- -
- 100%
- +
Я поменяла полотенца на сияющие белизной и пахнущие горьковато-терпким ароматом неизвестного мне цветка или, может быть, даже фрукта, протерла там полы и стены. Когда я вернулась в кухню, там сидела замученная Летисия, уписывающая из тарелки телятину, словно участвуя в соревнованиях “кто быстрее съест”.
– Укладывать детей – сущий кошмар, – пожаловалась она. – Особенно двоих! Каждый раз гадаю, удастся ли мне сегодня вздохнуть свободно, пока они спят, или нет! Ты, кстати, насылать сон не умеешь?
– Нет… – развела руками я.
– Ну да, у тебя специальность другая, но мало ли… По-моему, в бытовой магии без насылания сна на не желающих спать деток просто никак. – Летисия отложила тарелку и схватилась за кофейник с остывшим кофе.
– Давай подогрею, подожди, – спохватилась я.
– Да я привыкла, – сказала няня, но чашку все-таки отставила, сделав один глоток.
Я в несколько мгновений подогрела кофе и поставила чашку перед ней.
– М-м-м, какой вкус! – По лицу Летисии разлилось удовольствие. – Спасибо! Терпеть не могу холодный кофе, но некогда, некогда… Я так мечтаю, чтобы хозяин наконец нанял детям вторую няню и гувернантку с гувернером, как положено, а я бы каждый день могла бы отдыхать полчасика, спокойно попивая кофе…
– А почему, кстати, он не наймет? – подняла бровь я, отправляя посуду в таз для мойки, где заговоренная губка уже начала взбивать мыльную пену.
– Ох, долгая история. В этом доме все давно пошло наперекосяк, – пожаловалась Летисия, одновременно пригубливая кофе и наблюдая за вертящейся кухонной мочалкой.
– Так расскажи, – попросила я. Мне же здесь еще работать и работать, я надеюсь…
ГЛАВА 10. Сплетни
Кажется, вот он, момент истины. Летисия тут работает дольше, чем я, поэтому явно может порассказать мне про хозяина дома. Если Эмилия в основном торопливо передавала мне всякие рабочие моменты, вроде кулинарных пристрастий лорда Гарингема и детей, то няня явно желает сообщить побольше.
– Время еще есть, расскажи пока. Хочешь, еще кофе подогрею. И тут десерт остался – кексы с шоколадом…
– Да-а, роскошь, – улыбнулась Летисия. – А то – то одна проснется, то второй зашумит…
– Всегда так было? – сочувственно улыбнулась я.
– Нет, наверное. Может, и не следовало им сюда переезжать… – сказала Летисия.
– Лорду Гарингему? – уточнила я.
– Ну да. После смерти леди Портлейн – она была его сестрой, знаешь ведь, да? – он прикупил этот особнячок и поселил детей здесь. Портлейны жили в столице, говорят, на широкую ногу. Даже удивительно, с чего бы он решил поселиться здесь? В нашей глухомани аристократы такого уровня редко бывают.
Я кивнула.
– Так вот, я, конечно, понимаю, что после смерти матери у детей испортились характеры. Дети в этом возрасте вообще не подарок сами по себе… А тут еще – мамы нет, дом новый, и куда хуже старого. Лорд Гарингем не слишком-то умеет с ними ладить, они его побаиваются порой… Оно и видно – холостяк! – Летисия прервалась, чтобы откусить шоколадный кекс.
– Ну, все-таки, будь он женат, не всякая женщина могла бы поладить с чужими детьми, – осторожно возразила я.
– Да, тут ты права, пожалуй, – ответила Летисия. – Но женская рука в доме! Слуг тут явный некомплект, раз, – начала она загибать пальцы, – дом весь запущен, два. Как ты приведешь его в порядок, ума не приложу. Или вам, феям, это все раз плюнуть? Еще постоянно какие-то неполадки, то вещи пропадут, то кошки что-то раскокают, то путаница с бумагами… Этот секретарь его светлости – просто ужасный сноб и задавака. Я с детьми не справляюсь. Мне надо еще немного заниматься их обучением, но я сама, честно говоря… Видишь, манеры у меня у самой не на высоте, – грустно отметила она, – да и образование… Будь я образованной как следует, я бы уже нашла место получше. Где хотя бы кофе можно спокойно выпить.
– Кофе будет горячим, – улыбнулась я. – Я могу зачаровать твою чашку, чтобы напитки в ней остывали медленно.
