила Грамма.

– Да и мечом владеешь хорошо, – ещё не отдышавшись, поинтересовалась уже и я.

– Так батя меня всему научил, – скорее всего, увидев на наших лицах вопросительный взгляд, он пояснил: – Гильдийцем он раньше был, до того как я появился, потом охотником стал. Так он меня и тренировал всё детство.

– Теперь понятно. А ты, Грамма, тоже, я смотрю, неплохо так с этой штукой обращаешься, – уже приходя в себя, я поинтересовалась у девушки.

– Родители кузнецами работают, от этого и друзья среди гильдийцев имеются – оружие заказывают. Ну, я и напросилась в ученики. Пусть и нечасто, но всё равно тренировалась, – она посмотрела на меня. Взгляд её немного потупился, и она тихо спросила: – Инна, а ты… как бы это сказать… – Она замолкла, устремив взгляд на мой меч, который теперь принадлежал мне.

– Да так и говори, – улыбнувшись, произнесла я.

– Да, бывает такое, что магия поздно проявляется. Но ты даже не умела держать меч… Хотя ты не подумай, я не пытаюсь тебя как‑то обидеть – это же просто элементарная защита, – она на секунду замолкла и, говоря всё более утихающе, продолжила: – Я слышала, что у тебя, ну как бы сказать, не было никого… Но ведь даже в домах оставленных после шести лет дают небольшие знания о владении оружием, – последние слова я уже еле расслышала.

– Да всё нормально, – улыбнувшись, начала я, попутно взяв в правую руку меч. – Место, откуда я пришла, пусть и было не слишком безопасным, но всё равно ограничивало меня от реалий этого мира – это и есть причина моего незнания.

Я не соврала, когда говорила о себе, – просто немного умолчала о некоторых деталях. Даже пусть я и вижу, что эти двое – хорошие люди, и даже понимаю, что мне будет тяжело освоиться в этом новом мире самой и мне нужна помощь. Я немного повернула лезвие чёрного клинка, увидела отражение своих глаз и тихо прошептала:

– Ещё не время.

Этих слов никто не слышал. Только я, переведя взгляд на Ингрина – этого рыжего, стоящего напротив нас, улыбающегося мальчишку лет двадцати, который джентльменски протягивал две свои руки, чтобы две сидящие девушки встали. Мы с Граммой переглянулись и позволили ему помочь нам встать.

– Что планируете делать? – довольно спросил парнишка.

– Хочу помыться и поесть, – с лёгкой улыбкой ответила Грамма. Мне вроде бы как показалось чуть со смущением, но, скорее всего, просто показалось.

– Мне надо в гильдию забежать, – отряхивая юбку от пыли и убирая меч в ножны на поясе, произнесла я.

– А я думал, в город сходим. Я знаю одно местечко – просто шик, – начал было Ингрин, но, осмотрев нас и помолчав с полминуты, произнёс: – Может, хотя бы завтра сходим? – умоляюще посмотрев на нас, спросил парнишка. – Я угощаю.

– Согласны, – в один голос ответили мы с Граммой, и все трое, немного смеясь, направились к выходу из тренировочного зала.

Проводив своих товарищей по команде до ворот гильдии и попрощавшись с ними, попутно договорившись о завтрашнем походе в город, я с довольной улыбкой пошла к общежитию. Пусть я и сказала, что мне нужно в гильдию, на самом деле я всего лишь хотела немного тишины и спокойствия.

Идя по тропинке к общежитию и чувствуя, как тёплый весенний ветер обдувает меня со всех сторон, и поняв, что заходить уже в рядом стоящее здание не хочется, я решила свернуть на тропинку, которая уходила за общежитие, и неспеша потопала по ней.

Зайдя за здание, я увидела, что тропинка спускается с небольшого склона и ведёт в небольшую рощицу. Сделав глубокий вздох, я почувствовала запах – он как будто был и его не было одновременно.

– Вода, – проговорила я, улыбаясь.

Спустившись со склона, я увидела средь деревьев лавочку, а напротив неё – обильный ручей, который петлял средь деревьев и уходил в неизвестном направлении.

– Словно картинка на открытке, – подумалось мне, когда я подошла к лавочке.

