Ярроу

Глава 10

Доведя меня до нужной двери, Лея побежала дальше по своим делам, а я постучалась и, дождавшись разрешения войти, открыла дверь:

– Светлого дня, уважаемый Али Шин, Ярроу Бейж пришла отрабатывать своё наказание.

– Светлого дня, лекка Ярроу, проходите. Отныне в стенах лечебницы, все будут звать вас лекка Ярроу, вы будете лечить своими настойками людей. Мне нужно, чтобы завтра вы принесли вашу грамоту, об окончании курса Травниц, я вчера забегался и забыл вам об этом сказать.

– Я принесла с собой, подумала, что это необходимо, при устройстве на работу, – улыбнулась я. Вчера в том же сундуке я нашла свиток из пергамента об окончании учебного заведения, где было написано, что я три года обучалась в Школе травниц Империи Пирр и закончила её с отличием.

– Как предусмотрительно с вашей стороны! Благодарю! – смутился Али. – Я просто не так давно занимаю эту должность, недавно закончил Институт управления и меня по распределению направили сюда и… ну как-то так, в общем, – окончательно растерялся мой «надсмотрщик».

– Ничего, я всё понимаю, сама впервые буду работать не на себя, а на кого-то, – поддержала его я.

– Кхм, спасибо за понимание, – улыбнулись мне в ответ, значит, сработаемся. – Позвольте, я вам сейчас всё расскажу. Самый главный у нас здесь это лекк эр Рик Таль, но он редко приезжает сюда, очень занятой человек, светило нашей медицинской науки. Вообще все лечебницы под его контролем. После него иду я, как заведующий всей документацией и любой другой административной работой здесь. Далее – уважаемый Грей Дак, он занимается вопросами хозяйственного обеспечения Лечебницы, все вопросы по этой части к нему. После него наши лекки: лекк Тик, лекк Дориус, лекк Веришь, лекка Тильда и лекка Саманта. Все остальные это помощницы – они малообразованные люди, но старательные и расторопные, в основном это вдовы или девушки из Коробки, в общем те, кому некуда идти, все помощницы живут здесь же, на третьем этаже.

– Мне всё понятно. Уважаемый Али, нужно ли мне здесь находиться и ночью?

– Ваше наказание не предполагает находиться тут круглые сутки, по окончании вашей смены, вы можете идти домой. Также один выходной вам полагается раз в седмицу, как и всем работникам, по установленному графику. Я уже в курсе, что вы взяли детей из Коробки и хотите их обучать ремеслу травников, и если есть на то необходимость, здесь же можно устроить для них комнаты, пусть живут в Лечебнице. – Грустный взгляд его глаз, мне подсказал, что ему жаль этих детей и его предложение идёт от чистого сердца, так что я не буду отказываться, в моей избушке немного места. – Только еду, увы я им не смогу предоставить. Питание за счет казны назначается только леккам, помощницам и пациентам.

– Я всё прекрасно понимаю, спасибо за предложение, я бы хотела им воспользоваться. А продукты детям я постараюсь обеспечить сама, за это можете не волноваться, – заверила его я.

– Пойдемте, я вам всё детально покажу, но сначала, провожу вас в ваш кабинет, где вы можете оставить свои вещи, – многозначительно посмотрел он на мои корзины.

– Давайте я вам помогу их донести, – предложил Али, а я всё больше удивлялась его воспитанности, по всей видимости он хороший человек. Точно сможем сработаться.

Мой кабинет был на этом же этаже, недалеко от кабинета Али. Размером он был с клетушку: одно окно (со ставнями во внутрь, на данный момент открытыми, лишь какие-то пыльные тряпки, выполнявшие роль штор, не давали солнечному свету проникнуть в помещение), маленький стол, стул и небольшой шкафчик в углу. На столе стоял подсвечник со свечой, перо и чернильница*, небольшая стопка бересты** для письма и более ничего. Али, положив корзины на стол, подошел к окну, отдернул тряпку в сторону и в комнате стало на порядок светлее:

– Это ваш кабинет для работы и отдыха, вот ключ, он будет только у вас, зайти сюда без вашего ведома никто не сможет. А теперь пойдемте, я вам устрою подробную экскурсию.

Весь второй этаж был административным, здесь были кабинеты всех лекков (как же мне непривычно так называть врачей, но нужно привыкать, чтобы не ляпнуть неправильно) и руководителей Лечебницы. Третий этаж мне тоже показали, там находились комнаты для помощниц и скоро здесь будут жить мои дети из Коробки, для них Али выделил два дальних, самых больших и заброшенных помещения. Но на безрыбье, как говорится, и рак рыба, будем работать с тем, что есть.

