Отец жениха. Запретные чувства
- -
- 100%
- +
– Мы тут с папой о нашем отдыхе разговаривали. Помнишь, ты хотела на Мальдивы поехать? – начинает мой парень. – Вот мы как раз обсуждаем это. Ты какой остров хочешь?
Вообще-то, идея с Мальдивами была Димина, это он хотел туда слетать. Я сказала, что просто хочу побывать там, где тепло и есть море.
– Я… – хочу сказать, что мне без разницы, но тут меня быстро перебивают:
– А вы разве не бывали на Мальдивах, Полина? – голос отца моего парня словно гром среди ясного неба. – Наверное, вас уже возил кто-нибудь из ваших знакомых.
Почему я чувствую в этом вопросе подвох, словно все глубже?
– Нет, я никогда не была там, – отвечаю, опуская взгляд, словно говорю что-то постыдное. – Я вообще никогда не была на море.
И это правда. Когда все сверстники ездили на море, в лагерь, я занималась совершенно другим…
– Вот поэтому нужно ехать на Мальдивы! Думаю, через месяц там будет отлично, – говорит Дима, за что я ему благодарна. Но я вижу, как сжимаются челюсти его отца. А в глазах пробегает недовольство, но это мгновение, и он опять надевает маску.
– Посмотрим, сынок, надо еще посмотреть, что будет, – останавливает Диму отец.
– Пап, да че думать, надо ехать, пока можем, а то в старости уже не получится, – решает подшутить он.
– Тебе еще рано об этом думать, помнишь насчет того, что я тебе говорил? Я хочу, чтобы ты уже входил в курс дела.
– Да, да, помню, – закатывает он глаза. – Но ты же сам сначала должен со всем разобраться, разве ты не за этим приехал?
Тут взгляд Тиграна Дамидовича перемещается на меня, и лед опять окутывает все тело.
– Да, только за этим, – последние слова он выделяет с особой интонацией. – Кстати, Полина, вы работаете?
– Работала, сейчас уже нет, – беру вилку, даже не кладу себе салат, аппетит как-то быстро пропал. – Уволилась недавно.
– И в чем же причина увольнения? – выгибает он вопросительно бровь, словно удивлен.
– Это личное, – тут я тоже решаю проявить твердость. Потому что не хочу все это опять вспоминать, еще и рассказывать малознакомому человеку.
– Понятно, а планируете искать работу? Или надеетесь, что вас будет обеспечивать мой сын?
Насчет другой работы я думала. Но сейчас у меня начинается практика, а потом экзамены. Я планировала искать работу попозже.
– А почему нет, папа? Я смогу обеспечить Полину! – тут же отвечает за меня Дима. – Ты сам говорил, что лучше нам сейчас сосредоточиться на учебе, а поработать успеем.
Опять в глазах его отца проскальзывает недовольство. Он что, недоволен тем, что отвечает его сын?
– Я помню, что говорил, – в его голосе сталь. Наверное, так он разговаривает с подчиненными. – Но сейчас я изменил свое мнение, ты в ближайшее время приступишь к делам.
Возникает пауза. Мне она кажется напряженной, именно из-за того, что за меня ответил Дима и что именно он ответил.
– Я планирую искать работу, Тигран Дамидович, просто, скорее всего, попозже, – все же отвечаю.
Мужчина только кивает на это, больше никак не комментируя.
Дальше я решаю нести жаркое, пока оно не остыло. Скрываюсь на кухне. Для меня это становится передышкой. Когда я знакомилась с мамой Димы, мне было легче. А его отец… он смотрит так, словно уже заранее хочет меня уничтожить. Словно я помеха. Надеюсь, конечно, что мне это только кажется.
Перекладываю все в горшочки, иду обратно в гостиную. Сын с отцом опять разговаривают, и кажется, что градус напряжения немного спал. Ставлю один горшочек перед Димой, а второй – перед его отцом, чувствуя, что у меня немного дрожат руки, и, скорее всего, мужчина замечает это.