– О, правда? Как здорово… И как мило с твоей стороны, Танита, – разулыбалась Летисия. – Ты такое сможешь? Чтобы кофе не остывал даже целый день?
– Смогу, конечно, не зря же я этому училась, – обрадовала ее я.
Я хотела поговорить с ней еще, но раздался звонок из детской. Видимо, кто-то из с таким трудом уложенных няней детишек проснулся. Бедняга Летисия, на ходу стряхивая с юбки крошки, унеслась на зов.
Губка тем временем закончила с посудой, и я, ополоснув ее вручную, расставила по полкам. Разумеется, вытирать каждую тарелку полотенцем мне было недосуг, и я воспользовалась заклинанием.
Интересно, что же случилось у этого лорда, что он оставил столицу? Более того, взял на себя детей сестры и даже покупает им какие-то игрушки…
Ох, про игрушки-то я и не спросила! Совсем забыла…
Ладно, спрошу вечером, когда Летисия уложит своих подопечных спать.
А у меня продолжается уборка. Еще не все ванные отдраены, и полы не метены и не мыты… Эх, будь я в самом деле феей домашнего очага, а еще лучше – домовушкой, у меня бы одновременно и половые щетки мели, и тряпки терли, и обед на плите булькал… Но мне, с моим-то постоянным поддержанием защиты от магического поиска, и думать было нечего, чтобы устраивать магический аналог системы “умный дом”…
Интересно, а ужин-то все равно готовить, или наш лорд уехал надолго. Спросить бы у его секретаря – но тот уехал вместе с хозяином. И лакей тоже.
Вот ведь попала. Если не приготовлю, то могу получить выговор от лорда Гарингема. А если приготовлю, могу с уборкой не успеть…
Ладно, ближайшие два часа потрачу на наведение порядка…
В общем, так я и поступила. Только часов ушло не два, а все три с половиной, пока я добралась до готовки ужина. Зато везде, кроме гостевых комнат и комнат прислуги, была почищена обивка кресел – от пыли и шерсти, протерта пыль, зеркала, полы. Я нагребла полные карманы разных находок, выметенных из-под кресел и из углов. Колечко, по-видимому, золотое, обрывок цепочки, детская заколка с камушком – может статься, что и драгоценным. Из менее ценного попалась страничка из письма, два карандаша, маленький детский мячик, чайная ложечка, вышитая салфетка (вся пыльная и в пятнах), три пробки от винных бутылок, бело-розовое перышко, обрывок газеты, толстая, грубо сделанная пуговица, катушка черных ниток и обрезок ленточки. И это я ведь еще не везде пройтись успела!
Листая кулинарную книгу, я присела на кухонный стул, соображая, что и в каком порядке готовить. Сырный суп с грибами. Рыбные котлеты с жареным картофелем. Фрукты на десерт. Лавандовый кофе. И до моего слуха донеслись звуки подъезжающего к дому экипажа.
Кажется, лорд-хозяин домой вернулся. И у меня есть час, чтобы приготовить ему свежий изысканный ужин.
И самое главное, кажется, он привел домой гостей.
Я выглянула украдкой из-за занавески кухонного окна и увидела, как по дорожке к дому уверенно шагает лорд Гарингем и еще один мужчина, щегольски одетый. Лицо его закрывал капюшон плаща.
Ох, вот только гостей мне сейчас не хватало.
А если он захочет переночевать? А я, как на грех, не убрала гостевые комнаты!
Ну и денек!
ГЛАВА 11. Родственный визит
Гостем оказался не просто знакомый лорда Гарингегма, а его родной отец.
Ну и типчик этот Гарингем-старший, если честно.
Даже внешне он весьма отдаленно напоминал лорда Даниэля. Да, они были похожи ростом и телосложением, но цвет волос и глаз, черты лица довольно сильно различались.
Первым моим впечатлением была неприязнь к этому человеку. Он казался каким-то способным на подлости, самодовольным, заносчивым. И мне даже показалось, что его сын тоже не испытывает к отцу ни капельки сыновней любви.
Мне было приказано подать вино и легкую закуску.
Мужчины прошли в красную гостиную и почти синхронно опустились в кресла друг напротив друга, а я тихонько щелкнула пальцами, заставляя напиток перелиться из графина по двум сверкающим чистотой бокалам.
Оба пригубили, не спуская друг с друга сухих, неприязненных взглядов.
– Ничего так вино, – соизволил сделать комплимент Гарингем-старший. – И смотрю, нанял наконец нормальную экономку. Не слишком хорошенькая, конечно, но разве поедет нормальная в эту глушь…
“На себя посмотри, красавец писаный,” – обиделась я, но вслух не произнесла.
