Научи меня доверять…

Таня

– Танюша! Танюш! – трясет меня за плечо Нина Степановна, нависая на до мной, – Там твой Ирод пришел. Вставай! А то он детей перебудит! Совсем обнаглел, уже не свет не заря шастает!

Разлепляю глаза, ничего не могу понять! Ужасно не люблю, когда меня внезапно будят. Сердце готово выпрыгнуть из груди, и весь день потом на душе непонятная тревога.

– Что случилось? – спрашиваю осипшим после сна голосом.

– Говорю, твой бывший пришел! Трезвонил в дверь пять минут без перерыва! – встаю и накидываю на себя домашний халат. – Я открыла, сказала, что ты еще спишь, так он не в какую не хочет уходить. Просит тебя разбудить.

Вздыхаю, ищу под кроватью тапочки, надеваю их и иду к двери. Выхожу на подъездную площадку и вопросительно смотрю на Руслана. Он прислонился спиной к стене и что-то строчит в своем телефоне. Мой взгляд пробегает по мужчине, с кончиков кроссовок, поднимаясь выше. Что-то он совсем сдал! Никогда не выглядел так неопрятно, обувь грязная, куртка засаленная, через распахнутую молнию пуховика вижу мятую несвежую футболку, волосы отросли и падают на глаза, лицо опухшее, под глазами синяки. Он похож на человека, который или злоупотребляет спиртным, или не спал несколько дней. Руслан, наконец, замечает мое присутствие, отрывает взгляд от мобильника и переводит на меня. В его глазах я вижу какую-то безысходность, там тьма! Куда делся тот улыбчивый парень, душа компании, в которого я много лет была влюблена. Яркий голубоглазый блондин, мечта всех девчонок, во что он сейчас превратился?! Он мне напоминает загнанного зверя, который чувствует, что охотники близко, а сил убегать у него больше нет. Ореол обреченности окутывает мужчину. Где-то глубоко в душе, очень глубоко, у меня промелькнуло чувство жалости к нему, но я быстро одернула себя! У меня есть более важные люди, вот им я и буду отдавать свои светлые эмоции. А этот мужчина сам выбрал свой путь!

– Здравствуй Руслан. Что ты хотел? – хочу скорее закончить разговор, то, что ему нужно от меня, я и так знаю.

– Привет, Танюш, прекрасно выглядишь! – отрывается от стены и делает шаг в мою сторону.

– Вот не надо этого, Ветров, – выставляю перед собой ладони, препятствуя ему подойти ближе. – Опять денег?

– Тань, ты пойми, я должен огромную сумму очень серьезным людям! Если я не верну долг в течении месяца, меня просто убьют! – начинает, как ребенок, ныть этот некогда сильный мужчина.

– А я при чем? – меня бесит, что мало того, что он не помогает своим детям, так еще мне приходится его содержать. Не реже раза в неделю, он появляется на моем пороге и начинает петь одну и ту же песню. – Твои проблемы, ты и решай!

– Как ты не поймешь?! У меня сложное время, совсем нет средств?! А они не будут шутить! – вытаскивает из кармана пачку и закуривает сигарету, пуская в воздух тонкую струйку дыма. По тому, как трясутся его руки, и вообще, он сегодня взвинченный какой-то, понимаю, что проблемы у него и правда серьезные.

– Рус, а я чем могу помочь? Ты в курсе, что у меня нет крупных сбережений! – открываю дверь в квартиру, захожу и прихватываю с тумбочки сумку. – Вот, это все! – вытаскиваю из кошелька всю наличность, девять тысяч рублей, и протягиваю ему.

– Но этого мало! – возмущается он, но деньги берет. – Мне надо найти за месяц три миллиона!

От услышанной суммы у меня волосы встают дыбом на голове. На что можно потратить такие огромные средства?! Пять лет назад, в один день, я ушла от Руслана, и честно сказать, меня не интересовало чем он занимается, и до сего дня не интересует. Главное, чтобы он, наконец, оставил в покое меня и моих детей! Два года он даже не вспоминал о нас, не звонил, даже на детей не приходил взглянуть. А потом, однажды, появился, как снег на голову, и до сих пор ходит и клянчит у меня деньги. Сначала предпринимал попытки вернуться ко мне, но почувствовав, что я не за какие коврижки его не приму, начал шантажировать детьми. То несет бред, что отнимет их у меня. Только интересно на каком основании? Ведь в графе отец стоит прочерк, да и малыши записаны на мою фамилию. Поняв, что это не сработает, придумал другой бред, угрожает опекой, мол у меня нет своего жилья, и я нигде не работаю. На эти его претензии, я отправила его гулять далеко в лес, это мягко говоря! Тогда он начал каждый день приходить и требовать встречи с детьми, чтобы обезопасить малявок от такого отца, начала откупаться от него, и не заметила, как посадила себе на шею. Вот и сейчас прибежал ко мне, когда жареным запахло!

