Аруна. Дрожь земли

Глава 7

– Насколько я помню, камень души способен защитить то, что тебе дорого.

Мы немного помолчали, и я задала самый очевидный, на мой взгляд, вопрос:

– Почему его не почувствовали маги, ведь камушек был при тебе?

Ансгар глубоко вздохнул, словно ему не хотелось раскрывать своих секретов, но всё же ответил:

– Выброс был очень сильный, когда камень души только проснулся, – орк провёл мощной рукой по ёршику коротких тёмных волос с болотным отливом, его светло-зелёное лицо чуть потемнело: – Но стоило ему выплеснуть первую волну энергии, самую мощную, он тут же перешёл в спящий режим, – ух, какими мудрёными словами мог изъясняться дядюшка.

– У вас есть свитки, верно? – прищурилась я.

– Есть, но о них я расскажу тебе позже, всё равно с собой у меня ничего нет, как видишь, нет, – кивнул он, – так вот, камень излучал магию уже не сильно, едва-едва, к тому же в нескольких ложных местах. Оттого эльфы разделились и принялись копать. А сейка, на которую я могу влиять, помогла вынуть его из глубин.

– И вместо того, чтобы махать киркой, ты сказал, что мастер по изготовлению артефактов из сейки и ушлые эльфы тут же посадили тебя строгать волшебные вещицы, чтобы параллельно подзаработать. Умно и хитро, – хмыкнула я.

– Расчёт оказался верным. Я занял место подле магического древа и просто попросил. Но необходимо было время, чтобы корни достали мне то, что нужно.

– Ты так говоришь, словно сейка живая.

Ансгар вылупился на меня ошеломлённо:

– Конечно, живая! Всё в мире живое, но у сейки есть память и воля, и очень длинные, переплетённые меж собой в разных слоях земли, корни. Потому не каждый может её срубить и не каждому дано из неё что-то сделать. И ещё она прекрасный блокиратор магической энергии. Камень, попав в канал дерева, полностью пропал из магического поля. Оттого я не вынимаю его из своего протеза.

Мне всё было понятно, кроме:

– Как с помощью камня ты планируешь защитить остров?

– В древних свитках, возможно, найдётся ответ, это ещё одна причина, по которой мне срочно нужно отправляться в путь.

– Что ещё ты знаешь о камне души? – продолжала допытываться я.

– Немного… вообще, когда мне попались те записи, я их прочитал, но подробно не изучил. Не думал, что пригодятся… А среди слухов, коих великое множество, большее распространение получили три версии. Первая, что камень может вернуть к жизни умершего; вторая, что способен озолотить обладателя, открыть путь к несметным сокровищам; третья – подарит защиту от любой беды и от страшных болезней в том числе. Не исключена вероятность всех трёх даров сразу. Но третья интересует меня больше всего. Вот только как всё это проверить на деле, мне неведомо.

Я задумалась. Последнее предложение Анса недолго задержалось в моём сознании. Меня в основном заинтересовала первая байка, которая подтвердила возникнувшие ранее догадки. Если Аруна, та, кто жила в этом теле до меня, погибла, и в тот самый миг камень души "ожил", то получается… а получается всё просто – он притянул мою душу сюда и вселил в тело юной орчанки. Вопрос только…

– А он ещё оживить кого-нибудь может? – поинтересовалась я, встречаясь с задумчивым взглядом Ансгара. – Или это разовая способность?

В глубине тёмных глаз орка промелькнуло понимание.

– Хочешь вернуть к жизни отца? – спросил он, голос его был сух и спокоен, но я заметила, как у него чуть дрогнули пальцы. Я вообще не думала в тот момент о чужом для меня орке по имени Рол. И пусть он биологический отец Аруны, у меня к нему не было никаких чувств.

– Нет, – честно ответила я, и дядя облегчённо выдохнул, но секунду спустя одумался и притворно осуждающе нахмурился.

– Райла не узнает, – добавила спокойно.

– Тогда Джерард? – продолжал бурчать орк.

