Хозяйка постоялого двора «Рыжая лисица»

Глава 8

Вот уж не думала, что Шелька в качестве доверенного лица приведёт ко мне… Харви. Да-да, именно того самого человека, которого Джек отправил помочь жителям деревни перейти через ущелье.

Но, подумав немного, пришла к выводам, что это вполне закономерно: ведь его предали, бросили на произвол судьбы.

– Садись, Харви, – кивнула ему, внимательно разглядывая суровое бородатое лицо, – в ногах правды нет.

Мужчина был около метра восьмидесяти, может, чуть выше, и обладал чрезвычайно колоритной внешностью начиная от широких плеч, заканчивая пронзительными, весьма умными чёрными глазами. Глубокий, но не безобразный шрам, прочертил дорожку над правой бровью и вниз, и терялся в длинных и на удивление чистых волосах.

– Прошу прощения, хозяйка, – пробасил он, сжимая в крупных ладонях широкополую фетровую шляпу, – с дороги, несёт от меня. Никак не можно приблизиться к вам.

– Я не жеманная барышня, уж как-нибудь выдержу запахи пота. Давай не будем пререкаться. Сказала, присядь, будь так добр, выполни просьбу, – говорила я спокойно, не поднимая голоса, при этом сделав ударение на важных словах, мне почему-то казалось, что этот мужчина не так прост, каким хочет выглядеть.

Харви молча едва заметно кивнул и прошёл вперёд. Сел. И посмотрел вроде как на меня, но складывалось впечатление, что глядит он будто сквозь. Хмм.

– Я ушибла голову и потеряла память. Ты уже знаешь об этом, поэтому не буду повторяться, скажу лишь, что не помню вообще ничего и никого. Вы все для меня совершенно чужие люди и мне придётся всё начинать сначала. Итак, какое положение в банде Джека ты занимал?

Прозвучавший вопрос явно застал охотника врасплох, потому что Харви вскинулся и на этот раз вперил свои тёмные очи прямо в мои.

– Правой рукой, – прогудел он.

– Заместителем, значит, – покивала я, довольная, что мои догадки оказались верны, – и Джеку явно не нравилось твоя растущая популярность среди его людей, он испугался, что ты можешь занять его место, – с каждым словом лицо Харви темнело всё сильнее, а меж бровей мужчины пролегла глубокая хмурая складка. – Буду с тобой откровенна, – я перешла к сути, – Джек бросил тебя на произвол судьбы, вариант, что ты бы заразился в той деревне, был достаточно высок. – не стала я ходить вокруг да около, и рубила сплеча в стремлении вывести мужика на чистые эмоции, затем сыграть на этом.

И у меня получилось: Харви зарычал, как-то утробно, вызвав по моей коже волну мурашек. Я испугалась.

– Я служил ему верой и правдой, но когда пришёл в ту деревню и понял, что там происходит, то сразу же обо всём догадался. Я лучший проводник через горные тропы, поэтому не удивился приказу.

– Ты мог уйти, – заметила я, наблюдая за игрой эмоций на его суровом, словно высеченном из камня, лице. Желваки на щеках мужчины ходили ходуном, кулаки сжались в пудовые гири.

– Я не мог бросить людей… там же были дети! – глухо ответил Харви, вперив взор в пол.

А это хорошо, просто отлично! Качество, отражающее всю суть сидящего передо мной человека.

– Мне нужно покинуть поместье незаметно. Сегодня ночью, – не став продолжать предыдущую тему, перешла на насущную, – необходимо подготовить карету, коней и выехать без лишнего шума.

Харви перевёл задумчивый взор в распахнутое окно, где темнело бархатное небо. Лёгкий ветерок задувал в комнату и волновал язычки пламени в трёх свечах, горевших в разных частях помещения. Я не мешала охотнику думать.

– Когда все уснут, Грув и Олав, им вы можете доверять безоговорочно – эти парни точно преданные лично вам люди, выведут коней и экипаж на дорогу, – начал говорить он несколько минут спустя, – ворота недавно смазывали, скрипеть не будут. Я сам отвезу вас, куда скажете, и верну в целости и сохранности назад. Шелька пусть всем говорит, что вы захворали снова, и не желаете покидать свою опочивальню. В конюшню хода посторонним нет, исчезновение кареты никто не заметит, да даже, если и так, то мы будем уже достаточно далеко и двинем не по основному тракту, а лесными тропами. Не догонят. Да и не успеют – логово Джека в нескольких часах пути от таверны, пока до него донесут, мы укатим ещё дальше.