– Ой, сегодня прям необычно, ты слишком заморочилась, Поль, – говорит Дима, смотря на свой горшочек.
– Пустяки, – отвечаю я. Не признаваться же, что из-за его отца я нашла все это, обычно у нас все скромнее.
– А что, обычно у вас не так? – сразу же спрашивает Тигран Дамидович.
– Ну да, мы вообще так стол не выносим, не украшаем красиво, – отвечает Дима. – Но сегодня у нас же гости. Полина старалась, чтобы тебе приятно было, хотела показать, что мы тебя ждали.
– Спасибо, Полина, – теперь я вижу на губах его отца улыбку, но кажется, словно это оскал, – но не стоило и правда так заморачиваться. Встретили бы меня так, по-домашнему, как это у вас обычно происходит. Кстати, сколько вы тут уже живете, Полина?
– Два месяца, – отвечаю, опять чувствуя подвох.
– А до этого жили в общежитии?
– Да, от университета.
Напрягаюсь еще больше. Мне не нравятся эти вопросы. Становится неуютно и напряженно.
– А что случилось, что вы решили переехать к моему сыну?
– Пап, я же тебе рассказывал! – тут же отвечает Дима за меня.
– Я хочу послушать версию Полины, твою я слышал, – тут же осаждает его Тигран Дамидович.
Даже не знаю, какую версию он слышал. Но решаю сказать правду.
– Ну… у нас произошел конфликт с одной из девочек в комнате, и мне стало сложно с ней вместе жить.
– А перевестись в другую комнату был вариант?
– Пап, да зачем, у меня в квартире места полно, – опять вмешивается Дима, за что я ему благодарна. Потому что сейчас ощущаю себя как на допросе.
– Тогда ты можешь позвать всех из общаги, у тебя же много места в квартире, – отвечает тут же его отец, и снова я вижу в его глазах недовольство, но сейчас он его и не скрывает.
А во мне вспыхивает обида. Он говорит это так, словно я какая-то нахлебница, которая напросилась к его сыну жить. Но Дима ведь сам предложил, хотя я и думала о варианте с кем-нибудь поменяться комнатами.
– Я думала об этом, Тигран Дамидович, но Дима сказал, что будет удобно, если мы будем жить вместе, и до университета мне теперь недалеко.
– Ну да, сплошные удобства. Почему бы и нет.
И опять эта улыбка-оскал.
Дальше Тигран Дамидович разговаривает с сыном. Вернее, они обсуждают какие-то рабочие моменты, а я уже не участвую в этом. Мне словно дают передохнуть и осмыслить произошедшее.
Ближе к вечеру отец моего парня собирается домой.
– Еще увидимся, Полина, приятно было познакомиться, – говорит он, опять холодными глазами словно сканируя меня.
И я не верю, что он рад знакомству со мной. Наоборот, я ему не понравилась. Об этом я решаю сказать Диме.
– Да нет, малыш, ты ему понравилось, ты че, – успокаивает меня мой парень, когда я прижимаюсь к нему и мы смотрим фильм, хотя, честно, я вообще не улавливаю суть, все прокручивая наш с Тиграном Дамидовичем диалог. – Просто он не общался с такими красивыми девушками.
Ну насчет этого я очень сомневаюсь. У такого мужчины, как Тигран Дамидович, скорее всего, есть женщина, и не одна, и, как говорить с ними, он точно знает, и не только говорить… Тот случай, когда возраст делает мужчину еще привлекательнее.
– Сомневаюсь, я просто ему не понравилась, – продолжаю твердить я.
– Ну, даже если и так, то пофиг, главное, что ты нравишься мне, – голос моего парня становится более хриплым. – И вообще, походу, ты не смотришь филь. Думаю, тогда нам нужно заняться более интересными делами…
Он резко переворачивает меня, оказываясь сверху, прижимая мое тело к кровати.