А первый этаж был полностью отдан пациентам: правая часть этажа для лежачих больных, левая для тех, кому нужно сделать что-то по-быстрому: занозу вытащить, горло показать или настойку купить, в общем просто приёмная, в которой делают несложные манипуляции и дополнительный досмотр не требуется, могут и дома микстурки попить.

Также здесь были две операционные, ну это я так их назвала, в каждой из них стоял большой стол, рядом на столе поменьше были разложены инструменты, один вид которых поверг меня в смятение и вызвал в душе волну гнева и ужаса: два топора один побольше и другой поменьше, несколько ножей, ручная пила и иглы, видать для штопанья того остатка, от которого что-то отрезано, отпилено или отрублено. В этом времени проще отрубить человеку конечность, чем попробовать восстановить и аккуратно зашить.

Мне нужны антибиотики. Я должна сесть и крепко подумать, как мне получить хотя бы пенициллин, нужно вспомнить всё о его производстве. Но это потом, сейчас у нас «экскурсия».

Прим.автора:

*Для изготовления чернил на Руси использовалась смола вишни или акации, то есть камедь. В нее дополнительно добавлялись вещества для придания жидкости определенного цвета. Чтобы сделать черные чернила использовали сажу или так называемые чернильные орешки (особые наросты на дубовых листьях). Коричневый цвет получался после добавления ржавчины или бурого железа. Небесно-голубой давал медный купорос, кроваво-красный – киноварь. Можно было поступить проще, то есть просто использовать природные материалы. Например, сок черники – и готовы красивые фиолетовые чернила, ягоды бузины и корень спорыша – вот вам и тушь синего цвета. Крушина давала возможность сделать яркие пурпурные чернила, а листья многих растений – зелёные.

** Церы представляли собой, если так можно выразиться, стационарное устройство для письма. Брать их с собой или использовать в качестве почтового отправления было неудобно. Для этих целей служила березовая кора, или береста. На ней наши предки выцарапывали тексты с помощью тех же писал. Делали из бересты и книги, а вот для книг уже использовали чернила. (см. выше).

Глава 11

После беглого осмотра приемных и «операционных» Али повёл меня по палатам. В каждой палате по 10 коек может вместиться и больше, но сейчас в том не было необходимости. Палат всего три, но достаточно вместительных. Одна из них пустовала, в первой лежало трое мужчин и во второй две женщины. И глядя на них моё сердце сжималось от жалости.

Войдя в палату номер два (я её мысленно назвала женской) увидели двух женщин в одинаковых платьях бардового цвета, беседовавших с пациенткой у дальней койки:

– Сегодня дежурят лекка Тильда и лекка Саманта, вон они у койки больной, пойдёмте я вас представлю.

– Настойки и мази вам не помогают, уважаемая, ваша язва не уменьшается. – развела руками в сторону высокая блондинка, с приятным лицом.

– Но оно уже больше месяца сильно болит, невозможно ходить без боли, – заплакала крупная женщина с повязкой на голени.

– Светлого дня, уважаемые лекки, прошу знакомьтесь, наша новая коллега – Ярроу Бейж. Лекка Ярроу, это лекка Тильда, – кивнул Али на блондинку, – а это лекка Саманта, – кивок достался невысокой полной брюнетке. – Лекка Ярроу будет заведовать настойками, мазями, в общем всем, что связано с травами, и, возможно, поможет еще чем, может в другом государстве используются какие-то новые методы лечения, нам пока неизвестные, – скептически улыбнулся Али.

– Добро пожаловать, лекка Ярроу, мы всегда рады новым лицам в нашей Лечебнице, – доброжелательно ответила лекка Саманта.

– Светлого дня, лекка Ярроу и добро пожаловать в наш коллектив. – кивнула мне лекка Тильда, – может взглянете на нашу пациентку? – и она убрала тряпицу, прикрывавшую нижнюю часть левой ноги и моему взгляду открылось неприятное зрелище – огромная трофическая язва с гноем и уже дурно пахнущая.

– Уважаемая, как давно она у вас появилась? – спросила я, рассматривая запущенную рану.

– Пару месяцев назад у меня отекла нога, появились какие-то пятна что ли, я уже и не упомню, ещё стала сильно чесаться. Помню еще крутило ногу мне, невозможно было спать. Я прикладывала травки целебные, помогло. Но месяц назад все пошло по кругу и вот эта язва начала увеличиваться и никак не хотела уменьшаться, какую бы мазь я не мазала, – снова запричитала женщина.

