Танго мотылька

Глава 5

Стоя в дверях, наблюдаю за тем, как доктор делает девушке укол, потом ставит капельницу. Но больше мое внимание привлекает не это. Бледное осунувшееся лицо Пальчевского, паника и испуг в его глазах. Эта девушка значит для моего друга слишком много. Больше, чем я могу себе представить. И гораздо больше, чем позволяют обстоятельства его жизни.

– Если придет в себя, то все будет хорошо, – говорит врач, складывая в сумку свои вещи. Он подхватывает ее и выходит из спальни, проскользнув мимо меня.

Пальчевский аккуратно садится на край кровати, держит девушку за руку. Легко касаясь, будто, боясь сломать. В глазах застыли слезы. Невероятно! Очнись, дружище! Сейчас не время играть в Ромео!

Медлить нельзя, показывать слабость убийственно. Эти пираньи, там, внизу, будут счастливы ужалить в самое слабое место. А где у Пальчевского это место находится, лично мне теперь понятно без слов.

– Тебе нужно вернуться к гостям, – говорю, привлекая к себе внимание.

Пальчевский поднимает глаза, смотрит пустым взглядом, словно, сквозь меня.

– Мне плевать на них! – говорит. – Пусть катятся все к черту!

Вот идиот!

– Ты не можешь послать всех к черту. Они не должны видеть твою слабость. Оставь ее, ты ничем не поможешь сейчас.

Он резко вскакивает с кровати, хватает меня за грудки. Как пацана малолетнего, над полом приподнимает. Первая реакция – дать ему под дых. Но удерживаю себя от этого. Лежачего не бьют. А, из нас двоих, именно Пальчевский на лопатках.

– Я сказал, пусть катятся к черту! – рычит мне в лицо.

Он совершенно спятил. Так нельзя. Особенно теперь, после того, как я сам рассказал ему о серьезной опасности.

– Она делает тебя слабым, Серый, – шиплю в ответ, – это плохо закончится, сам знаешь!

Знаю, он образумится, придет в себя. Пальчевский не дурак, все прекрасно понимает. Если не возьмет себя в руки, они оба пропадут. Скорее всего, девчонку грохнут первой.

Но, вместо того, чтобы прислушаться, друг отталкивает меня в сторону. Как щенка, отбрасывает. Отлетаю назад, больно цепляюсь спиной о косяк двери. Удар проходится по шраму, вызывая резкую боль во всем теле.

– Пошел вон! – шипит Пальчевский, снова возвращается к своей принцессе. Дурак, да и только!

Я хотел, как лучше. Если бы не долг, даже не поперся бы в эту гребаную спальню!

Остался с ним, чтобы привести в чувство и вернуть в реальность. Те парни, что подобрались к нему, в этот раз очень близко, в собственном доме, не оставят без внимания эту историю. Наверняка, они как-то узнали о слабости Пальчевского. Или подозревали что-то подобное. Теперь все сомнения отпадут. И Пальчевский сам вложил им карты в руки!

Гребаный придурок!

Выхожу из спальни, все еще сжимая челюсти от боли. Этот нерв на спине никак не перестанет реагировать на сильный удар. Простреливает так, будто жилы кто на кол наматывает. Теперь и ноет еще. И все Пальчевский, будь он неладен! Идиот, угораздило подставить себя под удар из-за бабы!

До сих пор не верю! Кто? Пальчевский?! У которого семь баб на неделю!? Охренеть просто! Оно того, блин, не стоит!

Бесит такая тупость! Герой, бля!

Придурок!

Пусть катится! С меня все!

Дергаю удавку галстука, выходя из дома. Эта удавка всегда меня раздражала. Почти так же сильно, как эти туфли. Нахрен придумали эти скользкие подошвы?! В таких только тем, кто в накрахмаленных рубашках гуляет, ходить. Чтобы трындеть про графики и индексы. Мне это, блин, не к чему! Да и нахрен нужны эти понты, не пойму!