– Тань! Если я правильно помню, у тебя же дом в Дорохово остался от бабок? – это он что, так заходит издалека, чтобы я продала дом и отдала ему деньги?!

– Правильно помнишь! И что? – мне прямо интересно что будет дальше?

– А что он пустует? Не думала его продать? – и смотрит на меня самыми наивными глазами в мире.

– Нет, Руслан, не собираюсь! – даже хлеб с водой буду есть, а память о моих бабулях, о моем детстве, о счастливой жизни, ни за что не выставлю на продажу! Он свой дом, оставшийся от родителей, еще четыре года назад продал, эту информацию я узнала от соседей. Видно, не принесли счастья, вырученные деньги!

– Танюш! У меня надежда только на тебя! – подходит и как обезумевший начинает трясти меня за плечи. – Ты понимаешь, мне каюк! – произносит, брызжа на меня слюной.

Отталкиваю его от себя и брезгливо вытираю лицо. Как он надоел мне со своими проблемами!

– Ничем не могу помочь! – разворачиваюсь и открываю дверь.

– Зря ты так! Они не будут шутить! За себя и детей не боишься? – резко разворачиваюсь и припечатываю его к стене.

– Слушай меня внимательно, Русланчик! Если, не дай Бог, кто-то из твоих отморозков приблизится ко мне или детям, я тебя вот этими руками, – тычу в лицо ему указательным пальцем, – разорву на мелкие кусочки!

Резко разворачиваюсь и захлопываю дверь перед его носом. Прислоняюсь к стене в коридоре и делаю глубокие вдохи. Надо успокоится, непоседы не должны видеть меня в таком состоянии.

– Что, опять все деньги Ироду отдала? – в коридоре появляется Нина Степановна и осуждающе смотрит на меня. – И когда только закончит шастать! Прям, дорогу протоптал в эту квартиру!

– Вы о чем соседи? – в коридоре появляется Рома, в своем неизменном прикиде, в вытянутых трениках и такай же майке, открывает рот и сладко зевает, почёсывая пивное пузо.

– Да, вот! Опять этот паршивец с утра приперся! – не перестает возмущаться женщина.

– Танюш, а давай я ему мору набью! – подходит ко мне и обнимает за плечи.

Как же вы все меня достали! Я имею в виду, мужики!

– Ром, спасибо, сама как-нибудь справлюсь! – подныриваю под его руку и направляюсь к себе.

– Танюх! Ну, ты, того, обращайся, если передумаешь! – летит мне вслед.

– Ага! Как только, так сразу! – бубню себе под нос, чтобы он не услышал. – Обязательно, Ромик! – уже вслух. – Нина Степановна, давайте чаю попьем? – это уже женщине.

– Уже наливаю, – направляется она на кухню.

Вхожу в комнату и останавливаюсь возле двухярусной кровати, поправляю сползшее одеяло у Лешки, сегодня он спит на первом этаже. Провожу рукой по темным кудряшкам, перевожу взгляд на Лизку, малышка сладко спит, чему-то улыбаясь во сне, поднимаю руку и глажу ее по розовой щечке, она смешно причмокивает и отворачивается на другой бок.

Вспоминаю тот момент, когда я купила им это двухэтажное чудо. Между непоседами целый вечер не прекращался спор, кто из них, где будет спать, пришлось составлять расписание, теперь появилась другая проблема, кто первый займет второй этаж. Вот тогда и появилась судейская монета, теперь мы без нее никуда! Хитрюга Лиса устроилась лучше всех, ночь спала на втором этаже, на следующую ночь прибегала ко мне под бочок. Лешка, как истинный мужчина, спал один, и даже, если ему снился страшный сон, большее, что он мог сделать, это попросить посидеть с ним, пока он снова не заснет.

Мои воспоминания прервал звонок телефона. Взяла со стола мобильный и смотрю на незнакомый номер, высветившийся на дисплее.