Стоило мне только присесть, как я поняла, что мышцы у меня словно дерево, и тут же вспомнились слова наставника:

– После силовых тренировок пользоваться магией исцеления запрещено. Если узнаю – а я узнаю, – то пять кругов по залу вне очереди.

Вспомнив огромный зал и то, как едва не лишилась сил после двух кругов по нему, я невольно поёжилась. Мысленно оценив своё состояние, пришла к выводу, что боль, хоть и ощутимая, всё же терпима – лучше перетерпеть.

– Тут свободно? – раздался голос позади меня, заставив вскрикнуть, но не пошевелиться.

Повернув голову, я увидела Миру. Эльфийка стояла по правую сторону от лавочки. Да уж, красавица, нечего сказать: её малиновые волосы были связаны в хвост, который свисал до поясницы, открывая острые уши, а её одежда подчёркивала шикарную фигуру.

– Ага, – бросила я ей.

Сидя в молчании, которое разбавляло только щебетание птиц, мы обе всматривались в бегущий ручей, вода которого поблёскивала от пробившихся лучей солнца через листву деревьев, думая каждая о своём.

– Инна же? – нарушая трель птиц, спросила эльфийка.

– Да, – повернув голову, ответила я.

– Слушай, я не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо, – сообщила она мне.

– Ну давай, – уголки моих губ непроизвольно дрогнули в подобии улыбки.

– Я не имею ничего против тебя, и та моя реакция на первом вступлении тоже имеет причину, – она быстро взглянула на меня и, закинув ногу на ногу, замолчала.

– А вот это уже интересно, – вопросительно посмотрев на эльфийку, произнесла я.

– Сейчас в гильдию можно попасть двумя способами, – начала говорить Мира. Тон её был серьёзным. – Первое: пройти первоначальное обучение в гильдии. А второй – по рекомендации другого члена гильдии, – тут эльфийка на мгновение замолкла. – Но это сейчас. Раньше в гильдию принимали всех, и многие вступали. Но как они и вступали, так мы их и хоронили. Особенно часто среди всех были безродные.

– Почему именно они? – перебив её, удивлённо уточнила я.

– Ты не знаешь? – также удивлённо спросила эльфийка, глядя на меня. Я же, в свою очередь, просто пожала плечами. – Ты знаешь, чем отличаются безродные от остальных?

– Нет, – честно ответила я.

– Да уж, – со вздохом произнесла Мира. – У каждого живого и неживого существа есть магия: у кого‑то она сильная, у кого‑то слабая. Но бывает ещё, что существо рождается либо с катастрофически маленьким объёмом магии, или же вообще без него, – эльфийка ненадолго замолчала, но вскоре продолжила. – При рождении человека сразу можно увидеть, владеет он магией или нет. И если она слабая, то в лучшем варианте его отправят в приют, а если её вообще нет, то его просто выкинут как мусор и сотрут всё то, что связывает его с этим родом. Именно так и появляются безродные, – тяжело вздохнув, закончила пояснение Мира.

– Жестоко, – прошептала я, пребывая в небольшом шоке.

– Согласна, – кивнула головой эльфийка в подтверждение моего вывода о данной ситуации. – Это считается позором, поэтому у безродных всего несколько вариантов существования: это продажа себя в рабство, также есть работа ручная, но даже так получать будешь копейки. Вот они и шли в гильдию. Но насколько ты бы ни был прекрасным воином или мастером своего дела, без магии при выполнении задания ты умрёшь.

– С чего вдруг ты мне это всё рассказываешь? – недоверчиво уточнила я.

Смерив меня оценивающим взглядом, она слегка улыбнулась.

– К тому же ты, Инна? Безродные не обладают магией, – она прищурилась, глядя на меня. – Но ты… Ты не почувствовала выплеска моей магии на первом вступлении, хотя все остальные новички замерли из‑за неё. Также ты выдержала мои удары. Хоть и била я не сильно, но если бы кто‑то другой был на твоём месте, отключился бы ещё с первого удара. Так кто же ты? – она смотрела на меня и ждала. Её взгляд говорил, что лгать бесполезно, но я и не собиралась.

