Жизнь в клеточку

Глава 6.

Ох уж эти пресловутые «если бы, да кабы». Иногда, вся прежняя жизнь идёт коту под хвост (в данном случае чёрному и одноухому), а ты сидишь и думаешь: «если бы так, а если бы этак», и только ещё больше закапываешься, как страус, боясь нарушить иллюзорную привычность бытия.

Нина любила привычное, и презирала всё, что не соответствовало её представлениям о правильном мире. Правильно было, когда все жили одинаково, пальто у всех серое, а глаза кристально-ясные, что называется, без подковырки, и сразу понятно, кто есть кто – кто честный человек, а кто тунеядец. Поэтому, она никак не ожидала увидеть у себя на пороге лысоватую мужеподобную девицу в широких штанинах, когда сообщала в объявлении о поиске аккуратной, чистоплотной, домашней девушки без вредных привычек, животных и мужчин.

– Здравствуйте, вы – Нина Константиновна? А я Варя. Я по объявлению.

Варя с виноватым видом заглянула в дверную щель и просунула клочок рваной бумаги.

– Сектанты? Денег нет!

– Да нет же. Насчёт комнаты. По вашему объявлению. Вот, посмотрите. –

Варя, робко улыбаясь, вновь ткнула Нине её собственноручную писанину.

– … без вредных привычек…, без мужчин… – пробубнила Нина, щурясь и одновременно косясь на голову девицы. – Нет, это не моё… не тут это… не тот адрес…

Нина поспешно вернула бумажку обратно в руки растерянной девушки и намеревалась прикрыть дверь, но Варя силой удержала её.

– Как же? Мне ваши соседки сказали…

Нина собиралась пресечь разговор, объявив настырной девице, что всё это ошибка, что не было никаких объявлений, но лысая, широко улыбнувшись, словно чеширский кот, поспешно протянула мятые купюры. Она продемонстрировала (на зависть Нине) все свои тридцать два зуба, словно ей больше ничего не оставалось, кроме как молча заслужить доверие. И других способов она не знала.

– Я готова заехать сегодня же. – не сдавалась она. – Студентам сейчас тяжело найти жильё по адекватным ценам, особенно через риелторов. Это просто чудо, что я наткнулась на ваше объявление. Прошу не делайте поспешных выводов. Я гарантирую, что не доставлю вам проблем.

Нина задумалась. В ней боролось желание взять деньги и страх перед неизвестностью, грозившей нарушить её привычный уклад.

– А с головой что? – бесцеремонно поинтересовалась она.

Варя провела рукой по голове. В тёплом рассеянном свете, маленькие, едва проклюнувшиеся белобрысые волоски, встали дыбом и напоминали мягкий пух цыпленка.

– Что с головой? – смутилась девушка.

– Почему волос нет?

– А-а…это…, это так получилось. Неудачно покрасилась, волосы испортила. Скоро отрастёт. – беззаботно отмахнулась она.

– Хотите осмотреть квартиру? – поинтересовалась Нина после некоторого раздумья.

Она по-прежнему с подозрением наблюдала за гостьей, предусмотрительно держа дверь на цепочке. В её голове то и дело возникали сюжеты по мотивам: «Следствие вели».

– Я бы осмотрела, если бы вы меня пустили. – простосердечно рассмеялась Варя.

– Да-да… – растерянно мямлила Нина, нерешительно снимая защитную цепочку. –

Я хочу сразу предупредить, что у меня строгие правила…

– Конечно-конечно. – Варя перебила. – Без мужчин, без вредных привычек, без животных… Ой, теперь понимаю! Я-то думала вы просто не любите животных, а тут, оказывается, уже есть один пушистик. Какой милый зайка!

Варя потянулась к одноухому коту, который покорно ютился на «Сенсации» в газетной странице.

– Не стоит брать его на руки. Это одно из правил. – осекла Нина Варю.

– Простите. Но, почему?

– Он здесь временно. Как только кастрирую, он сразу же отправится на улицу.

Одноухий с укором покосился на строгую хозяйку.

– Очень жаль. Неужели вы к нему не привязались? И даже имени не дали?

– Нет.

– А я знаю! – просияла Варя. – Это Ван Гог! Правда ведь? Ну скажите же, что это идеальное для него имя?

– Действительно, подходит. Но, это ничего не меняет.