– Мм, как хорошо, что на тебе только это платье, – начинает задирать черный трикотаж, ведя губами по моей скуле, – а то я сегодня весь день со стояком, как только увидел на тебе то белое платье. Ты же в нем ходила на наше первое свидание?
– Да, – чувствую, что тоже начинаю возбуждаться. – Приятно, что ты помнишь.
– Я все помню, малыш, что касается тебя, – целует он меня в губы, сплетая наши языки.
Его руки уже блуждают по моему телу, задирая платье до самого пояса. Единственная преграда, которая ему мешает, – это мои трусики, но он ловко справляется и с ними, просто отодвигая ткань в сторону. Я уже мокрая, поэтому он без промедления входит в меня.
Вскрикиваю. Потому что все еще не привыкла к его размеру. Дима не дает мне привыкнуть, сразу же начиная свои толчки. Распаляя наше удовольствие.
И вот я уже на грани, но смотрю на своего парня и в этот момент будто вижу в его глазах Тиграна Дамидовича. И его ухмылку в мою сторону, словно я недостойна его сына.
Приживалка.
Нахлебница.
Не нужно было этого делать.
Меня словно обливает холодной водой. Возбуждение моментально проходит. Дима кончает мне на живот, придавливая своим телом, дыша мне в волосы. Перебирая их.
– Малыш, с тобой всегда так охуенно…
А я понимаю, что первый раз не кончила со своим парнем
Глава 4
Тигран
Как я и предполагал, девочка просто села на шею моему сыну. Хотя, стоит признать, делает она это очень умело, я бы даже и правда подумал, что она любит Диму. Возможно, и любит, но наравне с тем, что у него есть. Ловко она, конечно, придумала с Мальдивами. Ну да, конечно, никогда не была на море… Не поверю!
А сын! Лезет в каждый мой вопрос, то и дело защищая ее, что тоже неимоверно бесит.
Вспоминаю ее глаза. «Взгляд Бэмби», – первое, что пронеслось у меня в голове. Робкая, не решалась посмотреть мне в глаза. Она словно боится меня. Да, девочка, бойся, потому что я разрушу все твои планы. Не будешь ты с моим сыном.
Понимаю, что показать чаду ее натуру будет сложно. Слишком хорошо маскируется под симпатичным личиком. Да, она симпатичная, худощавая, но грудь хорошая, не меньше третьего размера, и попа упругая. Блондинка, с длинными шелковистыми волосами, похоже своими. Мало косметики, и видно, что есть вкус. Все это я отмечал на автомате. Делая вывод, что, скорее всего, сначала Дима повелся на внешность. Ну да, такая не будет долго одна. А потом девочка начала действовать. И вот она уже в его квартире. Уволилась с работы… Ну правильно, а зачем работать, если парень щедр?
Хотя, не буду отрицать, готовит она хорошо. Даже я, избалованный разной едой, отметил для себя, что приготовленное ею блюдо было очень вкусным. По-домашнему.
– Блять! – выкидываю телефон, который все крутил в руках. – Ты же понимаешь, что так будет еще тяжелее!
Да, понимаю, что будет не так просто сломать девочку. Вижу, как прикипел мой сын к ней. Ну, ничего страшного, не таких ломали. Кстати, об этом…
Быстро встаю с кресла и иду к выходу из кабинета.
– Егор где? – резко открываю дверь.
На ресепшен сидит губастая брюнетка, губы у нее чересчур перекачанные, видно, что натуральностью даже не пахнет. Невольно вспоминаю, какие губы у девушки сына. Натуральные, немного красные и припухшие. Она иногда закусывала их, и правда нервничая или пытаясь это изобразить. Но, блять, делала она это очень сексуально и одновременно невинно. Опять мысленно рычу на себя. Хватит вспоминать эту аферистку. Давай, блять, еще тоже поведись на ее уловки!
