Альтаир

Глава 7. Альтаир.

3020 год со дня создания магических стен

Я очнулся от холодной воды, что плеснули мне в лицо. Я стоял на своём: я никто, звать меня никак, я здесь случайно. Я настаивал на выдуманной истории, пока меня избивали. Вельмарийцы то ли не верили, то ли просто делали так с каждым. Здесь они были царями и сами устанавливали порядок.

Тело болело, они сильно меня отделали и угрожали сделать ещё больнее. Только я знал, стоит признаться кто я и будет хуже. Меня бросили в темницу спустя несколько дней. Наигрались.

Магия почти вернулась, но вельмарийцы оказались предусмотрительными. Они надели на меня кандалы из эльфийского металла. Я не видел других узников.

Так потекли мои дни в тёмной сырой темнице. В моей камере не было даже окошка. Я не видел даже кусочка неба. Почти всё время я проводил в темноте. Только, когда приносили еду, один раз в день, давали огарок свечи. И я смотрел на маленький огонёк, такой же маленький, какой оставалась моя надежда. Кормили из рук вон плохо. Первое время я даже не мог этого есть, но голод и привычка взяли своё. Давали воду с привкусом земли и похлёбку, в которой плавали огрызки овощей.

Всё время я был предоставлен сам себе, и мысли стали одолевать меня. В моё сердце росли ненависть и отчаяние. Я не мог смириться с предательством родных, но ужасно хотел их увидеть. Я слишком сильно скучал, и это разрывало в клочья моё самооблдаание. Я прокручивал в голове прошлое, вспоминал обстановку, разговоры, каждый взгляд и пытался понять, кто так возненавидел меня, что решил подставить в измене.

Я быстро потерял счёт времени. Мне нечем было делать зарубки: столовых приборов не выдавали, есть приходилось руками. Да и в темноте я всё равно не мог бы ничего увидеть. Я пробовал считать дни, ориентируясь на выдачу еды, но сбился. Знал сколько прошло дней лишь приблизительно. Потом они переросли в недели и месяцы.

На ногах и руках всегда были кандалы. Они натёрли кожу, но я с этим свыкся. Больше я не мог сделать полный шаг и приходилось семенить, когда я прогуливался по своей камере.

Всё больше меня охватывало чувство полной бесспомощности, а отчаяние тянуло ко мне свои жуткие щупальца. В одну из таких ночей я впервые увидел его. Мне тогда казалось, что я пролетел тысячи километров сквозь всю темноту космоса, пока не оказался в месте, покрытом туманом. Здесь цвели бледные цветы.

–Здравствуй, внучёк, -послышался голос до жути похожий на мой собственный. Я резко обернулся. Передо мной стоял мужчина с чёрными волосами и светло-зелёными глазами. Он был красив, только черты лица слишком острые. Я не мог не видеть нашей схожести.

–Кто вы? Где я?

–Меня зовут Аллофан, а это место наше общее сознание. Иначе общаться мы не можем, и поэтому ты слышишь мой голос.

–Твоё имя мне ничего не говорит.

–Конечно, ведь оно было вычеркнуто из истории мира. Я – брат Огрона и Орея. Я расскажу о себе в другие наши встречи. Магия, которой я соединил наши разумы, слишком сильна, а я не хочу, чтобы ты пострадал. Хорошего понемножку, -он усмехнулся, -Я утолю твою жажду знаний.

–Как вы соединили сознания? На мне кандалы из эльфийской стали.

–Они помеха физическому телу. Я научу тебя делать, как я, но пока твоё сознание очень слабо. В тебе так и плещется магия, но если ты не возмёшь её под контроль, она сожжёт тебя до тла.

Мне было сложно, но я всё же спросил.

–Вы назвали меня внуком.

–Так и есть.

Слёзы обожгли мне глаза.

