Бабушка, у которой был тигр

– В ка… какую гостиницу? – заморгал он.

– Вот дуралей! – Гальваниус сердито затопал. – В темницу, куда же ещё!

Зелёный хлопнул себя по лбу и побежал вперёд. Аня и бабушка двинулись следом, за ними загремели костями скелеты-охранники. Они свернули в темный коридор и долго спускались по крутым ступеням, освещённым только «факелами» из пучков светящегося мха, намотанного на палки.

– Хозяин! – позвал чародея прыгавший пятью ступеньками ниже Зелёный. – Хозяин, а вы не прикажете их обыскать? Вдруг у них…

– Потом обыщем, – сердито перебил его лохматый. Он только что поскользнулся на ступеньке и теперь думал только о том, чтобы не загреметь вниз.

– Ой! – Зинаида Петровна споткнулась, а когда Аня протянула связанные руки, чтобы подхватить её, почувствовала, как бабушка сунула ей в ладонь что-то холодное. Ножик!

– Когда скажу, бей по коленкам, – чуть слышно шепнула она девочке, поднимаясь. Не теряя времени, Аня осторожно надрезала верёвку, виток за витком.

Ступени привели их в длинный, исчезающий в темноте коридор с решётками по обеим сторонам. Зелёный убежал куда-то вперёд, а скелеты, сойдя с лестницы, всё так же маячили за спиной.

– Здесь вам будет уютно, – хохотнул чародей и взял мушкетон под мышку. Он отцепил от пояса связку старинных ключей, отпер ближайшую камеру и с издевательским гостеприимством распахнул решётчатую дверь. – Добро пожа…

– Давай! – крикнула Зинаида Петровна, сбросила верёвку и толкнула лохматого в камеру.

– Мама! – заорал он, растянувшись на каменном полу. Падая, Гальваниус зацепил курок, грохнул оглушительный выстрел, с потолка посыпались камни и песок, всё заволокло белым дымом. Аня успела заметить, как выстрелом снесло череп скелету с топором – и тот озадаченно схватился за пустое место, где только что была такая же пустая голова; но Ане было не до смеха – она развернулась и изо всех сил пнула второго скелета. Его коленная чашечка улетела в угол вместе с ногой, он запрыгал на второй ноге и поднял автомат. Аня попятилась, скелет нажал на курок, но проржавевший насквозь автомат с треском взорвался в его руках.

– Берегись! – раздалось сзади. Аня обернулась и едва успела отскочить от тяжелого лезвия, со свистом рассёкшего воздух у неё над головой. Это безголовый скелет яростно размахивал топором налево и направо. Вторым ударом он вдребезги разнёс своего товарища. Замахнувшись в третий раз, скелет не удержал топор, и тот приземлился ему же на макушку. Точнее, в то место, где она была минуту назад. Скелет рассыпался на косточки.

Зинаида Петровна захлопнула дверь камеры и повернула ключ.

– Стоя-а-ать! – завопил за решёткой чародей, выпутавшийся наконец из своего балахона. Он яростно затряс железные прутья. – Заколдую! В лягушек превращу!

– Где-то здесь Димка! – проговорила Аня и вгляделась в темноту впереди. Бежать на поиски она побоялась – там скрывался трусливый, но ловкий и подлый Зелёный.

– Ди-и-м-а-а! – закричала она и замерла, прислушиваясь. – Ди..

– Его тут нет, – раздался спокойный и властный голос за спиной.

Аня и Зинаида Петровна обернулись. У подножия лестницы, по которой их привели, стоял, скрестив руки на груди, герцог фон Копфштейн.

– Браво, – произнёс он и медленно, гулко трижды хлопнул в ладоши. Эхо разнеслось под каменными сводами. – Вы меня порадовали, давно я так не веселился.

Впрочем, его бесстрастное лицо не выдавало ни радости, ни веселья.

– Вашего мальчика здесь нет, он в другом подземелье. Я же ясно приказал – поселить вас на другом этаже. А теперь откройте камеру и выпустите моего мага, – приказал герцог.

– Отходим, – шепнула Ане Зинаида Петровна, и они попятились назад.

– Из темницы только один выход, – усмехнулся фон Копфштейн. – Так что вам некуда деваться. И будьте уверены, оружием, – он коснулся висевшей на поясе шпаги с изумрудной рукоятью, – я владею быстрее, чем мои слуги, и в сто раз лучше, чем мой чародей головой.

Запертый в камере маг обиженно засопел, а на лестнице послышалось грохотание костей – и за высокой фигурой герцога один за другим появились десять вооруженных до зубов скелетов.

