- -
- 100%
- +
"Доброе утро. Как настроение?" – приходит мне сообщение от Евгения Евгеньевича.
"Доброе утро. Все хорошо. Как у вас дела?". – Отвечаю ему.
"У меня все отлично. Давай на "ты", – получаю от него ответное смс. Улыбаюсь.
"Давай)".
Откладываю телефон и собираюсь на работу. Мне нравится выбирать себе наряд на день. Все, что осталось у меня после брака с Антоном, – это немаленький гардероб. Все вещи от известных брендов, и отлично на мне сидят. И я не могу не радоваться своему отражению в зеркале, когда вижу себя в сером приталенном костюме голубого цвета и бежевых лодочках. Да, теперь я без машины. Но это ведь не помешает мне все равно быть красивой.
Рабочий день проходит как обычно, ничего внештатного. Я уже так привыкла к этому месту работы, что, наверное, там не может произойти ничего нового. Все чаще думаю о смене места работы, даже просматривала некоторые варианты и отправила свое резюме в несколько компаний.
В восемь вечера я оглядываю себя в большом зеркале своей квартиры. Для сегодняшней встречи я выбрала простое черное платье по фигуре и босоножки на высоком каблуке. Не знаю почему, но отчего-то я почти уверена, что моему заказчику нравится, когда я на каблуках. А впрочем, откуда я могу знать? Я ведь его совсем не знаю. Это просто контракт, который я должна отработать.
Черный вольво ожидает меня возле дома. Ставший уже привычным ритуал – передо мной открывают двери и помогают забраться в салон автомобиля. Я думала, что меня повезут в ту же гостиницу, но мужчина на переднем сидении поворачивается ко мне и протягивает черную повязку для глаз.
– Вот, наденьте, – говорит он мне. Я беру повязку и одеваю на глаза. Тут же вспоминаю пункт договора о том, что повязку мне трогать нельзя. Теперь я ничего не вижу, только слышу тихий шум мотора, разбавленный тихой расслабляющей мелодией из динамиков. Иногда ощущаю, как машина поворачивает. Но понять, куда мы едем, не получается.
Машина останавливается. Я слышу, как открывается дверь с моей сторону, а потом мужская рука берет меня аккуратно под локоть, помогая выйти из машины. Меня куда-то ведут, подсказывая, где ступеньки, чтобы я не спотыкалась. Слышу звук открывающейся двери, меня подталкивают в спину, и я вхожу в комнату. Тут же слышу звук захлопнувшейся двери у меня за спиной.
Продолжаю стоять. Повязку мне снимать запрещено, не решаюсь ее даже трогать. Куда идти дальше мне не сказали. Слышу тихие шаги в мою сторону. Его дыхание возле моего лица. Запах спиртного, дорогих сигарет и еще чего-то, терпкого, вкусного, пьянящего. Тело привычно реагирует, отзываясь табуном мурашек по коже и волной напряжения внизу живота.
Он обхватывает руками мое лицо, ощутимо сжимает, и я слышу, как скрипят его зубы. Наклоняется и вдыхает запах моих волос, потом ведет носом по моей щеке. Я вздрагиваю и зажмуриваюсь, когда он срывает с моего лица повязку. Когда открываю глаза, все еще не вижу его, мы стоим в темноте. Только очертания силуэта мужчины.
Он напряжен, рвано дышит. И я отчетливо понимаю, что он зол. Нет, он просто в бешенстве. А еще он пьян. Мороз бежит по спине от того давящего ощущения гнева, злости и агрессии, которые от него исходят. Я снова ощущаю себя маленькой и слабой. Отчетливо понимаю, что он может сломать меня одним движением сильных пальцев. Ужас сковывает меня, как в нашу первую встречу. Но еще больше я прихожу в ужас от реакции своего тела, которое готово отдаться этому мужчине, несмотря на все это. Рядом с ним мои инстинкты вопят о том, что все происходящее – правильно, и что так и должно быть. А его властная аура подавляет разум, заставляя безропотно подчиниться.
Мужчина одним резким движением разворачивает меня к себе спиной и прогибает в спине, надавив на поясницу. Я машинально машу рукой и упираюсь в стену. Подхватывает низ платья и тянет вверх, пока оно не оказывается на уровне талии. Слышу звук расстегивающегося ремня и ширинки, а потом он срывает с меня стринги и резко входит. Вскрикиваю, забывая обо всем, ощущение наполненности и сладкая истома переполняют меня. Сильными толчками он начинает двигаться во мне, не давая времени привыкнуть. Я извиваюсь и кричу, ощущая, как каждый его толчок отзывается электрическим разрядом внизу живота, как напряжение спиралью собирается в тугой узел. Он движется в бешеном ритме, а я только вздрагиваю, немного подскакивая от резких ударов.
