Мой грешный ангел
- -
- 100%
- +
Сгорая от стыда, прячу глаза от сестры и быстро скрываюсь за дверью ванной комнаты. Стягиваю с себя платье и белье. Мне тошно от себя и от этой одежды. Залезаю под душ и включаю воду. Нервно трусь мочалкой в надежде, что смогу стереть с себя прошлую ночь и прикосновения Симона. Будто это еще что-то может изменить. Но чем интенсивнее я тру, тем хуже на душе становится.
Действие алкоголя закончилось, и здравый смысл вернулся ко мне. И теперь я ощущаю себя падшей и низкой. На душе скребут кошки, я словно опустилась на уровень Филиппа. Нет, опустилась еще ниже.
Что и кому я решила доказать своим поведением? Хотела доказать, что могу падать на дно? Доказала. Хотела доказать, что могу быть такой же ничтожной, как Филипп? Тоже доказала. Или, может, хотела доказать, что могу раздвинуть ноги перед первым встречным? О да, это я тоже доказала себе с лихвой.
Эти мысли сводят с ума и, выйдя из ванной комнаты, я тут же иду к своей постели. Зарываюсь с головой под одеяло и тут же засыпаю, не в силах совладать с натиском боли в груди.
Просыпаюсь я к полудню и с трудом нахожу в себе силы встать и спуститься к девочкам. Они играют в бассейне в водный баскетбол с другими гостями отеля. Я не имею желания присоединяться к ним. Устраиваюсь неподалеку на шезлонге, заказываю безалкогольный коктейль и, надев очки, закрываю глаза, стараясь насладиться лучами солнца.
После такого безрассудного поступка меня не покидает желание улететь обратно. Будто это поможет скрыться от позора. Но я боюсь, что, уехав, пожалею еще сильней. Поэтому лежу и мучаюсь в сомнениях. Пытаюсь что-то проанализировать, но мысли в голове путаются, словно в паутине.
Услышав звонкий женский смех, я открываю глаза и с любопытством смотрю в сторону смеющейся. Я вижу компанию девушек и парней, которые только пришли и направляются к свободным шезлонгам. Среди них замечаю Симона, и меня тут же бросает в жар. Взгляд падает на его оголенный подкачанный торс, и в голове вспышками проносится проведенная с ним ночь. Стараюсь унять нарастающее волнение внутри, но мое тело предательски напоминает, как было хорошо в его объятиях.
Симон тоже замечает меня. Застывает на мне буквально на несколько секунд, а потом отводит взгляд, сделав вид, будто мы не знакомы. Хотя ведь и не знакомы вовсе.
Поджав губы, я отворачиваюсь и закрываю глаза, отгоняя от себя глупые и неуместные мысли. Хочу расслабиться и отдохнуть — сделать то, ради чего я сюда и прилетела. Но их компания устраивается на шезлонгах недалеко от меня, и это сказывается на моих нервах. Я то и дело слышу кокетливые женские голоса и смех. И пару раз, не удержавшись, я смотрю в их сторону и замечаю, как Симон увлечен одной из них. Красивой и эффектной блондинкой.
Мне становится от этого совсем тошно. Чувствую себя грязной шлюхой, которой воспользовались, не прикладывая никаких усилий, а на следующий день забыли и переключили внимание на другую.
Не желая издеваться над собой, я собираю вещи и ухожу с зоны бассейна к океану. Удобно устраиваюсь на берегу и пытаюсь насладиться легким прибоем. Но, увы, ничего не выходит. Такой разбитой и раздосадованной я себя еще не ощущала. Пока мысли о Филиппе крушат сердце, мысли о моем ночном безрассудстве отравляют душу и разум.
— Может, он мне написал? Может, попросил прощения и сожалеет о случившемся? — спрашиваю тихо себе под нос.
