Подари мне братика

Стихи писала не тебе,

но о тебе они слагались.

Ни разу не читала тем,

кому они предназначались.

Ну, а тебе – я все прочту, 

Ведь я нашла свою мечту.

Лариса улыбнулась и подумала о муже. В самом деле, Рей казался настолько воплощением ее мечты, что иногда даже дух захватывало: неужели такое бывает? Неужели не только в кино встречаются “половинки”, родственные души, которые чем дольше живут вместе, тем дороже друг другу становятся?

Воспоминания о школьном гадании потянули за собой еще одно из той же поры. Как-то Лариса, заполняя одну из бесчисленных подружкиных анкеток, с обязательными пунктами вроде “любимый урок”, “любимый цвет” и “любимый парень” (обязательно с наклейкой или рисунком-сердечком), ответила на вопрос: “Какие тебе нравятся парни?” – “Добрые и заботливые, с чувством юмора”. На что хозяйка анкеты ужаснулась и долго доказывала Ларисе, что доброта и заботливость – это женские качества. Лариса тогда возражала – а что, мужчины обязательно должны быть злыми и равнодушными? В конце концов, ее собственный отец проявлял заботу и к жене, и к дочери – не настолько, конечно, внимателен, как Рей, но в его времена возня с детьми и вовсе считалась исключительно женским делом… Лариса улыбнулась, вспомнив, как на четырнадцатилетие отец преподнес ей цветы, сказав, что она теперь уже “взрослая барышня”… Это были первые цветы в ее жизни, ведь тогда у нее еще не было ни одного серьезного поклонника.

 Улыбнувшись своим мыслям, Лара отложила книгу и принялась перебирать вещи, деля их на три кучки: выбросить, отнести на свое место и оставить на тумбочке. Она протерла запылившуюся глянцевую поверхность салфеткой, оставила два крема, зеркальце, расческу, блокнот и ручку. Остальному предстояло вернуться на законные места.

Расчистив хотя бы такой небольшой уголок пространства, Лара почувствовала себя немного лучше и пошла на кухню, где принялась колдовать над обедом. Ей даже почти удалось закончить тушение овощей с мясом, когда раздался требовательный детский плач. Лариса резко выключила плиту, опасаясь, что даже на самом маленьком огне все подгорит. В конце концов, так уже пару раз было – один раз она забыла про кастрюлю с варившимся рисом, второй раз вообще заснула с дочкой в кресле во время кормления – хорошо, что дома был Рей, а то бы пожар устроила…

Дочка была мокрая – и все белье в ее кроватке тоже. Лариса помыла и переодела хнычущую малышку, наскоро сдернула белье в стоящую рядом корзинку и села в кресло, чтобы покормить и успокоить маленькую крикунью.

Когда девочка наелась, Лариса осторожно положила ее на детский коврик с нашитыми на нем яркими зверюшками. Лара уже давно опасалась оставлять дочку на диванчике – ведь та уже один раз попыталась свалиться, и только чудом мама успела подхватить свою маленькую юлу. Ануся немедленно принялась дергать солнечно-рыжего котика, словно пытаясь оторвать его от коврика с концами.

 Лара тем временем постелила в кроватку чистое белье, а сама побежала относить грязное в стирку. Вслед ей тут же донесся сердитый детский рев.

Запустив стиральную машинку, Лариса тут же вернулась и немного поиграла с дочерью, а потом решила выйти на прогулку. В конце концов, погода просто чудесная! Одев малышку, Лариса попыталась и сама надеть что-то наряднее обычного, но времени искать и подбирать не было. Поэтому молодая мама только расчесала и собрала волосы в пучок, отметив, как тускло они стали выглядеть. Дойти бы до парикмахерской, но как? Анюта не будет ждать, пока маму подстригут, да и вредно ей будет дышать всякими спреями для укладки и красками для волос… Оставить девочку на Рея? Но он и так устает на работе, в конце концов, он заслуживает полноценных выходных…

С такими мыслями она неспешно катила коляску по тихим улочкам в сторону парка.