–Семья, в которой ты вырос, никогда не была тебе родной. Я расскажу тебе о твоих родителях. Ты был важным трофеем для Онора.

Нет, этого я вынести не мог. Отец, мать, брат – как сильно я их любил. И всё у нас было хорошо, а теперь мне говорят, что всё было ложью. Впрочем, Брутон тоже мне так сказал, только тогда я этого не понял.

–Возвращайся назад. Мы скоро увидимся.

Я вновь промчался сквозь гущу сияющих звёзд, а когда открыл глаза мне предстала всё так же темнота. Я снова ощутил холодный камень стены и подстилку из сена под собой. Мне казалось, что в окружающей меня тьме продолжают вспыхивать звёзды.

Глава 8. Альтаир.

3020 год со дня создания магических стен

Я не знал сколько времени провёл в своей темнице. Знал только, что долго. Аллофан тоже не мог мне сказать сколько времени прошло с нашей первой встречи. Он обитал в Кадавре – царстве мёртвых. Время там не шло, чтобы умершие вечно жили в моменте наибольшей агонии, в которой их настигла смерть. Мне же становилось всё сложнее. Я носил кандалы, а значит моя магия не могла вырваться наружу. Она копилась во мне, и я чуствовал, что мне всё хуже. В особо тяжёлые дни мне казалось, что по венам будто течёт расплавленное железо. Я знал, не будь на мне оков, от этого проклятого места уже не осталось бы камня на камне.

Аллофан же многое мне рассказал, и многому научил. Но в сознании невозможно было использовать магию, зато теорию я усвоил хорошо. Всё больше я жаждал выбраться на свет, наконец-то использовать свою мощь и наказать всех виновных в моём заключении.

Я чувствовал, что сроднился с тьмой. Она казалась почти живой.

Аллофан рассказал мне, кто он. Он один из первых богов нашего мира, брат Огрона и Орея, вычеркнутый ими из истории. Его тьмы боялись, хотя он даровал миру покой, прекратив войну между мирами, создав магические стены. Я удивлялся его силе. Чтобы создать такое нужно колоссальное количество магии. А ещё я сочувствовал ему и понимал его. Оба преданные, мы быстро друг друга поняли. Я увидел в нём своего наставника, которого мне всегда так не хватало. Он отвечал на все мои вопросы, уталяя жажду знаний, которой я так долго страдал. В Арнеме я прочёл почти всю библиотеку, но этого мне было мало. Там не было ничего о магии. Теперь я понимал, что всё специально подчистили.

–Почему в Арнеме так не любят магов?, -спросил я однажды у Аллофана.

–Они нас бояться, мы угроза власти, -он усмехнулся, -Нас истребляли столько лет, обвиняли во всех бедах, но когда требуется серьёзная помощь, зовут нас. Много ли в Арнеме магов сейчас?

–Только на службе у царя. Если и есть ещё, то скрывают дар.

Аллофан невесело улыбнулся.

–Всё хуже и хуже, но конец миров грядёт, и ещё вспомнят о магах. Но к тому времени нас будет уже так мало, что мы не сможем и не захотим что-то изменить.

Аллофан рассказал мне о матери, своей дочери. Мне сложно было это принять. Я разрывался между двумя женщинами: той, что я помнил с детства, что воспитала меня, учила, озаряла каждый мой день, и той, что я ещё не знал, но которая дала мне жизнь и наделила даром.

–Моя дочь Кристания – ведьма. Она обладает таким сильным даром, что он передался всем её детям, тем более мальчикам. Обычно ведьмы рождают одну дочь, если появляется вторая, то она не обладает, как правило, силой. Всю жизнь она будет прислугой у ведьм.

Если же рождается мальчик, то он редко наследует дар матери. А даже если и наследует, ведьмы убивают их. Ведьмы не пускают к себе мужчин.

Аллофан вздохнул.