– Меня устраивает, – слегка вздернул подбородок хозяин дома.
– Обстановочка, конечно, не модная… Хотя откуда тебе взять денег, раз у тебя такая обуза висит… – Лорд нахмурился. – Я не один раз говорил тебе, что не мужское это дело – воспитывать чужое потомство. Пускай этих обезьянок забирают себе Портлейн и его родня, ты-то тут причем?
– Это дети Дарии. Моей сестры и твоей дочери. Твои внуки, чертов ты папаша, – рыкнул лорд Даниэль.
– И что? Ты еще молод и если не будешь терять времени, наделаешь мне не хуже. Потом, как нагуляешься, конечно. В твоем возрасте тратить уйму денег на долги твоей сестры…
– Ты прекрасно знаешь, что промотал эти средства Эдмонд Портлейн, – сказал Гарингем-младший.
– Тем более! Хоть он и сукин сын, но у него хватило ума повесить все эти долги на тебя, а также своих бесполезных отпрысков. Они не нашей породы, Даниэль. Мальчишка – мямля и плакса, девчонка глупа как пробка… Ты все еще можешь засунуть их хотя бы в пансион подальше, продать этот убогий сарай в глуши и вернуться в столицу. Там ты будешь купаться во внимании красоток…
Лорд неожиданно дернул бровью и поерзал в кресле. Махнул рукой, чтобы ему налили еще, и я нехотя исполнила приказание, не удержавшись от маленькой шутки.
– Разрази меня гром! – Лорд отдернул руку с бокалом ото рта, пролив себе немного на брюки. – Куда ты смотришь, мерзавка? В моем бокале – паук!
– В самом деле, милорд? – удивилась я. – Но я его не вижу!
– Да вон же, вон! – Он почти визжал. Его сын даже наклонился вперед, с интересом разглядывая бокал папаши.
– Милорд, при всем уважении… – посетовала я. – Там ничего нет.
– Ах ты! – Он вскочил и потер то место, которое приличные джентльмены обычно не трогают прилюдно. Я успела заметить небольшую дырку на его брюках от внезапно вылезшей пружины в кресле.
– О боги, пружина! Вас не поцарапало, милорд? – Я округлила глаза с самым невинным видом. – Мебель тут, конечно, не новая…
– Молчи, ведьма! – вскрикнул он и широкими шагами вышел из комнаты.
Я испуганно прижала руки к груди. Неужели заметил?..
Нет, наверное, просто хотел оскорбить посильнее.
– Простите, Танита. – Лорд Даниэль стоял с выражением лица, отдаленно напоминающим улыбку. Наверное, и он заметил дырку на брюках своего напыщенного папаши.
– О…
Я не знала, что и сказать.
– Мой отец несколько груб. Пожалуйста, не обижайтесь. Вы нисколечко не похожи на ведьму, клянусь!
– Что, совсем ни капельки? – рискнула поднять глаза я.
– Ни капельки. Пружина – это… гениально. – Лорд Даниэль все-таки улыбнулся. А он даже ничего, когда улыбается. Ему бы почаще это делать – глядишь, и дети бы не боялись…
– Пружина, милорд? – Я сделала непонимающее лицо. – Я немедленно займусь починкой кресла. Не думала, что оно такое… старое.
– Как видите, здесь не вся мебель новая. Кое-что осталось от прежних владельцев дома. – Улыбка исчезла с его лица, уступив обычному нахмуренному выражению. – Честно говоря, я бы с удовольствием повысил вам жалованье за то, что визит моего отца превзошел своей краткостью все предыдущие, но как вы слышали, мои финансовые дела сейчас далеко не блестящие…
Он умолк, и я тоже не произнесла ни слова. Так значит, у нашего лорда финансовые проблемы? Какие-то долги покойной сестры…
Вот, оказывается, почему у малочисленной прислуги такие скромные зарплаты!
Но почему тогда в особняке стоит дорогая мебель, висят изысканные картины и бегают элитные кошечки? А детская, то есть обе детские завалены игрушками просто до потолка.
Что тут скажешь? Будет как-то бестактно напоминать об этом. Особенно сейчас. Не те у нас отношения, чтобы советы раздавать.
На столе зазвонил телефонный аппарат, и я схватила трубку.
– Дом лорда Гарингема, добрый день. Минутку. Это вас, ваш поверенный, господин Ларрейн. – Я дисциплинированно протянула трубку хозяину дома.