– Ну вот. Теперь у тебя есть имя. И неважно, что будет дальше. – обратилась Варя к Ван Гогу, и он в свою очередь, кивнул ей мордочкой в знак благодарности. Или ей так показалось. В любом случае, приятно было поверить в жест кошачьей признательности. Ван Гог свернулся калачиком на своей газетной подстилке, и его мурлыканье зазвучало во внезапно повисшей тишине, как тихий ответ на доброту Вари.

– Что-ж… – Нина первой нарушила неловкое молчание. – Работаешь, учишься?

– Пока ни то, ни другое. Собираюсь найти работу. Но, деньги у меня есть. Задержек в оплате не будет. Не волнуйтесь.

– Кажется, вначале нашего разговора, ты обмолвились, что «студентам сейчас тяжело…»

– Э-э… Да… Я в общем сказала. Ну, в том плане, что вообще… всем студентам… и комната почти даром… Так можно посмотреть?

– Ладно, проходи. Но учти: я буду проверять, как ты моешь полы. У меня критерий – белый носок. И снимай свои копыта, прости-Господи, как-нибудь аккуратнее. Грязь сыпется.

– А где комната?

– Вон там. – Нина кивнула.

– Ой, мне нравится. – сказала Варя, едва кинув взгляд на своё будущее пристанище.

Нина недовольно покосилась. Она не привыкла, что так быстро можно принимать важное решение. Она капусту на рынке и то дольше выбирает.

– Как это? И всё? – переспросила она. Ты квартиру смотришь или шаурму на вокзале берёшь? Надо всё облазить, под кровать заглянуть.

– Зачем под кровать? – Варя удивилась по-настоящему.

– На всякий случай! Поди, покажу розетку. Её не трогай. Она искрится.

– Так может электрика вызвать?

Нина с укором взглянула на Варю.

– Ещё чего! Это моя личная розетка! Она характер проверяет. Кого током не шарахнет – тот остаётся.

– Ясно.

– Ну так что? Остаёшься что ли?

– Остаюсь. – ответила Варя.

Голос её прозвучал не столь уверенно, как раньше. И улыбка показалась Нине как будто вымученной.

Тем не менее, тактика Вари сработала на «ура». Нина крепко сжимала купюры в потных руках и была уже не в силах с ними расстаться. Благодаря им она сможет решить внезапно навалившиеся проблемы, которые сама же себе и создала. Сколько раз Нина себя корила за расточительство, за покупку провизии впрок, за кошек, в конце концов. Всё бесполезно. «Нина, ты бесполезная единица общества», – твердила она себе, когда лотерейный билетик не выигрывал, а кошки, которых она прикормила, приносили потомство.

«Вот если выиграю миллион, перестану заниматься ерундой. Обязательно перестану», – мечтала Нина, в глубине души зная, что это совершенно не так. Миллион ей был не нужен. Конечно, деньги никогда не бывают лишними. Зато чувства важнее. Чувства в дефиците, когда тебе уже давным-давно не терпится сказать этому миру: «Прощай». Хочется ещё хоть раз испытать наслаждение, восторг, изумление, дрожь по телу, триумф, и предвкушение… Да, Нина не верила в чудеса. Но, она ничего не могла поделать с ломкой из-за нехватки очередной дозы чувств.

Глава 7.

Честно говоря, Нина совсем не ожидала, что вот так, в один миг, в её квартире появится и кот, и лысоголовая девица, и что они будут даже заодно. И что на старости лет ей придётся познать хаос. И что она даже смирится со всем этим. И если бы ей сообщили, что так будет, она бы сказала, что будущая Нина сошла, наконец, с ума, чего и следовало ожидать, раз позволила вершиться ТАКОМУ безобразию в своей квартире.

Ну а пока Нина ещё не знала будущего, она думала, что всё у неё будет под жесточайшим контролем.

Она ходила за Варей буквально по пятам. И в её голове то и дело возникали устрашающие мысли, озвученные голосом Леонида Каневского. В первую ночь Нина не сомкнула глаз. За стенкой, где поселилась Варя, было бесшумно.

«Нормальный человек не может так тихо дышать, – рассуждала Нина, – Нормальный человек в новой комнате обязательно шуршит вещами и скрипит кроватью».