–Онор должен был жениться на Кристании, но когда узнал, что она магичка, то в ярости намеревался убить ее. Она сбежала и нашла приют в Антихости, где встретила твоего отца – сказал Аллофан.

–Калидор! Он не может быть моим отцом!, -это было уже слишком для меня. Антихостийцы всегда были врагами арнемцев.

–Может, Альтаир, -усмехнулся Аллофан, -Правду иногда сложно принять. Но вскоре после твоего рождения Онор напал на Антихости. Кристания снова бежала, уже к своим сёстрам-ведьмам в Гильгалоу. У неё не было возможности взять тебя с собой. Ты бы не пережил перемещения сквозь стену. Калидор же не стал тебя защищать. Онор узнал чей ты сын и забрал с собой. Думаю, он хотел сделать тебя политическим заложником, чтобы оказывать влияние на Антихости, но план не выгорел. Калидору было всё равно, у него и без того есть два старших сына. Ты не являлся наследником, к тому же ты незаконорождённый. Онор решил воспитать тебя, думаю, в память о Кристании. Я не знаю, когда он узнал, что ты маг и как хотел это использовать.

Я стёр слёзы. Выходит, я всего лишь военный трофей, бастард ведьмы и антихостийца. Что ж, на свою "семью" я не был похож. Все они светловолосые и голубоглазые, я же черноволосый с зелёными глазами, черты лица у меня острее, чем у них. Вопросы должны были возникнуть у меня раньше. Но каждое слово Аллофана вбивало в моё сердце и плоть гвозди печали и ненависти.

–Откуда ты всё это знаешь?

–В Кадавру постоянно приходят новые мёртвые, а с ними и новые известия. Я долго искал тебя, Альтаир, -сказал он, -Кристания и вовсе считает, что ты погиб. Не вини её, что не искала.

–Свяжись с ней через сознание.

–Не могу. Она в Гильгалоу, который окружён самой сильной и крепкой магической стеной, мною же созданной. Мне через неё не пробиться, я всё-таки мёртв. К тому же её разум уже не так податлив, как твой, и она его охраняет от вторжений.

Тебя тоже не чувствовал пока ты не оказался здесь. Твой разум пострадал от горя, а Вельмар ближе к Кадавре, чем Арнем.

Я хотел бы увидеть её, увидеть своих брата и сестру, но я ничего не мог, пока я в темнице. И я не знал выберусь ли я когда-нибудь из неё.

Глава 9. Альтаир.

3034 год со дня создания магических стен

Иногда я слышал, как стражники вели по коридору очередного упирающегося заключённого. Они сопротивлялись как могли, но, ослабшие, не могли дать отпор. До меня долетали крики, когда их мучили. Может быть, хотели что-то разузнать, может быть, просто развлекались.

Однажды пришли и за мной. Вспомнили. Меня поволокли по коридору. Отвыкшему от света, мне даже огонь факелов казался нестерпимым. Одежды мои давно превратились в лохмотья, босые ноги волочились по холодному полу. Сапоги у меня отобрали ещё в первый день.

Меня привели в одну из многочисленных комнат. Привязав верёвки за кандалы, мне вздёрнули руки вверх и подвесили над полом. Избивать меня деревянными палками им скоро надоело, и они взяли дубины с короткими острыми шипами. Такие не могли сильно повредить, но оставляли после себя множественные болезненные ранки.

Их было трое. Они даже не задавали вопросов, просто избивали, смеясь. Я стиснул зубы, не позволяя крикам вырваться наружу. Но внутри я кричал так, что ушные перепонки готовы были лопнуть. Мой дух кричал, а сердце кровоточило. Мне бы позвать кого-то на помощь, но некого. Я один здесь среди врагов.