Подхожу к машине, сажусь за руль. Внутри все кипит. Неприятно получать по роже, капец! Давно такого не было. А я, как идиот, даже вмазать в ответ не смог. Потому, что, блин, благородство взыграло. Пожалел друга. Мозги вовремя сработали, и удалось сдержаться. Но теперь кулаки чешутся, как никогда раньше. Нужно срочно выпустить пар. Может, в спортзал заглянуть?

В кармане зазвонил мобильный.

– Да! – рявкаю в трубку.

– Шеф, – слышу в динамике голос своего помощника, – я все выяснил, как вы просили. Это Карл. Ублюдок совсем берега попутал! Он замотал следы, думал, мы на него не выйдем, но его выдала баба. Одна из его телок. Думал, что зашугал ее, а она отомстить решила. Сдала своего ёбаря, как стеклотару.

Руки сжимаются вокруг руля, кулаки начинают чесаться еще сильнее.

Этот мудак, Карл, хозяин борделя, совсем охренел в последнее время. Мало того, что телок своих ко мне засылает, так еще и в бабки мои полез. Берега попутал малый! Не думает башкой, с кем шутит.

– Ты уверен? – спрашиваю, проворачивая ключ в замке зажигания.

– На сто процентов, я проверил, – заявляет помощник. Влад просто так наговаривать не станет, я много раз его проверял.

– Хорошо, – сбрасываю звонок, не задавая больше вопросов. Все, и так, понятно.

Не раздумывая, жму на газ. Машина несется по проселочной дороге, удаляясь от особняка Пальчевского. Выезжаю на трассу, и дальше, в город. Время позднее, но машин много. Лавирую в потоке, лихо объезжая пробки.

К трехэтажному зданию доезжаю быстро. Выпрыгиваю из тачки, захожу внутрь. Охранник, увидев меня, шарахается в сторону. Приятно, когда слава идет впереди меня. Но сейчас мне нужно выпустить пар, с облегчением дал бы ему в морду, да не за что.

– Где Карл? – спрашиваю.

– У себя, – отвечает тот, перепугано вжавшись в стену.

Тоже мне охрана! Сдаст при первом налете!

Иду внутрь, поднимаюсь на второй этаж. У Карла здесь личные апартаменты. Ненавижу весь этот блядский притон. Проститутки – отдельная каста, с которой я не связываюсь. Но это не значит, что я стану терпеть в своем подчинении мудака, который возомнил себя настолько всесильным, что решился играть в игры. Хитрый лис, провернул мутную схему с бабками, которые должны были прийти ко мне в полном объеме, и не раз. Да, только, он не учел, что таких вывертов я не прощаю.

С отвращением смотрю на телок, которые пялятся на меня оценивающим взглядом. Неужели, кому-то нравится вся эта грязь? Вон та, с большими сиськами, наверняка, уже прикинула, сколько бабла я бы мог ей заплатить. Все они здесь – продажные твари. С большим кайфом я бы дал ублюдку в морду где-то в другом месте. Но выбирать не приходится. И кулаки чешутся все сильнее.

Добравшись до двери в роскошные апартаменты Карла, бью по ним с ноги, вышибаю напрочь.

Карл стоит посреди комнаты. Его рубашка распахнута, пояс брюк расстегнут. Отдыхать изволил этот, бля, самый умный. Да только, плевать я хотел на его планы. Увидев меня, он резко меняет выражение лица, в глазах замаячил страх.

Боишься, тварь? Правильно!

– Ч-что..? – начинает он заикаться, глядя на то, как я подхожу все ближе. Не знаю, что он прочел в моем лице. Но ничего хорошего для этой мразины у меня не имеется.

– Думал, не вычислю крысу, м? – надвигаюсь на несчастного грозной тушей, кулаки чешутся невыносимо. – Бабок тебе мало было, да? Отвечай! – последнее слово рычу почти у его самого носа.

