Новый мир. Зима

Глава 4

Дни плавно перетекали в недели и в итоге сложились в месяц.

– Как такая чаша делать? – коряво, но вполне понятно, спросил меня вождь Бул, беря в руки мою железную кружку, из которой я собирался попить чай. Вообще вождь был очень любопытным человеком, всё время старался что-нибудь выведать и попытаться повторить. Нас такое поведение первое время сильно напрягало – к соблюдению личного пространства мы привыкли с рождения и когда в наших вещах роется кто-то весьма неприятно, а уж если этот кто-то совсем чужой человек – неприятно вдвойне. А уж случай, когда мы, проснувшись утром, обнаружили рядом с собой спящего, попукивающего и сладко сопящего вонючего мужика – так и вовсе озверели. Артём хотел надавать ему тумаков, я вовремя вмешался и конфликт не получил печального продолжения. Такое было всего раз, но нагоняй Бул получил знатный. Он оправдывался, что хотел понять, каково это спать в нашей "пилатка". На справедливый наезд со стороны Тёмки сильно обиделся, и не разговаривал с нами целый день.

– Это железо, – ответил я добродушно, – но можно сделать из глины.

– Гли-ны? – переспросил Бул, и в его глазах постепенно стал разгораться уже знакомый мне огонь любопытства. – Научи! – потребовал он, а Артём, кинув на меня многозначительный взгляд "назвался груздем – полезай в кузов", технично ретировался.

Пришлось поднапрячь память и вспоминать, какая глина подходит для лепки и обжига.

Потащился к реке, там, где были крутые склоны. Копнул лопатой слой песка, затем ещё и ещё… и каково же было моё удивление, когда красная глина всё же нашлась!

Отменная, жирная, "лепкая". Находка настолько меня воодушевила, что я, наполнив наше пластиковое ведро под завязку, отправился в поселение, напевая тихо весёлую песенку. Всё же знания человека моего времени, пусть даже школьные и отрывочные "интернетовские", были чрезвычайно полезны в тех условиях, в которых мы оказались.

– Нашёл-таки? – удивился Артём, подсаживаясь ко мне поближе. В какой момент он так же, как и я увлёкся созданием посуды – не знаю, но мы с азартом принялись за работу. Чуть позже к нам присоединились вездесущие дети и своими ловкими руками налепили кучу кривых, кособоких пиалок.

– Оставим на ночь, нужно чтобы просохло, – довольно улыбнулся Артём, – а потом приступим к обжигу.

– Ты откуда всё это знаешь? – в свою очередь удивился я знаниям брата.

– Дочка ходила в гончарную студию, я её возил и иногда присутствовал, к тому же, она мне весь мозг проела всем этим "интересным" процессом, – вспомнив семью Артём резко погрустнел, и отвернулся.

Сжав плечо брату в молчаливой поддержке, вернулся к лепке.

Только через пять дней, когда наши неказистые чаши наконец-то высохли (парочка из них всё же некрасиво треснула), мы, окружённые толпой аборигенов, мы приступили к обжигу.

Сложив камни друг на друга, создали что-то типа печи (с возможностью снизу подкладывать дрова), на дне разожгли костёр, сверху сделали перекладину из металлических прутьев (запас, взятый с собой, стремительно уменьшался) и сложили на неё пять чаш. Делали утром, чтобы весь день следить за огнём и не дать ему потухнуть. Перед сном подкидывать ветки перестали.

А утром настал момент истины.

Из недр "печи" мы вынули красивые чаши, пусть неказистые, но целые, и без трещин. Моей радости не было предела, впрочем, и Артём довольно улыбался. А уж как восхитились местные – словами не передать: пляски, крики, восхищённые улыбки – всё это смешалось в какофонию звуков.

Так и жили, понемногу прогрессорствуя и наслаждаясь чистым воздухом вокруг. А восхищение в глазах местных приятно грело душу.

– Слушай, как думаешь, – спросил я, закидывая руки за голову и вытягиваясь на своём спальнике. С каждым днём становилось всё теплее и ночи уже не буди такими неприятно прохладными, – в этом мире есть магия?

– Чего? – обернулся ко мне Артём, пытавшийся включить телефон: он часто так делал по вечерам – смотрел на фотографии родных и недолго слушал любимую музыку, – не включается, гадство!