– Он… он сейчас придет, Тигран Дамидович, – почти заикается девушка-секретарь, смотря на меня в ужасе. Даже журнал уронила от неожиданности, явно не думая, что я так резко открою дверь. Занимаемся она тут точно не работой.
Да они, блять, тут все, походу, занимаются не работой. Поэтому сейчас фирма катится прямиком в жопу. И Егор, мое доверенное лицо, даже не удосужился поставить меня в известность.
– Скажи, чтобы быстрее шевелился, я не намерен долго ждать отчет о его косяках, – говорю я, раздраженно морщась. – И кофе мне сделай, как можно быстрее. Без сахара!
Пусть хоть немного займется работой, а не чтением гламурных журналов.
– Да, как при… скажете, – секретарь смотрит на меня в ужасе.
Наверное, так с ней тут никто не разговаривал. А иногда работникам нужна подобная встряска.
Возвращаюсь в кабинет. Тут шикарный панорамный вид на Москву-Сити. Вообще, я заметил, что многое тут преобразилось, хотя людей стало словно еще больше.
Кофе мне приносят через пятнадцать минут. Долго, очень долго! Ее спасет только то, если он будет охуенным. На дрожащих ногах секретарь ставит передо мной чашку.
– Сказала Егору? – уточняю, не забыла ли она.
– Да-да, все сказала, – активно начинает кивать губошлепая.
– Пока можешь идти, – кидаю ей и беру чашку кофе.
Нет, она еще и криворукая, потому что кофе отвратительный. Как можно испортить такой напиток?! Нужно срочно искать нового секретаря. Если я останусь тут на какое-то время, то просто не выдержу бурду, которую она будет приносить. Уже скучаю по своему офису в Штатах.
Мое доверенное лицо заставляет меня ждать еще полчаса. И чем дольше этот бездельник задерживается, тем сильнее я начинаю злиться. Уже готовясь дать пизды.
– Вот, Тигран Дамидович, – быстро входит он в кабинет, неся с собой большую папку с документами.
– Не прошло, блять, и года! – не удерживаюсь от едкого комментария. – Почему у тебя ничего не подготовлено? Документы, я так понимаю, хуй пойми где лежат, если ты так долго их искал!
Открываю папку, с которой я должен ознакомиться.
– Нет, просто у нас тут возникли кое-какие проблемы… – начинает мямлить Егор. Блять, ненавижу, когда мужик мямлит.
Смотрю на него. Жирный, с уже приличным пивным животиком, хотя намного младше меня. И, по-видимому, еще ни хуя не делающий. Каким мозгом я думал, назначая его тут главным вместо меня?!
– Какие могут быть проблемы? Я тебе оставлял нормальную компанию! И, судя по тому, что ты сказал, привел ты ее в хуевый вид! – смотрю на него зло, вижу, как потеет его сальный лоб. Ну да, по телефону пиздеть легче, чем вот так, вживую. – Что, Егор, не начинаешь еще каяться?
Жирный балбес, похоже, сейчас еще и откинется, судя по тому, как он резко побледнел и задышал.
– Я хотел… хотел сказать, Тигран Дамидович… просто…
– Что, блять, просто?! Нужно было, чтобы мой сын пришел, и тогда ты во всем сознался?! – хочется здесь все разнести к чертовой матери, потому что я уже чувствую: тут бардак неимоверный.
– Я же ни при чем… – как маленький мальчик, оправдывается Егор. Вот-вот, и сейчас еще плакать передо мной будет.
– А кто при чем? С кого я должен спрашивать?!
«Тигран, успокойся. Сейчас он реально откинется, еще таких проблем не хватало», – твердит мне внутренний голос. Жаль, что он включился, жиртреста хочется дожать, но гашу в себе это желание. Ладно, разберемся, попробую все решить и, скорее всего, пошлю его на хуй из компании.
– Хорошо, иди к себе, я пока поизучаю тут все, – говорю уже немного спокойнее.
