Реинкарнация: Последний из рода Тьмы
- -
- 100%
- +
– Вспомни, – раздался голос рядом, и голову пронзила острая боль, от которой в глазах наступила тьма, а тело, избавившись от «неизвестной силы», рухнуло навзничь на землю, отбив все, что только было можно.
– Сан… Очнись, Сан…
– А, что? – пробормотал я, открывая глаза, и сразу же закрыл их от резкого света. – Какого х…
Я машинально сел, протер руками лицо, и, сделав козырек ладошкой, тихонько приоткрыл веки.
Это было не взаправду! Определенно! Безоговорочно!
Я сидел на стене какого-то замка, внизу шла битва. Битва десятков тысяч существ.
«Черт… Я опять сплю? Что за херня на мне одета? Что млять за платье»
– Господин Сан! – раздался женский голос за спиной, – Вы накопили силы?
Я с легким трепетом в сердце обернулся, уставился на женщину, в обличие монашки, со взглядом… М… Обожательницы.
– Г… Господин, я сказала что-то не то?
Я осмотрел свои руки.
«Еб… Вашу мать… Восемь пальцев? На… Зачем столько-то?»
Монашка не поняла мое молчание, и коснулась своими белоснежными тонкими пальцами моей руки:
– Господин, с вами все в порядке?
– К… Какой… Нет. Где мы?
– Вам нездоровится? Может быть, позвать целительницу? – мой вопрос вызвал у женщины удивление, – Господин Сан, вы…
Но договорить она не успела.
Мою голову пронзила острая боль, сопровождаемая ультразвуковым шипением в ушах, словно рядом работал старый советский телевизор.
– Нельзя задавать такие вопросы. – коротко и ясно кто-то прошептал мне, выкидывая меня из очередного, бредового сна.
Пришел в себя от того, что с листвы дерева, под которым я лежал, вода капала в уши и на лицо, создавая давление в черепушке.
Встал, отряхнулся. Внутри – растекалось тепло несмотря на то, что погодка была мерзопакостная, а земля – холодной. Может у меня уже жар? Начал глазами искать шар и пытаться определить свое местонахождение, но никого и ничего не увидел. Была темень.
«Как задолбали эти мультики в башке. Что за херня сниться? Какой… Млять… Господин Сан? Что я должен вспомнить? Куда мне дальше? Что за чертовщина творится? Что со мной?»
По иронии судьбы, что-то услышало мои мысли, и шар, который сопровождал меня раньше, вырвался из груди, заставив закашляться.
– Быстрее.
– Какого хрена, ты… Лампочка драная! Что ты сделала со мной? – начал я задавать вполне логичные вопросы, но больше не рискнул стоять на месте.
В голове сформировалась догадка насчет источника «грелки» в моем теле, ибо когда этот колобок выпрыгнул, приятное ощущения тепла – улетучилось, и меня вновь начало знобить.
Прошли мы немало, если можно вообще судить о расстоянии в темноте, но конечный пункт был очевиден – лесное озеро.
Шар остановился, метнулся в кусты и потускнел. Я решил последовать его примеру, и присоединился к нему, с легким раздражением отодвигая влажные ветки неизвестного мне кустарника.
Куст был достаточно большим и плотным, так что это было идеальным местом для слежки за «неизвестным».
Кстати, а на кой черт мы здесь?
Я начал отсчитывать секунды, чтобы хоть немного сориентироваться, сколько я торчу здесь, прячась за кустарником. Сбился на девятисотой секунде, когда озеро, около которого мы притаились, засветилось извне тускловатым голубым оттенком.
– Гораций! – раздался громкий голос где-то наверху, я машинально поднял глаза вверх, и чуть не поседел.
«Твою мать… Аристократ. Так близко…»
Мужчине, а нет… Парнишке, было на вид лет четырнадцать. Если можно было судить, рассматривая его снизу, то совсем невысокого роста.
Он спустился, не ступая на гладь воды, и завис в воздухе, смотря куда-то в мою сторону.
«Молю тебя, бог чего-то там, только не на меня, только не на меня…»
Его рот растянулся в легкую ухмылку, и он поднял глаза чуть выше меня.
«Не заметил…»
Я смог внимательно рассмотреть его.
Не ошибся, подросток лет четырнадцати – пятнадцати. Черные волосы, типичные для его возраста подростковые прыщи, обиженное пафосное лицо, причудливый разноцветный талисман на груди, и…
Деловой костюм в стиле какого-то итальянского мафиози, а-ля цвета вишни. Множество светящихся пуговиц, сандалии вместо логичных туфель, и непонятная мне эмблема над левым нагрудным карманом.