Я прекрасно помнила слова Лисьяра о том, чтобы я не говорила никому, откуда появилась, но также понимала, что мне нужна помощь, ведь сама я вряд ли справлюсь с этим миром. Встав с лавочки и подойдя ближе к ручью, я повернулась и, посмотрев на эльфийку, сказала:

– Даже если я тебе расскажу, поверишь ли ты мне?

– Расскажи – и узнаешь, – лицо её было серьёзным. Можно было увидеть, как она немного напряглась, будто подумав, что я могу напасть. Эта ситуация вызвала у меня грустную улыбку.

Её лицо не менялось: она слушала меня, не перебивая, иногда только уточняла некоторые детали. Я же, в свою очередь, рассказала абсолютно всё, что со мной приключилось. Стоило мне закончить свой рассказ, я громко плюхнулась обратно на лавочку.

– Вот это тебя мотануло, – констатировала Мира, удивлённо глядя на меня.

– Не говори‑ка, – простонав, выпалила я.

– И, кажется, я теперь знаю, почему Емиль не выходит на связь, – сделав какие‑то свои выводы, произнесла эльфийка, скрестив руки на груди.

– А это ещё кто? – поинтересовалась я.

– Так наставником вашим должен был быть, – улыбаясь, ответила эльфийка.

– Так мне же всё‑таки не показалось: Ян и вправду не горел желанием нас обучать, – не знаю почему, но улыбка сходила с моего лица.

– Да уж, этот старый – ещё тот прохвост, – сказала Мира, но, уловив мой вопросительный взгляд, добавила: – Чего? – тут же задала она вопрос.

– Насчёт прохвоста не знаю, но он же не старый. Я бы даже сказала, очень симпатичный, – взгляд эльфийки потемнел, глядя на меня.

– Ещё кому‑нибудь об этом говорила? – тон был серьёзен, заставив меня поёжиться.

– Нет. А что? – вопросом на вопрос ответила я.

– Ну и хорошо, – с облегчением сообщила мне Мира и, посмотрев на меня, всё же объяснила: – Руна изменения на нём. Все видят старика, и знают об этом только маги А‑ранга. Ну, теперь и ты.

– А я‑то почему? – удивление не сходило с моего лица.

– Не знаю, – пожала плечами эльфийка.

– А что за руны? – поинтересовалась я. – И ещё кое‑что: не могла бы объяснить вообще, что это за магия?

– Хранитель, конечно, рассказал тебе кое‑что о магии, но его знания неполны – всё‑таки он дух, – вот тут я слушала во все уши. – Да, он прав: есть четыре основных вида магии – огонь, вода, земля и воздух. Также есть магия света и тьмы. Эту магию обычно приобретают с какой‑то типа предрасположенности. Но, как и говорил Лисьяр, все колдуют от источника, который находится внутри. Но вот принципы колдовства разные.

Основные принципы – это магия рун, когда человек или существо использует руны для активации источника. Есть ещё заклинания, по‑другому называемые «читка», а также магия создания, или, по‑другому, представления. У каждого своя предрасположенность: кто‑то может обладать всеми тремя способами, либо же только одним. Также, если вкратце, то вся эта магия также делится на несколько групп, таких как бытовая, защитная и боевая – это три основных использования.

Мозг впитывал всю информацию, как губка. В какой‑то момент я думала, что он закипит, но всё равно продолжала внимательно вслушиваться в слова Миры.

– Существуют также и так называемая подмагия, когда свою магию ты можешь изменять – например, воду превратить в лёд либо огонь в молнию. Но этот вид требует больше магии. С одним источником это сделать возможно, но заклинание выйдет слабым.

– В смысле «с одним источником»? Есть ещё и второй? – аккуратно уточнила я.

Мира посмотрела на меня и со вздохом безнадёжности начала объяснять:

– Источник, из которого ты черпаешь силу на заклинания, – это основной. Но также есть ещё один – второй источник. Как бы тебе сказать… – эльфийка на минуту замолчала, обдумывая формулировку, но вскоре продолжила. – Открытие второго источника – большой риск. Если маг слаб, то сама магия… она тебя просто сожрёт, поглотит. Ты станешь той самой стихией, которой когда‑то управлял. Поэтому редко кто когда‑либо обращается ко второму источнику.