– Ты же понял, для чего мне это? – прищурилась я.

– Нет, я простой рабочий, дела хозяев меня не касаются, – слишком быстро ответил Харви, я же успела скрыть понимающую усмешку.

– Мне нужно к поверенному, справить кое-какие бумаги, – всё же высказала вслух цель поездки. Иногда стоить давать людям больше информации, особенно тем, кому в будущем придётся довериться.

– Вот и правильно, вот и верно! – не сдержавшись, крякнул Харви и довольно усмехнулся в густые усы, сверкнув крупными белыми зубами! Будучи в подобных условиях обитания, человек умудряется за собой ухаживать, а это достойно всяческого уважения. Знаю некоторых, живущих в цивилизации, где вроде бы все блага предоставлены, но эти индивидуумы могут себя запустить до такой степени, что больно смотреть!

Всю свою сознательную жизнь я была весьма терпеливым человеком, но вот сегодня отчего-то ожидание ночного бегства из собственного же дома изрядно вымотало мне нервы, я даже, наплевав на саднящие рёбра и тянущую боль в пояснице, около получаса вышаркивала от окна к кровати, пока усилием не заставила себя прилечь. В итоге измученная, забылась тревожным сном.

И проснулась аккурат до того, как в мою дверь тихо поскреблись. Резко сев в кровати, отчего заныли ушибленные рёбра, ойкнула от боли, но всё равно достаточно шустро встала с лежанки и поковыляла к входу.

Луна ярко светила в приоткрытое окно, звёзды сияли ярче бриллиантов, загадочно мне подмигивая. Даже как-то насмешливо: копошись, букашка, рвись к лучшей жизни, а мы поглядим, не сломят ли тебя жизненные обстоятельства! Передёрнув плечами, отогнала странные мысли и настроение – не время предаваться столь пространным размышлениям.

Отомкнув засов, приоткрыла створку, и тут же встретилась взором с Шелькой. В темноте коридора её глаза как-то странно даже лихорадочно блестели. Посторонившись, пропустила женщину, обнимавшую какой-то крупный свёрток, в комнату и тихо притворила за ней дверь, при этом потянув носом воздух.

– Ты что, выпила?

– Не ругайтесь, госпожа. Всего полстаканчика на грудь приняла, – извиняющееся пробормотала женщина, – для храбрости. Уж очень переживала за сегодняшнее дело.

Значит, не я одна нервничала. Приобняв старую женщину, успокаивающе прошептала:

– Не буду я тебя ругать, не волнуйся, главное, сильно. Вещи нашла?

– А как же ж! – закивала моя сообщница и выложила на стол мужские брюки, полусапожки, рубаху с какой-то курточкой и шляпу. Всё было явно с чужого плеча, и неказистое на вид. – Одёжа чистая и не бойтесь, искать её не станут, – уверенно добавила она, пока я стягивала с себя ночное платье. Ночью в доме было всё ещё стыло, а дрова в моём очаге уже едва тлели. Оставшись в шерстяных носках, потопала к столу.

Переодевание не заняло много времени, а длинные волосы я заплела в косу и перевязала лентой, чтобы не мешали.

– Оставайся в моей комнате и никого не пускай так долго, как сможешь. Говори, что хозяйка захворала пуще прежнего, – нервно повторяла я уже известные Шельке указания.

– Я всё помню, не переживайте, госпожа, – женщина мягко погладила меня по спине, пока я натягивала мужскую обувь.

Выпрямившись, одёрнула низ куртки и повернулась к помощнице лицом.

– Не переживай за меня, у нас с Харви всё непременно должно получиться, пусть и мне улыбнётся удача.

Зачем Эйлианна выбрала эту комнату для проживания, ведь дерево закрывало такой шикарный вид? Я долго ломала голову над этим обстоятельством, но утром, гуляя по территории поместья, осмотрела дуб внимательнее. Он был весьма удобен для подъёма и спуска двуногого разумного. То есть Джек мог приходить к девушке именно этим путём, чтобы не попасться на глаза любопытным постояльцам. Заботился о репутации незамужней барышни? Скорее беспокоился о своей, чтобы его ненароком кто-нибудь не узнал и не донёс куда надо.

Мои рёбра, плотно перевязанные широкими полосами крепкой ткани, болели не так сильно, как если бы я была без "бинтов", но всё равно этот спуск мне запомнится на всю жизнь. Это было мучительно. Я каждый раз задерживала дыхание и сжимала зубы до скрежета, чтобы не издать ненужных звуков и не разбудить ненароком кого-нибудь.