– Гораций, мразь, вылезай, я чувствую тебя!
За моей спиной зашуршала листва, но я не осмелился повернуться, чтобы, не дай бог, не выдать свое местоположение.
Я просто ждал, ждал, когда кто-то «неизвестный» пройдет мимо меня, и про себя молился, чтобы не через кустарник, в котором я прятался.
Мне не было страшно, от слова совсем, просто я понимал, что мне нечего противопоставить аристократу, а возможно, и нескольким. Я не маг, маны во мне нет, как и каких-то ментальных сил. Даже, если бы был в руках клинок, я бы не успел подойти к ним на расстояние удара. Я прекрасно понимал свое положение, поэтому тупо сидел и наблюдал. Интересно, все же, да и шар, неспроста меня сюда позвал.
Как там говорится? Верь в приметы? А шар, это какая примета?
– Дите, ты все-таки принял мой вызов? – ласковый, приятный женский голос, которому никак не подходило имя «Гораций», прозвучал всего в полуметре по правую сторону от меня.
– Люси? – удивился парнишка, – Ты же мертва!? Как ты здесь оказалась?
– Это все, что ты хочешь спросить перед кончиной? – голос женщины стал грубее и в нем послышалась нотка угрозы.
– К… Кончиной? Чего? – глаза парня стали огромными от возмущения, – Ты, жалкая полукровка смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Я тебе в порошок сотру!
Ожидаемо, потакая своему юношескому, типичному, максимализму, парнишка хлопнул в ладоши, от чего появилась алая волна, которая в секунду очертила ровный круг вокруг мага.
Я еще не видел магов огня. И внимательно разглядывал тусклое свечение вокруг аристократа.
«Красиво, так-то.»
Женщину, кстати, эффектную сзади, и весьма легкомысленно одетую, этот фокус не испугал и не удивил. Она лишь щелкнула своими пальчиками с заостренными черными ногтями и «магия» вокруг парня рассеялась.
«А… Кожаные штаны ей идут…»
– Это все? Клан Панфилова больше ничем не научила своего отпрыска? Или в академии вас учат только в задницу друг-другу дуть? – захохотала Люси.
– С… Сука! – взвизгнул мальчуган, и коснулся двумя пальцами правой руки своей груди.
А дальше… Было шоу. Для меня, конечно же.
Мне не было страшно, что меня как-либо коснется, хотя, стоило бы опасаться. Я впервые видел настоящую битву магов, точнее, начинающуюся битву.
Если я все правильно понял и мне не послышалось, то мадам, Люси, алхимик. Все, что я про них знаю, так это то, что у них есть камень маны, как у аристократов, только неполный. Что-то по типу половина настоящего, половина искусственного, как идолы, которыми пользуются обычные деревенские шаманы, и прочие «ненастоящие».
Сила алхимика – мне неизвестна. Дедушка про них мало говорил, и всегда с какой-то горечью в голосе. Может потерял кого из знакомых, может знал кого-то, не знаю. Все расспросы заканчивались одной фразой: «Не дай бог встретиться им на пути.»
Когда юноша коснулся центра своей груди, а как оказалось, пуговицы, она треснула, и из нее вылетели красные лучи, а-ля тентакли, которые сформировались в щупальца и начали увеличиваться в длину в геометрической прогрессии.
Было… интересно, но в этот момент, я задумался, а не свалить ли мне под шумок, пока шальной… А, что там у осьминогов? А… Пока щупальцем не прибило, словно комарика.
Алхимик стояла и ничего не делал. Я не мог судить, улыбается она, смеется, или трясется от страха, но догадывался, что с ней – не все так просто.
Десяток щупалец, словно по команде, ударили одновременно и в одну точку, в Люси. И рассыпались о незримую преграду, а тело алхимика лишь озарила вспышка.
«Какая-то оболочка? Любопытно…»
Она не ответила парнишке, лишь скрестила руки на груди, и что-то пробормотала, но что – я не услышал. А вот тот, кому это послание предназначалось, явно рассвирепел.
Пуговицы трескались каждую секунду, выпуская наружу что-то сильное и неведомое для меня раньше.