– Батарея села, скорее всего, – хмыкнул я, – завтра можем отправиться в наш схрон, подзарядишь.

– Да, съездим, – кивнул Тёма, чуть успокаиваясь. Не представляю, что он чувствовал, ведь все его близкие, кроме меня, остались там, на Земле. Я бы точно с ума сошёл. За родителей переживал, но они ещё достаточно молодые, должны пережить наше исчезновение, – отец много нам сказок про чудеса тайги рассказывал, – вдруг поделился я вслух наболевшим, – надеюсь, они подумает, о том, что мы не погибли, а переместились в какую-нибудь параллельную реальность и убедит в этом маму. А там, может, мы сможем вернуться домой. Нельзя отчаиваться. Никак нельзя.

– Что ты там про магию говорил? – помолчав, вдруг вернулся к заданному мной вопросу, брат.

– Я вот думал недавно, да что там! – фыркнул, – с момента попадания думаю. Есть ли в этом мире магия, магические существа, или иные расы типа орков, эльфов и гномов.

– Если бы что-то сказочное в этом мире и было, мы бы уже узнали, – пожал плечами Артём, ложась на своё место. – Или аборигены бы рассказали. Не нравится мне вождь их, – резко сменив тему, вдруг сказал брат, – он так косится на нас и в его взгляде всё чаще я читаю какой-то холодный злой расчёт. Брр, – встряхнулся он, словно по его телу прокатилась волна дрожи. – Жуть жуткая.

– Ты стал слишком мнительным, – посмотрел я на него, – он смотрит, да, но, как мне кажется, вполне безобидно, даже радуется всем тем новинкам, что мы принесли его племени.

– Не знаю. Ты, скорее всего прав, – протянул Тёма, и добавил, – спокойно ночи, Серый.

– И тебе, – ответил я, зевая. Уже привыкли здесь с заходом солнца укладываться спать. А без проблем с первыми лучами солнца вставать, вот что мир без электричества делает с людьми – налаживает биологические часы.

Наша жизнь потекла по определённому плану: побудка, умывание, завтрак, возможно, охота (если запасы мяса подходили к концу), лепка посуды, мы продолжали местных учить этому непростому, как оказалось, ремеслу, затем обед и до вечера мы учили молодёжь стрелять из лука. Дерево, пригодное для создания моего любимого оружия, я всё же нашёл, и уже приготовил несколько ветвей к работе.

– Вечер бум-бум будет, – сказал вождь, подходя к нашей палатке сразу после обеда, – пить, есть, как говоришь? Танцы. Приходи!

– Придём, раз зовёшь, – не совсем вежливо буркнул Артём, а я просто кивнул.

Ужин в этот раз проходил в необычной обстановке: вокруг большого костра, над которым жарилась половина туша косули, подстреленной ещё сегодня утром местными охотниками.

После еды и правда начались танцы, они чем-то напомнили мне африканские пляски, даже резки вскрики во время плясок звучали точно так же, как и земных племён.

Неподалёку от нас заметил щуплого парнишку, он был самым тощим и болезненным во всём племени, скорее всего чем-то болел. У него, кстати, лучше всего получалось лепить керамические поделки. Звали его Роко.

Улыбнувшись пацанёнку, который зачем-то качал головой и смешно двигал бровями, повернулся в сторону костра и танцующих людей. На самом деле всё действо было весьма завораживающим, и если в начале я хотел смеяться от несуразности их движений, то через несколько минут понял, что те действуют согласно определённого ритма и в унисон друг с другом, словно в трансе.

Как к нам подошла молодая девушка, я не заметил.

– Пей, – улыбаясь произнесла она, и протянула нам глиняную миску, наполненную какой-то жидкостью. – Сон. Хороший, – пообещала она, на сон я не жаловался, но отказываться не стал, всё же мы живём в их поселении, будет некрасиво.

Взял чашу и, принюхавшись, ощутил только запах каких-то трав. Ничего такого более не ощутив, сделал небольшой глоток.

– Больше, – сказала она и мягко подтолкнула чашу пальцем, отчего напиток, отдававший горечью, буквально заполнила мне рот.

