Джейн. Леди-служанка

Глава 5

В комнате моего деда, точнее, деда Джейн (но теперь он и мой родственник не так ли?) было сумрачно, пахло какими-то благовониями с примесью одурманивающих сознание трав, это я, как человек немного сведущий в ботанике, говорю. Плотно задёрнутые портьеры не пропускали утренний свет, а чадящая лампадка лишь усугубляла бледный цвет лица человека, лежащего на широкой кровати.

Присев подле на стул, поёрзала немного, поняла, что так дело не пойдёт и, быстро встав, подхватила стул за резную спинку, чтобы подтащить его поближе к ложу лорда ла Асолье.

– Кто здесь? – просипел мужчина, с трудом разомкнув набухшие морщинистые веки.

– Дедушка, – отчего-то в горле встал горький ком, – это я, Дженни, – прошептала я, сглатывая непрошеные слёзы и стараясь улыбнуться.

– Моя Дженни? – глаза распахнулись шире и на меня посмотрели затуманенные болью голубые очи, почти такие же, как и у меня, только на полтона светлее. – Дорогая, – и ко мне потянулась сухая рука, изрезанная синими венами, но не дотянулась – безвольно упала на шёлковое покрывало.

Я сама подсела на краешек кровати и сжала его пальцы в своих. Холодные. Я уже видела, как умирают люди, думаю, к такому зрелищу привыкнуть просто невозможно.

– Деда, я тут, с вами рядом и никуда не уйду.

– Почему тебя… так долго… не было?.. – делая паузы между словами, он всё же договорил вопрос до конца.

– Я простудилась и уехала на горячие источники, – вздохнула печально, не хотелось его расстраивать, зачем старому лорду все мои переживания? Сама справлюсь, не впервой, – и чтобы вас не тревожить, не стала что-либо говорить.

– Береги себя, милая моя, – прошептал он, кажется, даже не дослушав меня до конца. – Я там тебе подарок подготовил, – через пять минут, когда я уже было подумала, что он снова уснул, мужчина вновь открыл глаза и повёл ими в сторону, указывая на прикроватную тумбу.

Я проследила за его взглядом и заметила кошель из алого бархата, лежащего в центре столешницы.

– Посмотри, – с усилием выдохнул дедушка и я, не став тянуть время, взяла в руки мешочек и спокойно развязала кожаные тесёмки на горловине. В тусклом свете лампадок сверкнули драгоценные камни: россыпь бриллиантов, вокруг пяти крупных кабошонов из кристально чистых тёмно-синих сапфиров, – Это принадлежало… твоей матери… у тебя её глаза, – также прерывисто дыша, начал свой рассказ лорд ла Асолье. – Ты… прости, что времени тебе уделял не так много… поскольку винил свою усопшую жену, потом уже твою мать, что у меня так и не народилось наследника мужского пола. Но лишь сейчас, на самом краю… осознал… что не пол важен, а человек… И вижу, какая ты стала… просто замечательная. Оставить тебя одну в этом мире без защиты, где каждый друг другу волк… тоже не могу. Луиза позаботится о твоём благополучии, более положиться мне не на кого, – он говорил всё тише, а в моей душе поднималась буря негодования. Меня натуральным образом затрясло!

– Дедушка! Я сказала неправду! Не на источниках я была, Луиза сослала меня в монастырь на перевоспитание! – негромко, но твёрдо высказалась я, решив, что опека такой родственницы мне совершенно не нужна. – Ты не представляешь, какие там условия… их просто нет!..

Вот только ответа не последовало: лорд Патрик ла Асолье уснул, я сначала испугалась, что испустил дух, но, внимательно прислушавшись, поняла, что она едва-едва, но дышит. Проглотив окончание своей речи, так и недоговорив всё то, чем вдруг захотела поделиться, устало опустила плечи, сгорбившись от осознания грядущих перемен. Ладно, дедушка ведь ещё придёт в себя? Да, должен! И тогда я успею убедить его не назначать моим опекуном дражайшую Луизу.

Но старый лорд больше так и не пришёл в себя… а через несколько дней тихо скончался во сне. На похороны съехались все соседи, родственники, как близкие, так и дальние – они тоже надеялись урвать хоть что-то от богатств графа ла Асолье.