– Да, – настороженно произношу я.

– Татьяна Анатольевна? – слышу женский голос.

– Я, – подошла к кровати и села на краешек.

– Меня зовут Ирина Петровна, у Вас найдется минутка? – Лиза начала ворочаться, я тихонечко встала и направилась на кухню.

– Да, я слушаю Вас, – произнесла я, как только оказалась в коридоре и прикрыла дверь в свою комнату.

– Я хочу предложить Вам работу, – прижимаю плечом трубку и открываю холодильник. Скоро встанут разбойники и мне надо сварить им кашу.

– Вам нужен репетитор? – придется отказать, сейчас у меня нет свободного окна.

– Вы не совсем поняли меня. Я звоню по поручению своего хозяина, нам необходим переводчик, Вас порекомендовали как квалифицированного специалиста, – беру молоко, подхожу к столу и присаживаюсь на табуретку. – Специфика работы заключается в том, что Вам придется работать за городом, естественно и проживать тут же. Вы случайно не слышали про конезавод Мохова близ села Дорохово? – от услышанного у меня пропадает дар речи. Это же моя родная деревня! – Татьяна Анатольевна, Вы слышите меня?

– Да, – мой голос от переживаний охрип.

– Скажите, Ваз заинтересовало такое предложение? – я даже не знаю, что ответить этой женщине.

– Ирина Петровна, – вспоминаю, как представилась мне дама, – видите ли, я мать-одиночка, у меня два маленьких ребенка.

– Не беспокойтесь, мой работодатель знает об этом. На территории усадьбы есть коттеджи для персонала, в одном из них вы сможете жить со своими детьми.

– Со мной еще проживает моя бабушка, – начинаю наглеть, но, если и приму это предложение, Нину Степановну я не оставлю одну. Так что, или пан, или пропал, без нее я все равно не поеду.

– Дом большой, не думаю, что Никита Иванович будет против, – слышу в трубку.

– Извините, а как имя владельца конюшни? – сколько раз была в родной деревне, а вот поинтересоваться кому принадлежит усадьба так случая и не предоставилось.

– Мохов Никита Иванович, – произносит женщина, это имя мне незнакомо. В голове на мгновение всплывает образ мужчины, которого я повстречала на речке пять лет назад, но, если память мне не изменяет его звали Александр. Вот с ним встречаться у меня желания совсем нет, сколько лет прошло, а я до сих пор помню его пронзительный взгляд, который прожигал меня насквозь. Даже при воспоминании по позвоночнику побежали мириады мурашек.

– До какого срока мне надо дать ответ? – возвращаюсь мыслями к разговору. В скором времени все равно не смогу сорваться, у меня ученики, их стоит предупредить, чтобы нашли мне замену. Да и с бухты барахты с двумя детьми не соберешься. Еще надо с Ниной Степановной обсудить этот вопрос, я, конечно, думаю, что она будет не против переехать за город, но ее мнение надо сначала узнать.

– До завтра Вам хватит времени определиться? Вы поймите, нам очень нужен переводчик, если Вы откажите, нам требуется время подобрать другого, – объясняет она. – Вы не спросили про заработную плату, она будет составлять сто пятьдесят тысяч рублей.

От услышанной суммы у меня сперло дыхание, какие огромные деньжищи! Да за такую зарплату мне четыре месяца приходилось репетиторствовать, каждый день по пять часов. Что это за работа такая, где платят такие огромные деньги?!

– Извините, а в чем будет состоять мои обязанности? – Нина Степановна заинтересовалась моим разговором по телефону, перестала греметь кастрюлями, придвинула табуретку поближе ко мне, сидит как мышка, прислушивается. Даже махнула на Рому полотенцем, когда тот переступил порог кухни, прогоняя.

– Многие лошади в нашей конюшне привезены из Европы, документация на них на английском, немецком языках, есть лошади из Объединённых Эмират, на них тоже документация составлена на английском языке. Ваша задача будет перевести документы и сделать картотеку на русском языке.

– Спасибо, я подумаю и приму решение. Как мне связаться с Вами? – Нина Степановна машет перед лицом рукой, привлекая мое внимание, что-то объясняет знаками, но у меня такой сумбур в голове, что я ничего не понимаю.

– Если будет удобно, я сама Вам завтра наберу, ближе к вечеру, – произносит женщина.