Мне остается совсем чуть-чуть, я уже чувствую приближение разрядки, когда мужчина резко выходит из меня и упирается членом в колечко ануса. Вздрагиваю, в ужасе отшатываясь от него.
– Нет, – говорю громко.
– Нет? – переспрашивает с издевкой в голосе. И я тут же вспоминаю о пункте договора про полную покорность, где сказано о том, что если я не буду позволять ему все, что он хочет, то контракт может быть расторгнут в одностороннем порядке. Мне страшно. Я зависима от этого договора и от тех денег, которые он мне платит.
– Пожалуйста, не надо, – прошу, почти плачу.
Он шумно выдыхает и снова резко входит в мое лоно. Но от испуга я сжимаюсь, уже не ощущая того приятного возбуждения, которое было еще пару мгновений назад. Он тут же чувствует перемену в моем настроении. Хватает меня за волосы, тянет на себя, заставляя подняться, прижавшись к его спине, и говорит слова, от которых я замираю в ужасе:
– Никаких докторов, блть. Ты только моя.
Делает еще пару толчков в меня, но от ужаса я этого даже не чувствую. Мне страшно, я боюсь его, особенно такого злого, как сейчас. Он рычит и выходит из меня. Продолжая сжимать мои волосы, тянет вниз, заставляя опуститься на колени.
– Рот открой, – рявкает мне. И я послушно выполняю.
Он тут же проталкивается членом в мой рот, насаживаясь им до упора, вызывая спазм в горле, который я быстро подавляю. Направляя мою голову рукой, он двигается бедрами, трахает мой рот, а я стараюсь подстроиться под его темп. Шумно дышит и стонет. Комнату заполняют его рычание, стоны и хлюпающие звуки. Его ствол каменеет, становясь еще больше. Понимаю, что развязка близко. Он резко вынимает член из моего рта и с рычанием кончает мне на лицо. Отталкивает меня от себя, и я падаю, опираясь рукой о ковер на полу. Слышу шуршание одежды, потом звук застегивающегося ремня. А затем его шаги и грохот с силой захлопнувшейся двери.
Я чувствую себя униженной и разбитой. Слезы градом текут по щекам. Нащупываю в темноте свою сумочку и нахожу в ней пачку влажных салфеток, вытираю ими лицо. Использованные салфетки бросаю на пол. Слезы все текут, падая на пол. Мне все равно, что обо мне подумают сейчас. Страшно и противно. Страшно от того, что я не понимаю, что теперь будет с договором. Скорее всего, он расторгнет его, ведь я не дала ему то, что он хотел. А противно от всей этой ситуации и от его спермы на моем лице, которую, как мне кажется, я никогда не отмою. Внезапно слышу тихий стук в дверь.
– Да? – говорю в сторону двери.
– Елена Алексеевна, – раздается из-за двери голос мужчины, который привез меня сюда. – Оденьтесь и не забудьте повязку на глаза. Когда будет готовы, скажите. Вас отвезут домой.
Я быстро натягиваю на глаза повязку. Трусики даже не ищу, я слышала треск ткани, наверняка они безнадежно испорчены.
– Я готова, – говорю громко. Слышу звук открывающейся двери, а потом сильная мужская рука аккуратно берет меня за локоть, помогая дойти до машины. Меня усаживают на заднее сидение автомобиля и снова везут. Когда мне разрешают снять повязку, я вижу, что машина стоит во дворе моего дома.
Выхожу из машины и иду к подъезду, поднимаюсь на лифте. Только переступаю порог квартиры, как слезы снова брызгают из глаз, а рыдания сдавливают горло. Я сползаю по стенке, опускаясь на пол. Так паршиво мне не было даже, когда я узнала о болезни папы.
5.2
Утром мне совсем не стало легче. Вернее, выглядела я так, словно ничего не произошло. Но вот мои мысли то и дело возвращались ко вчерашнему вечеру, и мне становилось противно и обидно. За что он так со мной? Я ведь просто женщина, которой приятно мужское внимание, особенно, когда мужчина так красиво ухаживает. Я не спала с врачом отца, и не собиралась этого делать. Да и к чему эти претензии? Не обязана же я любить его?!! По крайней мере, в договоре про любовь ничего не было сказано, как и про верность.