Достаю из сумки отключенный телефон. Включаю его в ожидании увидеть с десяток пропущенных звонков и сообщений от Филиппа. И пока гипнотизирую экран, замечаю, как кто-то подсаживается ко мне. Оборачиваюсь и искренне удивляюсь, увидев Симона. Он смотрит на меня и улыбается как ни в чем не бывало.
Говорю же — ловелас. Еще десять минут назад он сидел и флиртовал с другой.
— Чем-то обязана? — спрашиваю у него бесцеремонно, не желая любезничать.
— Просто хотел пожелать тебе доброго дня.
— Спасибо.
— Почему сбежала ночью? — Смотрит на меня проникновенно, заставляя заробеть.
— Мне пора было возвращаться к девочкам, не хотела тебя будить.
— Какая красивая ложь, — произносит мягко. — Такая же, как и ты.
Мое тело поддается мелкой дрожи, и я отвожу взгляд, чтобы справиться со смущением.
«Какая же ты глупая, Аврора. Тебя так легко обвести вокруг пальца и соблазнить!» — ругаю себя с презрением.
— Не склеилось с блондинкой, решил пойти проверенным путем? — стараюсь говорить бесстрастно, но голос предательски выдает обиду.
— Нет. Решил, что такая девушка, как ты, достойна чуть больше, чем просто секс в пьяном угаре. Я себя вчера не контролировал.
Его слова сжимают все внутри меня, душат. Выходит, чужой человек оценивает меня выше, чем я саму себя.
— Не стоит извиняться. Меня никто насильно не заставлял вести себя так, — говорю сквозь зубы.
Мне противно от самой себя. Наверное, он думает, что подобное поведение для меня норма, и это гложет изнутри. Но и объясняться перед ним мне кажется глупой затеей.
— Я и не хотел извиняться.
Я оборачиваюсь и смотрю на него с непониманием. Мне казалось, что именно к этому он и вел наш разговор.
— Кажется, мы оба провели отличную ночь, — отмечает он и улыбается пленительной улыбкой.
Я стараюсь не реагировать на нее, но тело… Это тело словно и не принадлежит мне. Ему так хорошо от взглядов этого малознакомого человека. Ему так приятно от его голоса. А от улыбки против воли моего рассудка оно полностью покрывается мурашками
— Тогда к чему это все? — спрашиваю у него.
— Хочу пригласить тебя кое-куда.
— Зачем? Разве твоя цель не была достигнута прошлой ночью?
— У тебя сложилось ошибочное мнение о моих намерениях.
— Симон, спасибо, но я откажусь. Ночь была отличная. — Сглатываю слюну, чтобы смочить сухость в горле.
Зачем только я сказала об этом вслух?
— Очевидно, что ты рассчитываешь на повторение, но это все не в моем характере. Я слишком много выпила и совсем себя не контролировала, поэтому не нужно тратить время на меня. Но спасибо, что подошел и проявил инициативу.
Симон не сразу отвечает мне. Какое-то время молча разглядывает мое лицо, будто впервые видит. Изучает так внимательно, что я теряюсь и отвожу взгляд от него.
— Я ничего не потеряю, если схожу с тобой на свидание без продолжения, — наконец произносит он. — Поверь мне, я умею получать удовольствие не только от секса.
Я теряюсь от его слов. Не понимаю, что ответить. Не доверяю себе, ведь он слишком странно влияет на меня. Я боюсь, что не смогу удержаться, если он в очередной раз прикоснется ко мне.
Меня отвлекает звук телефона в руках, он оповещает о новом сообщении. Бросив взгляд на экран, вижу, что оно от Филиппа. Я судорожно открываю его в надежде, что увижу сейчас слова извинения или сожаления.
Но вместо этого:
«Когда вернешься, получишь за свой любопытный нос! Где было твое достоинство, когда ты решилась позвонить Рае и говорить с ней о нас?! В тебе есть хоть капля самоуважения? Тупая идиотка!»