– Хорошо, завтра я дам Вам ответ. До свидания, – прощаюсь я.

– До завтра, – и она отключает вызов.

– Ну, рассказывай? – с нетерпением произносит Нина Степановна.

– Мне предложили работу недалеко от моей родной деревни. Представляете какое совпадение, только сегодня хотела с Вами поговорить и предложить попробовать переехать в дом бабушек и пожить там, – встаю достаю кастрюлю и ставлю на плиту.

– А что здесь думать, езжай! Я слышала какую зарплату тебе предложили, тут и размышлять нечего!

– Что значит езжай?! – оборачиваюсь к женщине. – Я имела ввиду, нас всех – я, Вы, Лизка и Лешка, если и переедем, то только все вместе!

– Спасибо! – женщина вытирает скупую слезу, скатившуюся по ее щеке, подходит ко мне и крепко обнимает.

– Нина Степановна, Вы что, мы же семья! – я знаю как много мы значим для этой женщины. Так случилось, что замуж она в свое время не вышла, родных нет, есть только я, Лешка и Лизка.

– Тогда решено, мы принимаем это заманчивое предложение! – произносит она мои мысли вслух, чем окончательно ставит точку в данном вопросе.

Таня

– Мама! Мама! А они настоящие?! – в один голос закричали мои разбойники, как только машина пересекла ворота усадьбы. – А можно их погладить? – и не дожидаясь моего ответа, как только автомобиль полностью остановился, Лиза первая рванула к загону, где находилось несколько лощадей. Лешка, естественно, не отставал.

– Только за ограду не перелезайте! – прокричала я им вслед. Не уверена, что они расслышали меня, зная своих сорванцов, быстрым шагом поспешила за ними.

– Танюш, иди! Иди! – махнула мне Нина Степановна. – За вещами я присмотрю.

– Какие они красивые! – глаза Лешки загорелись восхищением.

– Смотрите! Смотрите! А вот там ребенок лошадки! – показывает пальчиком на другой загон Лиза.

– Эта лошадка называется пони, она может быть уже взрослой, просто у нее такой маленький рост, – начинаю я разъяснять своим любознательным скворчатам.

– А можно я на ней покатаюсь?! – сын от предвкушения аж стал подпрыгивать на месте.

– Нет, сынок, для этого надо, сначала, научиться сидеть в седле! – не хочу расстраивать малявок, объясняя им, что мы не развлекаться сюда приехали.

– Почему же нельзя?! – раздается мужской голос из-за спины. – Обязательно покатаешься! Вот сейчас передохнешь с дороги и сможем попробовать!

Оборачиваюсь и вижу средних лет мужчину, остановившегося в метре от нас.

– Разрешите представится, Мохов Никит Иванович – большой почитатель лошадей. А Вы, наверное, Воронцова Татьяна Анатольевна – переводчик, которую мы ждем с нетерпением? – подходит ко мне и протягивает ладонь. Я в свою очередь пожимаю его руку, отмечая про себя, что рукопожатие было достаточно сильным, но не причинило боли, по хозяину фермы было видно, что он действительно рад нас видеть, взгляд открытый, улыбка искренняя.

– А это что за молодые люди? – обратился к детям мужчина.

Пока они знакомились между собой, у меня было время как следует рассмотреть Мохова. На вид ему около семидесяти лет, волосы на голове серебрились на солнце сединой, роста он был довольно высокого, а подтянутая фигура, подтверждала его увлечение верховой ездой. Меня в хозяине усадьбы привлекли карие глаза, уж очень живыми они выглядели, делая мужчину моложе. Сейчас, обращенный на нас, взгляд Никиты Ивановича излучал тепло и добродушие, но в глубине глаз я успела рассмотреть сильного человека, который умеет управлять миром и многое поведал на своем веку, и не просто повидал, а был главным участником событий. Что-то неуловимо знакомое мне показалось в его чертах, но как не напрягала память, так и не смогла вспомнить, где его видела.

– Что же мы стоим на улице? Давайте я провожу вас к новому месту жительства! – протянул обе руки малышам и, что для меня удивительно, разбойники вложили свои маленькие ладошки в его.

