Летопись Ториона. Дневник старого гнома

Рассказ 8. Огненный шторм

Июнь 494 года (63 года от Рождения Пламени)

В связи с тяжёлым положением в государствах и жесткой политикой по отношению к населению, авторитет и доверие к королю Аквиле падало. Во многих отдалённых районах начали вспыхивать бунты, звучали призывы к свержению короля. Обстановка требовала некоторой разрядки. Такой разрядкой могло стать какое-нибудь знаменательное событие, сопровождающееся поощрением местного населения. Аквила и Виктория решили использовать для этого свою свадьбу.

Торжественная церемония проходила в Орлином Клюве. Для всех горожан был устроен благотворительный пир на центральной площади, где людям раздавали угощения и пиво. Проехав перед собравшимися горожанами на карете и поприветствовав их, королевская чета отправилась в Старый Город. За королевской каретой следовали несколько повозок с провизией. По пути до Магической Башни, они заезжали во все населённые пункты, где устраивали благотворительные обеды для местных. Из Старого Города они отправились в Львиный Коготь, так же угощая по пути простой люд. По прибытии в Львиный Коготь, король Аквила подписал указ, согласно которому, королевства прощали всем половину налогов за этот год, так же тем, кто не смог выплатить сборы вовремя давалась отсрочка на полгода. Обратный путь супругов в Орлиный Клюв лежал через северные земли. Там король и королева так же раздавали угощения, а также пообщались с шахтёрами, вдохновляя их на трудовые подвиги.

В правительственной верхушке отношение к этому аттракциону невиданной щедрости было весьма неоднозначным. Кто-то считал это проявлением слабости, кто-то опрометчивой глупостью и расточительством казны. Но на народ угощения и патриотически подбадривающие речи произвели запланированный эффект в полной мере. Недовольство снизилось, а в паре мест, где назревали восстания, после визита Аквилы и Виктории, крестьяне сами выдали зачинщиком бунта на королевский суд. Аквила же при народе проявил «снисходительность» заменив бунтарям смертную казнь на временное заключение, давая тем самым возможность одуматься и искупить вину.

Ноябрь 503 года (72 года от Рождения Пламени)

Крорин проводил совет вежд в центральном зале Тетратоина, когда неожиданный грохот прервал его речь. Через минуту в зал вбежал один из солдат и сообщил о нападении дракона на город. Один за другим взрывы сотрясали город. Заняв оборонительные позиции, солдаты пытались сбить дракона из баллист. После трагической гибели Ромгуса, места их установки были значительно усилены. После нескольких попаданий, дракон, вместо того что бы отступить как обычно, казалось только сильнее разозлился. Кружа над городом, он стал извергать из пасти самовоспламеняющуюся липкую жидкость. Она растекалась по стенам сооружения, своим жаром нагревая камни настолько, что они начинали трескаться. Используя систему водопровода, гномам частично удалось охладить стены и сбить пламя. Дракон по-прежнему не унимался. Приземлившись на склон пирамиды, он лапами разломал одну из баллист и направил своё пламя прямо в проход, уходящий внутрь конструкции. Все гномы, не успевшие укрыться за изгибами коридора, моментально сгорели, от них остался только пепел и оплавившиеся части доспехов. Дракон продолжил ломать стену стараясь пробиться вглубь города. Что бы его остановить, Крорин приказал сбросить на него каркас смотровой площадки, находившейся на верху пирамиды. Тяжёлая металлическая конструкция опрокинула дракона, после чего он несколько скатился вниз. Вновь поднявшись в воздух и набрав высоту, дракон, пикируя, пустил несколько огненных шаров, попавших точно в то место, где он проломил стену лапами. Взрывы ещё сильнее разрушили внешнюю оболочку города. Воспользовавшись образовавшейся брешью, дракон вылил внутрь города всё жидкое пламя, которое смог. Огненные потоки медленно, но верно растекались по коридорам и технологическим шахтам, разрушая всё на своём пути. Разогревшиеся докрасна стены трескались и осыпались. В некоторых местах начали рушиться перекрытия. Крорин приказал срочно эвакуировать весь город через специальные подземные туннели. Войска и верховный старейшина покидали город последними, до конца пытаясь сдерживать натиск чудовища.