– Да ты чего? – отшатывается назад испуганно, голос дрожит, – каких бабок!? Не понимаю, о чем ты?!

Ну все! Он достал меня! Терпеть не могу вранья!

Первый удар пришелся ему аккурат в левую скулу. Карл отлетел назад, схватился за щеку.

– Думал идиота из меня сделать?! – делаю еще один выпад, бью кулаком в живот. Этот гад закашливается, складываясь пополам.

– Не надо, – хрипит, с трудом разгибается.

– Я предупреждал, Карл, – сжимаю кулаки, – что больше всего ненавижу подлость и трусость. Но ты, сука, не послушал. Посчитал себя самым умным, свое гадкое нутро решил проявить. – Карл пятится назад, запинаясь. Но на ногах ему удалось удержаться.

Добиваю его:

– Пора вернуть долг, и с процентами.

– Ты о чем? – хрипит он, – не понимаю тебя.

Губы кривит злобная усмешка.

– Я о тех бабках, которые ты прикарманил с прошлых двух сделок. А, ведь, мы договаривались о другом, Карл. Не напомнишь, что я обычно делаю с теми, кто не умеет играть честно, м?

Карл испуганно дернулся, в глазах застыл ужас. Понял, тварь, что в этот раз спетлять не удастся.

– Я бы ни за что, – мямлит он дрожащим голосом, – все знают, что с Денисом Авраменко шутки плохи… и…, – мнется, глаза забегали.

Внезапно мужчина хватает стул и со всей силы швыряет его в меня. Отскакиваю в сторону, но спинка прошлась по руке, больно полоснув и подстегнув злость.

Это край, Карл! Хана тебе!

Подскакиваю и с размаху бью кулаком в челюсть. Мужчина падает, как подкошенный. Барахтается на полу, из носа тонкой струйкой потекла кровь. Не даю ему подняться, сажусь сверху и начинаю лупить по его наглой роже, пока она не превратилось в одно окровавленное пятно. Карл отключился, и только тогда я смог остановиться.

Поднимаюсь на ноги. На костяшках пальцев кровь. Меня почти тошнит от мысли, что она там появилась из ран этого мерзавца. Мне бы стереть ее, и поскорее.

Есть у тебя что-то, подходящее для этого, Карл?

Осматриваю комнату. И только теперь замечаю девчонку, которая стоит в углу, вжавшись в стену. Судя по ее наряду, это одна из работниц заведения. Она делает движение вперед, лицо попадает в полосу света от торшера.

Сердце пропустило удар. Не может быть! Алиса? Ты же умерла, тебя нет уже два года!

Но потом девушка смело шагает вперед, и я облегченно выдыхаю. Это не Алиса.

Чем я думал? Что моей покойной сестре делать в этой цитадели разврата?!

Конечно, это не она!

Глава 6

Лиза.

Хватаю какую-то тряпку, уже почти у самого выхода, и иду вслед за Гектором. Татьяна только всплеснула руками, но ничего не сказала. Натягиваю на себя это нечто, оказавшееся шелковой накидкой большого размера. И это плюс, ведь, я могу закутаться в нее полностью. Минут с в том, что ткань слишком тонкая, и почти ничего не скрывает.

– Двигай наверх! – рявкает Гектор, кивая в сторону лестницы.

Послушно поднимаюсь, пока мне не прилетело новой оплеухи. Щека еще болит и, кажется, там будет синяк. Но не это самое страшное. Меня пугает не столько Гектор, сколько его хозяин, к которому меня ведут. Даже гадать не надо, зачем. Все, и так, понятно.

Коленки упрямо дрожат, я спотыкаюсь и падаю, прямо на ступеньках.

– Вставай! – рычит Гектор, рывком поднимая меня на ноги. – Карл хилых не любит.