Егорка чуть не сломя голову бежит из моего кабинета. Скорее всего, сам уволится и сбежит.
До самого вечера сижу за документами. Понимая, что дело серьезное, но не критичное. Прорвемся, и не такое проворачивали.
За окном уже темно. Вечер опускается на Москву, и город начинает подсвечиваться яркими фонарями.
Тишину моего кабинета нарушает цоканье каблуков. А потом дверь бесцеремонно открывается. Без стука, без моего позволения. Я стою спиной к двери. Если это та губастая, то я заставлю ее написать заявление прямо сейчас. Толку все равно нет.
Но лучше бы это была секретарша….
– Ну, здравствуй, Тигран, – напротив меня стоит женщина. Ее губы изгибаются в соблазнительной улыбке. Ярко-алая помада… Темно-бордовый костюм, облегающий ее тело, как вторая кожа.
– Здравствуй, Элен, – говорю я холодно. Этой женщине я не готов улыбаться. – Чем обязан твоему визиту?
– Ну что ты такой бука, Тигран, – дует губы женщина. – Мы же так давно не виделись с тобой, мог бы быть повежливее.
– С тобой я исчерпал градус моей вежливости, – кидаю.
Блять, ее мне только не хватало. День и так был хуевым, теперь и вечер испорчен.
– А ты все такой же, нисколько не изменился, – смеется она, словно я и правда сказал что-то смешное. – Но давай все же поговорим как взрослые люди. Ведь у нас с тобой так много общего!
– Кроме нашего с тобой сына, у нас ничего общего.
– Да, Элен – мать Димы. И, наверное, это все, что можно о ней сказать. Хорошего.
– Ой, да ладно, а как же годы, прожитые вместе? Помнишь, как мы были счастливы?..
– Счастливы до того, как ты забеременела Димой, или после, когда ты пошла по рукам? Хочу сразу уточнить.
Да, я вижу, как искажается недовольно ее лицо. А что, Элен, не хочешь слушать правду? Или ты думала, я все забыл?
– А ты знаешь, что Дима жениться хочет? – тут же она переводит тему, понимая, что со стороны нашей несуществующей семьи заходить не стоит.
– Рано ему еще, – бросаю. Хочется курить, но я давно же завязал.
– Почему это? Ты был моложе него, когда мы с тобой расписались, – пожимает она плечами.
– И это была моя сама большая ошибка. И смею напомнить тебе, что мне пришлось это сделать по твоему залету.
– Вообще-то, в этом процессе участвуют двое, поэтому не перекладывай всю вину на меня! – теперь Элен строит из себя оскорбленную. Она всегда была актрисой.
– Я не сказал, что рождение Димы было ошибкой. За сына я могу сказать тебе спасибо.
И это правда. Диму я люблю и всячески стараюсь поддерживать его, даже если нахожусь за океаном. А в детстве он вообще практически жил со мной. Потому что его матери было просто некогда его воспитывать.
– Ну вот, видишь, было же между нами что-то хорошее! – опять возвращается она к теме. – И девочка ему попалась хорошая. Мне понравилась.
– Такая же, как ты, поэтому ничего хорошего, – комментирую я. Надеюсь, девка все же лучше, чем Элен. Или просто хитрее.
– Ты все такой же черствый, Тигран, мог бы порадоваться за сына и не мешать, – цокает она.
– Без тебя разберусь, что мне делать. Так что ты хотела? Зачем пришла?
Надоело играть в кошки-мышки и вести светские беседы. Я уже хочу свалить отсюда и поехать домой. Возможно, сначала заехать в какой-нибудь клуб, чтобы просто снять девочку и хорошенько потрахаться.
– Ну, Тигран, просто хотела увидеть тебя, – она встает и, покачивая бедрами, идет ко мне. – А ты стал еще более привлекательным. Годы не берут тебя. Ты как вино, с возрастом становишься все лучше. Сколько у тебя было женщин?
