Тринадцатая Кассандра и хозяин времени

– Но как вы узнали? – удивленно спросила Кассандра. – Мои действия обычно нигде не документируются.

– В архивах магинтерпола можно найти многое, даже про Кассандру, – улыбнулся мальчик.

– Вас допустили до архивов… В голове не укладывается… – капитан Харпер ошеломленно смотрел на Эмиля Готье. – Но как? Даже мне не дают доступа к архивам Кассандры.

– Ты пытался найти про меня информацию? – Кассандра повернулась к капитану.

– Поначалу, конечно, – попытался оправдаться тот.

– Мне поручили расследование самой высокой важности на мировом уровне, – спокойно ответил Эмиль. – Естественно, что передо мной сейчас открываются все двери.

Капитан Харпер хотел сказать что-то еще, но Кассандра прервала его, задав Эмилю вопрос:

– Но почему вы искали меня?

– Ну, наконец-то мы переходим к делу! – мальчик кивнул мадемуазель Оливер. Та вытащила из-под стола небольшой старинный ридикюль весьма потрепанного вида, открыла его и вынула огромную папку с документами. Кассандра не ожидала, что такой увесистый предмет поместится в ридикюле, но промолчала, чтобы не отвлекать Эмиля.

– Как вы знаете, позавчера, в 23:43 сбежал из магтюрьмы строгого режима «Безлунный Джо» самый опасный маг в мире: Даниэль Ван Клифф. Магполиция встала в тупик практически сразу: камера мага была запечатана многочисленными магическими замками, еду ему мог подавать только один человек, который прошел обработку на противостояние гипнозу, внушениям, манипуляциям и магическому воздействию. Даниэль помимо замков был прикован магцепью к стене и его передвижение по камере было довольно ограничено. Он провел в ней много лет и ни разу не покидал камеру. Когда он исчез, сразу сработала сигнализация, которая была настроена на контакт с его кожей. Никто не знает, как ему удалось сбежать: ни один магзамок не взломан, персонал не подходил к нему в момент исчезновения, цепь не повреждена. Он просто испарился… Как будто перестал существовать. Пока никто не видел его и нам неизвестно его местоположение. Со мной связались спустя несколько часов, мы вылетели тут же на место происшествия. После чего я начал работать в двух направлениях: изучать дело Ван Клиффа и искать вас, мадемуазель Кассандра.

Эмиль Готье открыл папку и вытащил несколько фотографий.

– А это мой ответ на то, почему я искал именно вас.

Кассандра взяла снимки в руки и почувствовала, как озноб прошелся по спине. На фотографии были исцарапанные стены, на которых четко читалось одно и то же слово, повторяемое много сотен раз: Кассандра.

И на последней фотографии на фрагменте стены был выцарапан женский силуэт, пронзенный несколькими клинками.

– Кассандра!

Маленькая Кассандра отвлеклась от текста и подняла голову. Даниэль стучал ей в окно. Она радостно улыбнулась: похоже, ее друг придумал очередную шалость. Девочка осторожно встала, открыла окно, приложила палец к губам, чтобы Даниэль не разбудил учителя, сморенного от сильной жары. И, сев на подоконник, она легко спрыгнула вниз, в сад, где ее ждал лучший друг. Шушукаясь и взявшись за руки, дети побежали навстречу новым играм и приключениям.

Жизнь в приемной семье с каждым месяцем становилась все более привычной. Во многом адаптироваться к новому месту жительства и новой семье Кассандре помог сын Хелен, той самой женщины, что заговорила с ней первой. Даниэль был очень поздним ребенком, но любимым до невозможности. Ему прощали все шалости, розыгрыши и единственное, что требовали строго – были занятия магией. Отец Даниэля, Питер ван Клифф, не раз повторял, что тот должен стать самым сильным магом на свете. У Даниэля были способности и возможность работать со всеми стихиями, правда, в весьма ограниченном плане. Поэтому развитие этих возможностей и было основным требованием к мальчику.

А Кассандра, не имевшая магической силы, должна была научиться военному искусству, владению оружием, иметь превосходную физическую форму и быструю реакцию. А еще много знать о законах магического и плоского миров, чтобы поддерживать порядок.