– Ну и гадость эта ваша заливная рыба, – фыркнул я, отдавая практически пустой сосуд, продолжавшей улыбаться, девушке.

Артём оказывается тоже выпил неизвестно что и так же, как и, фыркал, отплевываясь.

– Мерзкая какая-то бурда, – прокомментировал он.

Обернулся к нему, чтобы согласиться, но тут почувствовал, как сознание моё начало куда-то медленно, мягко уплывать, и меня безудержно потянуло в сон.

Я не смог справиться с накатившей слабостью, и провалился в забытье.

Глава 5

На утро проснулся связанным по рукам и ногам сыромятными ремнями, и, что примечательно, я был совершенно гол. Прямо напротив меня спал Артём, крепко спелёнатый верёвками. Лежали мы на траве возле палатки, а не в ней и не в спальниках. В ярости попытался разорвать путы на руках, но ничего не вышло, тогда, нецензурно выразившись в адрес вождя, пихнул брата плечом, тот, резко очнувшись, пару секунд приходил в себя и, когда до него дошло, что с нами произошло, тоже смачно выругался, да так, что даже у меня уши покраснели.

На наши крики из палатки, одетый в мою одежду и обувь (наверное, она ему пришлась впору, Артем всё же был крупнее меня), вышел Бул с мерзкой улыбочкой на лице. На смеси ломанного русского и своего языка, приказал нам заткнуться и не мешать ему отдыхать, сопроводив свои слова пинками по нашим беззащитным телам моими же берцами. Подозвав охотников, велел оттащить нас в его вонючий чум, что те бесцеремонно и проделали.

– Вот мы идиоты! – прорычал Артём – доверились дикарям и выложили им, что нас только двое, не знай они этого, может, и не решились бы на такое.

– Нет. Тёма, скорее всего Бул позарился на наши вещи, а всё остальное его не беспокоило, ты же видишь, как он вырядился в мою одежду, обвешался оружием и сияет как елка, – проговорил я сквозь зубы. Я слишком, просто непозволительно расслабился.

– Хорошо хоть не научили пользоваться огнестрелом, правда, ножами пользоваться он умеет, – констатировал Артем.

– Как глупо умирать из-за своей доверчивости, – сделал вывод я.

– Давай примем более удобное положение, – предложил брат, – надо подумать, как быть.

С большим трудом удалось доползти до стенки чума и сесть опираясь друг о друга. В этом «вигваме» мы провели сутки, покормили нас всего один раз, пару раз сводили за чум по нужде и то только после наших криков, но всё это было цветочками по сравнению с донимающими нас насекомыми (то ли блохи, то ли клопы), в изобилии обитавшие в шкурах.

– Лишь бы мелкие кровопийцы гадость какую в нас не занесли, – бурчал Артём, и я был с ним полностью согласен. – Есть идеи, как освободиться?

– Нет, – качнул я головой, – в голове словно какое-то отупение, не могу связно мыслить. Всё время хочу спать, удерживает мысль, что так во сне меня и прикончат.

– И у меня также. Интересно, чем это они нас таким опоили?

Всё же сопротивляться накатывающему на нас сну оказалось нам не по силам, и мы задремали.

Из-за того, что спали, упустил из вида, что к нам подбросили мальчишку, того самого по имени Роко, тощий (на чём только душа держится?), болезненный ребенок. Проснувшись ещё до рассвета с ясными головами, и заметив мальчугана, постарались выяснить, что всё это значит? Роко говорил с трудом, но всё же мы смогли понять одно – вождь давно решил поступить с нами таким образом: отдать чужаков горному племени людоедов, которое приносит человеческие жертвы своим богам, дабы те охраняли их всех от чудовищ, приходящих зимой.

На вопрос, что за чудовища? Роко затрясся от суеверного ужаса и пуще прежнего заскулил, забиваясь в закуток чума, в отличие от нас его ноги были свободны, впрочем, и руки ему связали не особо крепко. Парень был готов ради племени принести себя в жертву, но ведь боятся ему никто не запрещал, посему он трясся в страхе и толком не мог говорить. Только повторял, как заведённый: так надо, так велят боги!

Пока Артём пытался разговорить Роко, я раз за разом пробовал извернуться и перекинуть руки через ноги, но катастрофически не хватала места и всё же путы, стягивающие лодыжки, сильно мешали быстро проделать этот непростой манёвр.