Выйдя из подземных туннелей на безопасном расстоянии, Крорин отправил мирное население в сопровождении войск в ближайшие города, а сам остался в одиночестве наблюдать, как дракон добивает его творение и результат многолетнего строительства. Несмотря на все старания дракона, пирамида осталась стоять, дымя огромными расщелинами, проломленными во внешних стенах.

Когда дракон улетел, а пламя погасло, Крорин с бригадой строителей вернулись в город, чтобы оценить повреждения. Несмотря на внешнюю целостность конструкции, внутренние разрушения оказались невероятными. Жар настолько повредил опорные конструкции, что находиться в городе было просто опасно. Ремонтные работы по восстановлению города оказались нецелесообразны, поскольку были соизмеримы с постройкой нового города. Гномы навсегда покинули Тетратоин, оставив город на растерзание дождям и горным ветрам. Северному клану был нанесён тяжелый удар.

Февраль 527 года (96 года от Рождения Пламени)

Последние годы Элбримир стал несколько рассеянным, ему стало сложно сосредоточиться на чём-то одном. В голову постоянно лезли посторонние мысли, сбивающие с толку. Во время очередного совета Братства, он вдруг понял, что думает совсем не о том, что в данный момент обсуждается на совете.

– Джаланиль, прости, я тебя перебью. Я хочу сделать одно заявление. – прервал речь кузнеца Элбримир, вставая с места. – Я должен вам сообщить, что я снимаю с себя полномочия Вождя Братства. В данный момент я не способен полноценно выполнять свои обязательства, поэтому ухожу в отставку. После совета я отправлюсь в учебный лагерь охотников, думаю, они быстро найдут мне замену.

Немой шок сковал лица остальных Вождей. С минуту они молча смотрели на Элбримира, не веря его словам.

– Элбримир, что случилось? Может, тебе просто нужен отдых? Оставишь вместо себя заместителя на пару месяцев, съездишь, поохотишься, развеешься. Зачем рубить с плеча. – высказался Руахарил.

– А как же клятва служить братству? – спросил Джаланиль.

– Всё решено. А служить я продолжу. Буду тренировать молодых охотников. – ответил Элбримир.

– Тейрина, ну ты ему хоть что-нибудь скажи, нас он не слушает. – обратился к магу Джаланиль.

– Я не могу видеть, но, я, похоже, слышу больше чем вы. Он уже всё решил и его не переубедить. Это же Элбримир. – ответила Тейрина.

– Ну, хоть кто-то меня понимает, спасибо, сестра. Продолжай, Джаланиль, я, кажется, тебя перебил.

Через три дня на новый совет прибыл Сейлас – старший мастер охотников, которого выдвинули на должность Вождя. Элбримир же осел в охотничьем лагере и стал обучать новых охотников, часто выезжая с ними на тренировки и охоту в отдалённые уголки леса. Вскоре занятия охотой позволили ему отвлечься от проблем и вернуть душевную гармонию, которой ему не хватало последнее время.

Апрель 554 года (123 года от Рождения Пламени)

Постепенно дракон становился сильнее, развивая свои навыки. Когда он только пробудился, то был способен лишь извергать пламя из пасти, словно факел. Что он и продемонстрировал в Древнем лесу. Через год, при разрушении Золотого Кувшина, в ход уже шли огненные шары, взрывающиеся при ударе. Через десять лет летающий монстр овладел иссушающим дыханием – поток горячего смертоносного воздуха, повергшего короля Лео в кому, на границе жизни и смерти. Затем он обзавёлся шипами на спине, тянущимися вдоль хребта, до самого конца хвоста. За пятьдесят лет монстр заметно прибавил в размере, став не только сжигать здания, но и поедать людей и скот. Осаждая Тетратоин, дракон поливал пирамиду жидким пламенем. Вновь вернувшись в земли королевств, дракон отрастил на голове два гребня, с помощью дрожания которых мог издавать низкочастотный звук, не слышимый ухом, но повергающий всех в панику. Пролетая над поселением, где все люди спрятались в укрытиях, с помощью этого звука он заставлял всех покинуть убежища и панически разбегаться в разные стороны. Когда люди поняли причину, солдаты, обороняющие города стали использовать специальные плотные затычки для ушей.