– Эй, Лара! – окликнул ее знакомый голос.

Лариса обернулась и узнала Алисию, одну из своих подруг, с которой она вместе ходила беременной на курсы. Алисия родила сына на неделю позже, чем Лара, и после рождения детей подруги виделись всего один раз, ограничиваясь перепиской в соцсетях.

Алисия спешила к ней, а красную коляску толкал ее муж, высокий брюнет с широченными бровями и легкой небритостью. Малыш был наряжен в красно-белый полосатый костюмчик и шапочку и улыбался двузубым ртом. Сама Алисия выглядела очень нарядной: синее платье, легкая ветровка цвета кофе с молоком. Она даже была нормально накрашена, лицо словно сияло. Ей очень шла новая стрижка – Лариса еще не видела фотографий.

– Ты так чудесно постриглась! – восхитилась Лариса, запрятывая поглубже ощущение, насколько хуже она выглядит по сравнению с подругой. – Давно?

– Нет, позавчера ходила. – Алисия покрутила головой, словно предлагая оценить прическу со всех сторон. – В кои-то веки выбралась привести себя в порядок.

– Тебе очень идет, – искренне похвалила новую прическу Лариса.

– Да, отличная парикмахерская, только туда и хожу, – отозвалась она. – Сама знаешь, нам, мамочкам, только такие и светят.

– Такие – это какие? – не поняла Лариса.

– А ты не знаешь, что ли? – удивилась подруга. – Есть сеть парикмахерских “Мамочка”, туда можно прийти с ребенком, оставить его под присмотром в игровой зоне или просто с няней, а за это время привести в порядок прическу.

– Правда? – удивилась Лариса.

– Ну да. Ах да, ты же приезжая. У вас, наверное, таких не было в вашем городке?

– Не было. – Ларисе даже врать не пришлось. – Ну или я как-то не обращала внимания…

– Сходи обязательно, если желание есть, – кивнула Алисия.

– Да, схожу. Давно хотела голову в порядок привести, – согласилась Лариса, вынимая телефон и начиная искать адрес парикмахерской.

Дальше разговор плавно съехал на детей, их зубки, сон и прикорм. В разговор периодически вмешивался муж Алисии, и Лариса удивлялась: неужели он так много внимания уделяет малышу? Он же много работает. Хотя, может, потому что это сын? Ведь все мужчины хотят обзавестись наследником и продолжателем фамилии… С другой стороны, ведь и ее собственный муж часто занимается с Анюшей, и девочку он любит. Наверное, здесь, в этом удивительном мире, все мужчины такие? Нет, ведь сам Рей вырос без отца, который сбежал, едва узнав о беременности…

Погуляв так, пока дети не начали капризничать, молодые мамы распрощались и направились каждая в свою сторону. Алисия удалилась с мужем в сторону парковки, а Лариса пошла просто домой.

Дома она сменила дочери подгузник, покормила ее – девочка после прогулки заснула быстро. А Лариса открыла на телефоне адрес ближайшей к ней парикмахерской, на цыпочках вышла из детской и позвонила. Свободное “окно” было на завтрашнее утро, а цена оказалась совершенно доступной, а вовсе не заоблачной, как подумала вначале Лариса.

Утром Лариса проснулась ужасно разбитой, словно она и десяти минут не спала. Ночка выдалась беспокойной, дочка постоянно хныкала, то пачкала подгузник, то крутилась, ни в какую не желая засыпать. Единственным желанием молодой мамы было закрыть глаза и провалиться в сон часов на эдак двенадцать-четырнадцать, но надо было вставать, готовить завтрак мужу на работу…

Кинув взгляд на чистую поверхность разобранной вчера тумбочки, Лариса почувствовала, как ей становится немного легче. Она контролирует свою жизнь. Она справляется, а сегодня еще и пострижется наконец, и вообще возьмется за уют в доме и свою внешность. Рей будет гордиться, что у него такая жена…

Рей, наоборот, стараний жены не оценил. Когда он сел за стол, где уже дымились горячие оладушки к завтраку, то ужаснулся:

– Лар, да ты бы поспала лучше! Неужели ты думаешь, что мне нужен завтрак такой ценой?