В животе полоснуло обжигающим страхом. Какой еще Карл? Это и есть хозяин?

Глаза бегают от одной стены к другой в поисках спасения. Но тут только куча дверей, и непонятно, за которой из них можно спрятаться. Может, попробовать сбежать? Нет, меня просто убьют. Прямо у этом грязном узком коридоре. Наверняка, Гектору не впервой приручать молодых девиц. И моя попытка спастись, скорее всего, станет последним решением в жизни.

– Сюда! – заталкивает меня мужчина в одну из комнат. Я даже осознать не успела, как оказалась посреди большой комнаты.

Инстинктивно стягиваю полы накидки, кутаясь в нее, как в броню. Осматриваюсь. Комната заставлена мебелью, вся она в завитушках и позолоте. Это выглядит броско, ярко и до тошноты безвкусно.

– Тааак, посмотрим, – раздается позади меня мужской голос, – кого тут ко мне привели сегодня?

Сердце пропустило удар, а потом резко ускорило бег. Похолодевшие руки начали дрожать. Поворачиваю голову.

В дверном проеме стоит мужчина, его осоловевший взгляд нагло облизывает меня с головы до ног.

– Надо же, – ухмыляется сально, – какая красотка!

Он сделал шаг в мою сторону, я инстинктивно отпрыгнула назад. Это только позабавило мужчину, которого Гектор называл Карлом. Боже! Что за имена тут у них? Неужели, такие бывают в нашей стране? Или это клички?

Весь его облик, как и обстановка вокруг меня, вызывает отвращение. Обрюзгший живот выпадает из-под майки. Поредевшие волоски на лоснящейся голове, кажется, не мыли целую вечность. В руках он держит бокал с выпивкой, отпивает от него, продолжая нагло меня разглядывать. И вот этому уроду меня отдала собственная мать?!

Сердце гулко стучит в висках, бьет ударами в горле. Кислорода не хватает, я моя выдержка на грани. Неужели, все для меня будет вот так?! Не верю! Не хочу верить!

На глаза навернулись слезы.

– Ну, милая, – ухмыляется Карл, увидев это, – не переживай. Я чувствую, мы поладим. Если понравишься мне, оставлю тебя только для себя. Иди сюда! – и он поманил меня пальцем. Как зверушку, уверенный в собственном первосходстве.

Сжавшись в комок и прижимая к себе края накидки, пячусь назад. Карл надвигается на меня грозной тучей, попутно расстегивая брюки. Из-под приспущенных штанов показалась поросль волос, и меня затошнило. Лихорадочно пытаюсь найти способ спасения, глаза бегают от одного угла к другому, продолжая отступать, пока не вжимаюсь спиной в угол комнаты.

Карл язвительно хмыкнул, глядя на мои беспомощные потуги избежать чести ему нравиться. Он отставил бокал на небольшой столик. А мой взгляд подмечает этот жест, а также, бутылку, которая стоит на том же столике. Не раздумывая, я хватаю ее за горлышко и со всей силы ударяю о стену. Она с треском бьется, а у меня в руке остается огрызок стекла с острыми углами.

– Не подходи! – угрожаю мужчине импровизированным оружием, позабыв про накидку, которая тут же расползлась в стороны, обнажая провокационный наряд.

Карл скользнул взглядом по моему телу, плотоядно причмокнул, облизнул губы.

– Хочешь поиграть, малышка? – говорит он сипло, – а ты с огоньком, я погляжу.

Он, будто издеваясь, сделал несколько шагов назад. В глазах нет ни тени страха, он уверен, что все равно получит меня. Думает, что я решила распалить его таким странным способом? Да он просто больной!

Я лучше сдохну, чем достанусь ему!

Если только он рискнет подойти ближе, убью, не задумываясь! Или его или себя! Лучше смерть, чем это убожество!

– Ну, давай поиграем, – его голос осип, глаза загорелись. Мои ноги задрожали сильнее, зубы отбивают дробь во рту. – Хорошая малышка, иди сюда.