То были призрачные огненные силуэты, в руках которых явно проглядывались клинки и копья, то причудливые насекомые, и в конце концов, гигантская змея ,которая явно искренне попыталась поглотить алхимика, но тому было хоть бы хны. Она просто стояла и наблюдала за жалкими попытками раздавить ее.
– Все? Только призывы? Не потешишь меня магией рода? М…? Щенок, – спокойно спросила она.
По парню было видно, что он устал. Видимо, призывы тратили немало сил.
«Интересно, а «ненастоящие» могут использовать свои амулеты для призыва? Его пуговицы, это же амулеты? Я все правильно понял?».
Спрашивать мне было некого.
Странный, односторонний бой прервали гости, которые явно были на стороне алхимика.
Вокруг юноши зашелестели кусты, и из-за них появились солдаты. Самые обычные, в доспехах и с гербом, и явно, не местные. Не наши.
– Это что такое? – закричал мальчуган, – Предательство? Если мой папа узнает об этом, он…
– Он и не узнает, малыш, – улыбнулась женщина, и в секунду материализовалась около него, пробив кинжалом из неизвестного мне черного металла его подбородок.
Конец лезвия вышел через макушку.
– Пиз… – прокричал я в своей голове.
Убийство. Убийство аристократа. Это… Ей осталось жить не больше недели. Ее найдут. Такое… убийство – не останется незамеченным. Все, все они будут мертвы, их головы насадят на пики, и тела отдадут на корм дикому скоту. Если еще не надругаются гноллы, о интимных предпочтениях которых, ходят легенды.
Исход этой выходки очевиден.
Да их даже судить не будут. Смерть аристократа не скроешь, как и убийцу. Не знаю, как, но убийство «знати», как-то метит убийцу. Это слова деда, и я в них безусловно верю.
Какого хера я здесь?
– Быстрее, Виктор, неси мешок! – вырвал меня из шоковых размышлений голос алхимика, – Быстрее, Винчи – погаснет через минуту.
– Люси, не неси чушь, – откликнулся один их солдат, в черной кирасе и с большим пером на шлеме, – Сама знаешь, если Винчи уйдет из души мальчишки, он ворвется в любого, кто склонен к магии, и убьет его. Камень не может прижиться в теле чужого.
– А мне потом как искать, кого камень убивает? М? Всех в округе перерезать, пока ты достаёшь этот чертов мешок?
Ей не ответили.
Мешок, про который они говорили, был самым обычным мешком для монет, с нарисованной на нем руной.
Люси аккуратно уложила мальчугана, которого держала за грудки, на водную гладь, и как ни странно, его тело не опустилось на дно. Но это уже другая история. Рыцарь, будто бы вода была ровным полом, быстрым шагом приблизился к телу, опустился на одно колено и протянул мешок над грудью мальца.
– Давай… – громко сказал он.
Алхимик выдернула из головы мальчишки кинжал, и с размаха опустила оружие в его грудь, распарывая одежду и кожу.
«Что за жесть…?».
Я с открытым ртом наблюдал за этой картиной. Это было жестоко, грязно, неприятно. Меня не вывернуло, слава богу, хотя металлический запах крови стоял знатный, а хруст грудной клетки –ранил мой тонкий, музыкальный вкус.
Женщина что-то долго и упорно выискивала руками в вспоротой грудной клетке, что-то недовольно проговаривала, пока я не увидел свечение.
Что-то сияло в груди мертвого юноши и чем ярче оно становилось, тем радостнее было?
Свечение, которое медленно поднималось вместе с окровавленной рукой алхимика, своим светом заставляло трепетать душу. Эта эмоция… Ту, что зародилась в моей душе, невозможно было описать, я никогда раньше подобного не испытывал. Это было прекрасное, теплое чувство, словно бог действительно есть, и, вот, ты, видишь его перед собой.
Это был камень. Аминь.
Теперь, я действительно уверен в словах деда. Магия! Магия в ее руке! Он будто живой, он пульсирует словно бьется сердце, я так хочу его…
Странное ощущение желание чего-то, а в данный момент этого самого камня маны или как сказал воин в черных доспехах: «Винчи», вывело меня из теплых эмоций. И картина, которая предстала перед моими глазами, вызвала лишь немой ужас и отвращение.
Здесь нет ничего прекрасного. Нет ничего радостного или животворящего.
Женщина, с грязными волосами и мраморно-белым лицом, в кожаном бюстгальтере, который открывает вид на изувеченную шрамами грудь, роется и достает светящийся предмет из разорванного тела молодого пацана. Что здесь прекрасного? Ничего! Это мерзко! Это – убийство!
