Его сладкое проклятие
- -
- 100%
- +
Не решаясь войти, закрыл двери. Переночую в комнате для гостей. Как и всегда, в последнее время.
Семь лет назад.
Петя пробовал себя в разных сферах. Успел поработать в офисе крупной компании, очень быстро понял, как там все устроено, стало скучно и понятно, что миллионов так не заработаешь. Потом пробовал себя в строительстве, работая сначала рабочим, а потом мастером на стройке. Понял, что бабки у тех, кто умеет продавать, а не у тех, кто кладет кирпичи. Ушел со стройки, арендовал ларек, продавал сигареты. Считал деньги, пахал, вкладывал и снова считал.
В строительстве бабок больше, поэтому первый проект на большую стройку был создан им с нуля, практически без вложений. Нашел инвестора, затеял стройку, знал по прошлому опыту что, где, как и почём. И заработал свой первый миллион.
Но на этом он не остановился. Помнил, как Лера смотрела на витрину ювелирного магазина. У нее все будет. Все, чего только захочет, и даже сверх того, что она себе нафантазирует. Она заслуживает всех бриллиантов мира, Петя был в этом твердо уверен.
Лера, глядя на его попытки выбиться в люди, только улыбалась и радовалась его успехам. Его энергия и упорство вызывали восхищение, и она открыто гордилась им. Ее глаза, когда она смотрела на него, сияли ярче звезд. И Петя был уверен в том, что этот ее взгляд стоит того, чтобы столько работать. Он не боялся проиграть, потерять деньги, потому что он уже победил.
Их маленькая двушка за последний год преобразилась в двушку с новым ремонтом. На белой теперь кухне стояла новая техника, в ванной сверкал голубой кафель, разбавленный модными тогда фигурными вставками, а в спальне стояла огромная кровать, в которой они вместе проводили свободные минуты.
Поздно вечером Петя возвращался домой. Он очень устал и очень за*бался. Бабки текли рекой, но и ответственности становилось все больше, и пахать приходилось в два раза дольше. Он поднялся по лестнице, открыл ключом двери. В квартире было тихо и темно. Еще бы! Два часа ночи. Разделся тихо, чтобы не шуметь. Зашел в спальню.
Лера спала, свернувшись калачиком на огромной постели. Такая уютная, теплая, мягкая. Каждой клеточкой родная.
Он забрался под одеяло, придвинулся, обхватив ее талию, вжал в себя податливое тело. Она сонно промурчала что-то, просыпаясь, запуская пальцы ему в волосы, поглаживая кожу головы. Сжала руку в кулак, притянула к себе его голову, поцеловала чуть касаясь и не открывая глаза, улыбнулась ему в губы. Такая маленькая и мягкая, податливая и горячая.
Провел рукой по фигуре, забираясь под майку, сжимая пальцами талию, так, как ей нравится. Она рвано выдохнула. Обхватил ладонью грудь, сжал больно, потом погладил приятно. Поцеловал шею, чуть втянул ртом кожу, она выгнулась, упираясь в него попкой, и он что-то прорычал в ответ. Просунул руку в трусики, провел между складочек, размазывая влагу, запуская электрические импульсы по телу, вырывая стоны. Ее кожа покрылась мурашками, рука обхватила его запястье, крепко сжимая.
Он знал ее тело лучше, чем она сама себя знала. Поэтому точно угадал момент, когда нужно прекратить, убрал руку и развернул к себе лицом, укладывая на спину. Лера разочарованно выдохнула, а он забавлялся, выдыхая смех ей в живот. Провел языком вокруг пупка, она снова напряглась и хрипло простонала. Стянул белье, развел ноги в стороны. Провел языком, там, где горячо и влажно. Она выгнулась в спине, подаваясь навстречу, пытаясь сжать ноги, но он не дал, вовремя остановив руками этот порыв. Знал, что так будет, снова усмехнулся, наблюдая ее реакцию, лаская языком и слушая ее хриплые стоны. Она выгнулась, вскрикнула, задрожав, когда ее охватило волной удовольствия.
Оторвался от ее тела, поднялся и достал из ящика в тумбе презервативы. Разорвал обертку зубами, быстро раскатал резинку по члену. Лера все еще лежала на спине, чуть вздрагивая и тяжело дыша. Устроился между ног и вошел на всю длину. Она вскрикнула, сладко, протяжно. Он сделал еще толчок, наблюдая за ней.