В другое время Лариса услышала бы в его голосе тревогу за нее, но сейчас она была неспособна адекватно воспринимать реальность. В душе тут же вспыхнула обида: она так старалась! Старалась ради него, а ему не нужно…

– Можешь не есть, – она попыталась сказать это равнодушно, но голос дрогнул, а на ресницах выступили слезы.

– Лара, хорошая моя. – Рей тут же подошел к отвернувшейся жене и обнял ее, ласково поглаживая ее волосы.

Рей долго стоял, нашептывая какие-то ласковые слова и поглаживая расстроенную жену, прежде чем она начала хоть немного оттаивать. Но в этот момент они услышали, как расхныкалась проснувшаяся малышка, и Рей, решительно отстранив жену, унесся в детскую.

Лара устало опустилась на стул. На нее снова накатил порыв расплакаться. Что она за жена, за мать такая? Везде пишут, все говорят, что рождение ребенка делает семью настоящей, крепкой, более счастливой! А она начала ссориться с Реем, запустила себя, хозяйство, ей вечно хочется плакать, ни на что не хватает времени. А даже если время вдруг находится, нет никакого желания делать что-то осмысленное, и она сидит, не выпуская из рук смартфона, успокаивая себя тем, что читает родительские сайты и блоги, хотя в последнее время даже это не хочется читать, в голове каша…

Ладно, не время себя накручивать. Все будет хорошо. Она еще может измениться. Они с Реем еще станут самыми счастливыми родителями и супругами!

– А кто-о это тут к нам пришел, смотри-ка? – Рей внес в кухню дочку, уже переодетую в другой трикотажный комбинезончик. Девочка весело улыбалась и гулила на своем, пока еще непонятном никому, кроме нее самой, языке.

– Дай мне, – потянулась к малышке Лариса.

– Да посиди перекуси, мы пока немножко поиграем, – предложил Рей.

– Но тебе надо на работу… – попыталась возразить супруга.

– Я не опоздаю, не волнуйся, – сказал Рей твердо. – Пятнадцать минут у тебя точно есть.

Лариса налила себе чаю, взяла оладьев и душистого сладкого варенья, подаренного соседкой, тетушкой Элис, и честно целых пять минут старалась наслаждаться завтраком: то есть не запихивать в себя еду, не глотать не жуя, залпом выпивая всю чашку, как это обычно бывало. Молодая мама старательно замедляла себя, переводя взгляд на окно, заставленное расписными горшками с цветами и травками, пытаясь следить за неспешным движением облаков по небу. Но уже на шестой минуте не выдержала, убрала грязную посуду, полила цветы и, налив себе вторую чашку, переместилась в гостиную, где Рей с искренним удовольствием на лице корчил рожицы дочери, а та заливисто хохотала.

– Ну-ка, а где у папы нос? Во-от какой носище! – улыбался Рей, а потом ласково трогал курносый носишко Анюши. – А у кого носик ма-аленький-премаленький?

Наблюдая, как Рей играет с малышкой, Лариса почувствовала прилив теплоты и любви к мужу: он выглядел таким счастливым. Рей повернул лицо к жене и обратился к дочери:

– А ну-ка покажи, где наша мама? Во-он какая наша мама красивая! Скажи, ма-ма, приветик!

Он направлял крохотную дочкину ручку и легонько махал ей, а Лариса с умилением смотрела на главных людей в своей жизни.