Им не понравилось, что я не кричу. Я не мог доставить им такой радости. Всё, что мне оставалось – это быть сильным, сохраняя самоуважение. Тогда они отвели меня куда-то, где было полно воды и оставили там. Вокруг были лишь гладкие стены, зацепиться не за что. Одну ногу приковали к кольцу на дне. Руки не освободили, и я не мог бы держаться на плаву. Оставалось только стоять, запрокинув голову. Опусти я её, и вода залилась бы мне в нос. Очень быстро мыщцы шеи и плеч свело, но я всё так же держал голову высоко. Я цеплялся за свою жизнь. В какой-то момент мне показалось, что я потеряю сознание. Тогда ко мне явился Аллофан. Он протягивал руку, окружённый туманом, и улыбался.

–Терпи, Альтаир. Не смей сдаваться. Не доставь им такого удовольствия. Впереди ждут великие дела, -сказал он.

И я держался.

Я простоял в воде трое суток. У меня была масса времени, чтобы всё обдумать. Думаю, тогда-то я воспылал сильнейшей ненавистью к миру. Всходы ненависти, что я копил всё это время в темнице, зацвели буйным цветом. Я отчаялся. Мне ещё никогда не хотелось так умереть, как тогда.

После вельмарийцы пришли за мной. Может быть, я показался им скучной добычей, или они сочли моё упрямство чем-то достойным, но они не продолжили побои, а бросили меня обратно в камеру.

Итак слабый от скудной еды и невозможности двигаться в кандалах, я ослаб ещё больше. Следующие дни я пролежал в полузабытье и лихорадке. Не знаю сколько точно прошло времени, но тогда я подумал, что и вправду умру. Умру не в бою, не в своей постели, а в чужой стране, в темнице и кандалах, пленником.

Потом мне стало лучше, и я почувствовал, что болезнь отступила.

Я нутром почувствовал, что что-то изменилось в крепости, даже прежде, чем услышал как вельмарийцы забегали по коридорам. Где-то захлопали двери. Так продолжалось некоторое время, прежде чем пришли ко мне.

Лязгнула железная дверь, темницу осветил фонарь. Мне пришлось прищуриться. Он зашёл в сопровождении двух стражей. Его плащ касался грязного пола, на ногах тяжёлые сапоги. Он подошёл ко мне и, взяв моё лицо за подбородок, вздёрнул его. С силой он раскрыл мне веко, внимательно смотря. Я пытался вырваться, даже слабый свет слепил, и мне совершенно не нравилось, когда ко мне прикасались чужие.

–И как долго ты здесь?, -спросил незнакомец.

–Я не знаю.

–Четырнадцать лет, господин, -ответил один из стражников.

–Надо же, столько же сколько прошло с пропажи младшего царевича Арнема.

Я внутренне напрягся. Незнакомец выпрямился.

–Несмотря на то, что ты в оковах из эльфийского металла, вся твоя коморка пропитана магией. Обычные существа этого не ощущают, но маги чувствуют другого мага сразу, -незнакомец ухмыльнулся. Я уже понял, что он явно занимает высокое положение.

–Принесите новые оковы, -приказал он, и один из стражников тут же побежал выполнять приказ.

–Зачем?, -я сам не узнал свой голос. После долгого молчания он звучал как у старика.

–Зачем?, -незнакомец улыбнулся, -В Арнеме мало говорят о магии, верно?, -его голос был приятным не смотря ни на что, да и внешность у него была стоящая, не смотря на серуюю кожу и заострённые уши. У него были каштановые кудри и правильные черты лица. Высокого роста и прекрасного телосложения, -Иногда я проверяю, что делается в моих землях и наведываюсь в крепости. В каждой есть заключённые и у всех них кандалы. Если я встречаю кого-то достойного, то обмениваю его старые кандалы на новые. Старые беру с собой. Тебе известно, что оружие, выкованное из эльфийского металла, напитавшегося магией, получается просто невероятным?

Я поверить не мог, что передо мной повелитель Вельмара, Каракал.