– Он не врет, – вздохнула Зинаида Петровна. – По глазам вижу. Придется второй раз за день сдаться на милость победителя. Ничего, – подбодрила она Аню. – Значит, мы нужнее им живыми… и у нас ещё будет шанс улизнуть! – добавила она шёпотом.

Бабушка шагнула к решётчатой двери и отперла замок. Лохматый маг, подпрыгивая от ярости, выскочил на волю.

– Тысяча тысяч благодарностей, повелитель! – выкрикнул он и тут же втолкнул Аню в камеру.

– Будете сидеть поодиночке! – он мстительно прищурился и, схватив Зинаиду Петровну за рукав, отвел её в другую камеру и запер на замок.

Повелитель пещер покачал головой и направился обратно в тронный зал, скелеты с грохотом затопали за ним. Гальваниус собрался было следом, но заметил, что из темноты возвращается Зелёный.

– Свет ещё не видел такого бестолкового гоблина! – воскликнул лохматый чародей, воздевая грязные ладони к потолку. – Как ты связал им руки? Как? А ну, отвечай, не то пожалеешь! – закричал он на Зелёного. Тот испуганно присел, прикрывая голову, и захныкал:

– Хозя-яин, я же говорил, что их надо обыскать! Вы же сами сказа…

– Молча-ать! – оборвал его Гальваниус и замахнулся на гоблина тяжеленной связкой ключей. Хоть Аня и была зла на подлого Зелёного, ей стало жалко его. Недолго думая, она подобрала с пола камень и швырнула в чародея.

– Ай! – взвыл тот, когда булыжник ударил его в плечо. – С ума сошла? Больно же!

– А ему разве не больно? Не смейте его бить! – крикнула Аня. – Вы сами во всём виноваты! Как вам не стыдно?

– Не лезь не в своё дело, гнусная девчонка! – прокаркал Гальваниус. – Ладно, бить я тебя не буду, – злобно улыбнулся он Зелёному. – Вместо этого… оставлю тебя без сгущёнки!

– Не-е-ет! Только не это-о-о! – заголосил гоблин, обхватив голову руками. – Хозяин, лучше побейте меня двести двадцать раз, ну пожалуйста-а-а! Только дайте сгущё-о-о-нки! – но Гальваниус только расхохотался в ответ.

– Да что ты перед ним унижаешься ради какой-то сгущёнки! – возмутилась Аня. – Тоже мне, драгоценность! Она в любом магазине продаётся!

Зелёный притих и недоверчиво поглядел на Аню сквозь растопыренные пальцы.

– В любом магазине? – изумлённо прошептал он.

– Это всё неправда! – всполошился чародей и запрыгал перед Зеленым, заслоняя его от Ани. – Она врёт! Пойдём, пойдём, Зелёненький, – запричитал он, подталкивая гоблина к выходу. – Нечего её слушать, пойдём отсюда, я тебе сгущёночки дам…

Обрадованный Зелёный поспешил к дверям, а маг бросил яростный взгляд на Аню и прошипел что-то неразборчивое. Уходя, он забрал факел со светящимся мхом, и Аня с Зинаидой Петровной оказались в полной темноте. Им ничего не оставалось, кроме как улечься на жесткий каменный пол и постараться хоть немного поспать. Аня сгребла побольше сухого мха вместо подушки – это, наверно, был старый мох, он совсем не светился – и тут же уснула.

Проснулась Аня оттого, что кто-то дергал её за рукав.

– Эй, – услышала она сиплый шёпот, – как тебя там, ты спишь?

Девочка открыла глаза и испуганно отпрянула от решётки. По ту сторону сидел на корточках Зелёный с маленьким факелом.

– Т-с-с! – он прижал палец к губам. – Ты это… тихо, а то услышат.

– Чего тебе? – настороженно буркнула Аня.

– Это правда?

– Что? – не поняла Аня.

– Про сгущёнку. Её правда можно… купить? – Его глаза жадно горели в темноте.

Аня кивнула.

– Сколько угодно.

Гоблин нервно облизнулся, вскочил и начал, приплясывая, ходить кругами по темнице. Новость о драгоценной сгущёнке, которой, оказывается, навалом в магазинах, привела его в полный восторг. От волнения он заламывал длинные пальцы и что-то бормотал. Наконец он вновь подскочил к Ане. Воткнув факел в стену, Зелёный запустил руку в карман, порылся там и вытащил горсть мусора. Пара ржавых гвоздей, обрывок верёвки, деревяшка… Всё это он стряхнул на пол, и на грязной ладони остались, поблёскивая в тусклом свете факела, два искусно огранённых драгоценных камня размером с грецкий орех каждый.