– Открой глаза, – сказал хрипло.
Лера смотрела затуманенным взглядом, который он так любил. Снова простонала, когда он начал двигаться. И он двигался все быстрее, дурея от ее стонов, от ее горящего взгляда. Бурно кончил, почувствовав, как она сокращается в ответ. Опустился, опираясь на локти, шумно дышал в шею.
– Люблю тебя, – выдохнул тихо, почти не слышно. Но она услышала и улыбнулась.
Глава 8
«Любовь – это когда не нужно говорить «прости»».
«История любви».
Лера.
Я смотрю на финансовый отчет за последний месяц, и цифры мне не нравятся. Вложение денег в новый салон, как я и предполагала, стало окупаться очень быстро. Я все просчитала наперед, и знала, что мы справимся. Но я не могла предусмотреть возникший кризис, и то, что люди массово перестанут ходить в салоны красоты. Понимаю, что нет моей вины, и что просчитать такой поворот было невозможно, но все равно больно. Обидно. А еще, страшно. От того, что не берусь теперь предугадать, что будет завтра.
В первые месяцы после того, как я взяла деньги у Князя, мы очень выросли в доходах. А потом такой резкий спад. Еще не критично, но уже ощутимо. И, если так и дальше пойдет, то нужно будет принимать решение о сокращении штата, а как же не хочется увольнять людей, особенно в кризис. Ведь у каждого семья, дети, надежды, планы. Куда они все пойдут, если станет совсем плохо? И как я отдам долг?
Воспоминания о фигуре в черном за массивным дубовым столом вызывают спазм в желудке и ком в горле. Если мне было так страшно тогда, то что же он сделает со мной теперь, когда я не смогу отдать долг? А он ведь наверняка придет, как только истечет срок.
«У тебя год», – пронеслось в голове леденящим душу голосом.
Да, время еще есть, и, возможно, паниковать рано. Но сердце нервно бьется в груди, стоит воображению начать рисовать страшные картины.
Щеки горят, и я прижимаю к ним ледяные ладони.
Я сижу в гостиной, на диване, и сейчас, от моих невеселых мыслей, колени ощутимо потряхивает. Делаю глубокий вдох, потом выдох, чтобы успокоиться. Нет ничего хуже паники. Я это точно знаю, потому что вечно всего боюсь, а потом оказывается, что все не так страшно, как мне кажется.
Взгляд цепляется за сюжет в телевизоре. На экране показывают Максима Князева, и я делаю погромче, чтобы узнать, о чем говорится в передаче.
– Максим Александрович, – говорит ведущая, – ваша победа была убедительной. Какими будут ваши первые шаги на посту мэра?
Челюсть падает вниз, а сердце отбивает чечетку. Что? На посту мэра? Ка это? И где я была все это время? Ах, ну да, я же со своими салонами возилась. Столько времени уходило на организацию работы в кризис, что я часто забывала просто поесть.
Подрываюсь с дивана и бегу к ноутбуку. Ищу информацию насчет прошедших выборов. Да вот же, тут полно ссылок. И в каждой статье фото улыбающегося Князя. Того самого, который так напугал меня одним своим видом. Только теперь он не в черном, на нем красивый деловой костюм темно-синего цвета, и он улыбается. Я и не знала, что он умеет улыбаться. Когда мы виделись в ту единственную встречу, мне казалось, что этот человек – что-то вроде доверенного лица дьявола в нашем городе. А на тех фото, которыми пестрит интернет, он выглядит красивым и уверенным в себе.
Вот так новости! От шока я забыла и про долг, и про свои страхи. Он теперь наш новый мэр? Возможно, ему больше нет дела до того долга даже. Ведь у него теперь есть заботы совсем другого уровня. И как это произошло? Когда успел? Вернее… – почему именно он? Вот Петя же все время на телевидении мелькал, благотворительность, встречи, интервью… Его имя на слуху у всех было. А Князя знали только те, кому нужно было знать, он в тени был всегда. И вдруг мэр? Странно это и стремительно. Или просто это я все пропустила, увлеченная своими проблемами?