Глядя на ногу пациентки, я думала, что ей не повезло родится в этом времени, в её случае я была бессильна что-либо сделать.

– Покажите обе ноги полностью, если вам не сложно, – попросила я. Женщина оголила ноги до середины бедер и вопросительно на меня посмотрела. Варикозное расширение вен было на лицо, а точнее на ногах.

– У вас сильно выпали вены, видите? А это спровоцировало появление такой язвы у вас на ноге.

– Лекка Ярроу, так что же мне делать, есть ли от этого спасение? – взмолилась женщина. И я ее могу понять, боли наверняка были жуткие. Помочь ей было практически невозможно, не с этим уровнем медицины.

– Я попробую что-нибудь придумать, но ничего не обещаю. – Ответила я на её мольбу. В голове крутился вариант эластической компрессии нижней, повреждённой конечности с накладыванием мази с антибактериальным и ранозаживляющим действиями. Наиболее оптимальными для нижних конечностей считаются ленты шириной 10 см и длиной 4 метра, такой эластичный бинт хорошо обхватит ногу от ступни до колена, вопрос, есть ли у них такой эластичный материал?

– Уважаемые лекки, есть ли у вас тянущаяся повязка длиной в 4 метра и шириной в ладонь?

– Кажется нет, думаю, стоит спросить у Грея Дака, он заведует обеспечением Лечебницы, но лично я такой повязки у нас не видела, – пожала плечами Саманта.

– Уважаемая, как вас зовут, – спросила я пациентку.

– Тина Рейв, зовите просто Тина, – устало пробормотала женщина.

– Тина, вы погодите, я к вам приду с мазями и с повязкой, мазь будет готова завтра, а на счет повязки я уточню у Грея Дака, возможно повязку, я вам уже сегодня наложу.

Отойдя от больной, Тильда спросила:

– Вы уверены, что обычная повязка и мазь помогут? Мы прикладывали ей тряпочки с разными мазями, но улучшений не заметили, – развела руками блондинка.

– Нужно попробовать, больше я пока ничего не могу предложить, отрезать ногу всегда успеется, – ответила я, на что Саманта закатила глаза:

– Вот уж и правда, лучше отрезать и не мучиться.

Я не стала что-то говорить, лишь мысленно покачала головой. Нужно попробовать помочь Тине, иначе язва проест ей ногу до кости: чем длительнее процесс, тем более глубокие слои подвергаются воспалению и гниению. Язвенное поражение распространяется на икроножные мышцы, вовлекая в воспалительный процесс голеностопный сустав. В запущенных случаях возможно развитие пиодермии, флегмоны и сепсиса. А без антибиотиков последствия будут печальными.

Следующая пациентка девчушка лет пятнадцати, с сильными болями в животе, привезли ее родители сегодня чуть раньше моего прихода:

– Ника, малышка, после настойки боль в животе не прошла?

– Нет, лекка Тильда, болит, я и кушать уже не могу, всё, что съем наружу выходит.

– Лекка Тильда, позвольте мне взглянуть, – подошла я. – Покажи-ка пальчиком, где болит?

И ребёнок указал точно на место, где располагался аппендикс. Я положила руки на живот, при надавливании проявлялся небольшой тонус брюшных мышц и симптом раздражения брюшины с правой стороны. Я покачала головой и подумала: «Если не удалить аппендикс, девочка погибнет. При моих инструментах это огромный риск. Как бы самой не попасть впросак. Но и бросить ребёнка я не могу. Буду рисковать».

Лекка Тильда, заметив моё покачивание головой, наклоняется к девочке и говорит:

– Не волнуйся, дорогая, мы что-нибудь придумаем и обязательно тебе поможем.

– Лекки, можно вас на минуту в коридор, – решилась я. – уважаемый Али, вас тоже можно попросить остаться?

– Да, конечно, – кивнул молодой человек, – пойдемте выйдем.

Моя первая операция в этом мире, как она пройдёт, мне неведомо. Но дать ребёнку шанс на жизнь я обязана.

Глава 12

Мы вышли в коридор и прошли в пустующую палату, все вопросительно на меня смотрели, я выдохнула и начала:

– Если ничего не сделать, к утру девочка умрёт.

– Лекка Яра, мы это знаем, там кишки завернулись, все симптомы на это указывают, ничем помочь мы не сможем. У нас в таких случаях дают дурман траву, и больной тихо спит, и во сне отходит, – печально сказала лекка Саманта.