Когда все церемонии были завершены, мистер Хейли собрал только самых близких в кабинете старого графа, где стояло несколько стульев и пара небольших, но удобных диванчиков, предложил нам удобно разместиться и, стоило людям занять места, громко заговорил:

– Графа ла Асолье больше нет с нами, и это огромная утрата для всех, кто когда-либо был с ним знаком. Замечательный человек, преданный друг и соратник. Его слово было крепко и нерушимо. И сегодня, как поверенный лорда Патрика, мне предоставлена честь огласить его последнюю волю: я зачитаю составленное им завещание. Оно подписано королём и не подлежит оспариванию.

После его слов по помещению разнеслись удивлённые шепотки: никто не ожидал, что старик успеет посетить короля и согласовать с ним своё решение. Видать, съездил в столицу, когда был ещё более-менее здоров.

– Всё, что ранее принадлежало лорду Асолье, отныне переходит в полное владение леди Джейн ла Асолье, его родной внучке.

– Что-о?! – это завизжала Луиза, её лицо безобразно перекосилось и пошло ярко-алыми пятнами – от аристократической утончённости не осталось и следа, сейчас перед нами сидела разгневанная, выведенная из себя, фурия. – Ей? Да как он посмел? – опомнившись, всё же добавила: – Я ведь так его любила! Отдала свою молодость и радость быть со мной!

– Есть оговорки, леди Луиза, – речь "бабушки" нисколько не повлияла на невозмутимость поверенного, – до девятнадцатилетия мисс Джейн, вы являетесь её официальным опекуном. На содержание дома, и всех земель я лично буду выделять вам средства, так же как и на новые наряды и выезды в столицу. Ваша жизнь нисколько не изменится. После того как леди Джейн вступит в свои права, вам будет положено ежемесячное содержание и поместье на берегу Аллойского моря. Вы до конца жизни ни в чём не будете нуждаться. Но если выйдете замуж, то должны будете покинуть поместье и вас станет обеспечивать новый супруг.

Тишина стояла звенящая: народ был в шоке, впрочем, как и я.

А дальше поверенный озвучил не совсем приятные вещи уже для меня: в случае моей безвременной кончины до наступления девятнадцати лет, хозяйкой всего имущества автоматически станет леди Луиза. Её назначат наследной графиней, и всё её будущее потомство станет носить древнюю фамилию ла Асолье. А уж если что-то случится с самой «бабушкой», и она не успеет родить наследника, все земли, замки и дома отойдут в казну Его Величества.

По вытянувшимся лицам родни Луизы я поняла, что они как минимум рассчитывали на иной расклад.

А у меня волосы зашевелились на затылке, когда я почувствовала на себе странный, задумчивый взгляд Луизы. До вступления в свои права мне осталось всего ничего и до этого времени нужно придумать, как выжить в окружающем меня сейчас гадюшнике. И уж точно теперь стены монастыря не станут для меня надёжной защитой. Необходимо всё как следует обдумать.

Глава 6

Меня потряхивало.

Из кабинета дедушки, где нас всех собрал мистер Хейли, я буквально вылетела и после понеслась по коридорам особняка на внушительной скорости, а уж когда добралась до своего крыла, то буквально вползла в комнату и плюхнулась на мягкую кушетку, вмиг обессилев. Тупо вытаращилась на противоположную стену и замерла истуканом.

Наверное, это была самая большая подстава после моего попадания в этот мир. Кроме самого попадания, конечно.

Это же надо, насколько Луиза втёрлась в доверие графа! Буквально проникла в его кровь и стала неотъемлемой частью Патрика. Он ослеп от её красоты и сладких речей.

В голове стали проноситься обрывки воспоминаний. В тот период я мало на чём сосредотачивала внимание, меня больше беспокоила беспросветная депрессия и желание вернуться домой. А вот сейчас… Дед ведь был полон сил, очень энергичен, с кучей увлечений, а также он каждый день спарринговался на мечах со своими воинами.

Лорду ла Асолье от силы было шестьдесят лет; да, он выглядел старше людей того же возраста в моём мире, но так и жизнь у него кардинально отличалась и питание не было столь рафинированным, и пережил он пару мелких войн. Тут хочешь не хочешь, поседеешь раньше срока и покроешься морщинами, как печёное яблоко.

И вот он умер. Слишком быстро, слишком внезапно!

Не верю, что человек за полтора года мог столь внезапно сгореть! Хотя, возможно, какая-то внутренняя болезнь незаметно точила? Бывает же, вот он молодой, здоровый и раз – инфаркт!