– Скажи-ка, – спросил он с жадностью, – этого хватит, чтобы купить банку сгущёнки? Или… или… – он мечтательно прикрыл глаза и сглотнул, – или даже… две? Или три?

Гоблин подпрыгивал от нетерпения. «Зелёный – наверно, изумруд, – подумала Аня, – а красный – рубин». Она совершенно не разбиралась в ценах на драгоценные камни, но прикинула, что на такое богатство можно купить пару сгущёночных заводов.

– Ну… банок на пять хватит, – с сомнением произнесла она.

– Пять ба…! – вскрикнул от восторга Зелёный и зажал рот ладонями, чуть не проглотив изумруд. Он нервно оглянулся на вход в темницу и зашептал:

– Пять банок! Если я выведу тебя наверх, покажешь, где эти магазины?

– Сначала скажи, где ты взял вот это, – нахмурилась Аня и вынула из-под футболки мамин медальон.

Гоблин бросил взгляд на украшение.

– Нашёл. На земле валялось.

– Где? – с надеждой выдохнула Аня. – Здесь? И когда?

– А это уже следующий вопрос, – хитро прищурился Зелёный. – Отвечу, если поможешь достать сгущёнку!

Аня скрестила руки на груди.

– Исключено. Без Димки и Зинаиды Петровны я никуда не пойду.

Гоблин сунул камни в карман и сердито затряс кулаками.

– Всех не получится! Мне хозяин и так голову оторвет! Давай, – он снова оглянулся на лестницу, – давай я тебя отпущу, как будто ты сама убежала? И дорогу покажу?

Девочка задумалась. «Если я окажусь на свободе, я смогу привести кого-нибудь на помощь…» – подумала она, но из соседней камеры раздалось:

– Аня, не верь ему. Обманет, перехитрит и даже не постесняется. Он всю жизнь тренировался подлости делать, а ты никогда этим не занималась. Это всё равно, что с чемпионом мира по боксу драться.

Аня подозрительно уставилась на Зелёного, и тот, не выдержав, отвел глаза.

– И вовсе я не… – буркнул он, сунул свои сокровища обратно в карман и исчез в темноте лестницы.

– Не огорчайся, – подбодрила Аню бабушка. – Я тебе как-нибудь расскажу, как сбежала от одного всемирно известного пирата. Было это в Антарктиде, решётка толщиной с батон «Нарезной» и вокруг льды на сто километров… Придумаем что-нибудь. А пока давай спать, утро вечера мудренее…

Глава 4, в которой спасаются все, кроме Зинаиды Петровны…

– Подъём, лежебоки! Весь день дрыхнуть собрались? Ха-ха!

Потягиваясь со сна, – сухой мох оказался на редкость удобной постелью, – Аня села и прислонилась к стене. Вдоль коридора уже светились моховые «факелы», а по проходу прогуливался чародей, что-то напевая до такой степени фальшиво, что угадать мелодию не смог бы даже Валдис Пельш.

– О, боже, – донёсся сонный голос из камеры Зинаиды Петровны, – кто поставил на мой телефон этот будильник? Пингвины и то музыкальней крякают…

– Пингвины не крякают! – обиделся волшебник.

– От ваших песен, дорогой Гнусавиус, закрякают даже бегемоты, – отозвалась бабушка. – Анечка, доброе утро!

–Доброе… – начала Аня, но чародей сердито тряхнул лохматой головой.

– Потом любезностями обменяетесь! Эй, корзинку сюда!

Бряцая костями, из тёмного проёма лестницы показался скелет. Он поставил перед Гальваниусом корзину, в которой что-то булькнуло. Аня вспомнила, что со вчерашнего завтрака ничего не ела, и в животе у неё забурчало.

– Проголодались небось? – противно засмеялся волшебник. – А знаете что? Вот пускай она, – его палец с длинным кривым ногтем описал дугу и указал на Зинаиду Петровну, – пускай она и накормит вас своими шуточками! А чтобы аппетит получше был, оставлю еду прямо здесь.

Хохоча, чародей направился к лестнице. Скелет затопал следом.

– Приятного аппетита! – донеслось из темноты.

Корзинка с едой стояла посередине коридора. Ни Аня, ни Зинаида Петровна не могли до неё дотянуться.

– Вот садист! – выругалась девочка. Есть хотелось ужасно.