– Успокойся, – шикнул на меня брат, – кто-то идёт, попробуешь ещё раз, чуть позже. Может, получится.

– Да, а то уже запарился тут елозить, – выдохнул я, плечом отирая текущий по щеке пот.

Тёмка оказался прав, стоило мне прекратить свои попытки освободиться, как и я смог услышать движение неподалёку от чума и приглушенные многочисленные голоса. Полог резко откинули и внутрь шагнул один из приближённых Була и, особо не церемонясь, по одному выволок нас наружу. Сощурившись от яркого света, проморгался и смог оценить окружающую действительность. А она вовсе не радовала.

Представители другого племени стояли и злобно скалились, глядя на беззащитных нас. На вид они ничем не отличались от местных, но показалось, что гораздо крупнее и крепче, а ещё волосы и кожа более тёмного оттенка. Говорили на том же языке, вооружены были крепкими копьями и дубинами.

Нам развязали ноги, сопровождая каждое своё движение крепкими пинками по нашим телам. Вот гады, так и хотелось броситься на них, но умирать столь глупо – последнее дело.

Так же они не хотели брать Роко, указывая на его худобу и малорослость, но Бул показывая нас с Артемом, твердил: эти двое с лихвой перекрывают недостатки мальчишки, якобы у него больше некого им отдать. А от стариков вы всегда отказываетесь.

В общем, после недолгих споров, нас привязали к еще троим пленникам одной веревкой и повели в сторону гор. По дороге нам с Артемом приходилось труднее всех из-за отсутствия обуви и одежды, если местные пленники были одеты в свои шкуры, то нам не дали даже этого взамен отнятому. Наши ступни болели от острых камешков, несмотря на достаточно утоптанную тропинку.

Шли целый день в сопровождении пятнадцати воинов с остановками на обед у родника, никаких красот природы мы не замечали из-за усталости и кровоточащих ранок на ногах. Разговаривать запрещалось, стоило только открыть рот, как получал под дых тупым концом копья. Это было весьма неприятно, должен заметить. К вечеру дошли до поселения конвоиров, разглядеть детали в сгустившихся сумерках не смогли, но вот то, что чумов оказалось в несколько раз меньше, чем у речного племени, это факт.

Нас завели в небольшой грот и, не развязывая рук, закрыли вход. Внутри он оказался небольшим, кое-где были накиданы пучки трав и старых шкур. Выбрав место с подстеленной травой, и избегая шкур, в изнеможении расположились на отдых. Роко не отставал и присел к нам поближе.

– Что будем делать, брат? – негромко обратился ко мне Тёма.

– Можно было бы перетереть верёвки, но я поблизости не вижу подходящих камней. Так же можно было бы пережечь ремешки, но уж слишком они короткие, есть опасность обжечься. Дай мне немного времени передохнуть и попробую другой вариант, – ответил я, стараясь не обращать внимания на гудящие от усталости и боли, конечности.

Приняв полусидячее положение, осмотрелся: пещера была полна людей. У всех были связаны руки спереди, а у нас с братом сзади. Бул посчитали нас настолько опасными? Женщины, мужчины, всего около двадцати человек, может меньше. Выглядели они обречённо и даже не разговаривали друг с другом. Внешне молодые и здоровые, крепкие. По центру горел небольшой костёр, чтобы, наверное, мы не околели до утра.

Почувствовав, что боль чуть отпустила, или я сам себе это внушил, принялся за дело. Всегда отличался гуттаперчевостью, шпагаты давались легко и просто, потом, как стал взрослее, они, конечно, пропали, но общая гибкость никуда не делась.

Итак, приступим: опустил руки, как можно ниже, к ягодицам, плотно прижавшись спиной о каменную, далеко не гладкую, стену (но ради свободы можно и потерпеть), принялся елозить телом, помогая себе ногами и вот, через несколько минут активных телодвижений, смог перекинуть руки вперёд.

– Крутой! – одобрительно хмыкнул Артём, всё это время наблюдавший за моими действиями. – Я и забыл, насколько ты гибкий.

– Погоди, надо теперь путы чем-то перерезать, – пробормотал я, вставая. Огляделся, но площадка, где сидели полукругом люди, была расчищена практически до блеска.