Двенадцатая Кассандра приезжала время от времени, чтобы поучить девочку и потренировать ее. Учителем она была строгим, но один урок с ней помогал девочке продвинуться в обучении на несколько шагов вперед. Двенадцатая Кассандра пообещала, что, когда Кассандре исполнится пятнадцать лет, она начнет тренироваться с магическим оружием. И девочка с нетерпением ждала этого момента.

А пока она проводила все свободное от учебы время вместе с Даниэлем. Он был старше ее всего на два года, поэтому вместе им было очень весело.

Хелен собирала всех за столом три раза в день, чтобы накормить и пообщаться. Питер ван Клифф иногда уезжал в командировки, но Хелен всегда была рядом. Кассандре нравилось, как она ярко одевалась, всегда укладывала белые волосы безупречно и делала легкий макияж.

Забот у Хелен было много, потому что семья жила на большом ранчо, где было много работников и огромные просторы полей с пасущимися лошадьми. Кассандра и Даниэль вместе учились ездить верхом, поэтому нередко их можно было видеть возвращающимися галопом с дальнего участка ранчо к обеду – опоздать на трапезу считалось недопустимым.

Кассандре нравился порядок во всем, поэтому строгость в расписании она воспринимала как нечто само собой разумеющееся, а Даниэль всегда пытался бунтовать. Но если Кассандра просила его, он уступал, и они успевали вернуться вместе. Большой колокол у главного дома отбивал время в дневные часы. Звук колокола разносился далеко, поэтому можно было всегда узнать время и вовремя вернуться.

Но самое главное, Даниэль помогал Кассандре справиться с одиночеством брошенного ребенка. С ним никогда не было скучно, и она наслаждалась их играми, приключениями и проделками.

Чего она не ожидала, так это то, что через одиннадцать лет после того, как ее забрали у отца, родители Даниэля отправят его в магический университет, где лучших магов обучали владению стихиями.

Кассандре скоро должно было исполниться пятнадцать, а Даниэлю семнадцать, их дружба становилась все более глубокой. Они по-прежнему любили дурачиться, но также задумывались о будущем и о своих судьбах в этом мире.

Даниэль не хотел расставаться с ранчо и подругой, даже обижался на Кассандру, что она остается в его доме. Родители пообещали Даниэлю, что будут забирать его на летние каникулы, но, когда подошло время первых каникул, которых Кассандра ждала с нетерпением, пришли оценки Даниэля за год, и отец впал в ярость. Глава семейства был человеком волевым и суровым. Поэтому все происходило так, как решал он. И несмотря на уговоры Хелен и Кассандры, он наказал Даниэля, запретив ему приезжать на каникулы.

Кассандра проплакала от обиды несколько дней. Даниэль был единственной ее отдушиной, поэтому ей казалось, что наказали ее.

Сначала складывалось впечатление, что наказание возымело успех: на второй год оценки Даниэля стали улучшаться, но вскоре из университета стали поступать жалобы на поведение ученика, которое становилось каждый раз все более неконтролируемым. Чем больше успехов делал в магии Даниэль, тем больше возможностей для вредительства находил.

– Они восхищаются его способностями, но выражают опасения, что он станет способнее их, – ворчал Питер ван Клифф во время семейных ужинов. С одной стороны, он гордился Даниэлем, но с другой грозил ему, что снова не даст ему приехать на каникулы домой.

Хелен сидела за столом с непроницаемым лицом. Кассандра все чаще слышала, как они ругаются из-за Даниэля. Хелен не одобряла жестокости Питера по отношению к сыну и считала, что несколько месяцев в кругу семьи пойдут ему на пользу. Кассандра была с ней согласна. Но ее мнения никто и не спрашивал.

Поэтому девочка-подросток молча ковырялась в салате. Ее успехами Хелен и Питер гордились, но ее не отсылали из ранчо, и к ней не предъявляли высоких требований владения магией. Поэтому она понимала, что Даниэлю придется тяжело и на каникулах, но надеялась, что несмотря на то, что они не виделись почти два года, их дружба снова оживет.