– Как это мило с его стороны, – отозвалась бабушка. – Не расстраивайся. Смотри, что у меня есть.

Она сняла ремень, что-то отсоединила – и оказалось, что в специальном отделении спрятан длинный шнур.

– Удобнейшая штука, никогда не знаешь, где пригодится! – похвасталась Зинаида Петровна, чем-то щёлкнула, и пряжка превратилась в крюк. Уверенный бросок – и бабушка ловко подцепила корзину.

– Та-ак, что у нас тут… М-да, небогато кормят в подземном царстве.

– Готова поспорить, там у них мерзопакостная гадость в дрянном соусе, – угрюмо проговорила Аня.

– Лови! – Зинаида Петровна перебросила ей несколько не то фруктов, не то овощей. Аня опасливо откусила кусочек. Похожий на жёлтый баклажан с пупырышками и почти безвкусный, овощефрукт явно был не первой свежести. Впрочем, от зловредного чародея никто и не ожидал деликатесов. Аня кое-как догрызла непонятный фруктоовощ до скрученного хвостика. Поймав брошенный Зинаидой Петровной ремень, она подтянула корзину и напилась свежей холодной воды из бутылки, заткнутой всё тем же мхом. «Похоже, этот мох у них для всего на свете», – решила Аня.

Чтобы позлить волшебника, они с помощью шнура вернули корзину на прежнее место. Гальваниус не заставил себя долго ждать: видимо, ему не терпелось понаблюдать, как пленницы страдают от голода в двух шагах от заветной еды.

– Ну как? Близок локоть, да не уку… – начал чародей ещё издалека, но озадаченно застыл, уставясь на пустую корзину: …сишь, – закончил он едва слышно и тут же завопил:

– Как? Как вы это… провернули?!

– Мы немного поколдовали, – заявила Зинаида Петровна, «волшебный» пояс которой уже занял своё законное место на талии путешественницы. – А что, вам можно, а нам нельзя?

Гальваниус не ответил, лишь смерил бабушку настороженным взглядом.

– Потом с вами разберусь, – прошипел он. – Встать! Руки за спину! И имейте в виду – в этот раз вас будут охранять как следует!

Сопровождаемые скелетами, Зинаида Петровна и Аня поднялись по лестнице в тронный зал. Герцог фон Копфштейн нетерпеливо барабанил пальцами по резному подлокотнику трона, а возле него стоял, потирая покрасневшие от верёвок запястья…

– Димка! – выкрикнула Аня, кинувшись к брату.

– Тише ты, задушишь… – просипел Димка из Аниных объятий. – Нашла меня всё-таки…

– Там в лагере все заколдованные! – выпалила Аня. – Тебя никто не помнил, представляешь? Если бы не Зинаида Петро…

– Тихо, мелюзга! – перебил её Гальваниус. – Потом будете розовые сопли разводить!

– А нам нравится розовое, – парировала Зинаида Петровна, – не всем же к лицу болотный в крапинку, как вам. Здравствуй, Дима. Аня про тебя много рассказывала. Рада, что ты цел и невредим! – улыбнулась она.

– Очень приятно, – устало кивнул Димка.

Фон Копфштейн негромко кашлянул. Все повернулись к нему.

– Очень жаль прерывать вашу милую беседу, – произнес герцог ледяным тоном, – но у меня, знаете ли, дела. И у вас, – он показал пальцем сначала на Аню, потом на Димку, – тоже, кстати.

Аня нахмурилась и сжала кулаки.

– Никаких дел у нас не будет, – решительно заявила она, – пока вы не расскажете, откуда у вас мамин медальон!

Герцог усмехнулся.

– Вопросы, вопросы… У всех вопросы, и у меня – поверь, милая девочка! – этих вопросов ещё больше! – он помрачнел. – Но на все вопросы найдутся ответы! – и фон Копфштейн яростно впечатал кулак в подлокотник малахитового трона. Посыпалась каменная крошка. Герцог брезгливо отряхнул пальцы.

– Так вот, – произнес он как ни в чем не бывало. – У меня для вас две новости, одна хорошая – ваши родители живы и здоровы.

У Ани из глаз брызнули слёзы. Димка застыл, жадно вслушиваясь в слова герцога.

– Вторая новость чуть хуже. Ваши мама и папа скучают по милым деткам, – продолжил фон Копфштейн, – поэтому мы решили подарить им вашу фотографию.

– Фотографию? – вырвалось у Ани. – Зачем? Где они? Почему вы не отведёте нас к ним?