От прочитанного мне хочется зарыться головой в песок. Глаза тут же наполняются слезами. Я стараюсь держать себя в руках, но мое сердце разлетается на куски. Мне хочется умереть, лишь бы не чувствовать ту боль, что причиняют слова и поступки Филиппа. Я не могу поверить, что человек может быть так безжалостен ко мне.
— Все в порядке? — Голос Симона напоминает, что я не одна.
Киваю ему в ответ, потому что чувствую, что если сейчас открою рот, то навзрыд разрыдаюсь. Меня начинает трясти. Я вскакиваю с места и хочу уйти, чтобы поскорее уединиться и дать волю чувствам. Но Симон успевает поймать меня за запястье и остановить.
— Эй, — он обеспокоенно смотрит в мои глаза, из которых вытекают слезы, — на тебе лица нет. Что случилось? Кто-то умер?
«Если только я»,— изнывает душа в ответ.
— Мне пора, — сквозь дрожь в голосе говорю я и вытираю слезы. — Все в порядке.
Он игнорирует мои слова, продолжает держать за руку. Взглядом ищет кого-то, находит и подзывает в нашу сторону.
— Присядь для начала и отдышись, — командует он и усаживает меня обратно на песок.
К нам подходит работник отеля, который носит с собой сумку-холодильник с напитками. Симон просит у него воды, открывает бутылку и протягивает мне.
— Спасибо, — еле слышно благодарю его.
Симон присаживается на корточки и внимательно следит за мной. Увидев, что я допила, забирает из моих рук бутылку и откладывает в сторону.
Меня ломает от осознания, что чужой человек относится ко мне бережнее, чем тот, кого я так любила.
— Наверное, стоит найти твою сестру, — встревоженно говорит он и встает на ноги.
— Ни в коем случае, — выпаливаю тут же и хватаю его за руку.
Импульс от прикосновения вновь зарождает во мне желание мести.
— Ты, кажется, хотел пригласить меня куда-то? — спрашиваю у него.
Он меняется в лице. Вглядывается в мои глаза, будто стараясь в них что-то прочесть. Уголок его губ дергается в легкой улыбке.
— Хотел. Принимаешь мое приглашение?
Положительно киваю в ответ.
Знаю, что все это неправильно и, наверняка, буду жалеть об этом так же, как и о проведенной ночи. Но я чувствую себя намного живее, когда поступаю с Филиппом так же аморально, как и он.
Разум вторит, что нельзя опускаться до его уровня. Но я и так чувствую себя где-то на пробитом дне, униженной и растоптанной.
Глава 4
Аврора
Оказавшись одна в номере, я готова лезть на стену от боли в сердце. Рой мыслей не дает мне покоя. Вновь перечитываю сообщение Филиппа в надежде, что слова в тексте поменяют свой смысл. Где-то в глубине души я надеялась, что после того, как правда вскрылась, он изменится и поменяет отношение ко мне в лучшую сторону. Думала, выбирая между чужой женой и своей невестой, он сделает выбор в пользу второй, и мы сможем «вылечить» наши отношения. Какая же я наивная и глупая.
Я не понимаю, неужели это и была его благодарность за мою любовь и преданность? Неужели я заслужила быть растоптанной и униженной? Неужели женщина, способная на измену, достойнее для сердца Филиппа, чем я, с детства в него влюбленная?
Задыхаюсь от боли в груди, задыхаюсь от ужаса и непонимания, как буду жить дальше и залечивать свое израненное сердце. Где искать его осколки и чем их склеивать?
Мне хочется провалиться сквозь землю, лишиться памяти и чувств. Вычеркнуть все, что происходило в моей жизни до этого момента, оставив рядом только семью. Хочу разрыдаться, но слезы застревают внутри и душат меня. Все внутри медленно умирает.
Через полчаса в номер входят девочки, и я беру себя в руки. Не хочу портить им настроение своими переживаниями. Натягиваю улыбку и слушаю, что они рассказывают.