–У меня уже есть доспехи, что не пробить ни одной стрелой и ни одним мечом. Сейчас же я хочу выковать подходящий меч. Твои кандалы станут его частью. И признаться, я не встречал более одарённого мага, чем ты. Будь я на месте Онора, я бы тебя от себя не отпускал.

Мне казалось, что меня и мою силу просто нагло используют. С другой стороны, какая разница какие кандалы носить?

–Зато ты станешь для меня отличным источником, -продолжил Каракал. Я похолодел, страх сдавил мне горло. Прародители, неужели такая уготована мне участь?

Когда один маг делал другого своим источником, то забирал его магию. Если делать так долго и много, то маг мог и лишиться всей своей магии и мог даже умереть. Тот же, кто забирал магию станет сильнее. Я не мог представить себе что-то более ужасное, чем это.

Принесли кандалы. Я знал, что сейчас у меня последний шанс. Чтобы забрать магию им придётся оставить меня без кандалов на это время.

Как только вельмариец открыл кандалы на моих ногах, я вскочил и бросился к двери. Что ж это было отчаянно и глупо. Я успел ударить кандалами на руках того стражника, что стоял у двери с фонарём, но я был слишком слаб. У меня закружилась голова и потемнело в глазах. Я не успел выскочить в коридор как врезался в прозрачную стену. Каракал остановил меня магией.

–Усадите его обратно, -сказал он.

Вельмарийцы посадили меня на пол и надели новые кандалы на ноги и на руки. Я мог лишь слабо трепыхаться.

–Это было забавно. Я ожидал, что ты выкинешь нечто подобное, -сказал Каракал и ласково погладил меня по волосам, -Ты не пугайся. Процесс, конечно, неприятный, но не ужасный. Подумай, чьим сосудом ты станешь. Какая это честь.

Он разрезал ладони кинжалом мне и себе и соединил их. Я тут же почувствовал как магия покидает моё тело. Это была тупая тянущая боль. Мне становилось то холодно, то жарко, меня затрясло. Всё закончилось довольно быстро, но так ужасно я себя ещё не чувствовал. Будто я лишился самой жизненной силы.

–Вот видишь, мы уже и закончили, -Каракал улыбнулся, -Я помню добро, мне оказанное, поэтому тебе выделят здесь хорошие покои и станут лучше кормить, -он потрепал меня по щеке. Кажется, ему было всё равно, что я грязен и давно не мыт, -Но ты попытался убежать от меня и, боюсь, ещё попытаешься, поэтому мы это предотвратим.

Я не понимал, что он имеет ввиду, пока он снова не достал кинжал.

Я пытался вырватья из рук стражников в конец обессиливший, пока Каракал резал сухожилия на щиколотках. Ступни залило кровью. Я ещё не испытывал такую боль. Я кричал, и крик отражался эхом от стен, возвращаясь ко мне.

–Скоро больно не будет, -сказал Каракал, вытирая кинжал и убирая его, -Когда снова наполнишься магией, я приду. До встречи, царевич.

Стражники подхватили меня под руки и куда-то потащили. Я уже плохо, что понимал. Ноги волочились по полу, и я чувствовал боль, но пошевелить ступнями не мог.

Глава 10. Альтаир.

3034 год со дня создания магических стен

Я пришёл в себя, когда уже был в обещанной царём комнате. Щиколотки были перевязаны чистыми белыми бинтами. Рядом я увидел стопку чистой одежды. Ко мне зашли два стражника. Прежде я их не видел. Ничего мне не говоря и ничего не спрашивая, они отнесли меня в соседнюю комнату, где стояла лохань с водой. Они сорвали с меня лохмотья, грубо умыли лицо и тело. Я не сопротивлялся, сил у меня всё равно не было. Я уже забыл какого это быть чистым.

Когда они притащили меня обратно, я надел приготовленную одежду. Бинты мне поменяли. Отросшие волосы мне постригли и сбрили бороду. Что ж спасибо и на этом. Еда, которую мне приносили и вправду была лучше похлёбки. Я надеялся хоть немного набраться сил, но как сбежать, если не можешь управлять собственными ногами, я не знал.