С ладоней капает темная кровь, а пальцы сжимают камень так крепко, словно он может выскользнуть и исчезнуть.
В принципе, что камушек то и сделал.
Все происходило в сопровождении четырех вспышек, цветовой гаммы природных стихий. И все. И больше ничего не было.
Ее рука была пуста, лицо было растерянным, а затем, она закричала.
Это был крик отчаяния и боли, то, к чему она стремилась, и то, ради чего она пошла на страшнейшее на континенте преступление, просто исчезло.
Но, это они так увидели.
Я видел другое.
Черная дымка обволокла ее руку, и время остановилось. Звук, который был похож на знакомый писк телевизора, появился из неоткуда и начал рвать мои барабанные перепонки, заставляя болеть не только голову, а все тело.
Дымка разрасталась до тех пор, пока не приобрела очертание змея, крупного, словно питон, и с нереальной скоростью, змей устремился ко мне.
Я ничего не успел сделать, а легкие, машинально зачерпнули окружающий воздух, а вместе с ним, тот самый дым.
Дальше – все как в тумане.
Когда женщина кричала, я, как будто, удалялся от этого озера.
Пока мой разум – не отключился.
Глава 5
Мне не снились сны, как было раньше, я не был в теле какого-то персонажа, мне не снилась прошлая жизнь на Земле, не было ничего.
Открыл глаза и ничего не увидел. А проснулся ли я?
Если я действительно – потерял сознание, после того, как начал странным образом отдаляться от озера, словно меня за спину подвязали канатом, то…
Да на кой черт я вообще об этом думаю?
Единственное, что реально меня беспокоило, это непроглядная тьма, нарастающий шум в ушах, и боль в каждой клеточки тела.
Сделал первый шаг. Удачно. Не провалился никуда. Подо мной явно была ровная плоскость.
А земля ли?
Коснулся себя, почувствовал ледяную кожу.
Постарался разглядеть свои руки, но не увидел ничего, хотя ладонь точно была перед лицом.
Откинув нарастающую панику, я начал обследовать пространство вокруг себя, и если я не мог видеть, то хотелось бы, хотя бы, чувствовать.
Пол под ногами оказался твердым и холодным. Не нашел никаких расщелин, сколов и чего-либо. Словно я стоял на огромной, монолитной платформе. Шум в ушах – то затухал, то возвращался, но…
Мне было на него наплевать. Не сказать, что привык к нему, он раздражает на высоких нотах, но в целом, жить можно.
Аккуратно, вытянув перед собой руки, я двинулся вперед, отрезая всю панику в голове, и пока что это удавалось.
Я не отсчитывал в голове секунды, чтобы скоординироваться в темноте, но сколько бы я не шел вперед, стен, преград – не было.
«Пустое пространство.»
–– Ау? – негромко сказал я в пустоту, слушая, появиться ли эхо.
Но нет, я сказал в никуда. И ответа, собственно, не последовало.
Я устал. Устал бродить не зная куда, не понимая зачем, и тупо сел на холодный пол, отгоняя мысли о том, что так и почки застудить можно. Но состояние здоровья – сейчас, не беспокоило.
–– Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш… – где то передо мной раздалось шипение, от чего я не хило дернулся.
–– Млять… Сука. Кто здесь? – прокричал я.
–– Ш-ш-ш-ш… – ответила пустота.
Я вскочил, думая вытянуть ли мне руки перед собой или нет, а то вдруг впереди огромная пасть?
И что мне делать?
Одни вопросы и нет ответов.
–– Ш-ш-ш-ш-ш…
«Была не была…»
–– Ау, уважаемый… Я, конечно, все понимаю, темнота друг молодежи, и так далее, но не могли бы вы включить свет, и показаться? А то я не знаю, к чему готовиться. Либо вы друг и вытащите меня отсюда, либо вы враг, и мне пора надевать белые тапочки…
Существо или нет, так скажем – «объект», который шипел, понял меня как-то по-своему.
Меня вышвырнуло с такой силой, словно мне в грудь прилетело велосипедом, что меня откинуло в полет.
Ну, не совсем в полет.
Что-то выкинуло меня из этой темноты, и в данный момент, я сидел по пояс в болоте, молясь, чтобы не пришли чрево-жабы. Стоило мне выбраться на берег, как мой мозг чуть не разорвал ультразвуковой импульс, заставив меня закрыть глаза и свернуться в позе эмбриона на мокрой, грязной земле.