Писать ему Кассандра не могла, ученики университета не могли общаться с семьей во время обучения. Поэтому она не могла знать, что творится у него на душе.

Тем временем, она начала тренироваться с магическим оружием. Специальный большой кинжал, которыми Кассандры приговаривают к смерти тех, кто ускользает от правосудия, должен был принять ее.

– Только если твое сердце горит справедливостью и верит в правосудие, кинжал примет тебя, – наставляла ее двенадцатая Кассандра. У нее были прямые черные волосы, как и у Кассандры, только черты лица не мягкие восточные, а более резкие и азиатские. Четко вырезанные на лице раскосые глаза смотрели всегда прохладно и бесстрастно. Она была непроницаема, Кассандре было сложно понять, что ее наставница чувствует к своей воспитаннице.

Как-то она спросила ее об этом. И двенадцатая Кассандра, посмотрев на нее своими раскосыми глазами, вдруг вздохнула.

– Знаю, что тебя оторвали от семьи, как и меня когда-то. И тебе отчаянно хочется прибиться к какой-то стае или чтобы твои вернулись и забрали тебя. Но Кассандры – одиночки. У нас нет семей, и это хорошо, потому что некого подвергать опасности. Ты для меня та, кому я смогу передать наследие Кассандр прежде чем оставлю эту работу или погибну. Я бы хотела сделать первое как можно скорее и начать совсем другой этап в жизни. По окончанию службы Кассандры получают внушительную оплату, которая помогает им определиться, чем заниматься дальше.

– А кто оплачивает нашу работу? – спросила Кассандра. – Откуда приходит информация и задания? Кто выбирает следующую Кассандру?

– Если ты однажды это выяснишь, – засмеялась двенадцатая Кассандра, – то обойдешь всех нас. Скорее всего, это какая-то организация, раз Кассандры существуют уже несколько веков.

– Тебе никогда не было интересно?

– У меня слишком много работы, чтобы пытаться найти того, кто мне платит. Да и зачем? Это неинтересно.

– Неужели тебе не хотелось бы посмотреть в глаза тому, кто забрал тебя от семьи?

Двенадцатая Кассандра задумалась на мгновение.

– Нет, – уверенно сказала она. – Упреки, слезы, обиды… это все не наше, Кассандра. Наша сила в том, что у нас нет близких, пойми. Много существ хочет отомстить нам за суровый суд, лучше прикрывать только свою спину. Иначе можно разрушить жизнь тех, кого ты любишь.

Кинжал Кассандру принял и легко вынулся из ножен, едва девушка потянула за рукоять. По лезвию кинжала, сплавленного из нескольких металлов, шла витиеватая надпись с заговором, а само лезвие у основания рукояти было украшено несколькими кристаллами. Это было мощное оружие, способное противостоять любой магии.

– Всегда храни его в ножнах, если не собираешься использовать. И никогда не вытаскивай по просьбе других. И помни, что нужно активировать кинжал, для этого всегда только про себя нужно сказать ему эти слова.

Двенадцатая Кассандра наклонилась к уху девочки и прошептала заклинание: «Я меч, сражающий зло».

– И никогда не говори их никому. От этого зависит твоя жизнь.

В итоге Питер уступил Хелен и не стал отказывать Даниэлю в возвращении домой на каникулы после второго года обучения.

Кассандра ждала Даниэля с нетерпением, на занятиях отвлекалась, потому что то и дело прислушивалась, не подъезжает ли машина. Ближе к вечеру она постоянно подбегала к окну и смотрела вдаль, не появится ли пыльная дымка от приближающейся машины.

Хелен тоже очень переживала, но старательно скрывала свою нервозность, накрывая на стол. Ужин был оформлен очень празднично, столовая украшена цветами, приготовлены любимые блюда Даниэля. Стол был накрыт праздничным любимым сервизом Хелен. Наконец, послышалось шуршание шин по гравию, и Кассандра бросилась встречать Даниэля. Выбежав на крыльцо, она увидела, как из машины вышел Питер ван Клифф, и перевела взгляд на другие дверцы машины, поджидая Даниэля. Но из машины никто не вышел.