– Нет, – прямо ответила я хотя, признаюсь, такая мысль мелькала в голове, но на данный момент мёртвый король орков был мне нужнее, чем живой. Вот такая я бяка. – Если кто-то, очень важный для нас, вдруг погибнет, мало ли, – я поспешила опередить возмущённо открывшего рот Анса, – то иметь возможность его оживить, может сильно пригодиться. Я не хочу думать о плохом. Но у меня есть Райла, Кэри и Дэгни. И есть ты, – глядя в глаза замолчавшему мужчине, искренне сказала я. – У меня никогда не было отца, – прошептала я сипло, – точнее я не помню Рола, – поправилась спешно. – Своим папой я могу назвать только тебя.

В глазах орка-калеки мелькнули слёзы, но он быстро подавил разбушевавшиеся эмоции, он медленно вдохнул и выдохнул, после чего положил свою мощную руку мне на плечо и крепко пожал.

– Таккь, дочка, таккь…

Время до вечера пролетело неожиданно быстро: большая часть женщин была занята копчением мяса, что добывала в Светлом лесу Лоска и две её помощницы – Анника и Грэзе. А я, мама и Дэгни с Бертой заканчивали обмазывать кровлю последнего третьего дома.

– Как высохнет, покроем крышу тонким слоем из остатков чёрной смолы, – сказала мама, проведя тыльной стороной ладони по лицу, отирая выступивший пот. Её косынка чуть сбилась набок, было видно, как сильно женщина за эти дни вымоталась, но продолжала вкалывать, понимая, что никто, кроме нас не позаботиться о нас же.

– Осталась смола? – искренне удивилась я.

– Да, Гутрун сберегла небольшую кадушку, – ответила Дэгни, замазывая щель между жердями. – Она сказала, всё отдаст, лишь бы крыша не промокла.

Я кивнула, это было отличным решением важной проблемы – не дать глине размякнуть под дождями. Сама думала о таком варианте, но смола была только в тёмной части леса, а туда ходить – можно на всякое нарваться.

Присев на край крыши, взяла в руки бурдюк с водой и сделала большой глоток, стремясь утолить жажду.

– Колодец буду копать, – оповестила женщин, присевших рядом. – воон там, – махнула рукой чуть в сторону от построек, – чтобы зимой не ходить к реке, неудобно и далеко, зачем тяжести таскать, если можно всё поблизости по уму сделать, – рассуждала я.

А сама с немалым удовольствием окинула полное жизни небольшое поселение: вот сын Лоски – Эджилл, насвистывая весёлую мелодию и держа в руке глубокую миску с зерном, вприпрыжку двигался в сторону большой, сплетённой из гибких прутьев, клети, где мы держали семейство крулов.

– Ох, скачет, как прыгун! Так ведь всё по земле и рассыплет! – осуждающе покачала головой практичная Дэгни. Потом крикнула мальчишке, чтобы шёл поспокойнее, тот сделал вид, что услышал, но стоило нам отвернуться, как припустил ещё быстрее. Мы дружно рассмеялись.

К ужину с замазыванием последней крыши было покончено. Мы отправились к реке, чтобы набрать полные вёдра воды и поставить на печь, чтобы согреть. Да-да, одну из печей в самом первом доме уже вовсю использовали. Позади строения огородили участок, завесив высокие кусты тканью, и там мылись. Холодно, неудобно, но в доме купаться не дело, ведь там уже жили орчанки. Срочно нужна была баня, и я планировала в ближайшие дни плотно заняться этим вопросом. И строить её буду не из саманных кирпичей (которых всё равно не осталось), а с помощью магии земли.

– Ничего не успеваем, – ворчала Гутрун, набирая в деревянный кувшин тёплой воды, чтобы полить мне на волосы, – Кто бы циновки сплёл, на пол кинуть? Да и непривычно мне жить в таком каменном мешке, – бубнила она.

– Привыкнешь, – хмыкнула я, – чувствуешь, как там уже тепло? Представляешь, каково будет зимой? Сказка… – взяв в руки мелко накрошенный мыльный корень, втёрла его в грязные волосы и кожу головы. Растение ничем особенным не пахло, естественно, оно мылилось, но не так, как я привыкла по прошлой жизни. Важно, что свою функцию он всё же выполнял – кожа скрипела от чистоты.