– Кстати, по-моему, те подгузники, что в синей пачке, никуда не годятся, – сказал Рей уже более серьезным тоном, подсовывая девочке яркое и толстое пластиковое колечко, к которому та потянулась. – Давай попробуем другие, я закажу доставку, хорошо?

– Хорошо, – согласилась Лариса. – Ой, она упадет!

– Я слежу. – Рей подставил колено, хотя тревога была пока что ложной. – Не беспокойся. Ты уже чай попила?

– Вот, допиваю. – Лариса приподняла чашку.

– Вот и допивай. А допьешь, я быстренько соберусь и пойду на работу.

Проводив мужа, Лариса приодела девочку и собралась в парикмахерскую. Было самое время выходить: с небольшим запасом, но и ждать слишком долго не придется. Парикмахерская находилась в паре кварталов, прогуляться с коляской было нетрудно, тем более что погода была отличная. Лариса шла по улице не торопясь и наслаждаясь солнышком и свежим воздухом. Однако уже отмечала первые признаки ранней осени, первые желтые листочки, наливавшуюся красным рябину.

Парикмахерская оказалась с удобным пандусом для колясок. Возле входа Лариса увидела несколько пристегнутых и оставленных просто так ярких детских самокатов и маленький велосипед. Оставить коляску или вкатить внутрь? Впрочем, раз дочка уснула, убаюканная мерным движениям по улицам, то незачем ее будить, лучше уж войти так…

– Здравствуйте, – улыбнулась девушка за стойкой ресепшена. – Вы?..

– Лаура, – ответила Лара. – Я звонила и записывалась.

– Проходите, пожалуйста. Чашечку чая или кофе?

– Чай, пожалуйста. – Лариса свято следовала маминым рекомендациям по грудному вскармливанию, настрого запретив себе кофе. И хотя она считала, что не слишком-то его любит, почему-то аромат запретного напитка против воли манил, щекоча ноздри своей насыщенной горечью.

– Пожалуйста, угощайтесь… – Девушка указала на термопот с горячей водой, чашки и подносик рядом, где стояли вазочки с печеньем и конфетами.

– Ваша девочка спит, – сказала, приблизившись, няня, полноватая девушка с необычайно добрым и улыбчивым лицом. – Давайте положим ее в колыбельку. Не волнуйтесь, там все чистое.

– Ой, а вдруг проснется? – заволновалась Лариса. – Вообще, она очень любит спать у меня на руках, а когда перекладываешь ее в кроватку, знаете…

– Хорошо, значит, я пригляжу за ней, пока она будет спать в коляске. У вас есть с собой запасные подгузники, сменная одежда, соска? Бутылочка с водой – или вы не допаиваете?

– Нет, она полностью на грудном вскармливании, – ответила Лариса, удивленная такими подробными расспросами. – Просто принесите ее мне, если она вдруг проснется и заплачет.

– Не волнуйтесь, конечно, принесу, – сказала няня, понимающе кивая. – Но вы тоже не тревожьтесь, поменять подгузник и развлечь малышку – это моя работа, а вам будет неудобно прерывать процесс покраски или стрижки надолго. Тем более вы сможете следить за своей девочкой на экране – у нас такие установлены возле каждого кресла. Нажмете на кнопку, и я ее вам принесу, если вам трудно довериться незнакомому человеку. – Она подмигнула.

– Спасибо, – сказала Лариса, немного успокоенная словами о видеонаблюдении.

– Не стоит благодарности. – Няня аккуратно покатила коляску к притененной зоне, где спали самые маленькие дети. Дети постарше, как заметила Лариса, направлялись в отдельную комнату, где была хорошая шумоизоляция – от детских криков и визгов, без которых им почему-то и игра не игра.

Лариса прождала минут десять, листая журнал с фотографиями моделей с красивыми стрижками и прическами и немного нервно прислушиваясь к той стороне, куда укатили коляску с ее дочуркой, прежде чем из зала вышла невысокая блондинка в голубом рабочем фартуке.