После того, как дракон исчез на полгода, люди решили, что он снова улетел в горы или в Древний лес. Но также это означало, что, когда он вернётся, скорее всего, он уже освободится от маяка и атака будет абсолютно внезапной. Так и случилось, едва один из дозорных на башне Львиного Когтя успел поднять тревогу, как раздались первые взрывы огненных шаров, вслед за которыми последовала звуковая атака страхом. Не успевшие воспользоваться берушами солдаты в страхе прятались в углах замка, в то время как дракон огненным факелом сжигал людей, нагло приземлившись на главной площади города. Когда с одной из башен солдаты всё-таки смогли пустить стрелу, она практически в упор ударила дракона в спину, повалив его на бок. Встряхнувшись, дракон встал на задние лапы, и мощными ударами передних когтистых лап разбил башню, похоронив под обломками выстреливших в него солдат. Превратив улицы города в буквальном смысле в огненные реки, дракон поднялся вверх и скрылся за облаками. Через минуту, в крутом пике он запустил огромный огненный шар, ударивший в замок и взорвавшийся с такой силой, что от замка остался практически один фундамент, а по крепостным стенам побежали трещины. Дракон сделал круг над городом, словно осматривая, достаточно ли он разрушил, и скрылся высоко за облаками.

Январь 563 года (132 года от Рождения Пламени)

Массовое бегство людей в Южную степь привело к тому, что пропускной режим, организованный королём Аквилой на мосту через Большой овраг, не справлялся и полностью изжил себя. Но, тем не менее, все люди, пересёкшие Большой овраг, объявлялись вне закона и при поимке становились рабами. Попытки восстановить Львиный Коготь даже не предпринимались, лишь расчистили завалы возле храма короля Лео и убедились в его сохранности. Небольшой отряд солдат постоянно охранял храм, а немногие выжившие горожане покинули город, расселившись в разных уголках королевства, лишь несколько стариков, у которых не было сил куда-то идти, остались в городе, по мере сил прислуживая караулу за кусок хлеба.

Дракон дал отдышаться людям, впервые за последние почти полтора века появившись над Древним лесом. Поскольку в Лесном братстве было лишь три крупных города – Охотничий, Кузнечный и Магический, а большинство эльфов жили маленькими поселениями, разбросанными по всему лесу, больших жертв от атак дракона не было. Лишь деревянные постройки в городах пылали как спички, но благодаря постоянным зимним дождям, это не перерастало в глобальные лесные пожары. Кроме того, эльфы были в курсе магической метки, применяемой людьми, поэтому довольно быстро присоединились к их системе обнаружения. Имея в запасе достаточно времени, эльфы просто укрывались в специально подготовленных убежищах, которые дракон пока не обнаруживал. Сожжённые же постройки относительно быстро восстанавливались, хотя постоянный ремонт и отнимал много времени и сил.

Были среди эльфов и энтузиасты, пытавшиеся бороться с драконом, устраивающие разнообразные ловушки в кроне деревьев. Но все они были бесполезны, дракон с лёгкостью рвал все верёвки и сети, которые эльфы на него набрасывали, либо ломал деревья, если верёвки оказывались прочнее.

Ранним утром, за несколько часов до восхода солнца, молодой охотник Равандил ехал на свою первую охоту, устроенной в честь его совершеннолетия, когда заметил огромную тень, мелькнувшую в небе. Без сомнений это был дракон. Поскакав галопом ему в след, Равандил и его спутники через полчаса увидели впереди дым – горело их поселение. Когда охотники добрались до места, оказалось, что дракон полностью сжёг все полторы сотни домов. Поскольку магической обнаружение не сработало, а все жители спали во время неожиданной атаки, большинство из них погибли, не успев покинуть дома. Среди погибших оказались и родители Равандила, проводившие его на охоту и решившие немного подремать перед подготовкой праздничного обеда. От дома юного охотника осталась лишь одна стена, на которой висел лук его отца. Поклявшись, что обретёт гармонию лишь после смерти дракона, Равандил покинул догорающее поселение и направился к ближайшим ловцам дракона, где встретился с Еанором – лидером отряда.