– Аруна, – продолжила Гутрун, – а кто тебе больше глянулся?

Я опешила от её вопроса. В последнее время лекарка мало чем интересовалась, но сейчас её глаза поблёскивали от любопытства.

Опустив голову к воде, уточнила:

– Ты о чём?

– Так о гноме, эльфе и орке. Трое в тебя влюблены и готовы ради одного твоего взора кинуть к ногам твоим шкуру самого опасного хищника.

Я суматошно отжала волосы и выпрямилась, чтобы посмотреть в глаза старухе, вокруг стало подозрительно тихо. Мама и Дэгни уставились на меня с тем же немым вопросом, что и Гутрун.

– Или ты с тремя вертеть задумала? – понимающе усмехнулась травница, а моя челюсть медленно поползла вниз.

– Ничего я не задумала!

– Вот и правильно, – покивала Гутрун.

– Мы просто друзья!

– Нечего троих вводить в заблуждение, – словно не слыша меня, продолжила женщина, – передерутся из-за тебя, худо будет всем.

– Они тебе не подходят, – вклинилась в разговор мама, – мы уже обсуждали с тобой этот вопрос.

– Да-да, – отмахнулась я.

– Тебе нужен кто-то другой, дочка, подходящий тебе, – добавила мама.

– Только с поиском и выбором не затягивай, так в старых девах навсегда можно остаться, – заявила Гутрун, а я скрипнула зубами от досады. Нашли что обсуждать.

После ужина, который по обыкновению состоялся вокруг костра, женщины разделились и разошли по двум домам. Единственный взрослый мужчина – Ансгар, остался ночевать на свежем воздухе.

Улёгшись на шкуру, разложенную на полу, прикрыла веки. В свежепостроенном доме едва уловимо тянуло сыростью и землёй. Но я знала, что скоро эти запахи полностью исчезнут.

– Мам, – прошептала я Райле, – стол надо бы сделать, табуретки, да кровати, как у людей.

– А ты откуда ведаешь, как у людей? – также негромко спросила она.

– Так, от тебя же и знаю. А ещё Коли и Ревн рассказывали, – быстро нашлась я. Райла только кивнула, приняв мой ответ:

– Завтра подумаем, как быть.

– И, мама, – снова позвала её я, – ты за Ансгара сильно не волнуйся. Я отправлю следом за ним Джерарда. Ночью он будет стеречь покой дяди и защищать от зверей, и другой нежити.

В маминых глазах блеснули слёзы, отсветы от печи пробежались по её напряжённому лицу странными тенями. Я приобняла её и крепко к себе прижала.

– Верь ему, он точно вернётся, – прошептала я. – А мы его непременно дождёмся.

Глава 8

Аруна – маг земли превратилась в Аруну плотника. Так как мы с Торбертой были одного возраста и она чаще других поддерживала мои идеи, то нам двоим и предстояло выполнить задуманное.

План был прост: выбрать подходящее дерево, повалить его, разрубить и произвести хоть какую-нибудь мебель.

Первый пункт оказался самым простым – деревьев на "основной" земле немерено. Я остановила свой взор на высоком, мощном дубе (листья по форме очень его напоминали), ствол растения был настолько широк, что требовалось три человека, дабы его обхватить, или два крупных орка.

Спилить тоже можно было: Лоска взяла много чего из некогда принадлежавшей её мужу палатки. Молотки, одна прежде двуручная пила (отломанная ручка с одного конца превратила её в большую ножовку) не самого хорошего качества, но видно, что сделана человеческими руками – изделие было не таким грубым внешне; в холщовом мешочке нашлись гвозди: с два десятка кривых и столько же ровных, но отчего-то все они были с налётом рыжей ржавчины, видать, кинули в сундук и забыли, а те под воздействием влаги стали коррозировать. Были топоры целых три штуки, правда, у двух из них отсутствовало топорище, но, главное, сама "голова", а уж приделать что-нибудь к ней вполне можно и самим.

Но мы пошли иным путём. Я просто выдернула дерево из земли вместе с корнями. Поскольку так было проще и быстрее. Дуб упал с громким грохотом, оповестив всю округу о том, где именно мы с Бертой находимся.