– Я хочу предложить свой метод лечения, хочу сразу предупредить – от него тоже умирают, но лучше попробовать хоть как-то помочь, чем смотреть на гаснущую молодую жизнь. И мне нужна будет ваша помощь, пока солнце не зашло. До вечера осталось пять часов, в течение двух нам нужно всё приготовить. А без вашей помощи это будет невозможно сделать.

– Лекка Яра, я готов, я очень люблю детей, у меня самого двое младших братьев, и будь они на месте Ники, я бы для них сделал всё, чтобы помочь, – сказал Али и крепко сжал кулаки, решительно вскинув голову, словно и впрямь готов вступить в кулачный бой с неведомыми силами зла.

Я вопросительно посмотрела на женщин, те думали недолго:

– Мы с вами, если есть хоть один шанс, нужно его использовать.

– Лекка Ярроу, командуйте, сегодня мы в вашем подчинении, – сказал Али и выжидательно на меня посмотрел.

Я набрала в грудь побольше воздуха, протяжно выдохнула, собираясь с мыслями, и начала:

– Во-первых, нам нужны помощницы, все какие есть в Лечебнице.

– Секунду, я сейчас кликну кого-нибудь. – Сказал Али и выглянул в коридор, видать недалеко пробегала Лия, так как не прошло и десяти секунд, как они оба были в кабинете.

– Лия, слушайте внимательно и запоминайте, – сказала я, обращаясь к помощнице, – вам с другими женщинами-помощницами нужно в течение двух часов поставить квадратную палатку во дворе, так, чтобы сверху не падало ни единой тени, отгородить получившийся периметр чистыми простынями, внутри вымести всю грязь, поставить стол, на котором будет лежать девочка Ника, чисто его отмыть, рядом поставить тумбочку для инструментов, постелить на землю также чистую плотную ткань и никому туда не входить. Всё мыть с мылом, это обязательно!

– А для чего?.. – начала спрашивать Лия, но её перебил Али:

– Лия, нам нужно спасти ребёнка, все вопросы задашь потом. Лекка Ярроу, продолжайте.

– Лия, бегите исполнять, времени мало, – глядя на убегающую помощницу я продолжила, – уважаемый Али вам нужно к кузнецу, он должен будет сделать специальные зажимы, я покажу какие, нарисую вам. Сделать быстро, заказ я оплачу из своего кармана, пусть пока сделает в долг, пока он будет готовить инструмент, сходите, пожалуйста, к мяснику, купите у него самый свежий кишечник коровы, – после моих последних слов, глаза у Али стали большими, как блюдца, и если бы не воспитание, то и рот, наверное, открыл. – Да да, вы всё правильно услышали и кишечник мне нужен даже раньше инструмента. Как купите, отправьте с посыльным ко мне.

– Ххорошо, – чуть заикаясь пробормотал Али, – я еще нужен? – молодец, не стал сейчас спрашивать: зачем да почему.

– К вам у меня больше нет поручений, – покачала я головой.

– Я тогда заскочу в кабинет за берестой и чернилами, принесу вам, чтобы вы зарисовали мне инструмент для кузнеца.

– Да, буду премного благодарна, – склонила я голов, а Али развернулся и, не теряя достоинства, быстро зашагал прочь.

– Лекка Саманта, у вас есть средство для глубокого сна?

– Да, дурман трава, мы ее даём, чтобы облегчить сильные боли у пациентов и как средство помогающее во сне безболезненно умереть.

– Можете мне показать это вещество? Нам нужно для Ники, чтобы она проспала пару часов.

– Есть свежая настойка, я сегодня утром приготовила, – ответила лекка Тильда.

– Замечательно, – кивнула я и продолжила, – Нужно сходить на рынок и купить одну тонкую иглу для вышивания, толстые я здесь видела, а тонких не заметила. И еще нужно найти шёлковые нити, и если не найдете, то подойдут хлопковые, ну а если и их не будет, возьмите конского волоса пучок. – После моих слов лекки переглянулись, пожали плечами и засобирались:

– Постараемся всё купить в течение часа и принести вам, – и также быстро вышли из кабинета.

Я только хотела выдохнуть, как в палату залетел Али, в руках он держал берестяной лист и перо с чернильницей. Я быстро села на ближайшую кушетку и зарисовала ему самую примитивную конструкцию операционного зажима:

– Это называется зажим, скажите кузнецу, что он должен быть размером не больше вашей ладони.

– Всё понял, скоро вам вышлю кишечник коровы и, как будет готов зажим, быстро принесу его вам. Постараюсь уложиться в пару часов.