Стоп! Петя! Как он? Ведь он столько к этому шел? Почему уступил? Он ведь никогда не упустит своего, целеустремленность всегда была его отличительной чертой. Так почему в этот раз так? Он проиграл? Не может быть. Он не проигрывает. Никогда.
Пока эти мысли пробегают в голове, я на автомате закидываю в сумку мобильный, хватаю ключи, и, одевшись выхожу из квартиры. Забираюсь в машину и завожу мотор. В салоне зябко, поэтому включаю печку, и какое-то время жду, пока станет теплее.
Не раздумывая, еду в особняк. Чувствую, что так нужно и так правильно. Всегда, когда ему плохо, я была рядом. Это уже привычка, необходимость. Даже, если будет больно, ему это нужно. Ему нужнее.
Подъехала к высокому забору, и ворота плавно разъехались в стороны, пропуская меня во двор. Я знаю этот двор и этот дом, как свои пять пальцев. Помню расположение комнат, так хорошо, что хоть ночью разбуди, смогу рассказать. Столько счастливых моментов было в этом доме, и столько грустных. Теперь же этот дом напоминает о прошлом. Молчаливый свидетель наших неудач.
Выбираюсь из машины и захожу внутрь. Тут все так знакомо. Ничего не изменилось. Все выглядит так, словно я вышла ненадолго, и теперь вернулась. Тихо. Мои каблуки гулко стучат по каменному полу в прихожей.
Я знаю, где нужно искать. Иду к кабинету. Подхожу к двери, собираясь постучать. Но в этот момент слышу, как за дверью раздается звон разбитого стекла.
Шесть лет назад.
Петя много работал, и вопрос нехватки денег давно уже их не беспокоил. Появились другие проблемы – статус, престиж. И теперь уже маленькая двушка казалась слишком простой и обычной для его уровня.
Он всегда хотел дом. Чтобы три этажа и много комнат. И обязательно это должны быть просторные комнаты, с большими окнами. Он так устал от малогабаритной квартиры, когда, собираясь утром на работу, каждый раз о что-то спотыкаешься. А еще, ему хотелось, чтобы вокруг парк, в котором будут расти ели. И розы во дворе.
Да, целеустремленности ему было не занимать. И если Петя что-то хотел, он это получал.
В новый большой особняк они вместе переехали к новому году. В некоторых комнатах еще был не окончен ремонт, и они расположились на пушистом ковре, около большого мраморного камина, в кабинете. Они пили шампанское, много говорили и много смеялись. Отчего-то хотелось вспоминать те дни, когда он только делал свои первые шаги в бизнесе. Сейчас казалось, что все это так далеко, и как-то по-теплому забавно.
Дрова в камине приятно потрескивали, создавая тот уютный шум, который возможен, только, когда сидишь возле костра. Не наряженная елка стояла тут же, в кабинете, в углу комнаты. Они просто не успели купить елочные игрушки, а вот елку купили, и даже поставили. И теперь запах от ее веток наполнял комнату.
Он смотрел на ее лицо, которое сейчас было частично освещено камином, часть же была в тени. Оно казалось тоньше, но глаза сияли тем самым блеском, который всегда загорался во взгляде, когда она смотрела на него. Этот взгляд, в котором читалась страсть, смешанная с глубокой привязанностью, умноженной на безусловную любовь, казалось смотрит в самую душу, наполняя жизнь смыслом.
– Лер, без тебя бы ничего этого не было, – прошептал задумчиво, наблюдая за бликами пламени костра в ее зрачках.
Лера улыбнулась ласково, провела рукой по щеке, потом губами мазнула по щетине и подбородку. Он подался вперед, и она приоткрыла рот, чтобы позволить ему целовать, так, как ему нравится. Провел языком по небу, потом коснулся языка. Она томно простонала ему в губы, придвигаясь ближе, обхватывая руками шею, зарываясь пальцами в волосы. Знала, что ему это нравится.
Он стянул с нее свитер, потом джинсы и майку, откинул в сторону. Следом полетело белье, его одежда. Уложил ее спиной на ковер, раздвинул ноги и вклинился между ними. И тут же взвыл, грязно выругавшись.
– Я презервативы в машине забыл, – сказал в ответ на ее вопросительный взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.