– Мира, слушай, – я сделала самое жалобное лицо, на которое была способна.

– Что? – с недоверием ответила эльфийка.

– Научи магии! – схватив её ладонь в свои и жалобно проскулив, попросила я.

Мира замерла на мгновение, её глаза расширились от удивления. Затем она откинулась на спинку лавочки и громко рассмеялась – звонко, искренне, будто услышала самую смешную шутку на свете.

– Да что ж с тобой делать‑то… – на выдохе сказала эльфийка и, посмотрев на меня, добавила: – Будем заниматься после семи часов вечера завтрашнего дня.

Услышав это, я подскочила на лавочке, обняла эльфийку и с голосом, полным благодарности, закричала:

– Спасибо!

– Не ори на ухо, – прохрипела Мира, находясь в моих стальных объятиях. А я, увидев, как ушки эльфийки задёргались, захихикала.

Просидели мы до момента, когда солнце уже начало скрываться за кромкой деревьев, уступая время надвигающейся ночи. Я расспрашивала обо всём, что хотела узнать, и наконец‑то мне давали ответы, которые я хотела услышать.

– Вечереет уже, тебе пора, – сказала Мира, улыбаясь.

– Ага, – устало ответила я. – И да, ещё раз спасибо тебе, – вставая со скамьи, сказала я, попутно поправляя складки юбки, и, помахав рукой, отправилась в общагу.

Среди деревьев и звуков бегущей воды на закате солнца в небольшой рощице сидела прекрасная эльфийка. Она с улыбкой смотрела в спину Инне, которая поднималась по небольрому склону, радостно припрыгивая. Мира не сомневалась в её словах: та эмоциональная история, которую поведала эта симпатичная девчушка, отвечала на многие вопросы, которые были у эльфийки к ней, но также вызывала неподдельный интерес и всё больше вопросов.

А ещё кое‑что: своей улыбкой и стойкостью Инна напомнила Мире давно ушедшие дни. Тень дерева лизнула чуть бледноватую кожу на лице Миры. Улыбка её пропала, взгляд стал туманным, будто сквозь него она видела не закат, а рассвет полувековой давности.

«Пятьдесят лет… – промелькнула мысль. – Целых пятьдесят лет минуло с тех пор, как я впервые переступила порог своей первой гильдии».

Воспоминания, которые она так долго держала взаперти, хлынули потоком, вытесняя настоящее. Перед глазами ясно встала та самая сцена: она, юная и полная надежд, переступает порог гильдии.

– Новенькая? – раздался голос позади.

Мира обернулась. Перед ней стоял парнишка с жизнерадостной улыбкой. Он протянул руку, и в тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, что‑то внутри неё дрогнуло. Его улыбка, такая открытая и светлая, завораживала – и эта улыбка её околдовала.

Они стали напарниками. Много заданий было выполнено только ими двумя, даже несмотря на то, что он не был одарён хоть малейшей крупицей магии. Он был первоклассным воином, разрубавшим всех врагов на своём пути.

Даже столько лет спустя она помнила их мечты: небольшой домик у реки; цветы, которые она хотела посадить вдоль тропинки; а ещё – маленьких проказников, бегающих по лужайке и мешающих отцу тренироваться. Они строили планы, смеялись, верили, что всё получится…

Но тот самый домик, который они не успели отстроить, рухнул вместе с Фердом.

Она пыталась исцелить его, но всё было тщетно. Раны, которые он получил, были смертельными. Кровь, горячая и липкая, текла по его груди, обжигала её ладони.

– Пожалуйста, не плачь, – прошептал он.

Его голос звучал так тихо, что Мира едва расслышала. Она почувствовала, как его тело обмякло в её руках, и по лесу разнёсся крик – её крик, полный боли и отчаяния.

Воспоминания промелькнули быстро, но боль, которую они принесли, не спешила уходить. Мира глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себя в настоящее. Встав с лавочки, она щёлкнула пальцами. Резинка на волосах начала распадаться на сотни маленьких зелёных огоньков, освобождая её волосы, которые в ту же секунду подхватил ветер. Заправив небольшую прядку за ушко, она с улыбкой, полной боли, произнесла:

– Ты забрал все мои слёзы…