Но ещё я допускала мысль, что родственнички "бабушки", а может и сама Луиза, подтравливали лорда, чтобы поскорее от него избавиться. И заполучить контроль над его богатствами.

Я подозрительно прищурилась, но у меня не было никаких доказательств, совсем. Поэтому данный вопрос пока останется без ответа.

Итак, на момент попадания в новый мир Джейн было семнадцать лет, после прошло чуть более полутора лет, включая моё заточение в монастыре. Мне осталось всего пять месяцев, и я стану хозяйкой всего того, что по праву рождения принадлежит Джейн, то есть мне. И сразу же избавлюсь от всех тех, кого поселила в моём доме Луиза. И от неё в первую очередь.

А пока мне нет девятнадцати, основные средства графа будут заморожены.

В дверь тихо постучали и по дробному стуку с перерывами, я поняла, что это моя Милли.

– Войдите! – громко сказала я, так как сил подняться просто не было – меня вымотали похороны и последние новости, связанные с завещанием и его условиями.

– Мисс Дженни! – в комнату влетела няня, щёки её раскраснелись и она была весьма чем-то возбуждена, – представляете, ваш дедушка, – защебетала она, плотно прикрывая дверную створку, – упомянул и нас, служивших ему верой и правдой старых слуг, в своём завещании, и распорядился выдать каждому из нас по золотой полновесной монете!

Я не сдержалась и искренне улыбнулась женщине: это действительно были очень большие деньги, на них можно было вполне комфортно прожить в течение полугода, или приобрести хорошую стельную корову, после покупки которой ещё остались бы средства на что-то ещё.

– Няня, я за вас очень рада, теперь вы сможете помочь своей дочери. И уехать в родную деревню.

– Моя мисс Дженни, простите меня, старую, я тут к вам со своей ерундой лезу, а вы, вон, явно не в настроении, – уловив в моём голосе что-то, Милли вдруг посерьёзнела и, присев рядом со мной, взяла меня за руки: – Поведайте, что там такого вам сказали? Лицо у вас больно бледное и странное выражение глаз, печальные они… Всё досталось леди Луизе? Верно? – она накрыла своими мягкими, тёплыми пухлыми ладошками мои ледяные, сцепленные в тугой замок, пальцы.

Вторую часть завещания зачитывали для слуг отдельно, поэтому Милли не знала, как именно мой дедушка распорядился своими богатствами. Я кратко рассказала ей суть и женщина потрясённо оцепенела, даже рот приоткрыла от шока.

– Всевышний! – отмерла няня и заглянула в мои глаза, – тебе бежать надо, девочка моя. Они ж убьют тебя. Как бы ты ни оберегалась, достанут ведь. Тем более что мистер Хейли уедет в столицу по каким-то делам, вернётся нескоро.

Я знала об этом, поэтому её слова не стали для меня неожиданностью.

– Не думаю, что его присутствие станет каким-то непреодолимым препятствием в стремлении от меня избавиться, нужно смотреть правде в глаза, они и поверенного прикопают где-нибудь, если он вдруг станет им мешать, – я говорила всё тише и тише, почти физически чувствуя, что за моей дверью кто-то стоит. Жуткое ощущение. Я просто с ума сойду от подобных мыслей, сродни мании преследования, если останусь в родовом гнезде ла Асолье. – Пока гости здесь, – продолжила горячечно шептать я, устало потерев ноющие от напряжения виски, – нужно испариться в этой разномастной толпе.

– Что от меня требуется? – Милли склонила ко мне седую голову в накрахмаленном чепце. Со стороны мы, наверное, выглядели, как самые настоящие заговорщицы.

– Одежда мальчишки-слуги, можно конюха, и обязательно соломенная шляпа с короткими полями, – начала перечислять я, стараясь не упустить ни единой детали. – Сегодня вечером принесёшь мне с ужином.

– Хорошо, дорогая моя Дженни, всё сделаю. И еду вам в корзинку уложу.

– Нет, еда не нужна, – отказалась я, – а вот столовое серебро просто необходимо выкрасть. Сможешь?

– Разве что только ночью, – покачала головой мадам Уильям, ни на миг не усомнившись в правильности подобных действий: она полагала, что я хозяйка и всё, что есть в доме, по закону принадлежит мне.