– Количество женщин, побывавших в моей постели, явно меньше того, сколько мужиков было у тебя. Такой ответ тебя устроит?
– А ты еще и злопамятный, Тигран, – усмехается она.
– Совсем нет, Элен, мне плевать на твоих мужиков, – этот разговор уже надоедает.
– Но все эти женщины, о которых ты говоришь, они же приходят и уходят, а тебе нужно остепениться, ты же понимаешь меня?
– Ты предлагаешь остепениться мне? И с кем же? – включаю дурочка, хотя уже знаю, к чему она клонит.
Неужели ее кинул очередной богатый мешок? Или просто никто больше не клюет на ее мордочку, которую она уже сто раз перекроила? И она решила вернуться к истокам.
– Ну тебе явно нужна солидная женщина, под стать тебе, – ведет рукой по моему пиджаку, наклоняясь ближе. – Которая знает, как вести себя в обществе, идеальная жена днем и прекрасная любовница ночью…
Вижу в ее глазах возбуждение. Она думает, что сейчас у меня тоже встанет при виде нее. Да, возможно, и встанет, но тупо физиологически, хотя и в этом я тоже сомневаюсь. А когда вспоминаю, сколько членов в ней побывало, какую грязь я знаю, меня сразу же окутывает брезгливость. И да, это последняя женщина, с которой я буду. Лучше умереть в одиночестве.
– Ты права, Элен, – беру ее руку, останавливая ее блуждание по моему пиджаку. – Мне нужна соответствующая женщина. Но это никогда не будешь ты. Говорю тебе первый и последний раз. Запомни! Еще раз сунешься ко мне с подобным предложением, и я раскатаю тебя так, что мокрого места не останется. Вывалю твое грязное белье и покажу всем, какая ты на самом деле шлюха.
Говорю это тихо, практически как она. Но с одной пометкой, от моего шепота и слов бегут мурашки. От страха, а не от возбуждения. И с Элен сейчас происходит то же самое.
Ее глаза расширяются, и она сама выдергивает свою руку из моей, отходя чуть ли не на целый метр. Вся маска соблазнительницы слетает с нее в тот же момент.
– Ты… ты… – даже голос меняется, дрожит, – чудовище!
– Не спорю. А теперь пошла на хуй из моего кабинета!
– Здравствуй, Элен, – говорю я холодно. Этой женщине я не готов улыбаться. – Чем обязан твоему визиту?
– Ну что ты такой бука, Тигран, – дует губы женщина. – Мы же так давно не виделись с тобой, мог бы быть повежливее.
– С тобой я исчерпал градус моей вежливости, – кидаю.
Блять, ее мне только не хватало. День и так был хуевым, теперь и вечер испорчен.
– А ты все такой же, нисколько не изменился, – смеется она, словно я и правда сказал что-то смешное. – Но давай все же поговорим как взрослые люди. Ведь у нас с тобой так много общего!
– Кроме нашего с тобой сына, у нас ничего общего.
– Да, Элен – мать Димы. И, наверное, это все, что можно о ней сказать. Хорошего.
– Ой, да ладно, а как же годы, прожитые вместе? Помнишь, как мы были счастливы?..
– Счастливы до того, как ты забеременела Димой, или после, когда ты пошла по рукам? Хочу сразу уточнить.
Да, я вижу, как искажается недовольно ее лицо. А что, Элен, не хочешь слушать правду? Или ты думала, я все забыл?
– А ты знаешь, что Дима жениться хочет? – тут же она переводит тему, понимая, что со стороны нашей несуществующей семьи заходить не стоит.
– Рано ему еще, – бросаю. Хочется курить, но я давно же завязал.
– Почему это? Ты был моложе него, когда мы с тобой расписались, – пожимает она плечами.
– И это была моя сама большая ошибка. И смею напомнить тебе, что мне пришлось это сделать по твоему залету.