Мы вернулись к машине и оттуда уже все вместе направились за хозяином фермы. Водитель, который встречал нас на станции электрички, следом нес наши вещи, их оказалось не так мало, когда я предложила свою помощь Никита Иванович так строго посмотрел на меня, сказал, что здесь достаточно мужской силы, что не гоже таким молодым привлекательным дамам таскать тяжести. Я ощущала себя не как наемный работник, а как очень дорогой гость. Еще в больший ступор меня ввел дом, в котором нам предстояло жить. Огромный в три этажа, он совсем не походил на коттедж для сотрудников, про который мне рассказывала Ирина Петровна. Увидев мою неуверенность, Никита Иванович первым зашел на крыльцо и распахнул перед нами дверь, пропуская вперед.

– Мама, мы здесь будем жить? – Лиза первая пошла внутрь дома и огромными восхищёнными глазами разглядывала обстановку. – Мама, смотри! – откуда-то из глубины я услышала маленькую непоседу.

Поспешив на голос, я нашла свою любопытную Лису восседавшей с ногами в кресле-качалке, она с таким восторгом пыталась раскачать этот предмет мебели.

Никита Иванович проводил нас на второй этаж и показал комнаты, в которых нам предстояло жить. Мне с малышами достались две комнаты рядом, находящиеся в конце коридора и совмещенные между собой дверью. Нина Степановна расположилась в комнате рядом с лестницей.

Оставив вещи, мы, сопровождаемые хозяином, пошли обследовать дом. Нет, это точно не дом для прислуги! Или этот человек очень ценит своих работников! В нашем коттедже было все для комфортного отдыха, баня с огромны бассейном, дети, увидев это чудо даже забыли о лошадях и упрашивали меня немедленно искупаться, следующим помещением, которое произвело на нас впечатление – спортивный зал, столько незнакомых снарядов я не видела в своей жизни. Мои любопытные непоседы перебегали от одного тренажера к другому, заразительно хохотали, отпихивая друг друга, пытались хотя бы как-то их применить. Их перепалка вызвала улыбку на моем лице.

Как женщина я не могла не оценить космическую кухню, на которой было множество бытовых приборов, в какой-то момент я себя почувствовала на летающем корабле. О прачечной я вообще молчу!

Оставив Нину Степановну с детьми осваивать кухню, Никита Иванович повел показать мне кабинет, в котором мне предстояло трудиться. Помещение находилось на первом этаже. Как только я перешагнула порог, сразу ощутила мужской дух, которым был пропитан интерьер. Вся мебель в помещении была подобрана со вкусом, не очень разбираюсь в стиле, но все детали интерьера были монументальными, начиная с большого деревянного стола, стоящего возле окна.

– Вот здесь все документы, с которыми Вам предстоит работать, – Никита Иванович направился к огромному шкафу со стеклянными дверцами, распахнул их и мне предстали полки со множеством папочек, аккуратно стоящих на них.

Подошла поближе и провела рукой по корешкам, вытащила первую попавшуюся папку и пробежалась глазами по тексту. В принципе, мне все было понятно, но были термины, которые стоит перепроверить по словарю или в специальной литературе. В голове сделала отметку, обязательно прочитать литературу про лошадей, чтобы лучше ориентироваться в тексте.

– Когда я должна приступить к работе? – поинтересовалась я у хозяина.

– День-два, как обживетесь, так и начинайте, мне не к спеху, – успокоил меня Никита Иванович. Странно, а Ирина Петровна говорила, что у них сроки.

Разложив свои вещи и поужинав тем, что прислал нам радушный хозяин, мы разошлись по своим комнатам. Алешка с Лизой вымотанные новыми положительными впечатлениями заснули мгновенно, как только покинули душ. В первую ночь они упросили меня переночевать в моей комнате. Я была не против, посередине спальни у меня стояла просто огромная постель, боюсь даже втроем мы потеряемся на ее просторах. В соседней комнате стояли две полуторные кровати, складывалось ощущение, что их приобрели специально для нас, одна была в виде гоночного автомобиля, другая розовая, как для принцесс. Вообще детская комната была новой и только и ждала моих сорванцов, множество игрушек было расставлено на полу и полках шкафов. Дети, как только увидели это многообразие, забыли обо всем, и о лошадях, и о бассейне, провозились у себя до самого вечера, на ужин еле выманила их.

Я тоже устала за этот богатый на событие день, вроде бы хотелось спать, но мозг никак не отключался. Все крутила в голове, где я могла видеть Никиту Ивановича, и вроде понимала, что вижу его в первый раз, но знакомые черты лица никак не давали ответа, кого он мне напоминает, как я не напрягала память.