Она привстала, натянула тяжёлые допотопные резиновые тапки, которыми прихлопнула не один десяток мух, и поковыляла к двери, стараясь не шуметь, но тапки предательски шаркали и топотали.

Сама Варя тоже была, как на иголках. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок уже минут сорок. Потому что слышала каждый скрип половицей, шорох накрахмаленного одеяла и грузные вздохи Нины. Несомненно, в голове у Вари зрели разного роды планы, но совсем не такие, как рисовала разбушевавшаяся фантазия Нины. Варя ворошила свои навязчивые мысли, как осиное гнездо. Она не могла осознать, во что ввязалась. И ей было страшно.

Нина прислонила самое чуткое ухо к двери.

«Боже», – промелькнуло у Вари в мыслях, – «Она караулит. Как спецназ».

Дверь приоткрылась. Варя быстро зажмурилась, а затем расслабила веки и приоткрыла рот, чтобы её сон казался правдоподобным. Сквозь ресницы, Варя увидела силуэт в бигуди. Нина стояла на пороге и всматривалась в темноту.

– Спит, – прошептала она разочарованно. – Или притворяется. Слишком тихо. Нормальные люди храпят, или хотя бы посапывают.

Варя задержала дыхание. Потом нарочно всхрапнула.

Нина промолчала. Удовлетворившись «нормальностью» Вари, она, наконец, закрыла дверь.

Варя с облегчением выдохнула и открыла глаза.

Дверь резко распахнулась снова. Варя замерла. Снова зажмурилась.

– Ага! – воскликнула Нина. – Я всё видела!

– Я пытаюсь уснуть. – жалобно простонала Варя с закрытыми глазами.

– Я вообще-то тоже!

– Так давайте уже спать!

– Уснёшь тут с тобой! То притаилась, как мышь, то храпишь специально. Может ты убийство замышляешь. Кто тебя разберёт?

– А может вы?

Варя привстала на локтях и уже в упор смотрела на Нину.

– Я? – возмутилась она.

– Ну не я же стою сейчас у вас в комнате!

Нина хмыкнула, не найдя чем парировать. Она вновь прикрыла дверь. Шагов слышно не было. Значит она всё ещё была здесь.

«Завтра же съезжаю», – Варя тяжело вздохнула. Ещё пару раз она поглядывала в сторону двери, ожидая очередной засады. Но всё утихло. Может ей вообще это приснилось. Она медленно проваливалась в небытие.

Утро выдалось солнечным. Ничего не напоминало о странной беспокойной ночи. Варя сладко зевнула, растянувшись в кровати. Под пуховым одеялом было жарко, но приятно. Она давно не испытывала такого чувства. Точнее, почти никогда. Отец был аскетичным в вопросах комфорта. В их доме никогда не пахло духами, ароматизированным порошком, жасмином. Скорее, хозяйственным мылом. А здесь, несмотря на лёгкий флёр бабушкиного сундука, было уютно, хорошо – подоконник не завален жестяными банками с гвоздями и окурками, а благоухает зеленью, цветами. Каждый предмет на своём месте. Всё было бы идеально, если бы не хозяйка. Кажется, было большой ошибкой думать, что с ней найдётся что-то общее…

Варя нехотя встала и на цыпочках подкралась к двери. Послышалось чьё-то урчание. «Наверное, кот», – предположила Варя и осторожно надавила на ручку. Вместо ожидаемого заискивающего пушистого хвоста, она обнаружила прикорнувшую Нину, сидящую прямо на полу, опершись о дверной косяк. Её голова была запрокинута, рот приоткрыт, бигуди съехали набок, и она не храпела. Она натурально урчала. На ноге у неё был всего один тапок, второй она крепко прижала к груди.

– Подозреваемая поймана с поличным. В её руке обнаружено орудие убийства – резиновый женский тапок. – прошептала Варя с усмешкой и уже во весь голос добавила, – Доброе утро!

Нина подскочила на месте, отмахиваясь от невидимого врага и солируя не хуже оперной певицы. Ван Гог выстрелил, точно пробка от шампанского и приземлился уже в соседней комнате.

Опомнившись, Нина обмякла, словно неудавшееся тесто.

– Наверное, лунатила. – сообщила она, с виноватой улыбкой поправляя съехавшие бигуди, и привычно кинув взгляд на настенные часы, вскочила, как девочка. – А время-то какое! Уже чай давно пора! Пойду поставлю чайник. А ты иди и умойся.