— Через час поедем в город, — сообщает мне Сара.
— Я обещала встретиться с Симоном, — говорю сестре, отвернувшись к окну, чтобы скрыть стыд в глазах.
— Воу-воу, кто эта девушка, скажите мне? — весело комментирует мои слова Яна. — Нет, вы скажите мне, кто она? Где наша святая Аврора?
— Ян. — Смущаюсь пуще прежнего. — Это просто дружеская встреча.
От сказанного становится смешно даже мне. Но Симон дал обещание, что не прикоснется ко мне и не склонит ни к чему неприличному.
— У вас с Филиппом какие-то проблемы? — подойдя ближе и развернув меня за плечи, спрашивает Сара.
Она всматривается в мои глаза и, кажется, все понимает без слов.
— Я не хочу говорить о нем. Давайте забудем его до конца отпуска! — прошу их с болью в голосе.
— С радостью! — Махнув рукой, Яна уходит в ванную комнату. — Я готова забыть о нем навсегда, — говорит громче, чтобы мы обязательно услышали ее.
Хуже Сары к Филиппу относится только она. И если Сара ради меня более сдержанна с Филиппом, то подруга никогда не скрывала своего презрения к нему.
— Он тебя обидел? — Сестра продолжает обеспокоенно следить за мной.
— Он меня разбил, — шепчу еле слышно, чтобы услышала только Сара. — Но я правда не хочу говорить о нем. Это причиняет мне боль.
Сестра не настаивает. Молча обнимает и целует в щеку. Я знаю, что она проживает мою боль, как собственную. Она давно подозревает, как тяжело мне в отношениях с Филиппом. Я всеми способами старалась скрыть это от нее, но больше не могу. Нет сил.
— На свете найдется с сотню достойных парней, которые будут готовы носить тебя на руках. Пора избавиться от токсичных отношений, пока не поздно, — говорит и отпускает меня.
Я ничего ей не отвечаю. Но полностью с ней согласна. Понимаю, что лучше быть несчастной в одиночестве, чем в отношениях с тем, кто любит другую.
Эмоционально истощенная, я прохожу к своей постели, ложусь и закрываю глаза в надежде вздремнуть хотя бы немного, чтобы не чувствовать ту боль, что обжигает меня изнутри.
— Аврора! — Доносится до сонного сознания голос сестры.
Я с трудом открываю глаза, чтобы взглянуть на нее.
— Ты не опаздываешь на встречу с Симоном? — спрашивает она, впопыхах собираясь.
Я смотрю на часы и понимаю, что опаздываю уже на двадцать минут. Резко вскакиваю с места. Спешно переодеваюсь в более красивый купальник, надеваю простое белое платье и, попрощавшись с девочками, выбегаю из номера.
Только спускаясь на лифте, осознаю, что прошло около получаса и меня, наверное, уже не ждет внизу.
— Ладно, — с досадой поджимаю губы, смотрясь в зеркало. — Поеду с девочками гулять. Так даже лучше, — успокаиваю себя.
Доезжаю до первого этажа, выхожу в холл, прохожу вперед и впадаю в ступор, увидев Симона. Он сидит на диване, с интересом рассматривая что-то в телефоне. Решаю подойти к нему, хотя чувствую себя виновато за опоздание.
Заметив меня боковым зрением, парень отрывается от телефона и смотрит в мою сторону. Улыбнувшись, убирает его в карман и встает.
— Прости, что заставила ждать.
— Глупости. Красивое платье! — делает комплимент, пройдясь по мне оценивающим взглядом.
— Не сердишься? — я удивляюсь его спокойствию.
Он смотрит на часы.
— А должен? — хмурит брови. — Из-за тридцати минут?
Я оставляю его без ответа, поняв, что мои переживания напрасны и даже нелепы в его глазах.