– Я хочу вступить в ваш отряд и стать охотником на дракона! – с порога дерзко заявил Равандил.

– Тссс, не спеши, малец. Ты вообще кто и откуда? – остановил его Еанор, солидный светло-русый эльф, изрядно покрытый шрамами, свидетельствовавшими о его боевом прошлом.

– Оу, простите! Я Равандил, сын Тетатора.

– Рад приветствовать тебя, Равандил. Я не был знаком с твоим отцом, но слышал, что он великолепный охотник.

– Мой отец мёртв. Дракон убил его вчера утром, вместе с матерью и пятилетним братом.

– Так, понятно. Горячий парень, желающий отомстить. Это конечно плохо, но всё же посмотрим, что ты умеешь. У тебя есть оружие?

– Да, лук моего отца. – продемонстрировал своё оружие Равандил.

– Уже что-то. А вон твоя мишень, порази её, не выходя из комнаты. – Еанор указал через окно на небольшую мишень, висящую на дереве метрах в двухстах.

– Ого, так далеко. – засомневался в своих силах Равандил.

– Мишень размером с глаз дракона, думаешь, что сможешь подобраться к нему ближе и обеспечить себе хороший обзор?

– Ну ладно. – с прежней дерзостью в голосе сказал Равандил и вытащил стрелу из колчана.

Хорошенько прицелившись, эльф пустил стрелу через окно, но сильный порыв ветра, сквозившего между деревьями, отклонил её в сторону настолько, что она пролетела в нескольких метрах от мишени. Злобно фыркнув, Равандил выхватил ещё одну стрелу и стал натягивать тетиву, когда Еанор его прервал.

– Достаточно. Парень, я очень соболезную твоей утрате, но ты ещё не готов. Ты слишком молод, слишком горяч. Ты не думаешь и торопишься. Торопишься отомстить, я тебя понимаю, но это ведёт тебя прямиков в могилу. Одного опрометчивого решения будет достаточно для смерти. А я не хочу, чтобы ты погиб, и подставил свой отряд. Я не могу тебя взять. Прости.

– Обойдусь и без вашей помощи! – выпалил Равандил и покинул лагерь.

Молодой мститель посетил ещё два лагеря охотников, где уже скрыл свою жажду мести. Но, тем не менее, его признали недостаточно опытным и слишком молодым. Расстроенный Равандил мчал галопом сквозь лес, злился на весь мир и жаждал в одиночку убить дракона. Внезапно его лошадь споткнулась и упала, сам же эльф сильно ударился о дерево и потерял сознание. Когда он очнулся, над ним стоял статный эльф с луком. Взгляд Равандила был слишком мутным после удара, и он не смог разглядеть черты лица.

– Кто ты? Где я? – спросил Равандил у незнакомца.

– Не задавай вопросов. Ты хочешь убить дракона? Это не просто, ты должен сначала работать над собой. Ты же едва в кабана попадаешь с тридцати шагов. – голос эльфа казался очень знакомым.

– Отец? – встревожено спросил Равандил, пытаясь сфокусировать взгляд на лице эльфа.

– Стань умелым лучником и настоящим охотником! – сказал незнакомец и сделал пару шагов в сторону.

Равандил попытался повернуть голову вслед за незнакомцем, но едва он двинулся, как потерял сознание. Вновь очнулся он уже ночью, сильно промокший и замёрзший из-за дождя. Осмотревшись вокруг, эльф не смог найти следов ни незнакомца, ни лошади. Местность ему так же показалась незнакомой. Спрятавшись от дождя в расщелине дерева, Равандил задремал, решив, что утром сможет сориентироваться и найти дорогу. Но утром он окончательно убедился в том, что заблудился, а дождь полностью смыл все следы. Лук, лежавший в чехле за спиной, оказался сломан при падении. Лишь небольшой нож и десяток уцелевших стрел давали ему надежду. Сняв тетиву со сломанного лука, эльф побрёл через лес.