Звук. Как неожиданно появился и также неожиданно исчез.
Из моих ушей пошла кровь, как и из носа. Только я не оглох, слава ли богу?
Голова прошла, силы вернулись в тело, как и озноб и ничего лучшего, как вскочить и рвануть в сторону деревни, я не придумал.
***
Дед нашел меня лежачим возле калитки, грязным, замерзшим и несущим полный бред.
Мама отпаивала меня всю ночь своими настойками, папа разряжал свои амулеты на меня, а дед не прикасался. Что самое странное Лану, я так и не увидел, а не все вопросы про нее, на меня смотрели как на дурака. Мол, ты что несешь. Про какую Лану ты говоришь?
Я не верил им.
Это – невозможно! Невозможно просто взять, и выкинуть человека из жизни. Я не понимал причин этого вранья, я не понимал, почему дед отмалчивается, почему мама отводит глаза. В чем, твою мать, дело?
Прошло больше недели с моего чудесного возвращения.
Шум в ушах – больше не появлялся, родители вели себя, будто ничего не произошло и все равно на любые вопросы о Лане – молчали или делали вид, что ее никогда не существовало.
Ее комната – была закрыта на большой амбарный замок, и, если бы не моя физическая подготовка, я бы не смог попасть в ее комнату через окно. Но то, что я увидел в апартаментах своей сестры – поразило и запутало еще больше.
Решение пробраться на второй этаж по каменной стене – пришло спонтанно, когда я несколько часов сиживал на скамье, вглядываясь в мутное окно. Меня будто самого потянуло туда. Словно был зов. Не знаю, как это объяснить, как и собственный поступок.
Я никогда не занимался спонтанной херней, всегда планировал прежде чем что-либо сделать.
Поздно вечером, когда дед ушел на собрание как сильнейший искусственный маг в деревне в сопровождение старших сестер и отца, я дождался, пока мама закроется в своей комнате, и тихонько прокрался к задней двери дома. Дверь чуть скрипнула и отворилась, а я аж вжал голову в плечи надеясь, что скрипом не привлек мамино внимание.
Веду себя как ребенок, ей богу. В моем мире – восемнадцать лет стукнуло – иди куда хочешь, мягко говоря, а здесь… Не дай бог ослушаться, вы что. Нарушение семейного режима и различных ценностей. Стремно и неудобно.
Чертыхаясь про себя, я смог без лишнего шума выдавить оконную раму на втором этаже, и аккуратно перелез через подоконник в комнату.
Комната Ланы напомнила мне тайные залы фанатиков дьявола и прочей ереси. Это было, ну… Крипово, я бы так выразился.
Огромный стол посреди комнаты пять на пять метров, десяток потухших свеч, странный рисунок на полу поражал своими резкими линиями в лунном свете – выглядел так себе.
Я взял свечу со стола, порылся в кармане штанов в поисках огненной палочки – некое подобие спичек, только требуется обычная шероховатая поверхность, чтобы поджечь и зажег свечу.
Стены – были исписаны странными символами, красной краской.
–– Жутковато выглядит. Ей- богу – комната сатаниста.
И только спустя минуту до меня дошло.
В комнате не было кровати, шкафа, стульев, вообще ничего! Тупо стены и стол.
Но я ведь отчетливо помню комнату Ланы. Что за херня?
Был еще один не маловажный нюанс, свет луны, который освещал всю комнату через окно, тускнел в месте, где должна была быть дверь. Да, ее не было.
Я не боюсь замкнутых пространств, особенно понимая, что за спиной есть выход – окно, но паника и ужас, который начал сковывать меня – заставил мою кровь в жилах – застыть. Неприятный холодок по спине, закончился резким шумом в ушах, от которого я закричал и упал на пол, стараясь принять как можно более компактную позу, чтобы только было легче.
Ультразвук был таким же, как и на болоте, только нонсенс – добавилось шипение где-то около меня.
Мне было страшно, по-настоящему, страшно. Я боялся, что сошел с ума.
Я отчетливо помню сестру, все наши походы, , все эти праздники, да боже, мы мою новую жизнь вместе провели.
–– С… сука…
Страх того, что я не понимал, что со мной происходит, наводил на неприятные мысли. О том самом, за что отправляют в ад.
–– Ш-ш-ш-ш, – раздалось шипение над головой, заглушая ультразвук.
Я никак не отреагировал.
–– Ш-ш-ш-ш-Л-и-н.