Пришлось идти вглубь пещеры, туда, где уже не было света. Буквально на ощупь принялся продвигаться вперёд, пока ладони не нащупали торчащий из стены острый, сколотый камень. Для моих целей он подходил просто идеально. Прижав к режущей кромке связанные руки, принялся тереть ремешки. Долго простоял, едва слышно чертыхаясь – крепкие путы оказались. Но, как говорится, терпение и труд всё перетрут!

– Бинго! – тихо воскликнул я, когда верёвки беспомощно повисли на запястьях.

Артём терпеливо ожидал меня, сидя около Роко.

– Давай руки, – сказал ему, и, подобранным около того же выступа камнем, принялся тереть его верёвки.

Затем настала очередь мальчишки. Остальные пленники сидели тихо и ошарашенно на нас глядели.

Размяв руки маленько передохнули.

– Роко, спроси, хотят ли они бежать отсюда?

Тот, обернувшись к остальным, перевёл мой вопрос. И, нужно заметить, большинство согласно закивало, всё же отдавать жизнь за непонятно какие преференции от местных богов, даже они, не избалованные знаниями и плюшками развитого общества, понимали.

Освобождение остальных заняло много времени, но и этот процесс был успешно завершён. Сели поближе к костру и занялись расспросами.

Роко более-менее понимал наш язык, и пусть сам говорил плохо, но перевести смог:

– Зачем горное племя приносит людей в жертву?

Ответить на наш вопрос решил парень по имени Лока, ему было около двадцати лет. Вот ещё какая странность, выглядели люди здесь вполне не плохо, и если человеку пятнадцать, то он и выглядел где-то на этот возраст по земным меркам.

Вот что удалось узнать, и додумать, потому что Роко не смог подобрать нужных слов: по очереди их всех в оставшийся период до начала осенних холодов, принесут в жертву. Сердце и мозги съест шаман и его ученик, остальное отдадут вождю и его приближённым. Таким образом каннибалы задабривают каких-то то ли богов, то ли духов огня.

– Где мы сейчас? Роко, кто-то из них может объяснить?

Селение людоедов находилось в нескольких днях пути от реки, сами же каннибалы жили в пещерах. По всей горной цепочке таких пещер было несколько и их входы плотно закрывались булыжниками, там-то в зимнюю пору и жили те аборигены, что отдали своих сородичей на съедение.

– Получается, – зло прошипел Артём, – мы проходной билет для племени Була.

– Ох и хитёр, козлина, – кивнул я, – для его племени два чужака, пусть и полезных в быту, не так важны, как соплеменники. Зато, благодаря нашей гибели, его люди спокойно перезимуют в этих пещерах.

Далее разузнали примерное расположение грота-тюрьмы, куда нас заточили.

– Серёга, – обратился ко мне Артём – наш единственный шанс спастись это река, местные плавать не умеют, да и вообще боятся воды.

– Все верно Тёма, мы с тобой выплывем, если, конечно, доберемся до реки, а как быть с остальными пленниками?

Артём вместе со мной углубился в раздумья:

– Надо бы для начала выбраться отсюда, а там, что-нибудь придумаем. Я бы рад всем помочь, но, как понимаешь, это физически невозможно.

Глава 6

Из отрывочных воспоминаний вспомнили, что шли вверх по реке, а значит, надо переплыть реку и по противоположному берегу двигаться вниз по реке. Поздно вечером о нас вспомнили: то ли решили покормить, то ли поесть сами.

– Идут, – сказал Роко, всё же слух у дикарей был гораздо острее нашего.

Я напряжённо вслушался. Действительно кто-то шёл в сторону нашей пещеры.

– Готов? – спросил Артёма, тот уверенно кивнул, я кинул ему один из подобранных в тёмном углу камней, и мы быстро встали по обе стороны от входа.

Когда проём открылся, я дождался пока аборигены шагнут внутрь и прыгнул ближайшему ко мне на спину и, резко ударив его камнем по виску, оттолкнул тело на пол. Оглянулся на брата, вдруг тому нужна помощь, но Артём благополучно расправился со своим врагом и уже стоял у выхода, выглядывая в коридор. В руке он сжимал копьё людоеда.