Я кивнула и взглядом проводила уходящего молодого человека, думая, что с начальством мне и правда повезло. Посидев так еще несколько минут, я подхватилась, выбежала из палаты и помчалась в свой кабинет, нужно перенести свою корзину с вином на первый этаж в одну из операционных.

Забежала к себе, схватила поклажу со спиртным и пошла вниз. В одной операционной уже не было стола и тумбочки, молодцы девочки, быстро и споро работают. Я направилась во вторую операционную, достала из корзины «дух вина» и ненадолго присела: нужно было обдумать дальнейшие шаги.

Мальчишка прибежал по моим ощущениям через пол часа. На столе у меня уже стояла неглубокая керамическая чаша (выпрошенная у местного завхоза Грея Дака, оказавшегося ещё тем жмотом), хорошо отмытая здешним мылом, оно было какое-то жидкое, но, тем не менее, выполнявшее свою функцию – хорошо мылиться и легко смываться.

Я принялась за разделку кишечника, мне нужна была только одна его часть, а именно подслизистый слой, из которого я буду сейчас на коленке делать кетгут*, и молиться, чтобы всё прошло, как нужно.

Прим. автора:

*Шовные материалы применяются уже несколько тысячелетий. Первое упоминание о шовном материале найдено за 2000 лет до нашей эры в китайском трактате о медицине. Упоминался кишечный и кожный швы с использованием нитей растительного происхождения. В древние времена для швов использовали различные материалы: волос лошади, хлопок, лоскуты кожи, волокна деревьев и животные сухожилия.

В 175 году до н. э. Гален впервые описал кетгут (кетгат – cattle gut). Кетгут был получен из подслизистого слоя кишечника коровы. В середине XIX века Джозеф Листер описал методы стерилизации кетгутовых нитей и с тех пор они вошли в широкую практику как единственный материал, способный к саморассасыванию.

Глава 13

Али вернулся через два часа, зашел в операционную, где я уже стерилизовала в спирту тонкие нити кетгута. В руках он держал сверток из грубой ткани.

– Думал, что не успею, многие кузнецы, кому предлагал, отказывались браться из-за сжатых сроков, но один согласился и оказался мастером своего дела, всё понял по рисунку, но даже если бы и спросил у меня, я все равно не смог бы ответить, сам не знаю для чего этот инструмент нужен, – смущенно улыбнулся Али, но также не стал задавать вопросов. Вместо этого он развернул тряпицу и положил на стол, – вроде сделал как на вашем рисунке.

Подойдя ближе и взглянув на предмет, я облегченно выдохнула: на меня «смотрел» примитивный зажим, сделанный добротно и качественно мастером, у которого точно руки растут откуда надо.

– Очень хорошо, просто замечательно. Уважаемый Али, я вам безмерно благодарна за помощь. – А с этим кузнецом мне точно нужно познакомиться.

Али отправился проверять, как там с палаткой, и минут через десять после его ухода, ко мне зашла Саманта:

– Лекка Ярроу, мы нашли шёлковые нити у заморского купца, стоили они немало, уважаемый Грей Дак отказывается возмещать нам наши затраты. – И вопросительно уставилась на меня.

Я мысленно вздохнула и сказала:

– После операции я вам верну всё, что вы потратили, не переживайте.

– Вы не подумайте, лекка Ярроу, мы не скряги, но нам нужно кормить наши семьи, а зарплата здесь не позволяет нам разбрасываться деньгами, – вздохнула женщина, положила на стол маленький клубочек ниток, с воткнутой в него небольшой иголкой, – пойду за дурман травой, вы хотели посмотреть на неё.

– Да, благодарю, – постаралась улыбнуться я. И правда, они не обязаны вкладываться в мою затею финансово. Спасибо им уже за то, что поддержали меня, даже не зная, что я задумала. Но вот если у меня всё получится, точнее, когда у меня всё получится, вот тогда всё станет немного иначе для нас всех.

Нити расправила, вытащила из них тонкую иголку и всё это положила в спиртовой раствор, пусть там полежат. Пришли лекки Саманта и Тильда, выложили на стол коробочку и пузатую керамическую бутылку, с плотно сидящей пробкой в горлышке. Открыв коробку, я уставилась на порошок по виду и запаху безошибочно определив опиум*. Вот так травка, но здесь и сейчас, за неимением чего-то получше, она и правда будет весьма кстати. И не сметь думать обо всех её побочных эффектах.

– Дурман трава нам подойдет, – вынесла я вердикт, – Уважаемые лекки, прошу вас подготовьте четыре чистые простыни, вырежьте в них отверстия для головы и рук, и сделайте к ним поясы, вам не будет сложно?