–– Что? – удивился я, услышав свое имя, открыв глаза, машинально закрывая их от ужаса.
Надо мной что-то было. Мерзкое, темное, пахнущее сырым подвалом.
Ни с чем несравнимый запах. И перебить его – крайне тяжело.
–– Ш-ш-Лин. – повторилось шипение, но более четко упоминающее мое имя.
Я молчал, гадая про себя, открыть глаза или нет. Что могло быть хуже? Точнее, а что мне остается делать? Закричать как девка? Не вариант. Махнуть перед собой кулаком? Так и руку могут откусить. А тут со мной вроде пытаются заговорить.
Бред крепчал, но я здраво мыслил, и все панические идеи – отступили на задний план.
Единственное правильное решение, которое пришло в мою головушку – игнорировать.
Этот «сладостный момент» я оттягивал долго, на столько долго, пока шипение не превратилось в членораздельную речь.
–– Лин?
–– Да? – ответил я, резко распахнув глаза.
«И? Дымок? А че так воняет?»
–– Почему ты не откликаешься? Мы зовем тебя, долго зовем, а ты уходишь от нас…
–– Так. Стоп. Кто мы? И когда это вы меня звали?
–– Время. Миры. Отражения. – членораздельно ответило оно, – Мы давно рядом, мы давно зовем. Но ты уходишь. Каждый раз – ты уходишь. Это твое последнее перерождение. Ты хочешь поглощения?
–– Какого поглощения? – я резко сел, и уставился в дымок, – Я ни черта не понимаю, и все, что ты только что сказал или вы сказали – полный бред. Где Лина? Что с ее комнатой? Что ты такое?
–– Время…
–– Не, не катит. Это ты вылез из груди того парнишки? – ошарашенно спросил я, вспоминая события той самой ночи.
–– Да.
–– Зачем? Что ты такое?
–– Я – всё.
–– О, Иисус, так это ты? – с издевкой переспросил я, – Что значит все? Ты пространство? Время? Галактика? Что там еще у нас есть…
–– Абсолютная тьма. Мрак. Противовес света, противовес жизни. Я-то, без чего не будет весов мироздания.
–– Банально, – зевнул я, принимая событие – за очередной сон, или возможный глюк, я ведь уже сошел с ума?
Комната сестры – пропала, вместо нее логово готических подростков, так что, скорее всего – я сплю.
– Эй, тьма, мрак и прочая чепуха, долго меня так штырить будет?
–– Отсутствие веры – наказание для создателей. Как только будешь готов принять дар, вспомни обо мне.
–– Хочу домой! – радостно ответил я, думая, что моя кукуха играет в «веселые» игры.
–– Невозможно.
–– Это еще почему?
–– Время, Лин. Время… Помни, о ней.
Прозвучал хлопок, после которого дым, звон, шипение – исчезло. Просто и безоговорочно. А последующий удар в грудь – вышиб из меня весь дух.
***
Подобные удары повторялись дважды. И оба раза в тот момент, когда я пытался выйти из комнаты Ланы.
Родители нашли меня на следующее утро, когда Виталина, не смогла достучаться в мою комнату, дабы поднять на завтрак, который, как все думали, я проспал.
Дед открыл амбарный замок, и когда они вошли в комнату, то увидели меня, полностью обнаженного в саже, замерзшего и опухшего. Откуда взялась сажа – никто не смог объяснить. И что самое забавное, комната ланы – была пустой. Пустая комнаты, голые стены, и ничего. Ни знаков, ни свечей, ни прочей ереси.
Началась моя трехдневная пытка, участие в которой принимали деревенские шаманы и лекари. Они ничего не могли поделать с моим состоянием. Их амулеты, идолы, камни и прочие артефакты – волшебным образом – пустели, как будто в них и не было маны.
Я все время – спал. Спал, ел, даже в туалет не ходил, и кстати, не хотелось ни капельки.
Мерз, как проклятый.
Отец уже было подумал набрать долгов у местных, чтобы свозить меня к городскому лекарю, но все прошло само собой на третью ночь.
За время «отсутствия» меня в жизни семьи, мне не снилось ничего. Я просто закрывал глаза, находился в полной пустоте, так скажем, и открывал глаза через пару часов, с состоянием выспавшегося. Но силы так же быстро покидали меня.
В этот раз, все изменилось.
Я открыл глаза от неприятного жжения в области сердца. Притянул руку к точке, где были неприятные ощущения и слегка сжал.