Но еще больше меня волновал договор. Ведь я сейчас полностью зависела от выплат по нему, и это положение дел мне совсем не нравилось. Как же я довела свою жизнь до такого абсурда? Раньше я зависела от денег Антона, теперь от денег неизвестного мне мужчины. А ведь у меня красный диплом! Я столько училась, а что толку? Все, чего мне хотелось сейчас, – это стать независимой от других. Я хотела свободы. Прежде всего, финансовой. Хотела принимать решения без оглядки на то, что кому-то они не понравятся, и меня лишат финансовой поддержки.
Быстро собралась на работу и была в офисе за десять минут до начала рабочего дня. Меня то и дело коллеги спрашивали все ли со мной хорошо. Видимо, косметикой было не замазать темные круги под глазами. А хрипотца в голосе смахивала на начало болезни. Еще бы! Он вчера так вколачивался в мой рот, что у меня, и правда, болело горло. Только знать об этом коллегам было не нужно. Я смущенно улыбалась и говорила, что, наверное, простыла. Мне даже предложили взять пару выходных, но я отказалась. Не хочу сейчас быть одна. А в офисе можно отвлечься.
Вечером еду в больницу к папе, захожу в бухгалтерию, чтобы сделать очередной платеж. Но мне сообщают, что все уже оплачено. Я в шоке, просто стою и хлопаю ресницами. Пытаюсь выведать, кто внес платеж, но их бухгалтер говорит, что не знает. Все еще не теряю надежды узнать кто он, мой таинственный заказчик. Уверена, что это его рук дело. Но не тут-то было, никто не собирается меня просвещать.
Я иду в кабинет главврача, робко стучусь. Чувствую себя неловко, понимая, что после вчерашнего вечера мне нужно будет отказать ему. А ведь он так старался произвести впечатление. Черт!
Евгений Евгеньевич сидит за столом и отрывает взгляд от бумаг, когда я переступаю порог его кабинета. Его левая щека припухла и на ней красуется большой синяк. И я сразу понимаю, кто именно оставил ему это "украшение".
"Чертов ублюдок", – думаю, глядя на мужчину.
– Здравствуйте, Елена Алексеевна, – говорит он мне. Вот как? А как же "давай перейдем на ты"? Впрочем, его можно понять. – Ваш отец быстро идет на поправку, сегодня пришли результаты его анализов. Если положительная динамика сохранится, мы сможем отпустить его через неделю.
– Спасибо. Это хорошая новость. Женя, я.....– я смотрю ему в глаза, и он все понимает. Опускает взгляд.
– Не надо, Лена, – говорит жестко. – Нам лучше держаться в рамках деловых отношений.
Он поворачивается в сторону экрана ноутбука, начинает что-то печатать в нем. Дает мне понять, что разговор окончен. Я не идиотка, поэтому просто киваю и молча выхожу из кабинета.
Домой иду пешком. И пусть идти целый час, сейчас мне это нужно. Я думаю о том, что мне делать дальше. Встречаться с моим "клиентом" нет никакого желания после вчерашнего. Интересно, я могу расторгнуть контракт после того, что он оплатил лечение папы? В конце концов, именно из-за этого лечения я и согласилась на эту авантюру. А вдруг он отзовет платеж, если я расторгну контракт? Как же мне хотелось прямо спросить его об этом. Но как? Я ведь даже не знаю кто он. Если бы он сказал, что не станет отзывать оплату, я бы с облегчением отказалась от нашей сделки и этих ненормальных отношений. Да и отношениями это толком не назовешь.
И что это было вчера? Ревность? Глупость какая! Он просто псих, который считает меня своей. Просто потому, что платит. Вот как!
Меня охватила злость на него. За то, что он может делать все, что хочет, а даже ответить ему достойно не могу. Деньги – это власть. Прежде всего, над своей собственной жизнью. Это независимость от других. А мне так хочется этой независимости. Раньше я млела от того, что была полностью зависима от Антона. И к чему это привело? К разочарованию и очередной зависимости. Теперь Антона рядом нет, но есть другой мужчина, который считает, что может делать со мной все, что захочет, только потому, что его стороне сила и деньги.
Мне нужно встать на ноги, и сделать это нужно самостоятельно. Я должна научиться зарабатывать деньги. Без оглядки на очередного негодяя, который выручит «по доброте душевной». И я хочу зарабатывать столько, чтобы денег было больше, чем достаточно.