– Нет, серебро я заберу сама, – вдруг передумала я, испугавшись за свою верную няню, – ты сделай ровно то, что я сказала, не более. Не рискуй сверх меры, поняла?

– Да-да, милая моя девочка! Ой, что же будет-то? Как вы там одна, в большом мире? Может, я с вами?..

– Нет, ни в коем случае, – перебила её я и мягче добавила: – за меня не волнуйся, я непременно выживу. А ты тоже уходи отсюда. Все знают, как ты ко мне относишься, не дай Всевышний, кто-то захочет выместить на тебе свою злость, когда обнаружат мою пропажу.

Женщина тихо покинула комнату. Я встала, налила в стакан воды и хотела было махом выпить, но притормозила. А вдруг уже что-то подсыпали? Мало ли? Бокал отправился назад на стол, а я подошла к кровати и устало вытянулась на мягкой перине.

Спрятаться так, чтобы не нашли, а ещё предупредить мистера Хейли, что я временно отбыла в неизвестном направлении. Сказать это нужно ему лично. Глаза в глаза. То есть прямо сейчас.

Вскочив с постели, пригладила волосы и, подойдя на цыпочках к двери, резко её открыла. Никого. Выдохнув с облегчением, вышла в коридор, закрыла дверь на ключ и быстрым шагом направилась в другое крыло, туда, где сейчас должен был находиться управляющий делами семьи ла Асолье.

– Дорогая наша мисс Джейн, – елейным голосом ко мне обратился Калеб, стоило мне спуститься в главную залу особняка, – куда это мы так спешим?

Всё семейство Луизы и несколько гостей расположилось у камина, чуть в стороне у окна, двое мужчин играли в настольную игру, очень похожую на земные шашки. По голосу братца Луизы сразу же поняла, кабы не посторонние, его тон был бы совсем другим.

Кроме Калеба, тут были мать Луизы, её отчим и дядя. Сестра моей "бабушки" отсутствовала, видать, находилась подле "безутешной" вдовы.

– Дела, мистер Левин, я весьма спешу, – проходя мимо него, злорадно шепнула, ну не удержалась! – Наслаждайтесь моим гостеприимством, поскольку очень скоро вы отправитесь туда, откуда вылезли!

Красивые глаза зло сощурились, и в них я ясно прочитала свой приговор.

Но о сказанном нисколько не сожалела. Внутренне почувствовала невероятное удовлетворение. Легкомысленный поступок.

Добравшись до дверей мистера Хейли, хотела было постучать, но услышала приглушённые голоса, и один из них был весьма возмущён. Любопытство моё никуда не делось и я, чтобы хоть что-то услышать, присела и прижалась ухом к замочной скважине.

– Как старику удалось посетить короля, а мы узнали об этом только сегодня? – голос Луизы дрожал от ненависти, – я ведь всё сделала, чтобы он назначил наследницей меня, и только меня одну! Почему ты не повлиял на Патрика, когда была возможность? Если бы я знала заранее, то девчонку убрали бы ещё в монастыре! Почему ты не смог выведать условия нового завещания? Я ведь ради тебя приказала устранить Дерека!

– Милая, – голос Лео стал тише и в нём появились совсем иные нотки – соблазнителя, – как бы там ни было, всё равно ты победила. Джейн осталось совсем немного пробыть рядом с нами, потерпи чуток. Ты будущая графиня ла Асолье. Мы поженимся, всё, как и планировали, и наши дети станут наследниками…

Я недослушала их разговор, поскольку краем уха услышала чьи-то шаги и, резко выпрямившись, промчалась дальше по коридору, забежав в нишу, где одиноко стояла высокая ваза.

Ну и дела! Тут, оказывается, всё было схвачено, как давно они всё это придумали – неизвестно, и теперь мне не к кому обратиться. Нужно бежать, завтра же с утра отправляться в путь.

Глава 7

Я металась по своей комнате, как мышь в клетке. Я и чувствовала себя мелкой, никому не нужной и беззащитной.

Ждать утра уже не было никакого желания, необходимо делать ноги немедленно. Вот только дождусь няню – она должна принести мне подходящую одежду.