Ствол был большим и если его распилить на кругляши, то они вполне сойдут для столешниц. Так и поступили. Всю себя я посвятила обустройству жилища, поскольку занятия с Джерардом прекратились, а без него прочитать написанное было невозможно.

Три круглых стола с четырьмя ножками делали в вместе с Бертой, которая настолько увлеклась процессом, что даже до поздней ночи, сидя у костра, плела циновки для пола в домах.

– Отполировать надо, чтобы занозы под кожу не загнать, – сказала я, когда наши столы были готовы. Жительницы острова обступили их (столы) плотной группкой и тихо переговариваясь, делились впечатлениями. – Даже не представляю, чем это сделать.

– Чёрной смолой покрыть можно, тогда никакие жуки не прогрызут, – задумчиво предложила мама, прицокнув языком в восхищении, – девочки, а у вас ведь очень красиво получилось! Необычно, – похвалила она нас с Бертой и я воодушевлённо переглянулись со своей новой подругой.

– Вот только достать её сложно – никто не пойдёт в Тёмный лес, – отмела мамино предложение Лоска. – Зато я нашла смолистое дерево, никогда такое не встречала, но по его коре течёт прозрачная вязкая жидкость и запах этакий, – женщина замолчала, подбирая определение, – привлекающий. Мы его стороной обошли, забыла вам рассказать.

– Интересно, очень похоже по описанию на редкое ройкесу, – прищурилась Гутрун, – с вами пойду, сами собрать не сможете – нужно делать правильные разрезы и в потребных местах.

Так и поступили: женщины охотницы вместе с травницей взяли ведро и отнесли к тому самому растению. А вернулись с тарой, заполненной наполовину янтарной вязкой субстанцией. И пахла она крайне приятно!

– Этот запах… он очень похож… на ладан? – пробормотала я про себя. Но аромат не был таким сильным, как в церквях, более мягкий и приглушённый.

– Быстро покрываем столешницы, – распорядилась Райла и я очнулась, принимаясь за работу.

– Только руками не трогайте, а то десяток дней отмыться не сможете, – хмыкнула предупреждающе Гутрун, – лей тонкой струйкой, – распорядилась она и Лоска, понятливо кивнув, принялась за дело.

– Завтра утром уже полностью станет твёрдой, – довольно потерев сухонькие ладони, улыбнулась травница.

– Осталось решить вопрос с кроватями, – обратилась я к маме, стоявшей рядом со мной. – Предлагаю с помощью магии расколоть камни. Я знаю нужное заклинание и смогу их подровнять. Застелем их шкурами и получатся хорошие лежанки или топчаны. Есть ещё другой вариант: смастерить опору из небольших камней, сверху поместить связанные верёвками крепкие сучья, расположить их вдоль и поперёк, наподобие сетки, тогда тоже получатся неплохие спальные места. И они будут гораздо мягче, чем булыжники.

– А ежели доски сделать из того поваленного дерева?

– Не смогу, этой пилой мы будем пилить до конца света, – развела руками я. – Дерево высохнет и пойдёт на дрова. Мужчины вернуться и нарубят.

– Ладно, тебе видней, – согласилась Райла. – Пойду мясо коптить.

– Тебе помочь? – спросила я, потому что мне не улыбалось плести циновки, и не хотелось заниматься кроватями на ночь глядя.

– Пойдём, сегодня ребятня принесла хороший улов, – вот подстава! – Рыбины такие большие и жирные, ммм, – мама закрыла глаза и даже чуть облизнулась. – Завтра уху сварим, а сейчас большую часть нужно подготовить к копчению. Неизвестно, какая ситуация с рыбалкой будет в зимнее время.

Вздохнув печально – ведь мне совсем не хотелось заниматься уловом, но раз назвался груздем… В итоге я потащилась за Райлой, с тоской глянув на Берту, с довольным лицом усевшуюся у костра с ворохом тонких, гибких прутьев.

Рыбёху пришлось чистить, терпеть это дело не могу. Молока и икра никуда не выбрасывались, а возвращались на место. После чего мы брали выпотрошенные тушки и скидывали в широкие казаны, чтобы вымочить их (тушки) в тузлуке (соляной раствор). В раствор мама кинула горсть какой-то травы.