Глава 6
Прошло две недели, а от моего заказчика нет вестей. Мне больше не звонят, предлагая "интересно" провести вечер. И уже понятно, что он просто решил расторгнуть со мной договор. Я как-то поначалу ждала, что мне позвонит Андрей и сообщит, что в моих услугах больше не нуждаются. Но никто не звонил. И я подумала, что он просто нашел себе другую, более сговорчивую девушку для таких встреч. Не знаю, была ли я рада такому развитию событий. Боялась только одного – что он отзовет платеж за операцию. Поэтому я еще несколько раз приходила в бухгалтерию клиники, чтобы уточнить насчет оплаты. Видимо, я так им надоела с просьбой проверить еще раз, что бухгалтерша уже была явно не рада меня видеть.
Через неделю после моего разговора с Евгением Евгеньевичем папу выписали из клиники. Хотя ему нужно было проходить повторное обследование через три месяца, все же постепенно жизнь родителей налаживалась и все больше походила на ту, которая была до болезни папы. Мы с мамой успокоились, наблюдая за тем, как папа с каждым днем выглядит все лучше.
После того, как я приняла решение найти себе более высокооплачиваемую работу, стала рассылать свое резюме во все компании. Даже сходила на три собеседования. Но подходящего варианта так и не нашла. Мне хотелось переключиться, хоть какое-то время не думать обо всех своих проблемах.
– Давай вечером сходим куда-то, – говорит Валя, моя коллега по работе и товарищ по несчастью. С ней я сдружилась после своего развода с Антоном. Оказалось, что она тоже недавно пережила тяжелый развод. Мы много говорили о своих бывших, изливая друг другу душу. А однажды даже напились, сидя у нее на кухне до позднего вечера.
– Вечером? – я думаю о том, что это хорошая идея. Неплохо было бы отвлечься хоть на время. – Давай, – говорю ей с улыбкой. Уже представляю, какое платье я одену для этого вечера.
Мы договорились встретиться у входа в клуб. После работы возвращаюсь домой, укладываю свои волосы в красивые локоны. Выбираю черное обтягивающее платье до середины бедра. Оно слишком открытое для офиса, а вот для клуба – самое то. Яркий макияж и туфли на высоком каблуке дополняют образ. Прихватив черную куртку-косуху и свою сумочку, выбегаю из дома. До клуба добираюсь на такси, все-таки эти каблуки не предназначены для пеших прогулок.
– Классно выглядишь, – говорит мне Валя, когда я встречаю ее у входа в клуб. На ней короткое красное платье, она явно пришла сюда искать приключений.
– Ты тоже классно выглядишь, – говорю ей, ничуть не покривив душой. Беру ее под локоть, и мы идем внутрь. В помещении темно, шумно. Мы быстро находим свободный столик и, сев на диванчик, заказываем выпивку. В любой другой раз я бы заказала что-то безалкогольное, но сейчас мне хочется расслабиться, беру алкогольный коктейль.
Официант быстро приносит наш заказ. Напиток оказался вкусным, я не прогадала с выбором. Мне хочется танцевать, поэтому выбираюсь на танцпол.
Я танцую так, словно сто лет не танцевала, будто нет никого вокруг. Закрываю глаза и двигаю бедрами в такт музыке. Когда открываю глаза, возле меня трется какой-то мужик. Нет, мне не до знакомств сейчас. Не обращаю на него внимания, снова закрываю глаза, продолжая танцевать. Одна мелодия сменяет другую и, когда я открываю глаза снова, того мужика уже нет рядом. От выпитого коктейля напряжение ушло, тело расслабилось. И теперь мне так хорошо. Просто двигаться под музыку, ощущать вибрацию мелодии и двигать бедрами в такт.
Через час такой пляски я понимаю, что дико устала. Мне нужно передохнуть и я отхожу от танцпола, к стене. Опираюсь на нее спиной, смотрю в сторону зала, Вали нигде не вижу. Нужно пройти к столику, там моя сумочка и мобильный телефон. Отрываюсь от стены. Делаю пару шагов и тут же ощущаю крепкий захват на своей талии, а тяжелая мужская рука закрывает мне рот.
– Сейчас ты закроешь глаза и сделаешь все, что я скажу. – Не просьба. Приказ.
Этот голос я узнаю из тысячи. Только от него у меня мороз бежит по коже и разливается тепло внизу живота одновременно. Он прижимает меня спиной к своей груди. Я ощущаю его стальную хватку на талии. Он больно вдавливает меня в свое тело, и ягодицами я ощущаю его эрекцию.