Так странно. Я привыкла выслушивать в свой адрес кучу неприятных слов и ругательств от Филиппа за пятиминутные опоздания, поэтому всегда старалась выйти на встречу к нему заранее. Мне легче было самой подождать его, лишь бы не слушать лекцию о том, какой «медлительной идиоткой» я являюсь. И сейчас становится не по себе от мысли, что я столько лет потратила на обреченные отношения и позволяла вытирать об себя ноги. Разрешала человеку внушать себе, что заслужила его гадкое отношение. Я ведь и в самом деле была уверена, что не достойна лучшего. А в какой-то момент и вовсе потеряла надежду, что в современном мире бывает как-то по-другому.
Мы выходим с Симоном из отеля, садимся в такси и едем в неизвестном мне направлении. Парень умеет расположить к себе. Создает легкую и непринужденную обстановку. Мы говорим об обыденных вещах, но я вижу неподдельный интерес в его глазах. И это так странно. Не поддается моему пониманию.
Дорога была недолгой. Оказавшись у гавани и увидев яхты, я сразу понимаю, для чего мы здесь. Пока парень расплачивается с водителем, я прохожу немного вперед, разглядывая все вокруг. Пальмы, аромат океанского бриза и пение птиц окутывают меня своей безмятежностью, и на мгновение мне становится так спокойно и хорошо.
— Бывала здесь? — спрашивает Симон, подойдя сзади.
— Впервые. — Делаю шаг вперед, чтобы увеличить расстояние между нашими телами.
— Тебе понравится.
Мы проходим к суднам. Симон арендует небольшую яхту, и уже через десять минут я удобно устраиваюсь на корме и смотрю за тем, как он беседует с капитаном.
Мне нравится наблюдать за ним и изучать его. В нем есть что-то такое, что приковывает взгляд. Он высокий, видный и обладает магнетической энергией, которая даже издалека приковывает внимание, и тебя к нему тянет. Его манеры подкупают. И меня злит, что я поддаюсь на все это.
Отвернувшись от него, я снимаю с себя платье, удобно устраиваюсь и достаю из сумки солнцезащитный крем.
— Давай помогу! — обращается ко мне Симон, когда я, намазав ноги и руки, приступаю к спине.
Не дождавшись моего ответа, он забирает флакон, и вскоре я чувствую прикосновение его рук на своей коже. Мурашки предательски бегут по ней. И пока Симон медленно водит пальцами по спине, я мысленно прокручиваю в голове, как вчера эти же пальцы доводили меня до исступления. Это сводит меня с ума.
— Еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать тебя, — шепчет он, потянувшись к моему уху.
— Не хотела бы, чтобы ты это делал, — бросаю неуверенно, посмотрев на него.
Симон улыбается в ответ и отпускает меня, а я, наконец, выдыхаю с облегчением. Но как только он снимает с себя футболку и ложится рядом, накинув бейсболку на лицо, меня вновь одолевают грязные сцены с нашим участием. И я не понимаю, то ли я горю от палящего солнца, то ли от своих же желаний. Симон — отличный любовник и прекрасно знает, что нужно делать, чтобы девушка «подсела» на него. И даже сейчас, соблюдая дистанцию и ничего не делая, он заставляет всю меня пылать от мыслей о нем. И это пугает.
— А если серьезно, для чего все это? — интересуюсь я в надежде отогнать навязчивые мысли.
— Я ведь уже сказал, — приподняв головной убор, смотрит на меня.
— Сложно поверить, что ты стал бы заморачиваться из-за незнакомки, от которой и так все получил.
— Для тебя секс — это все?
— Для меня это ничего. Но я сомневаюсь, что ты тут для серьезных отношений.
— Малышка, не нужно крайностей. В мире помимо черного и белого есть еще другие цвета.
— Так вот я и хочу понять, что это за цвет?
— Не все поддается объяснению. Расслабься и отдыхай. Я ведь не пристаю к тебе и не склоняю ни к каким действиям.