Нина проговорила всё это настолько обыденно, будто секунду назад не тапком замахивалась, а печеньки предлагала.

– И кстати, – она задержалась на секунду, – самодеятельности не нужно.

– Вы это о чём? – не поняла Варя, всё ещё удивлённая и обескураженная.

– Я о кранах в ванной. Ты вчера их перекрутила. И я чуть не обожглась. Ты это нарочно сделала?

– Нет, я не хотела вам навредить. Они ведь перепутаны. Где холодный – горячий, где горячий – холодный.

– Кто сказал, что перепутаны?

– Там цветом показано…

– Цвет тут не при чём. Это дело привычки. В моём доме всё должно быть по моему. Это ясно?

Варя послушно кивнула. Она не стала спорить, не стала собирать вещи и уходить, как планировала ещё ночью. Ей нужно было остаться. Несмотря ни на что.

И с этого дня она начала учиться сосуществовать со странностями хозяйки. Когда та брюзжала, Варя говорила тихим, занудным голосом, очень медленно, с повторениями: «Вам… нужно… меньше… нервничать. Давление…подскочит. Давайте…посидим…молча». И замолкала первой. На удивление, это работало безотказно. Самое главное было – соглашаться. Даже с тем, что всё в этом мире – заговор против бедной несчастной пенсионерки.

Поэтому, когда произошёл инцидент, Нина стала ещё подозрительнее и запретила Варе приближаться к плите. Не то, чтобы Варя расстроилась. Готовка никогда не была её сильной стороной. «Руки выросли не из того места, а судьба не позаботилась о бронежилете», – говорил отец, в очередной раз залечивая её порезы, ожоги и шишки.

Так бывает – одно неловкое движение, и сети, что тщательно, ювелирно плетутся самой судьбой, внезапно рвутся вопреки законам мироздания.

Вы же не думали, что всё, о чём здесь пишется – это стечение обстоятельств? Нет, так не бывает. Ни в книгах, ни даже в жизни. Всё происходит с целью, и ради цели. И коты. И горелые сковородки.

Кстати, о сковородках. Вот что произошло.

Пока Нина натирала до шершавого блеска бедную ванну, Варя решила приготовить на обед замороженную овощную смесь. Она зажгла плиту, поставила сковородку, налила масло. Всё по протоколу. Кроме того, что она забыла про смесь. Масло раскалилось, задымилось и начало взывать к Вариной совести. Совесть проснулась, но было уже поздно. Варя с размаху всыпала пакет овощей. Сковородка вспыхнула яростным пламенем. В долю секунды всё, что когда-либо могло претендовать на звание «обитель благородной чистоты», превратилось в хаос. Варя от неожиданности схватилась за раскалённую сковороду, и тут же отдёрнула свою руку. Морковные кубики, баклажаны и кабачки устроили феерическое шоу, приземляясь куда угодно, но не на сковороду и уж тем более не в тарелку. Нина Константиновна появилась на сцене в апогее волнения, задыхаясь и готовясь упасть в обморок. Даже маленькая соринка выводила Нину из равновесия, что уж говорить о целом хаосе, до сих пор никогда не виданном в её квартире. Каждая вазочка, каждая салфеточка были на своём положенном месте. Фотографии и картины ежедневно щепетильно поправлялись ровно, почти по линейке. Сервант блестел, как новенький, словно не было десятков лет за его прозрачной душой. Теперь, Нина, которая по крупицам собирала образ своего жилища, лелеяла каждую складочку и ниточку, сама всё уничтожила, впустив к себе домой безрукое и совершенно неприспособленное к жизни лицо.

Нина медленно присела на стул. Варя суетилась, наливая и проливая мимо стакана, воду. Нине, при виде этого зрелища, хотелось снова и снова падать в обморок.

– Я сейчас всё уберу, вы только не волнуйтесь.

Варя дрожащими обожжёнными руками хваталась за всё подряд: за кусочки морковки, за голову, за кота, за Нину Константиновну, в конце концов.

– Вам получше? Вот, попейте водички.

Варя сдуру заливала воду Нине прямо в глотку. Нина откашливалась, а Варя со всей силы дубасила её по спине.

У Нины снова и снова крутилась в голове по кругу одна и та же мысль: «А не собирается ли она меня убить?»

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.