Послушно закрываю глаза, и он ведет меня. Я не смотрю, куда мы идем, покорно иду с ним. Слышу, как музыка отдаляется. Наверное, мы идем какими-то коридорами, ведь на пути было несколько поворотов. Заходим в какую-то комнату, и я слышу сзади звук захлопнувшейся двери.
Он разжимает хватку, отпуская меня. Все еще стою с закрытыми глазами, ведь он не разрешал их открывать. На мои глаза легла повязка, которую мужчина завязал на затылке. Я ощупываю лицо, скорее рефлекторно, по инерции.
– Не трогай повязку, – напоминает мне хриплый мужской голос. Я вздрагиваю, снова вспоминая, кто сейчас рядом со мной.
Он проводит пальцами вдоль позвоночника и по телу пробегает электрический разряд. Я шумно выдыхаю. Чувствую его пальцы на своем плече, вторая рука ласкает второе плечо. Он поддевает лямки на платье, отодвигает их в стороны, стягивая платье к талии и обнажая грудь. Этот фасон не предполагает ношения лифчика, поэтому от прохлады соски тут же твердеют.
Мужчина наклоняется ко мне, целует шею, всасывая кожу. Жар расползается по телу от этой простой ласки. И от его запаха, который сейчас заполняет мои легкие. Горький кофе, сигареты и что-то еще, терпко-сладкое. Этот запах пробирается под кожу, срастаясь со мной, погружая в рьяный дурман похоти. Мужчина опускается ниже, целует и облизывает грудь, всасывая сосок в рот. Я выгибаюсь ему навстречу, прижимаясь к нему, подставляя себя под его ласки.
Он подхватывает меня под ягодицы, отрывает от пола и укладывает спиной на что-то мягкое. По ощущениям это кожаный диван. Пробирается рукой под платье и стягивает уже мокрые трусики. Шумно сглатывает, я слышу это в тишине комнаты, и от его реакции по телу пробегает сладкая дрожь. Рукой разводит в стороны мои ноги. Дотрагивается до мокрых складок и шумно матерится. Выгибаюсь в спине, когда он пальцем надавливает на клитор, тело простреливает словно током. Он наклоняется ко мне и снова берет в рот сосок, смачно его посасывает, заставляя меня стонать. Рукой продолжает гладить между влажных складок. Напряжение внизу живота нарастает, а он все медлит. Я же просто сгораю от желания почувствовать его в себе.
– Возьми меня, – шепчу, удивляясь, насколько хрипло прозвучал мой голос.
Слышу ворох одежды, а потом он входит в меня, заставляя вскрикнуть от удовольствия. Шумно выдыхает мне в шею и начинает двигаться. Медленно, словно пробует меня впервые, будто боится испугать или причинить боль. Это настолько не похоже на все, что было у нас с ним до этого момента, что на какое-то мгновение я даже замираю, ощущая его плавные движения во мне. Мне не верится, что это происходит наяву, и с ним. С тем, кто жестко трахал мне в прошлые разы.
Он посасывает и лижет шею, проводит языком к груди, облизывает сосок, втягивает его в рот. И снова возвращается к моей шее. При этом продолжает так же не спеша двигаться во мне. Я вскрикиваю и выгибаюсь в спине от каждого его движения. Тело горит и жаждет разрядки. Но он словно не спешит дать мне ее. И я ощущаю волны удовольствия, которые накатывают одна за другой, нарастая с каждым мгновением. Оргазм обрушивается лавиной, разбивая меня вдребезги и откатываясь назад. Потом снова пробегает по телу, второй волной. Мужчина продолжает двигаться, крепко прижимая меня к себе за ягодицы. Я кричу и извиваюсь. Ощущения настолько мощные, что инстинктивно я пытаюсь вырваться из его хватки, но он с силой сжимает мои бедра. Кажется, что мое сердце просто не выдержит этого, оно бешено бьется в груди и отбивает удары в висках.
– Больше не могу, – я пытаюсь кричать, но на деле простанываю это еле слышно. Мужчина больно впивается пальцами в мои ягодицы, прижимая их к паху, и начинает резко вбиваться в меня, разгоняя по телу новую волну оргазма, от которой я кричу до хрипа. Он замирает и с рычанием кончает в меня. Тяжело падая сверху, придавливает меня собой к дивану.