Судорожно сжав руки в кулаки, медленно выдохнула, стараясь успокоиться и привести мысли в более-менее спокойное состояние. Впадать в панику – заведомо проиграть. В этом логове, полном ядовитых гадов, мне не выжить. Даже если я буду ходить по дому в доспехах и с рыцарским мечом наперевес. Моё тщедушное телосложение не позволит мне находиться в таком напряжённом состоянии слишком долго, и в итоге я сдамся. При этом мужчины явно сильнее меня, вчерашнего подростка. Силы далеко не равны. Получается, нужно перехитрить их всех!

– Первое, мои документы! – и рванула к шкафу, зарывшись в него с головой. Свои бумаги, подтверждающие мою личность, я прятала в тайнике. Как знала, что не стоит их оставлять в доступном месте.

В этом мире была простая система регистрации новорождённых. Выдавался документ с королевской подписью и печатью, на серой не самого хорошего качества бумаге святой отец вписывал имя и дату рождения, снизу шла цветная лента, в моём случае – алая, так как я была аристократкой, она пришивалась серебряными нитями. И также для аристо полагался вкладыш с номером, его выдавали в главной церкви столицы.

Луиза наверняка попробует подделать мои документы, вот только номер достать ей влетит в весьма большую сумму, а зная её жадность, не думаю, что дамочка станет заморачиваться. Ей проще пойти по другому пути: найти похожую на меня девочку, прикончить бедняжку, инсценировав мою смерть, и похоронить "малютку Джейн" со всеми почестями. Но пусть. Для меня сейчас главное – выжить. С остальным я разберусь потом.

Достав конверт, положила его на покрывало, затем собрала необходимое: нижнее бельё – панталончики, сорочки, чулки, и одно неприметное платье, самое простое в моём гардеробе. Постояла с минуту в раздумьях и рванула к тумбе, в верхнем ящике которой хранились предметы для рукоделия.

Мне нужно оружие – ножницы вполне подойдут, а ещё канцелярский острый ножик, его я завернула в тряпицу и тоже убрала на кровать.

Достала кожаный саквояж и начала его заполнять.

Через некоторое время принесли еду. И служанка, замершая на пороге, была далеко не моя Милли.

– А где мадам Уильямс? – тревога сковала горло.

– Не ведаю, леди Джейн, – присела девушка в неуклюжем книксене. – Я её сегодня видела только один раз, и это было давно.

Кивнув, забрала у служанки поднос.

Оставшись одна, с сомнением посмотрела на свой полдник: скорее всего, снедь отравлена. Желудок протестующе заурчал – есть хотелось, аж до боли. В итоге из принесённого выбрала только приборы: вилку, нож и небольшую, аккуратную круглую ложку. Все они были сделаны из чистого серебра. Не посмели принести мне из железа. Пока соблюдают приличия.

Качнула головой, отгоняя суматошные мысли, и, прижимая к себе свой единственный капитал, если не считать мелочь в ридикюле, отвернулась от аппетитно пахнущих блюд, и подошла к кровати. Вынув из-под неё сумку, уложила приборы внутрь, завернув их в чистое полотенце. После чего замерла в глубокой задумчивости.

Где моя няня? Она бы ни за что не допустила к моей еде постороннего человека. Тревога с ещё большей настойчивостью сжала и без того судорожно бьющееся сердце.

А вообще, почему я сижу тут, показывая свой страх?

Не пора ли продемонстрировать им всем, кто здесь хозяйка? Пусть думают, что девчонка крайне обнаглела. Ведь, по сути, совсем немного осталось, и я стану полновластной хозяйкой всех богатств рода ла Асолье.

Набравшись решимости и спрятав в кармане платья канцелярский нож, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, после чего отправилась на выход. Нужно сыграть всё по нотам, пусть думают, что я уже почувствовала себя графиней, а все они лишь гости в моём доме. Заодно спрошу у кого-нибудь из слуг, не видели ли они мадам Уильямс.

Спустившись на первый этаж, снова встретилась с той же группой, правда, уже значительно поредевшей: интересно, куда подевалось семейство Левинов? Строят в узком кругу планы по моему скорейшему умерщвлению? Или обсуждают, куда потратят деньги старого графа?

Вежливо кивнув гостям, игравшим в настольную игру, свернула налево и поспешила в сторону кухни. Эта часть дома была весьма оживлённой: слуги мельтешили туда-сюда, вынося полные подносы и занося пустые, слышались громкие разговоры и даже изредка смех. Не особо-то простой люд опечален кончиной лорда Патрика.