«Это конец», – промелькнуло в голове.

Развернув острие в свою сторону, я приложила стекло к вене на руке.

Нет, меня ты не получишь!

Нужно только нажать сильнее. Резко полоснуть по коже. Так, как я видела в одном из фильмов. Боже, тогда я даже не представляла, что тот эпизод из какого-то боевика окажется самым полезным в жизни!

Не думала, что моя жизнь закончится так быстро. Только, теперь поздно рассуждать. Говорят, что в последнее мгновение у человека перед глазами пробегает вся жизнь. Что ж, мое кино будет короткометражным.

Внезапный грохот раздается по комнате. Где-то за стенкой что-то произошло. Что-то очень громкое, от чего вибрация отдалась по спине, передалась от входной двери и коснулась плеча.

– Ч-что..? – начинает заикаться Крал, глядя на виновника сего безобразия.

В глазах мужчины промелькнул ужас. Именно такой, которого я всеми силами пыталась добиться. Но мне это не удалось. Зато с легкостью удалось кому-то, кого я даже не могу разглядеть.

Что же там такое?! Если хозяин заведения сразу поник?!

– Думал, не вычислю крысу, м? – из-за стены показалась мужская фигура в белом пиджаке.

Карл смотрит на него, как на надвигающуюся снежную лавину, от которой не скрыться. А я, вот дурочка!, подмечаю красивый разворот плеч и идеальную укладку волос на голове. Незнакомец выглядит слишком лощеным, своего рода инородным предметом, для этого притона. Он совсем не вписывается в царящий вокруг парад непонятной роскоши в изысканном наряде надвигаясь на противного уродливого Карла.

– Бабок тебе мало было, да? Отвечай! – рычит мужчина приятным басом.

Наверное, я какая-то поломанная, если думаю об этом сейчас. Мне бы о себе побеспокоиться, подумать о том, как сбежать. Но, как завороженная, я продолжаю наблюдать за незнакомцем, от которого исходит такая сила и мощь, которой я не ощущала никогда раньше.

– Да ты чего? – отшатывается назад испуганно Карл, голос дрожит, – каких бабок!? Не понимаю, о чем ты?!

Вот теперь в глазах сутенера виден настоящий ужас. Внутри разлилось мстительное удовольствие, я наблюдаю за лицом этого гада, как за долгожданным спектаклем. Кровожадно наслаждаюсь его испугом. Не ожидала от себя такого! Но и оторваться от происходящего выяснения отношений не могу, ведь сейчас Карл явно проигрывает.

Напряженно жду, что будет дальше. Украдкой подмечаю, как рука незнакомца сжалась в кулак. Первый удар пришелся хозяину борделя в левую скулу. Карл отлетел назад, схватился за щеку.

– Думал идиота из меня сделать?! – мужчина двигается вперед, бьет кулаком в живот. Карл сложился пополам.

В животе приятным огненным бальзамом разлилось чувство отмщения. Надо же, как странно. А, ведь, я всегда считала себя доброй. Мне бы и в голову не пришло, что можно искренне ликовать, глядя на то, как мерзавец получает по заслугам. Не знаю, что Карл сделал этому незнакомцу в белом. Понятия не имею, о каких деньгах речь. Только меня нисколько не удивляет, что этот мерзкий тип мог обидеть любого, кто не сможет дать сдачи. Меня он хотел получить даже после того, как явно дала понять, что не хочу этого.

– Не надо, – хрипит Карл, с трудом разгибается.

Мужчина выпрямился, и от этого показался мне еще выше и больше. Но, даже до этого момента, я кожей ощущала его властную ауру, которая заполнила собой все пространство комнаты.

– Я предупреждал, Карл, – рычит он по-мужски приятным голосом. Его голос разливается по барабанным перепонкам сладкой музыкой, – что больше всего ненавижу подлость и трусость. Но ты, сука, не послушал. Посчитал себя самым умным, свое гадкое нутро решил проявить.