Все дни я был предоставлен сам себе. Никаких развлечений у меня не было, и я лишь тупо смотрел в потолок, лежа в постели. Только иногда я был в видениях с Аллофаном.

С каждым днём во мне росла ненависть ко всем, кто заставил меня проходить через это, но также и росло отчаяние. Я думал, что застрял здесь до конца своей долгой жизни. Мы – Боги живём не одну тысячу лет.

Я сполз с постели, оказавшись на полу, сел у стены и, собравшись с духом, ударился головой об стену. Это было больно, но не достаточно, и я продолжил биться об стену. Когда я почувствовал, как кровь из разбитой головы потекла по лицу, забежал стражник. Видимо, услышал непонятный звук. Он тут же схватил меня, ударил по лицу и бросил на постель. Я засмеялся. Я настолько похудел, что со мной можно было справиться вот так просто.

Стражник позвал других. Мне перебинтовали голову, а кровь вытерли. Какая забота.

Они решили привязать меня к кровати. Будто животное. Спасибо, что не в клетку посадили. Хотя чем эта комната отличается от клетки?

Теперь я не мог сползти с кровати. Только лежать или сидеть. Верёвка обвила меня за пояс, я же пытался придумать другие способы закончить своё жалкое существование.

В комнате стояла только эта кровать и небольшой столик, на котором оставляли еду. Никаких подручных средств. И тогда я начал зубами разгрызать кожу на запястьях. Это было больно, но я старался продвигаться не так быстро. На правой руке я сумел пустить себе кровь, но мне не хватило времени. Кровь я потерял, но не так много, чтобы умереть, но чтобы ослабнуть ещё больше да.

Вельмарийцы не только перевязали запястья, но и связали руки. Теперь я не мог поднять их. Я только ухудшил своё положение, не приблизившись к цели. Беспомощный, всё равно что полностью без рук и ног, я тупо пялился на потолок или стены.

Тогда я начал кричать и браниться. Я придумывал ругательства сам, вспоминал когда-то услышанное. Я кричал на своих тюремщиков, пока не выдыхался. Так я заодно пытался себя развлечь. Тоже не долго.

Они засунули мне в рот кляп. Вынимали его только, когда приходили кормить.

Я стал отказываться от еды. Но они не позволили мне заморить себя голодом и кормили насильно.

У меня не осталось сил ни физических, ни моральных. Моё сердце будто стало не живым. Мне казалось, оно скукожилось в груди и перестало биться.

Я сдался и перестал бороться.

Глава 11. Ронан.

3034 год со дня создания магических стен

Я мышью проскользнул перед открытой дверью. В прямом смысле мышью. Я сменил обличье, ведь я анимаг. Мышей и крыс полно в этой крепости, на меня никто не обратит внимания.

Я всегда гордился своей способностью. Анимагов не так-то и много. С самого детства я учился превращаться в разных тварей, чем доставлял проблем матери и всему ковену.

Вчера днём я пересёк границу между Гильгалоу и Вельмаром. Ночью в видении ко мне пришёл Аллофан. Я разговаривал с ним пару раз за свою жизнь и всегда, когда пересекал границу Гильгалоу. Матери, правда, не очень нравится наше общение. Он сообщил мне будто в крепости находится мой брат, к тому же сильный маг. Я пока не решил как относится к этой новости. Мать никогда не рассказывала мне о брате. Всю жизнь у меня была только сестра. Но сейчас я искал именно его, пытаясь нащупать хотя бы дуновение чужой магии. Ничего.

Вообще я люблю такие вылазки. Чувствуется в них азарт и близкая опасность. Моя задача иногда наведываться к вельмарийцам и узнавать их планы и новости. Иногда, если в темницах есть хороший маг, я забираю его с собой. Нам в Гильгалоу нужны такие. Поэтому моя способность так цениться. Кто заметит муху на потолке или мышь в тёмном углу?