Я хочу настоять на продолжении разговора, но мой взгляд цепляется за зеленые утесы, к которым мы подплываем. Меня завораживает их красота, нависающая над кристально чистой водой океана. Аромат вокруг стоит неимоверный. Вдыхаю его полной грудью и расплываюсь в улыбке. На душе становится лучше. Кажется, будто легкий ветер уносит с собой всю мою боль и оставляет вместо нее веру, что завтра будет лучше.
— Вот хотя бы ради этой улыбки стоило все затеять, — Симон привстает на локтях, разглядывая меня.
Я отрываю взгляд от природы и смотрю на него.
— Спасибо. Правда, большое спасибо. Сейчас это так кстати! — благодарю искренне.
— Расскажешь?
— О чем?
— Что так расстроило тебя на пляже?
— Это не то, о чем мне хотелось бы говорить в данный момент.
Он принимает мой ответ, понимающе кивнув. Встает с места. Просит капитана остановиться и вновь смотрит на меня.
— Поплаваем? — протягивает мне руку.
— Я не умею плавать.
И впервые расстраиваюсь этому факту, осознавая, как много сейчас я теряю.
— Надо исправить это, — опустив руку, разворачивается и уходит.
Я встаю следом за ним, подхожу к ограждению и смотрю вниз на воду.
«Еще один шаг, и можно навсегда избавиться от боли», — отмечаю я. Вздрагиваю от собственных мыслей. Становится жутко, что в голову вообще смогло пробраться такое решение проблемы.
Рядом появляется Симон с надувным кругом и рассеивает мои переживания.
— Доверишься мне? — интересуется он.
— Что ты хочешь мне предложить?
— Получить максимум от этой поездки, — улыбается, бросив взгляд на круг.
— Нет, Симон, прости, — нервно качаю головой. — Мне страшно.
— Я буду рядом, — касается моей руки. — Можешь еще надеть спасательный жилет.
Я смотрю на океан. Он влечет. Хочется прыгнуть и получить удовольствие от всего происходящего вокруг. Кто знает, удастся ли мне еще когданибудь побывать в таких условиях.
— Все будет хорошо. Я обещаю, — звучит голос Симона, и его мягкое прикосновение к моей руке успокаивает и выравнивает дыхание.
— Хорошо, — неожиданно для самой себя соглашаюсь я. — Только я надену жилет. И не оставляй меня одну ни на секунду, — указываю ему пальцем.
— Конечно! — расплывается в улыбке.
Как только мне приносят спасательный жилет, я надеваю его, и Симон берет меня за руку и ведет к краю судна. Меня вновь начинает трясти от страха.
— Ты в безопасности. Я рядом, — успокаивает он. — Главное, расслабься и не паникуй. Доверься воде.
Киваю ему в ответ, давая понять, что готова. Закрываю глаза и делаю вместе с Симоном прыжок. Жуткий страх и паника быстро сменяются восторгом. Я оглядываюсь по сторонам и хочу расплакаться. Меня переполняют эмоции.
— Я обязательно научу тебя плавать, — говорит Симон, держась вместе со мной за круг.
Меня удивляют его слова. Мне казалось, что это наша заключительная встреча. Или он намерен научить плавать сегодня? Я решаю не задавать лишних вопросов. Просто наслаждаюсь.
Когда мы возвращаемся на яхту, Симон помогает снять жилет и оказывается на неприлично близком расстоянии. У меня спирает дыхание, когда взгляд невольно падает на его губы. И я пугаюсь своего желания поцеловать его. Словно прочитав мои мысли, парень ухмыляется и касается моей щеки.
— Хочу нарушить свое обещание, — шепчет еле слышно.
— Будь добр, держи себя в руках. Не порть такой прекрасный день, — улыбаюсь ему и стараюсь быстро привести мысли в порядок.
— Где хочешь поужинать? — переводит тему разговора, но не отпускает меня. — Можем поужинать здесь или вернуться на берег. Там есть отличный ресторан.