Сук, ещё один, передышка и так по кругу. Шероховатая кора старого дуба царапала кожу рук, но я старалась на такие мелочи не обращать особого внимания – меня больше занимал сам спуск. Только остановки с каждым разом были всё продолжительнее. Но когда-нибудь всё кончается, и мой путь к благословенной земле был в итоге благополучно пройден.

Испытание воли, я бы так назвала всё со мной происходящее в новой реальности. И это очередное из них, а впереди непростая дорога по лесным тропам. И откуда-то я точно знала, что карета безо всяких рессор и моей пятой точке придётся ох, как несладко!

Оглядевшись по сторонам – вся территория была как на ладони. Луна светила предательски ярко и мне казалось, что из-за угла дома и конюшни кто-то внимательно за мной наблюдает, благо ставни на первом этаже были плотно закрыты, хоть с этой стороны не нужно бояться неожиданностей.

Выдохнув, как могла быстро поспешила в обход дома, а там и до ворот дойти немного останется. Шла и старалась не сильно вертеть головой, при этом шляпу надвинула по самые брови. На всякий случай.

Но никаких неприятностей не случилось – благополучно добравшись до приоткрытых врат, вышла за околицу. Экипаж стоял в двухстах метрах от меня. Харви нерушимой скалой замер подле и ждал только меня.

– Доброй ночи! – негромко поздоровалась я.

– А вам идёт мужская одёжка, – прогудел бородач, галантно распахивая дверцу кареты. – Прошу, госпожа.

– Благодарю! – в тон ему ответила я и, опираясь на его крепкую, в мозолях ладонь, забралась внутрь транспорта.

И с облегчением вздохнула!

Ох, Шелька, как же я благодарна высшим силам, что именно тебя мне послали в качестве помощницы! Мягкие пледы покрывали жёсткое сиденье, а поверху лежало несколько пышных подушек, пусть и неказистых на вид, но явно удобных. Моя попа и поясница, а также многострадальные рёбра с такими аксессуарами должны пережить непростое путешествие по тропам дремучего леса.

Глава 9

Это было неприятное путешествие.

И кабы не подушки, я бы не выдержала муки и предпочла двигаться на своих двоих. Но с импровизированными амортизаторами тягости пути не казались такими уж и непреодолимыми. К тому же я боялась дикого зверья, чьи завывания и странное рычание раздавались поблизости от нашего транспорта. Интересно, почему лошадь была настолько спокойна и не сорвалась с места в карьер после первого же продирающего до дрожи рыка?

Харви умело правил каретой: мужчина точно знал, куда двигаться по такой-то темени. И постепенно я немного успокоилась.

Устроив ноющую спину на лавке, попробовала немного подремать, и если первое время меня одолевали всякие сомнения – я ведь доверилась неизвестному мне человеку, то усталость вкупе с напряжением целого дня и первой половины ночи взяли верх над измученным телом и разумом, и я вырубилась под звуки тихо поскрипывающих деревянных, обитых лоскутами кожи, колёс. Ни шум ночного леса и его обитателей, ни опасения касательно Харви, не смогли её (усталость) перебороть.

А проснулась от гомона птиц и странного ощущения – тряска и покачивание прекратились. Приняв сидячее положение, тихо охая и ахая при каждом микродвижении, потёрла ноющие конечности и чуток погладила саднящие рёбра под тугой повязкой.

– Хозяйка, – в дверь стукнули костяшками пальцев, – выходите. Небольшая остановка, дабы вы могли размять ноги и сбегать по нужде, – голос Харви звучал глухо, словно неимоверно устал. Но это-то и понятно! Человек спал всю ночь, и наверняка неважно себя чувствовал.

– Утро доброе! – открыв дверцу, первым делом поздоровалась я, – ты пока передохни немного, – посмотрев на тёмное лицо возницы, выдала я, одновременно вылезая из кареты, – тебе это нужно гораздо больше, чем мне.

– Как скажете, госпожа, – кивнул мужчина. – Там ручеёк течёт, освежиться вполне подойдёт.

– Благодарю, – признательно выдохнула я. – Вон там корзина, – ткнула пальцем на пол экипажа, – сыр и хлеб, варёное мясо и яйца, кувшин воды, немного разбавленной вином и что-то ещё по мелочи, угощайся, – махнула рукой, удаляясь от удивлённого мужика в сторону ближайших густых кустов. А он, что думал, что я, как куркуль, буду втихую в одиночестве давиться всем тем, чем меня снабдила заботливая Шелька? П-фе!