– Вообще-то, в этом процессе участвуют двое, поэтому не перекладывай всю вину на меня! – теперь Элен строит из себя оскорбленную. Она всегда была актрисой.
– Я не сказал, что рождение Димы было ошибкой. За сына я могу сказать тебе спасибо.
И это правда. Диму я люблю и всячески стараюсь поддерживать его, даже если нахожусь за океаном. А в детстве он вообще практически жил со мной. Потому что его матери было просто некогда его воспитывать.
– Ну вот, видишь, было же между нами что-то хорошее! – опять возвращается она к теме. – И девочка ему попалась хорошая. Мне понравилась.
– Такая же, как ты, поэтому ничего хорошего, – комментирую я. Надеюсь, девка все же лучше, чем Элен. Или просто хитрее.
– Ты все такой же черствый, Тигран, мог бы порадоваться за сына и не мешать, – цокает она.
– Без тебя разберусь, что мне делать. Так что ты хотела? Зачем пришла?
Надоело играть в кошки-мышки и вести светские беседы. Я уже хочу свалить отсюда и поехать домой. Возможно, сначала заехать в какой-нибудь клуб, чтобы просто снять девочку и хорошенько потрахаться.
– Ну, Тигран, просто хотела увидеть тебя, – она встает и, покачивая бедрами, идет ко мне. – А ты стал еще более привлекательным. Годы не берут тебя. Ты как вино, с возрастом становишься все лучше. Сколько у тебя было женщин?
– Количество женщин, побывавших в моей постели, явно меньше того, сколько мужиков было у тебя. Такой ответ тебя устроит?
– А ты еще и злопамятный, Тигран, – усмехается она.
– Совсем нет, Элен, мне плевать на твоих мужиков, – этот разговор уже надоедает.
– Но все эти женщины, о которых ты говоришь, они же приходят и уходят, а тебе нужно остепениться, ты же понимаешь меня?
– Ты предлагаешь остепениться мне? И с кем же? – включаю дурочка, хотя уже знаю, к чему она клонит.
Неужели ее кинул очередной богатый мешок? Или просто никто больше не клюет на ее мордочку, которую она уже сто раз перекроила? И она решила вернуться к истокам.
– Ну тебе явно нужна солидная женщина, под стать тебе, – ведет рукой по моему пиджаку, наклоняясь ближе. – Которая знает, как вести себя в обществе, идеальная жена днем и прекрасная любовница ночью…
Вижу в ее глазах возбуждение. Она думает, что сейчас у меня тоже встанет при виде нее. Да, возможно, и встанет, но тупо физиологически, хотя и в этом я тоже сомневаюсь. А когда вспоминаю, сколько членов в ней побывало, какую грязь я знаю, меня сразу же окутывает брезгливость. И да, это последняя женщина, с которой я буду. Лучше умереть в одиночестве.
– Ты права, Элен, – беру ее руку, останавливая ее блуждание по моему пиджаку. – Мне нужна соответствующая женщина. Но это никогда не будешь ты. Говорю тебе первый и последний раз. Запомни! Еще раз сунешься ко мне с подобным предложением, и я раскатаю тебя так, что мокрого места не останется. Вывалю твое грязное белье и покажу всем, какая ты на самом деле шлюха.
Говорю это тихо, практически как она. Но с одной пометкой, от моего шепота и слов бегут мурашки. От страха, а не от возбуждения. И с Элен сейчас происходит то же самое.
Ее глаза расширяются, и она сама выдергивает свою руку из моей, отходя чуть ли не на целый метр. Вся маска соблазнительницы слетает с нее в тот же момент.
– Ты… ты… – даже голос меняется, дрожит, – чудовище!
– Не спорю. А теперь пошла на хуй из моего кабинета!
Глава 5
Полина
– Поужинаем сегодня где-нибудь? Или устроим романтический вечер дома? – спрашивает Дима, пока мы едем в машине.