Июнь 563 года (132 года от Рождения Пламени)

Равандил, после долгих блужданий по лесу наконец-то вышел к одной из пограничных застав. За четыре месяца в лесу одежда его превратилась в лохмотья, а обувь сильно потрепалась. Что бы выжить в одиночку в лесу, эльфу пришлось постараться и подтянуть все свои навыки выживания. С помощью ножа он изготовил лук из простой ветки, научился быть тихим и незаметным, чтобы подобраться ближе к добыче. Кроме того, у Равандила было достаточно времени, что бы он мог обдумать свою дальнейшую жизнь после того как эмоции стихли. В заставе он встретился с командиром.

– Приветствую тебя, путник. Я Гидиал, командир заставы. Что привело тебя сюда?

– Приветствую, Гидиал! Я Равандил из небольшого поселения к северу от Охотничьего города. Наше поселение уничтожил дракон, выживших почти не осталось. Я искал пристанища среди охотников за драконом, но не нашёл. Потом в лесу лошадь споткнулась, и я упал. Когда очнулся – место оказалось мне незнакомым, а лошадь убежала. Долго блуждал в лесу, пока не вышел к вашей заставе. Сейчас я хотел бы вступить в войска Братства для обучения военному ремеслу.

– Равандил… Кажется припоминаю, тебя искали зимой, ты четыре месяца прожил один в лесу? Понятно тогда, почему ты так выглядишь. Я распоряжусь, что бы тебе выделили комнату и подыскали новую одежду. Поговорим, когда отдохнёшь и приведёшь себя в порядок.

– Благодарю, Гидиал.

После отдыха Равандил снова встретился с Гидиалом и подробнее рассказал ему свою историю. Гидиал сказал, что через несколько дней будет отправлена повозка в опорную заставу за провизией и снаряжением. Равандил сможет отправиться с ней и там уже переговорить с Вождём Руахарилом по поводу военной службы.

Июль 587 года (156 года от Рождения Пламени)

Король Аквила поднял награду за его убийство, пообещав сделать своим наместником в любом городе того, кто сможет избавить королевства от дракона. Жажда власти и славы охватила многих. Десятки конных отрядов охотников бороздили равнину в попытках найти и уничтожить чудовище.

Дракон тем временем продолжал терроризировать весь Торион. Несколько раз он появлялся над долиной Свободного племени. Сильнее всего при этом страдало степное поселение. Расположенное на открытой вершине холма оно было удобной мишенью для крылатого огнедыха. Благодаря невосприимчивости орков и гоблинов к огню и высоким температурам, потери в Племени были небольшие. В основном страдали постройки и имущество. Когда дракон сжёг новые корабли Кха-Рола, которые тот даже не успел спустить на воду, орк пришёл в бешенство. По примеру людей и гномов, Кха-Рол построил баллисту для обороны. Но она была настолько огромная, что снарядом для неё было бревно около полуметра диаметром, а заряжать пришлось целой толпой орков. Когда дракон вновь появился над поселением, баллиста оказалась способной лишь на один выстрел. Деревянная конструкция не выдержала и развалилась. Стрела же попала в дракона, свалив его на землю. Орки и гоблины кинулись толпой на упавшего дракона, но не смогли ничего ему сделать. Стальное оружие только высекало искры из его чешуи. Только мифриловый меч Кха-Рола смог оставить глубокий след на чешуе, но для этого потребовалась вся сила орка. Поднявшись на ноги, дракон в несколько мгновений разбросал всю толпу, разрезав нескольких орков напополам своим острым «плавником» на конце хвоста. Кому-то удалось вскарабкаться ему на спину, но после они разбились при падении, когда дракон, взлетев, стряхнул их вниз. Когда дракон взлетал, стало видно, что стрела повредила его крыло, оставив разрыв на перепонке. Из-за этого полёт дракона стал более медленным и проваливающимся на правую сторону. Несколько орков отправились в погоню за драконом верхом на волках, но, когда животные выдохлись, они стали отставать. Прекратив погоню, орки вернулись в поселение. Кха-Рол стал пытаться восстановить баллисту, но оказалось, что проще сделать новую, но она опять же будет одноразовой, поскольку дерево не обладает достаточной прочностью, что бы выдержать такие нагрузки.