Обойдя тонкие деревца, спряталась подальше от любопытных глаз Харви, хотя вроде как он и не стремился за мной следить, и как могла быстро справила все свои дела. А после умыла лицо, шею и руки в холодной воде тонкого ручейка, резво бегущего совсем неподалёку от нашей импровизированной стоянки.

Вернувшись к карете, сразу же увидела Харви: мужчина, прислонившись широкой спиной к заднему колесу экипажа и натянув шляпу ниже глаз, сладко дремал, чуть посапывая.

Корзинка со снедью лежала там же, куда её поставила Шелька. Еда была прикрыта холщовой тканью, убрав её в сторону, заметила разломленную пополам буханку, и отсутствие части сыра и немного варёного мяса. Ну Харви, молодец, не постеснялся, угостился, а то я думала, не полезет в хозяйские "закрома".

Сев на лавку, принялась за завтрак. Было так вкусно, что я, медленно прожёвывая каждый кусочек, жмурилась от гастрономического удовольствия. Эх, вот вроде ничего особенного: хлеб из муки грубого помола, варёное яйцо, кусок мяса и сыра, а настолько насыщенный вкус! В повседневности моего прошлого существования на этакие мелочи перестаёшь обращать какое-либо внимание, перехватываешь что-то, неважно что, на ходу, и мчишься дальше, чтобы успеть… Вот только успеть за чем?

Утолив голод, запила всё это дело кисленькой водой с тонким ароматом какого-то явно не самого плохого вина. И также, как мой возница решила передохнуть. Вытянувшись на лавке, задумалась. Дверь экипажа оставила открытой, чтобы можно было любоваться синим небом и острыми макушками сизых елей, стремившихся пронзить сапфировое полотно. Пели птицы, солнце было ласковым и ярким-ярким, освещая всё вокруг мягким светом, немного другим, нежели мне помнилось из той жизни, хотя я могла, конечно, сильно преувеличь. В новом теле было отменное зрение, нюх и даже вроде как тактильные ощущения острее. Странные выверты сознания.

– Затемно прибудем в Дальний, – прогудел Харви через час отдыха, – могли бы и раньше, ежели двигаться нам пришлось по основному тракту.

– Лучше медленнее, но спокойнее, – равнодушно заметила я, подкладывая под спину одну из подушек. – Поехали.

– Предлагаю остановиться в таверне старика Галиуса, он проверенный человек, ему можно доверять. К тому же его заведение не посещают преступные личности, там вполне спокойно.

– Всецело доверяю твоему выбору, – кивнула я, подумав: "Жираф большой – ему видней!".

Сцепив зубы, приготовилась продолжить путешествие к заветному городку. Больше мы не делали остановок – карета катила и катила по едва заметной лесной колее, то ныряя в природные тоннели, когда верхушки деревьев плотно переплетались в причудливую арку и создавалось впечатление, что двигаешься по бесконечному тёмно-зелёному коридору с дырками в потолке, то преодолевая ухабы на цветущих живописных полянах, то аккуратно объезжая поваленные деревья, возникающие на пути.

До места назначения прибыли в густых сумерках, несколько раньше, чем предполагал мой "водитель".

Город Дальний представлял собой "живописное" местечко. И не потому, что оно сверкало чистотой, напротив, было весьма загажено. И именно поэтому невероятно меня впечатлило. Воняло на въезде знатно! Какими-то отходами и не только пищевыми. Зажав нос пальцами, отодвинула деревянную задвижку на окне, заменявшую тут стекло, и вгляделась в серость этого места. В спешащих по домам людей: женщины носили тяжёлые многословные платья длиной до щиколоток, мужчины щеголяли в широких штанах из грубой ткани, и рубахах из того же материала. Дети бегали в уменьшенных копиях нарядов взрослых. И практически все забавно стучали деревянными башмаками по неказистой с широкими трещинами каменной брусчатке, которая, кстати, появилась не сразу, а ближе к центру Дальнего. И запахи тут не были столь отвратительными, вполне терпимыми, или я просто чуток попривыкла.

Дома практически не отличались друг от друга, разве что чистотой стен и этажностью, чем дальше мы продвигались по вполне широким улицам, тем чаще я видела здания в два этажа.

Улочки освещались светом из окон и иногда факелами, вбитыми в каменные стены. Странно и сюрреалистично, и очень атмосферно.

– Тпру-у! – Харви натянул вожжи и наш транспорт плавно остановился прямо напротив двухэтажного, но всё равно какого-то низкого, здания, – Госпожа, приехали. Подождите внутри кареты, не выходите наружу без меня.