– Да, Андрес, я слушаю, – произнес лорд Даниэль, а я тем временем, подхватив поднос, покинула гостиную.
Ну хотя бы один плюс я могу отметить – никто у нас уже ночевать не останется. А значит, и не будет скандала за недоубранные комнаты…
Я, закончив со своими обязанностями, решила по возможности добраться до его бумаг. В конце концов, он же сам поручил мне оплачивать его счета. И как приличная экономка, я должна разобраться, на чем и как сэкономить!
ГЛАВА 12. Детские игрушки
До бумаг лорда я добралась не сразу. Я сильно устала после генеральной уборки, да и заговорилась за вечерним чаем с Летисией – она спросила меня, не привозили ли игрушек.
– Да, привезли, – обрадовалась напоминанию я. – Куда их? Это ко дню рождения?
– Да нет, до дней рождения еще долго. Просто развлечения, – ответила Летисия, наслаждаясь чаем из заговоренной мной чашки.
– А… не много ли их будет? Кажется, у детей и так их столько, что их будет очень трудно убрать завтра, – заметила я. Сегодня я не успела навести порядок в детских, поэтому мне предстояло сделать это завтра, когда дети отправятся с няней на прогулку.
– Лорд Гарингем так приказал, – сказала Летисия.
– Я слышала сегодня разговор его светлости с отцом, – начала я, – и там речь шла о каких-то долгах покойной леди Портлейн…
– Долги? А, такое может быть, – кивнула Летисия и захрустела сухариком. – Лорд Портлейн, по слухам, любит шикануть. Мог и долгов наделать. Но нас это не должно касаться, ведь это его долги.
Я хмыкнула, припоминая аристократию родного мира, что-то из Пушкина, Онегина, спешащего к занемогшему дядюшке… Кажется, тогда было нормальным жить в долг, устраивая роскошные балы, пирушки и ожидая получения наследства от тетушки, дядюшки или другой родни. А еще зря говорили, что это только наше поколение в кредит живет… По-моему, сейчас стали тратить на навороченную технику и машины, а тогда – на бриллианты, платья, деликатесы, породистых лошадей…
– Сам лорд Гарингем сказал, что его финансовые дела не блестящи, – напомнила я. – Значит, каким-то образом долги сестры и его касаются. Его отец вообще упоминал, что лорд Портлейн перевесил их на нашего хозяина…
– Да? – удивилась Летисия. – Надо же. Обычно долги покойной жены платит муж, очень странная история. А ведь лорд Гарингем содержит ее детей… Уже одних этих расходов довольно много…
– А от чего вообще умерла леди Портлейн? – спросила я.
– Насколько помню, ей всегда нездоровилось, – ответила Летисия, подливая себе чаю из изящного белого с голубыми узорами чайничка. – Я не застала ее, помню только по рассказам старых слуг – их всех пришлось отпустить. Мне говорили, что первые роды очень сказались на ее здоровье, но она снова забеременела – гораздо раньше, чем рекомендовал ее врач. Ну, а после вторых все стало еще хуже… Старая няня малышей говорила мне, что леди Портлейн всем пожертвовала ради семьи – у нее был дар, она могла учиться магии, но выбрала детей…
Ох. Я вздохнула, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, она и правда старалась ради семьи, а с другой – кому легче от ее стараний, если она ими свела себя в могилу?
– Куда смотрел ее муж? – спросила я, не в силах сдержаться.
– Ну… не знаю. Он тоже хотел детей. Тем более первой родилась Лорина, а он мечтал о наследнике…
– Настолько мечтал, что после смерти жены детей воспитывает ее брат? – Я скривилась. – Он здесь вообще бывает? Берет детей к себе? Или, – покосилась я на коробку, которую мы с Летисией еще не распаковали, – присылает им игрушки, подарки?
– М-м-м, нет, вообще-то… – растерянно отозвалась Летисия, – я видела его один раз, а игрушки все оплачивает лорд Гарингем…
Еще больше рассерженная подтверждением своей грустной правоты, я продолжала:
– Разве не от мужчины зависит, что женщина беременеет? Неужели он не мог подождать, когда она нормально восстановится после трудных родов?
Летисия, кажется, хотела что-то возразить, но передумала.
– Давай лучше посмотрим, все ли игрушки целы и те ли они, что я заказывала, – перевела разговор в мирное русло девушка, желая, скорее всего, немного остудить мой пыл
– Ладно, давай, – проворчала я, понимая, что незачем сотрясать воздух попусту. И то, что я начинаю немного больше уважать хозяина дома. Он, конечно, тот еще вечно хмурый сноб, но явно не подлец.