– Лаура? Прошу вас, проходите.

Лара поднялась, положила журнал на столик, одна из сотрудниц парикмахерской забрала почти пустую чашку из-под чая.

Сев в кресло, Лариса первым делом посмотрела не в зеркало, а на небольшое устройство с экранчиком и кнопками.

– Ваш ребенок спит? – Парикмахерша щелкнула кнопкой, включив зону отдыха, и показала на стрелочки. – Вот так можете навести обзор, куда нужно. Вот это вызов няни, чтобы она принесла вам ребенка…

Лариса кивала, выслушивая несложную инструкцию.

– Ну а теперь главный вопрос, – сказала девушка, окутывая Ларису голубой тканью с серым узорчиком. – Как вы хотите постричься?

Пока парикмахерша занималась волосами Ларисы, та понемногу успокоилась. Ее девочка мирно дремала в коляске, няня сидела на стуле, время от времени поднимая и поворачивая голову, но все трое ее подопечных пока что спали мирным сном.

– Как у вас хорошо, – призналась Лариса. – Я даже удивляюсь, что здесь не битком клиенток.

– О, здесь спокойный район. Молодых женщин довольно мало, в основном пожилые живут, а они могут ходить и в обычные парикмахерские, – ответила мастерица, ловко и быстро орудуя ножницами.

 Лариса едва успела полюбоваться собой в зеркало, как няня на экранчике подошла к коляске и взяла на руки Анусю. Лариса сразу же надавила на кнопку звука, и из динамика раздалось сердитое хныканье и слова, произнесенные ласковым воркующим тоном:

– Ч-ч-ч, маленькая, потерпи, сейчас маму твою делают суперкрасавицей, сейчас она к тебе подойдет… Ты не мокрая? Не-ет, все в порядке. А вот твоя сосочка любимая, смотри-ка…

К удивлению Ларисы, дочка не стала капризно плеваться соской, а послушно зачмокала и затихла.

– Я сейчас подойду, – на всякий случай заторопилась Лариса. – Сейчас расплачусь, спасибо вам, очень здорово получилось!

Стрижка и укладка и правда удались. По крайней мере, Ларисе давно так не хотелось лишний раз посмотреться в зеркало. Теперь ее лицо казалось посвежевшим, следы вечной усталости и недосыпа казались не так заметны, хотя, конечно, никуда они не делись.

– Вы идите к своему сокровищу, – улыбнулась парикмахерша. – А расплатитесь позже, подойдете к администратору.

– Спасибо. – Лариса немножко смутилась, что эта улыбчивая девушка поняла ее тревогу. Интересно, есть ли у нее свои дети? Или она просто целыми днями видит тут мамочек, которые, не успев вскочить с кресла, несутся к своим малышам, оставленным на полчасика-часик?

Лариса шла домой, воркуя с дочкой. Она даже пару раз украдкой полюбовалась своей ухоженной головой в стекле витрины, мысленно благодаря Алисию за совет. И пока ее губы говорили дочке что-то вроде: “Вот киса гуляет, смотри, какая белая киса”, ее мысли витали далеко от прогулки. Лариса думала о списке дел, о том, как она сегодня перед сном обязательно воспользуется скрабом и маской для лица, как придет домой и устроит небольшую уборку в их с Реем спальне… Планы казались легко осуществимыми, все представлялось в розовом свете.

Телефон завибрировал.

“Привет, – сообщение было от Рея. – Я заказываю доставку, выбери время, когда удобно принять. Что-то нужно добавить?”

Лариса посмотрела на часы на экране телефона. Дома она будет максимум через минут тридцать. А значит, можно подтверждать заказ. Лариса пробежалась по строчкам. Подгузники, салфетки, продукты, зубная паста…

“Еще добавь йогурты, – напечатала она, припомнив содержимое холодильника. – И детскую пенку для купания, “Прыг-скок”.