— Скоро закат, мне кажется, здесь будет очень красиво.
— Ужин на яхте будет стоить тебе одного поцелуя, — пальцем проводит по моей губе, наслаждаясь моей уязвимостью.
— Тогда я поужинаю на берегу, — произношу, касаясь его руки и убирая ее с моего лица.
Все же здравый смысл берет вверх над моими низменными инстинктами. Хотя, признаться честно, я готова заплатить за этот ужин не только поцелуем.
— Недотрогой ты еще сексуальнее! — хитро улыбается Симон, всматриваясь в мои глаза.
Берет меня за руку, подносит тыльную часть ладони к своим губам и касается ее.
— Поужинаем здесь, — добавляет следом и отпускает меня.
Он оставляет за собой приятное послевкусие. Что-то в нем цепляет меня и заставляет желать большего.
И я понятия не имею, что из этого всего выйдет.
Глава 5
Аврора
Просыпаюсь днем от телефонного звонка. Не посмотрев, кто звонит, в полусне принимаю вызов.
— Привет, моя красавица, — слышу знакомый женский голос, но в сонном бреду не сразу понимаю, с кем говорю. — Как ты? Я тебя разбудила?
Я смотрю на экран и вижу имя будущей свекрови. Тут же прихожу в себя и собираюсь с мыслями.
— Здравствуйте. Нет-нет, все хорошо. Как у вас дела?
— Дела хорошо. Соскучилась по тебе, решила позвонить узнать, как твои дела.
Наш разговор длится минут десять. Она расспрашивает меня про отдых, и я с удовольствием рассказываю ей про свои насыщенные дни, исключив из них Симона. Знаю, что заговорит об этом с Филиппом, и хочу, чтобы он знал, что без него моя жизнь не остановила свое существование.
Когда кажется, что разговор подходит к концу, она вдруг резко заявляет:
— Ой, дорогая, подожди. Филипп проснулся, сейчас передам ему телефон.
— Не стоит, я потом сама ему наберу.
— Куда уж. — Слышу на том конце провода мужской металлический голос.
На миг забываю, как дышать. Только сейчас понимаю, что не слышала его уже пять дней. И готова отрубить себе голову от сознания, что соскучилась по нему, хоть это чувство и причиняет боль.
— Мне пора, — все, что удается вырвать из себя.
— Нет, — я слышу, как он отходит от матери. — Нам есть о чем поговорить, дорогая женушка.
Я выхожу на балкон подышать свежим воздухом. Закрываю за собой дверь, чтобы наш разговор не услышали девочки.
— Я тебе не жена, и ей никогда не стану, — огрызаюсь ему в ответ.
Удивляюсь собственной дерзости. Обычно я не позволяю себе подобного тона в разговоре с Филиппом.
— Не нужно громких слов. Нашему браку быть при любом раскладе.
— Зачем? Зачем портить мне жизнь? Живи в одиночестве, будь любовником Раи и наслаждайся своей жизнью! — взрываюсь я. — Меня только в покое оставь!
— С каких пор жизнь со мной стала тебе в тягость?
— Ты серьезно, Филипп?! — голос срывается на крик. — Ты спрашиваешь, с каких пор?!
— Для начала тон сбавь! — осаживает меня грубо. — И заруби себе на носу, что никому ты испорченная не нужна будешь! Поэтому радуйся, что вообще замуж выйдешь!
— И это все, что ты можешь сказать мне?
— А что ты хочешь услышать от меня? Что я изменюсь, брошу ее и полюблю тебя?
— То есть ты никогда и не любил меня? До того, как встретить ее…
Меня начинает тошнить от собственного вопроса. Какой же униженной я себя чувствую.
— Ты была удобным вариантом. Любимица моих родителей.
— Ты понимаешь, что твои слова причиняют мне боль? Что я тебе сделала, что заслужила такое отношение к себе?