Мы вскрыли коробку – она была из очень тонкой и легкой древесины, а крышка была прибита тоненькими гвоздиками, словно у старой посылки, которую когда-то, еще до моего рождения, прислала бабушка. Меня саму захватило радостное предвкушение – я очень люблю разбирать покупки. А тут еще и игрушки…
Снова в сердце закралась капелька щемящей горечи. Я могла бы жить в своем мире, родить ребенка и покупать ему или ей игрушки… Лучше бы девочку – я бы накупила ей этих ярких, классных кукол, которые казались намного лучше тех, которыми я играла в детстве. У меня была всего одна настоящая Барби-блондинка, а сейчас они такие разные! С цветными волосами, подвижные и гибкие. Помню мое разочарование, как я пыталась усаживать свою Барби на игрушечную лошадку или хотя бы на кресло, – ее ноги при этом неестественно раздвигались, словно она собиралась на шпагат сесть…
Тем временем Летисия доставала игрушки одну за другой из бархатных чехлов. Было немножко непривычно от отсутствия яркого кислотного пластика, но в этих штучках таилась своя прелесть с налетом винтажности.
Набор искусно вырезанных лошадок, расписанных вручную затейливыми узорами.
Какая-то детская игра с мячиками и колечками, а еще красивой доской для подсчета очков.
Деревянные человечки, оклеенные тряпичными нарядами – явно персонажи какой-то детской сказки.
Тряпичные куколки и зверюшки с трогательными вышитыми глазками.
Книжки с симпатичными рисунками, целая стопка.
Несколько наборов красок для маленького Мартина и пучок пушистых кисточек.
Много всяких мелочей, и наконец…
Кукла. Изящная, кудрявая, золотоволосая барышня в затейливо украшенной шляпке и серо-голубом платье с кружевами. На ногах у нее были аккуратные светло-коричневые бархатные сапожки, а к руке примотана ниткой дамская сумочка. К ней прилагалась миниатюрное зеркальце, расческа-гребень с инкрустацией, домашний пеньюар и атласные туфельки, – словом, всякие милые штучки, которые делают игру с куклой интересней.
Полюбовавшись куклой, я передала ее Летисии, а мое внимание привлек конверт из плотной бумаги кремового цвета.
– А это что? – спросила я. – Письмо?
– А, это счет, – подсказала Летисия, с восторженным видом вертя в руках кукольные туфельки.
Я открыла конверт, поскольку оплата счетов входит в мои обязанности. Пальцы вынули плотную, приятную на ощупь белую бумагу с тисненой каемочкой – ну прямо приглашение на торжественное мероприятие, а не банальный счет.
Но, пробежав глазами строчки, я едва ли не вскрикнула.
ГЛАВА 13. Снова детские игрушки
– Что с тобой? – всполошилась Летисия, едва не уронив дорогущую, как выяснилось, куклу.
Да и все в этой коробке было безумно дорогим. Мне бы этой суммы хватило на месяц жизни, наверное, – пусть не роскошной, а скромной, но все-таки…
– Ты видела, сколько это стоит? – округлив глаза, я протянула растерянно хлопающей глазами Летисии счет.
– А, вот оно что… Ну да, на наше жалованье такого не накупишь… – вздохнула Летисия. – Но мы и не аристократки с тобой…
– Да причем тут жалованье? – воскликнула я. – Значит, у нас лорд в долгах как в шелках, что не может не то что лишнюю, а необходимую прислугу в штат нанять… а при этом накупает дорогих игрушек. Неужели сам выбирал?
– Честно говоря, выбирала их я, – немного виновато призналась Летисия. – Но ты сама подумай, это же аристократическое семейство, не то что мы, простые люди. Разве они могут играть самодельными игрушками или дешевкой из простой лавки?
– Но как он за них расплачивается? – недоумевала я. – И… и как часто ты заказываешь?
– Примерно раз в неделю, – призналась Летисия, опустив глаза. – Но я же не только игрушки… Одежду, книги, все, что нужно. Лорд приказал мне, чтоб дети ни в чем не испытывали недостатка. И потом, они так радуются…
Я застонала и опустилась на стул.