“Все, заказываю, – отписался муж через минуту. – Люблю”.

Лариса отправила в ответ сердечко. Какой же Рей заботливый. Даже с этой доставкой. Лара после рождения малышки стала ужасно невнимательной и постоянно забывала то одно, то другое, поэтому Рей внимательно изучил и записал себе, какие марки бытовой химии и детской косметики нравились Ларисе, и заказывал всегда именно их.

Дома Лариса провела несколько бесконечных часов с выспавшейся дочкой. Девочка сидела в детском стульчике, а Лариса готовила ужин, перебирала содержимое кухонных полочек, поливала цветы, не забывая подкладывать дочке нехитрые игрушки – то ярко-розовый пластиковый половник, то ненужный небьющийся флакончик, заполненный шуршащей крупой. Флакончик умница дочка непонятно как ухитрилась открыть и крупу рассыпать, после чего разразилась громким обиженным плачем.

– Привет. – В кухню вошел Рей и сразу присел, подняв несколько крупинок, которые сметала в совок Лариса.

– Привет, представляешь, она банку открыла… – вздохнула жена.

– Ой, – сказал Рей слегка удивленно, только сейчас заметив, что именно “не так” с любимой. – Ой, какая ты сегодня особенно красивая. Тебе идет!

Лариса расплылась в улыбке. То, что муж заметил и оценил ее новую прическу, грело душу.

– Да, я неплохую парикмахерскую нашла. Даже с детьми можно, здорово, да? Ты сам-то как? Есть хочешь? У меня супчик и рис с курицей.

– И того, и другого… Да ладно, я сам налью, ты лучше отдохни.

– А Анюша?

– А что – Анюша?

– Ее кормить пора.

– Ну давай, я ее сам покормлю с ложки, а потом уже ты… Что ты планировала ей дать?

– Творожок, – сказала Лариса, ставя баночку чуть подогреваться в теплую воду.

– Ну вот и давай покормлю. – Рей взял радостно лопочущую девочку на руки. – Привет, солнышко мое! Соскучилась по папке, да? Маму не замучила тут? Где наша ложечка? – И прочие бесконечные, простенькие фразы, которыми обычно общаются с ребенком, еще не умеющим говорить…

– Па! – гордо произнесла девочка.

– Умница, конечно, вот папа. – Рей взял ручку дочери, показал на себя, потом на Ларису. – А вот мама наша. Ну скажи “ма-ма”.

– Па! – не согласилась девочка.

– Не “па”, а “ма”, – поправил Рей. – А во-от наша девочка Анусенька, во-от она. – Счастливый отец потрогал дочкиным пальчиком носик, и та заулыбалась. – Какая большая, нам уже целых семь месяцев, где там наш вкусненький творожок?

– Та!

– Вот тебе и “та”. Тво-ро-жок…

Пока Рей кормил дочку с ложки, Лариса налила ему супа, отрезала свежей белой булки из небольшой пекарни, которую муж предпочитал остальному хлебу, а потом взяла девочку на руки, решив докормить ее в детской. Столик после дочкиных художеств с размазыванием капелек мягкого творожка отмыть не успела: Рей опередил ее, схватив тряпку, и улыбнулся, словно говоря: “Знаю я тебя, ты все сама-сама, только зазевайся!”

Лариса уютно устроилась в кресле в детской, аккуратно поменяла раздувшийся подгузник и докормила дочку грудью,пока та не засопела. Внизу негромко тренькнул звонок, и Лариса дернулась, но сразу же и успокоилась: доставка, конечно же. Запоздал курьер немного. Сейчас Рей примет.

Когда спустилась в кухню, Рей уже допивал чай, хрустя вафлей и глядя в ноутбук.

– Продукты я разложил, – сказал он, кивая на две большие упаковки подгузников. – А это я отнесу наверх чуть позже. Сейчас отвечу на письмо…

– По работе что-то? – поинтересовалась Лариса, берясь за объемные упаковки. – Я отнесу и еще, наверное, ванну приму. Ты не против?