Какое-то время мы лежим, не в состоянии пошевелиться. Потом он приподнимается на локтях, отстраняясь. Шорох одежды и звук застегивающегося ремня. Я продолжаю лежать, не знаю, что мне делать дальше. Обычно я дожидалась, пока он уйдет, а потом разрешала себе снять повязку. Но сейчас я понимаю, что мужчина все еще в комнате.
Вдруг ощущаю аккуратные касания у себя между ног и не сразу понимаю, что он вытирает мою промежность влажной салфеткой. Потом одевает на меня трусики, и поправляет на мне платье. За плечи поднимает меня, словно куклу, усаживает на диван.
– Зайди ко мне, – слышу его хриплый голос.
Через минуту, двери в комнату открываются.
– Проводи девушку в зал, – снова слышу хриплый приказ.
Меня подхватывает под локоть сильная мужская рука. Я поднимаюсь с дивана и послушно иду туда, куда меня ведут. Спустя какие-то коридоры и несколько поворотов, я оказываюсь в шумном зале. Ощущаю, как мужчина отпустил мой локоть. Поднимаю руку и стягиваю повязку с глаз, смотрю вниз и вижу зажатый в руке мужской галстук.
Продолжая сжимать галстук, как трофей, я иду к нашему столику, нахожу сумочку и куртку. Валя успела выпить два коктейля, и теперь ее язык заплетался. А я все еще никак не приду в себя. Приятное расслабление разлилось по телу. Перевожу взгляд на галстук, который все еще держу в руке.
"Что это было?" – недоумеваю, вспоминая такую несвойственную ему ласку и свою реакцию на его действия.
6.1
Утром мне пришло сообщение о том, что на мой счет перевели очередной платеж по договору. К слову, деньги должны были прийти еще три дня назад. И я была уверена, что контракт расторгнут. Вот только почему так легко согласилась пойти с ним вчера – это мне было непонятно. Словно неведомая сила влекла меня к этому мужчине, заставляя каждый раз подчиняться его воле.
Воспоминания о вчерашнем вечере вызывают мурашки по коже. Я до сих пор не могу поверить в то, что один человек может быть таким разным. А в том, что это был именно он, у меня нет никаких сомнений. Эту давящую энергетику, ощущение опасности, силы и власти, которые всегда обрушиваются на меня в его присутствии, я ни с чем не спутала бы. Его голос, от которого пробегает дрожь по телу, и подкашиваются колени, до сих пор звучит в ушах. И стальные мышцы под тканью рубашки, которые я сжимала, притягивая его к себе. Определенно, это был мой заказчик.
Только вот, что он делал в этом клубе? Может, у него была встреча с кем-то. С другой женщиной? И что же? Он оставил ее, чтобы трахнуть меня? Он мог бы так поступить? Раньше я бы уверенно ответила, что нет, это слишком подло. Но после развода с Антоном меня бы уже такое не удивило даже.
Наверное, вчера мне нужно было спросить насчет денег за операцию папы. Я ведь так боялась, что он отзовет этот платеж. Но, услышав его голос, я обо всем забыла. И теперь, после того, что было вчера, я была уверена, что не станет он забирать те деньги. А это означало, что я могу отказаться от договора и от встреч с ним. Да, эти платежи бесспорно радуют. Но мне хотелось иметь возможность самой зарабатывать больше, а не получать деньги за секс. Какая-то часть во мне противилась самой этой мысли, что я получаю деньги за интимные услуги. Это та же проституция, только завернутая в фольгу из юридически оформленного контракта. Никогда раньше я не брала деньги за секс. И, если бы не папина болезнь, не стала бы делать это и сейчас.
Да, я могла расторгнуть договор в одностороннем порядке. Там был такой пункт. Стоило только захотеть, только сказать об этом. У меня есть телефон Андрея, я могла бы позвонить ему и сказать о расторжении контракта. Но после вчерашнего мне этого не хотелось. Я поняла, что стала бы встречаться с ним и не за деньги. Если бы он подошел и предложил. Без повязки на глаза и всей этой таинственности, которая окружает его. Даже обидно. Ведь наверняка он все обо мне знает. А я не знаю даже его имени. А мне бы хотелось познакомиться с ним, узнать его как человека. Воображение рисовало то обиженного романтика, то властного бизнесмена. Но интуиция подсказывала, что ни один из этих вариантов не попадает в цель.
Я так задумалась, что не сразу услышала звонок мобильного телефона. На экране высветился незнакомый номер. Обычно я не отвечаю на незнакомые номера, но в этот раз машинально смахнула иконку и поднесла телефон к уху.