Карл пятится назад, запинаясь. Но на ногах ему удалось удержаться.

Да, только, у незнакомца нет к нему жалости. Как и у меня, к моему большому удивлению. Куда только подевалась моя кротость и сопереживание?!

– Пора вернуть долг, и с процентами, – шипит он на несчастного Карла.

– Ты о чем? – хрипит тот, откашливаясь, – не понимаю тебя.

Какой же скользкий тип, этот Карл! Я готова зацеловать властного незнакомца только за то, что он восстанавливает справедливость. Ну, и за окончание сеанса «мы поладим» в исполнении мерзкого гада.

– Я о тех бабках, которые ты прикарманил с прошлых двух сделок. А, ведь, мы договаривались о другом, Карл. Не напомнишь, что я обычно делаю с теми, кто не умеет играть честно, м?

Карл испуганно дернулся, в глазах застыл ужас. В груди ликование разгорелось отравляющим ядом. Оно разлилось по венам, запульсировало в висках.

– Я бы ни за что, – мямлит Карл дрожащим голосом, – все знают, что с Денисом Авраменко шутки плохи… и…, – мнется, глаза забегали.

Денис Авраменко? Тот самый?!

Мы не знакомы, но я много раз слышала о Денисе Авраменко. Этого человека хорошо знают многие завсегдатаи кафе, в которое я устроилась на работу. И всегда они говорят о нем полушепотом, боясь произнести это имя. Я все гадала, что же такого в этом человеке? Судя по тому, что слышала, это дьявол во плоти. Он жесток и беспощаден с теми, кто перешел ему дорогу. Его имя вызывает ужас у тех, кто не смог найти себе достаточно влиятельного покровителя. Пару раз я слышала, как хозяин кафе прикрывался его именем, как щитом, когда к нему внезапно приходили из органов. Да, у него водилась черная касса, и все работники про нее знали.

Смотрю на широкий разворот плеч, пытаясь заглянуть дальше, чтобы рассмотреть лицо. Но мужчина отвернулся, и мне ничего не видно.

Внезапно, Карл, о котором я почти забыла, разглядывая Авраменко, хватает стул и со всей силы швыряет его. Мужчина, как герой голливудского боевика, ловко отпрыгивает в сторону, и стул проносится мимо него, ударяется о стену, жалобно хрустнув.

Я не знаю ни одного человека, который позволил бы себе такое по отношению к Авраменко. Все, кого я знаю, говорили о нем с ужасом в глазах. Возможно, они так делали не зря. Ведь сейчас он с размаху бьет Карла в челюсть. Тот падает на спину, как подкошенный. Начинает барахтаться на полу, из носа потекла кровь. Оседлав несчастного, Авраменко начинает лупить того кулаками по лицу. С остервенением, точными ударами. Словно отрабатывает навыки на боксерской груше, а не на плоти живого человека.

Я наблюдаю за этим действом со странным чувством восхищения. Это невозможно объяснить. Еще сложнее понять. Ловлю себя на мысли, что даже такое грязное дело, замазанное кровью, в исполнении мужчины выглядит великолепно. Как и все в нем.

Карл замер на полу безжизненной тушей. А мой внезапный спаситель поднялся на ноги и резко обернулся в мою сторону.

Ударил гром, и подо мной разверзлась земля. Колени дрогнули, но теперь уже по другой причине.

Невероятно красивое волевое лицо. Настолько мужественное, что невозможно оторвать взгляд. Я уверена, что тысячи женщин сгорают от любви к этому мужчине. Конечно, это так! Ведь, им невозможно не любоваться. Нельзя не восхищаться. Дьявол во плоти оказался нереально красивым. Как знать? Быть может, это дьявол и есть?