– Мух отпугнёт, не даст завестись опарышам, – прокомментировала она. – Теперь на один день всё должно выстояться. А затем мы вывесим всю рыбу воон там, – махнула она на другую партию, висевшую на натянутой между деревьев верёвке, – также около суток подсушим. И только потом отправим в коптильню.

Коптильня у нас была самая что ни на есть примитивная: на склоне орчанки выкопали глубокую канаву, перекрыли её дубовыми негнущимися шкурами – это такой у них получился дымоход. В итоге сверху образовалась коптильня, снизу – очаг. Далее они создали углубление для очага, а над самым выходом «дымохода» забили четыре кола для коптильни. Между кольями сплели сеть из верёвок, на которую вешалась уже подсушенная рыбка или куски мяса.

Сверху коптильня накрывалась плотной тканью (Лоска, скрепив сердце, выдала из личных запасов, но чего только не сделаешь ради процветания нового стойбища). В очаге разжигался пламя из свежих щепок, поэтому получалось больше дыма, чем огня, впрочем, такую цель женщины и преследовали. Длительность копчения определяли по солнцу и выходило, что коптили рыбу не менее четырёх-пяти часов. Мясо же обрабатывалось на пару часов дольше.

– Мама, как у нас с продуктами на зиму?

– Часть складываем в дом для мужчин, но многое лежит на свежем воздухе, но всё это не дело, – вздохнула она, – нужно другое место, побольше и прохладнее.

– Я погреб завтра вырою, – кивнула ей, понимая всю масштабность назревающей проблемы. – Не волнуйся. Зимой будет что есть и пить.

Райла устало улыбнулась:

– Пойдём умоемся и спать. Завтра много дел, – и тут же, повернув голову к деревьям, крикнула: – Дети, спускайтесь! Давно ведь велено было, нечего сидеть наверху!

Энджи и Кэри, что-то крикнули в ответ, и как две ловкие обезьянки, тенями заскользили вниз. О безопасности никто из нас не забывал – слишком свежи были воспоминания. Вот и поставили "смотрящих", которые должны были сменяться трижды в день. На самых крупных деревьях сидели наши юные дозорные, для них я самолично закрепила что-то наподобие вороньего гнезда, чтобы ненароком ветром не сдуло и они там были обвязаны верёвками.

Ночи проводили без защиты обережных огней: три забрал дядя, все остальные унесла группа наших новых друзей. Но на остров нежити не добраться, так что я, поставив сигналки прежде всего от людей, спала сном младенца ни о чём не беспокоясь.

Но не успело солнце выглянуть из-за горизонта, а мы продрать глаза, как Эджилл, шебутной сынок Лоски, уже забравшийся на дерево, громко прокричал:

– На большой земле кто-то стоит!

Недолго думая, рванула по протоптанной тропе к Сольване, добежав, удивлённо замерла: напротив острова, на той стороне реки стоял кто-то. Высокий, скорее всего, мужчина, но я могла и ошибаться, в длинном плаще до пят и с глубоко надвинутым на голову капюшоном. В руках он держал длинный кривой посох.

– Кого это принесло к нашему порогу в столь ранний час? – спросила Гутрун, поравнявшись со мной.

Наверное, все женщины высыпали поглазеть на незваного гостя.

– Так, – нахмурилась я, глянув на любопытных женщин, – скрылись из глаз. Мало ли, вдруг великий маг. Зачем подставляетесь?

Орчанки понятливо кивнули и мигом ретировались под прикрытие деревьев. Я же снова повернулась в сторону незнакомца. Тот, скинув капюшон, широко развёл руки и демонстративно отбросил посох, словно говоря, что пришёл с мирными намерениями. Интерееесно…

Глава 9

Лоске не требовалась моя помощь – женщина ловко управлялась с мощными вёслами и правила нашу лодку к берегу весьма целеустремлённо. Я порывалась взять часть нагрузки на себя, но та лишь отмахнулась и я, понятливо кивнув, села так, чтобы видеть незнакомца. И чем ближе мы подплывали, тем больше деталей открывалось.