Я сновал по тёмным коридорам, освещённах только факелами. Перебираясь с лестницы на лестницу, из коридора в коридор я учуял тонкий след магии. Почти прозрачный, он повис в воздухе. До этого я не встречался с такой магией. Она была совершенно особенна и, кажется, умела всё. Я хорошо считываю магию любого существа, видя её направленность и цвет. Эта была такая зелёная, почти изумрудная, и очень подвижная. Я точно почувствовал огонь и тонкий запах иллюзий.

Я двинулся по следу, который привёл меня к одной из дверей. Я превратился в муху и прополз под ней. В комнате никого лишнего, только я и тот, чью магию я почувствовал. Я принял истинный облик и увидел его. Сначала моё сердце сжалось от жалости к нему, а затем от страха, так мы с ним были похожи.

Он лежал с закрытыми глазами, с кляпом во рту, связанный по рукам и ногам. Я достал кляп, а потом кинжалом принялся разрезать верёвки. Он распахнул глаза.

–Не бойся, я тебе помогу. Как тебя зовут?

–Альтаир, -его голос был хриплым, он явно давно не говорил.

–Меня зовут Ронан, а твоё имя я слышал. Ты случаем не пропавший арнемский царевич?

–Да.

–Мне приятно, что ты не скрываешься.

–Зачем помогаешь мне?

–Я спас бы любого мага, оказавшегося на твоём месте.

Альтаир с трудом сел.

–Я не могу идти, -сказал он, -Мне повредили ноги.

–Когда приходят стражники?

–Ещё не скоро.

–Они тебя так? Ты не в камере, -заметил я.

Альтаир замялся на секунду, но будто отринул все чувства и безжизненно сказал.

–Каракал. Он забрал у меня магию, но я не могу сказать как давно это было.

Я не мог не сочувствовать собрату.

–Я вижу на тебе эльфийский металл, но вот в чём дело, я нашёл тебя по магическому следу, хоть и слабому. Ты силён, твоя магия велика раз просачивается.

У Альтаира появился слабый огонёк в глазах.

–Сможешь снять кандалы с меня? Я разрушу это место до основания.

–Месть? Мне это нравится, но мы можем уйти по-тихому. Я уменьшу тебя и возьму с тобой. Я так уже делал с другими. Незамеченными мы покинем это место.

–Когда обнаружат, что меня нет, сразу пошлют весть Каракалу. Я же никого не оставлю в живых, весть об этом ещё не скоро распространится.

–Я тебя понимаю, я бы сделал так же.

И я принялся за дело Мы в Гильгалоу уже научились открывать эти оковы. Слишком много к нам попадало магов, которых не принимают. Я начертил руны и окропил их своей кровью. Любая магия требует цены. Мгновенье и металл треснул.

–Ты свободен, -радостно провозгласил я.

–Ещё нет, -ответил Альтаир.

Мне стало жаль его. Я чувствовал, что не это его истинный характер, что это результат его пребывания здесь и, возможно, того, что его сюда привело.

–Выпей это.

–Что это?, -Альтаир насторожился.

–Неужели думаешь, что я хочу отравить тебя?, -я постарался ободряюще улыбнуться, -Зелёный бутылёк сделает тебя маленьким, и я смогу взять тебя с собой, а потом выпьешь красный и вернёшься к прежним прекрасным размерам.

–Что ж, терять мне всё равно нечего.

–Тоже верно.

Альтаир выпил всё одним глотком и стал стремительно уменьшаться.

–Почему нельзя было уменьшить меня сразу, и оковы бы спали сами собой?, -спросил Альтаир, но его голос теперь был таким тихим, что мне пришлось поднести его на ладони к самому уху. Отвечал я как можно тише.