– Нет, нет. Я присмотрю, если вдруг наша крикунья проснется. – Рей обрадованно кивнул. – Ты уже давно в ванне не лежала, кажется. Отдыхай сколько хочешь.

– Спасибо. – Лариса отнесла в детскую запас подгузников, тихонько прибрала их в шкаф и прошла в ванную. Жалко, конечно, было портить такую хорошенькую укладку, но парикмахерша обещала, что ее несложно повторить, и даже вручила буклет с инструкцией. Но арсенал уходовой косметики давно ждал своей очереди, а тело просительно ныло, требуя отдыха и расслабления.

Лариса пустила набираться воду, добавила туда ароматной пены, и в ожидании, пока уровень воды поднимется, сделала маску для лица, обещавшую сияние и здоровый цвет кожи. Ступила в воду, не смыв еще, пусть хотя бы минут пять еще побудет на коже. Откинула голову на бортик ванной, подложив под шею удобную резиновую подушку. Как же хорошо-то! Как давно она себе такого не позволяла, ограничиваясь быстрым, практически пятиминутным душем. Но сегодня, возможно, после новой стрижки, хотелось чуть-чуть больше о себе позаботиться. Не только ради мужа, но и – неожиданно – ради себя самой.

Вода приятно ласкала тело, забирая усталость и застарелую, ставшую привычной боль в мышцах. Маска подсыхала на лице, чуть-чуть стягивая кожу, и Лариса подумала, что пора бы ее уже смыть, как в дверь постучали.

Вернее, постучал Рей. Кто же еще, кроме мужа, мог зайти к ней в ванную?

– Можно? Хочешь, спинку потру? – спросил он, еще не открывая двери.

– Можно… ой, стой, минутку. – Лариса принялась лихорадочно смывать с лица маску. – Теперь заходи, конечно.

– Ануся спит, – сказал Рей, прикрывая дверь, он, как обычно, предугадал невысказанный женой вопрос и взял губку. – Услышим, если что.

Лариса с удовольствием подставила мужу спину. Поймав на себе восхищенный взгляд мужа, в который раз удивилась: ведь ее тело поменялось после родов, стало более рыхлым и бесформенным, однако Рей всегда любовался ей обнаженной. Наверное, ради этого и спинку потереть заходит.

– Ну, все, – любящим тоном сказал он. – Полежи еще, время есть.

– А что у тебя за важное письмо с работы? – поинтересовалась Лариса.

Конечно, она знала, что связанный магическим договором Рей не мог раскрывать важных подробностей, но важные ее и не интересовали. Какое ей дело до всех служебных тайн и секретных разработок? Ее интересовало, что это значит для ее мужа.

– У нас сейчас горяченькое время настанет, – вздохнул муж. Надо в январе выпускать новый продукт, так что придется мне повпахивать. Я буду часть работы делать из дома, чтобы помогать тебе с нашей малышкой, но все равно придется проводить на работе больше времени, чем хотелось бы. Премии и доплаты, конечно, будут космические, если успеем к сроку…

– Понятно. – Лариса одарила мужа сочувствующим взглядом. – Ничего, справимся. Анечка растет, мне уже немного полегче…

– Ну хорошо, если так, – сказал Рей. – Если что, можно нанять няню тебе в помощь…

– Ну какая няня, – искренне возмутилась Лариса. – Я же дома сижу, не работаю…

– …и никому постороннему не доверишь наше маленькое сокровище, я понял, – закончил Рей.

Жена кивнула.

Рей наклонился к ней, со вкусом поцеловал подставленные губы.

– Отдыхай, милая. – И вышел.

Лариса снова откинулась на подушку, но потом поднялась, потянулась к стоящим на полочке баночкам и флакончикам. Надо бы заодно проверить, что такого тут есть…