Его глаза впились в мое лицо, пухлые губы разомкнулись, рот приоткрылся. Он, явно, не ожидал, что в комнате есть еще кто-то. А меня только сейчас накрыло осознанием простого факта.

Черт, Лизка! Какая же ты дура! Он же просто убьет тебя сейчас. Живые свидетели не нужны никому.

Глава 7

Сглотнув ком в горле, я крепче сжала в руке горлышко бутылки. Наверняка, меня не спасет это самодельное оружие. Но и сдаваться я не намерена.

Взгляд мужчины пополз по моему телу, от лица к груди, и ниже к животу, коснулся голых ног. Этот взгляд ощущается, как нечто осязаемое, от чего стало жарко, и дыхание сбилось. Нервно переминаюсь с ноги на ногу. Напряженно всматриваюсь в его красивое лицо. Оно не выражает эмоций. По нему нельзя угадать, о чем думает мужчина.

– Как тебя зовут? – спрашивает он, снова возвращая внимание к моим глазам.

Сердце лихорадочно забилось. Рука, с зажатым в ней битым стеклом, дрогнула.

– Лиза, – отвечаю, голос немного дрожит.

– Иди домой, Лиза, – говорит мужчина. Резко разворачивается на пятках и выходит из комнаты.

В голове пролетают тысячи мыслей. Он не станет убивать меня, это ясно. Его не волнует маленькая свидетельница. Ему просто нет до меня дела!

А кому есть?!

Нет ни одного человека, к кому бы я могла пойти сейчас. И дома теперь тоже нет. Моя мать отдала меня в бордель, не моргнув глазом. Из моих друзей и знакомых нет никого, кто бы мог приютить. Может, Леша? Мы знакомы всего пару недель, и он живет с родителями, братом и старой бабушкой в двухкомнатной квартире. Вряд ли, кто-то из них обрадуется новому сожителю.

Скорее интуитивно, чем понимая, что делаю, я дергаюсь вперед, отбрасывая в сторону обломок бутылки.

– Постой! – кричу.

В горле дерет, от высоченных неудобных каблуков подкашиваются ноги, но сейчас плевать. Мне нужно догнать мужчину, потому, что иного выхода у меня нет. Останусь тут, и стану проституткой. Вернусь домой, и меня ждет тот же финал.

Мужчина замер в дверном проеме, резко обернулся. Черные глаза впились в мое лицо, на скулах играют желваки. Мне стоило невероятных усилий, всей силы воли, чтобы не отпрыгнуть назад. На дрожащих ногах я подхожу к нему.

– Возьми меня с собой, – прошу тихим голосом.

В висках стучит, на тонких шпильках неудобно, и я никак не могу поймать равновесие, отчего ноги дрожат еще сильнее.

В воздухе повисла пауза. Мужчина молча разглядывает мое лицо, не без отвращения, смотрит на полуголую грудь. Опускаю глаза вслед за его взглядом, к боли в висках добавляется жар во всем теле. Так стыдно мне не было очень давно.

– Ты знаешь, кто я? – спрашивает он.

– Да, – чуть слышно, на выдохе.

– И хочешь пойти со мной? – усмехается, злобно скалясь.

–Да.

Если погибать, то пусть лучше он убьет меня, чем то лоснящееся чудовище, которое лежит в отключке на полу комнаты.

– Я не трахаю шлюх, – произносит брезгливо, выплюнув это мне в лицо, как противную жвачку.

– Я не шлюха, – почти смело, подняв подбородок, пытаюсь защитить свою честь, от которой остались одни лохмотья.

Мужчина гадко усмехнулся. Но даже эта похабная улыбка не испортила правильных черт лица.

– А кто ты? – усмехается он, – ночная бабочка? Клеопатра? Царица ночи?

Каждое слово, как оплеуха, обжигает сильнее раскаленного железа. Я знаю, что он мог подумать обо мне и понимаю, как все это выглядит. Но я не шлюха, черт возьми!