И ушёл в сторону дома. Отсутствовал недолго, через некоторое время вернулся.

Дверца кареты резко распахнулась и внутрь заглянул мой сопровождающий:

– Пойдёмте, хозяйка, я обо всём договорился, для вас нашлась свободная комнатка на втором этаже. Старайтесь по сторонам головой не вертеть, пусть заведение считается вполне приличным, но всё же не стоит испытывать судьбу… Госпожа, как войдём, сразу же направимся на второй этаж.

Благодарно улыбнувшись мужчине, не спеша, вылезла наружу. Было по-весеннему прохладно, но уже не зябко. Харви следовал за мной по пятам, и даже галантно открыл тяжёлую створку входной двери. Тут же на меня дохнуло ароматами свежеиспечённого хлеба, жареного мяса с овощами и кислым пивом. И гомоном множества мужских голосов.

А Харви, не оглядываясь технично свернул налево в сторону узкой лестницы, расположенной у самой стены. Мне пришлось ускориться, чтобы поспеть за его широкими шагами. На нас никто особо не обратил внимания, поскольку я была одета в мужскую одежду и выглядела, как обычный юноша. Тем не менее я изрядно нервничала, даже кончики пальцев кололо от переживаний и подскочившего адреналина.

– Вот ваша комната, – остановившись напротив второй двери слева по коридору, слабо освещённому одной масляной лампой, висевшей на специальном металлическом крюке, вбитом в стену, негромко заговорил мой сопровождающий. – Я вас покину ненадолго, надобно позаботиться о лошади и карете. Вот закончу с этим делом и лично принесу вам ужин. Запритесь изнутри, откроете только мне.

– Хорошо, я всё понял, – также тихо ответила я, чуть исказив голос, после чего прошмыгнула в комнату и задвинула засов.

Глава 10

Никогда не любила ночевать не в своей постели. В ситуациях, когда мне приходилось останавливаться у кого-то, и неважно родственники то, или друзья, я всегда не высыпалась. И весь следующий день чувствовала себя разбитой и несчастной.

Вот и сейчас происходило то же самое: после не очень вкусного, жирного, но сытного позднего ужина, забравшись на жёсткую кровать, вытянулась поверх шерстяного покрывала и смежила веки, приготовившись улететь в гостеприимные объятия Морфея. Но спустя полчаса бесплотных попыток, выдохнула и вперила взор в деревянные тёмные доски невысокого потолка.

Всякое в мысли лезло, и не самое радужное. Отчего-то сердце ныло, предчувствуя неприятности. Я, естественно, понимала, что они непременно меня настигнут, но хотелось, чтобы это произошло ровно в тот момент, когда я полностью встану на ноги и не только в плане здоровья, но и финансово хотелось некоей определённости.

В моём постоялом дворе живёт прорва народу, и пока они не голодают, все работают не покладая рук, кроме, разве что, Данельки. Каждый жилец заслуживает еды больше, чем два раза в день и должен питаться неопостылевшей кашей с куском чёрствого хлеба. Благо Харви и парни умудрялись снабжать нас всех свежим мясом или рыбой. А для растущих организмов белок – строительный материал. Впрочем, мясо было необходимо нам всем.

При мысли о странном попутчике взор сам собой переместился на плотно прикрытую дверь. Харви сказал, чтобы я ни о чём не переживала и просто спокойно отдохнула. Ну, наверное, всё же стоит последовать его настоятельному совету.

Вздохнула и перевернулась набок, лицом к стене. Лунный свет из приоткрытого окна узкой серебристой дорожкой освещал затейливый узор на каменной кладке, что змеился трещинками по всей её поверхности, убегая куда-то в темноту. Прикрыв глаза, принялась считать барашков, и в итоге всё же провалилась в сон. Даже дремоту, полную странных теней и метаний от одного к другому: от брата, к его дочери, от загадочного Джека до не менее таинственного проверяющего, способного упечь меня в темницу за наличие на моей земле лишних людей.

Крики и глухие удары буквально выдернули меня из состояния прострации в суровую реальность. И тут в дверь кто-то с силой грохнул, потом раздался протяжный, полный боли стон. А затем что-то упало, смачно разбившись.

В этой ситуации приличной девушке, едва оправившейся от падения, с синяками по всему телу, стоило бы подпереть дверь стулом и затаиться. Я же сдуру рванула к выходу и хотела было отодвинуть засов. Но вовремя одумалась, балда такая, и вместо наиглупейшего поступка, прижалась всем телом к створке, плотно прислонившись ухом.