Кассандра перевела взгляд на Питера и ужаснулась тому, как он вдруг осунулся.

– Питер, что случилось? – раздался за ее спиной голос Хелен.

Питер ван Клифф поднял тяжелый взгляд на Кассандру и Хелен. В его выражении лица мелькнуло, как показалось Кассандре, чувство вины перед ними, но он тут же собрался и спрятал его за непроницаемым и мрачным выражением лица.

– Питер? – повторила Хелен более тревожным тоном.

Ван Клифф встал внизу у лестницы, завел руки за спину, став похожим на осужденного преступника, а затем сказал:

– У нас больше нет сына, Хелен.

Жар огрел Кассандру от этих слов, ей словно в лицо плеснули кипятка.

– Что? Но… – голос Хелен вдруг ослаб.

Кассандра повернулась к ней, увидела, как та пошатнулась, и успела подхватить ее и помогла сесть на ступеньки.

– Он жив, – поспешил сказать Питер, и от этих слов лица Кассандры и Хелен на мгновение просветлели. – Но он не захотел приехать. И сказал, что больше не считает нас семьей.

– Но… почему? – Хелен ошеломленно смотрела на мужа. Но через мгновение ее взгляд из мягкого и растерянного сделался стальным: – Это ты виноват, Питер! Ты! Ты наказал его и теперь он считает, что не нужен нам…

– Это мы не нужны ему! – заорал в ответ Питер. – Ты не видела его таким, каким его видел я! Это больше не наш сын, не наш мальчик… это чудовище!

– Не смей! Не смей так говорить о нем! Я сама поеду! Я привезу его сюда! – Хелен вскочила, сбежала по лестнице и хотела сесть в машину, но Питер схватил ее под локоть и резко оттолкнул.

– Ты никуда не поедешь! Я не хочу, чтобы ты видела его! Лучше будет, если ты запомнишь его таким, каким он был!

– Не говори ерунды! Это мой сын! – Хелен вырывалась, но Питер затащил ее в дом.

– Кассандра, закрой дверь! – велел он, и Кассандра не посмела ослушаться. В ее голове слова Питера тоже не укладывались. Она не понимала, как мог Даниэль отказаться от поездки на ранчо. Если бы сейчас за ней приехала ее семья, Кассандра уехала бы с ними несмотря на то, что любила Хелен, Даниэля и Питера. Просто потому что семья – это самое важное. И без них она была сама по себе, как отброшенное в сторону зернышко. Почему Даниэль не захотел видеть свою мать и Кассандру?

Питер усадил Хелен на диван, но она все порывалась вскочить, не могла успокоиться.

Вся празднично украшенная гостиная и столовая, залитые вечерним летним солнцем, показались Кассандре вдруг лишенными красок, а цветы увядшими. Когда она присмотрелась к букетам, то увидела, что цветы действительно опустили свои головки и на глазах съеживались.

Ошеломленная, Кассандра подошла поближе к цветам, позабыв на мгновение о разгоравшейся в гостиной ссоре.

За окном резко потемнело. Она подняла взгляд и увидела, что на улице поднялся песчаный вихрь, закручивающий пыль в мелкие торнадо. Кассандра никогда такого не видела, даже когда жила в пустыне. Резко обернувшись, она попыталась заговорить с Питером.

– Питер, за окном…

– Не сейчас, Касси, – отмахнулся он, пытаясь успокоить Хелен.

Хелен рыдала:

– Я хочу увидеть своего сына! Почему ты мне это запрещаешь?

Но когда Питер и Кассандра почти одновременно попытались заговорить, стекла на окнах с треском лопнули и вихрь из песка и гравия ворвался в гостиную.

Питер мгновенно создал купол, который защитил Кассандру и Хелен от камней и песка.

– Что это? – испуганно вскрикнула Хелен.

Кассандра с часто бьющимся сердцем смотрела на вихрь, чувствуя, что наступает нечто страшное… Нечто, что уже невозможно будет ни исправить, ни забыть…