– Но ведь так нельзя, Летисия, ты же понимаешь? Если так пойдет, то лорду Гарингему будет нечего платить нам. Может быть, мы уговорим его тратиться пореже? Хотя бы пару раз в месяц для начала, а то и вовсе раз в месяц. Пойдем отнесем всю эту красоту в детскую…
Мы собрали игрушки и перенесли их в детскую, где Летисия разложила их на диванчике и частично – на небольшом столике. Я же тем временем внимательно осматривалась, ведь мне здесь еще завтра убирать и убирать…
Честно говоря, убранство детской показалось мне чересчур темноватым. Как, впрочем, и всего дома. Здесь в ходу была слишком тяжелая, массивная мебель, темные обои и шторы.
Кроме того, помещение было просто забито игрушками. Два дивана было буквально усажено тряпичным зверинцем. На столиках и в шкафах лежали стопки книг, а перед ними неровными рядами стояли всякие безделушки. В углу был игровой туалетный столик Лорины, где громоздились пудреницы, флакончики и прочая косметика. Я подошла, отщелкнула крышку пудреницы. Оказалось, пустая баночка с пуховкой, явно от взрослой косметики. Несколько пустых или почти пустых флаконов от “взрослых” духов, детская душистая вода, кукольных размеров заколки и шпильки… А вот явно специальный детский набор – разумеется, никаких настоящих средств внутри, просто красивые макеты румян, помады и прочих штучек для макияжа.
По углам стояли переполненные коробки, обитые атласом или бархатом – довольно потертым местами. На ковре “маршировала” целая игрушечная армия. Куклы – штук восемь красавиц в роскошных бальных нарядах – сидели за белым резным столиком, угощаясь чаем из крошечных чашечек. Рядом стоял массивный шкаф-гардероб с кукольной одеждой.
– Ой. – Я посмотрела под ноги, обо что же я споткнулась. Это оказался кукольный башмачок с тремя крошечными белыми бантиками – вернее, уже с двумя, потому что один явно отвалился и был потерян. – Да тут можно год ничего не покупать, все же есть!
– Но они тогда будут ныть и скучать, – вздохнула Летисия. – А мне и так присесть некогда… Хотя ты права, прибирать за ними игрушки уж очень долго и трудно.
– Потому что их безумно много! Я завтра посмотрю счета. Может быть, мы лучше будем покупать меньше игрушек, но попросим лорда нанять тебе помощницу, – сказала я. – Хотя бы не на полный день. Тогда у тебя будет время отдохнуть, а мне станет проще тут убирать. С таким количеством игрушек даже магия не справится!
Утром я снова приготовила завтрак, убрала после него, наскоро перекусила сама и, подтянув как могла истончившуюся защиту от магического поиска, направилась в кабинет лорда Гарингема – разбираться со счетами.
Сам лорд мне пока был для этого не нужен, и я ограничилась общением с его секретарем, Реймондом Пейном. Он выслушал меня и пообещал выдать все бумаги сегодня или завтра.
– Надо собрать, – пояснил он. – Честно говоря, счета милорда не слишком в порядке, в отличие от остальных бумаг. Кроме того, их надо отделить от других финансовых документов милорда, которые к хозяйственным расходам не относятся. Мы всегда оплачиваем счета в начале месяца, так что время еще есть. Деньги я вам выдам после распоряжения лорда Гарингема.
– Спасибо, – сказала я и покинула кабинет. Счет на игрушки я пока забрала с собой.
Ладно, пока секретарь будет собирать бумаги, я разберусь с игрушками. Как раз детей собрались сегодня вести в парк. Погода просто прекрасная!
Летисия, впрочем, не сильно пылала энтузиазмом, собирая детей на прогулку.
– Лорд Мартин, не вертитесь, – попросила она, пытаясь поймать непослушную ножку и засунуть ее наконец-то в новенький детский сапожок.
Я уловила, как она одними губами прошептала в сторону: “Сущее наказание!” И, честно говоря, я была с ней согласна.
Проблема была в том, что как-то всерьез наказать или даже прикрикнуть на ребенка Летисия не могла. Дело кончилось бы криками и скандалом. Дети, особенно младший, уже поняли, что достаточно жалобно разреветься, как все сразу вспоминают, что у них больше нет мамы, и начинают жалеть и утешать.
И что с этим делать, я, если честно, пока не представляла. Мой опыт сидения с детьми в основном ограничивался помощью своей подруге с ее младшим братом. Здесь же требовалось что-то в корне менять. Я все-таки фея, пусть и поддельная.
Наконец обув Мартина и уговорив Лорину надеть шляпку, взмокшая Летисия вышла на улицу, а я отправилась прибирать детскую.