Герцог усмехнулся, Гальваниус мерзко захихикал.

– Потому, Анечка, – мрачно ответила за него Зинаида Петровна, – что этим негодяям что-то нужно от ваших родителей. Вас с Димой взяли в заложники, чтобы ваши родители были посговорчивее. А фотография – доказательство, что вы тоже в плену.

– Всё верно, – кивнул фон Копфштейн. – С некоторыми людьми так тяжело договориться… Начинай, – велел он чародею.

Гальваниус порылся в мешке и достал старый фотоаппарат «Полароид».

– Где вы откопали этот антиквариат? – подняла бровь Зинаида Петровна. – Их уже лет двадцать днём с огнём не сыщешь!

Герцог укоризненно посмотрел на мага.

– Какой был, такой и взял, – смутился волшебник. – И вообще, зато он фотографии сразу печатает! Ну-ка, вставайте сюда, – приказал он ребятам.

Сверкнула вспышка. Ане пришлось протереть отвыкшие от яркого света глаза, но она успела заметить, как слепо заморгал от вспышки чародей. Фон Копфштейн, морщась, прикрыл лицо рукой, проворчав что-то вроде «предупреждать надо». Стоявший рядом скелет отшатнулся.

Из фотоаппарата с жужжанием выехал снимок.

– Нет, так не годится, – раздражённо воскликнул чародей, когда изображение проявилось. Он разорвал фотографию на клочки. – А где улыбки? Пусть мамочка и папочка видят, что вам здесь хорошо, потому что в любой момент может стать, хе-хе, плохо!

– Пусть тогда и бабушка с ними сфотографируется, – меланхолично предложил герцог. – Тоже какая-никакая родственница.

– Зинаида Петровна нам не бабушка, отпустите её, она вам не нужна! – взмолилась Аня.

Гальваниус и фон Копфштейн удивлённо переглянулись. Герцог пожал плечами.

– И правда, не нужна! – расхохотался чародей.

Не успели ребята опомниться, как двое его подручных схватили Зинаиду Петровну под руки и потащили в темный коридор. Та попыталась вырваться, но безуспешно.

– Куда вы… – в ужасе дернулась Аня, но костяные пальцы больно сжали ей плечо. Второй скелет с двуручным мечом навис над братом. Зинаида Петровна исчезла в темноте.

– Не твоё дело, куда, – хмыкнул Гальваниус. – Все по местам, дубль два! Попрошу радостные у-лы-бо-чки! Хотя со слезами даже лучше, – захохотал он.

Маг нажал на кнопку раз, другой, но «Полароид» не реагировал.

– Что за… – пробормотал волшебник, тряся аппарат. – Включайся давай… Ну?

– У вас контакты от сырости закисли, – произнёс Димка. Его голос дрожал после того, как Зинаиду Петровну уволокли скелеты. У Ани по щекам текли слёзы.

– Чего они сделали? – уставился на него волшебник.

– Закисли. Дайте мне… – Димка решительно забрал у Гальваниуса аппарат. – Мы с другом такой разбирали. Вот, смотрите… – он отсоединил плоскую кассету. – Ну да, так и есть…

Димка деловито счистил налет с контактов и установил батарею обратно.

– Вот, теперь должен работать, смотрите внимательно! – Димка поднял фотоаппарат и нажал на кнопку.

Ослеплённый вспышкой Гальваниус заорал и отпрыгнул. Император подземелий скорчился на троне, закрыв руками глаза, его корона со стуком прыгала по ступеням. Оба скелета отпрянули в стороны.

– Туда! – Димка схватил сестру за рукав и потащил к проходу, в который увели Зинаиду Петровну. – Может быть, успеем её… Ч-черт!

Из коридора им навстречу неуклюже выбегали вооружённые скелеты. Путь был отрезан.

– Вон там! – крикнула Аня, указывая на узкую лестницу в конце зала. Ребята бросились к ней.

– Все ко мне! Я его держу! – заверещал за спиной гнусавый голос. Обернувшись, Аня увидела, что всемогущий чародей Гальваниус, хлопая невидящими глазами, накинул пыльный мешок на голову фон Копфштейну и обматывает его верёвкой, а задыхающийся герцог размахивает руками, пытаясь сбросить с себя мага.

Ребята сбежали вниз по лестнице и помчались, петляя по коридорам. Они неслись дальше и дальше, пока звуки погони не затихли вдали. Обессиленные, беглецы упали на мягкий мох. Димка оторвал кусок рубашки и перевязал глубокую ссадину от некстати подвернувшегося острого камня. А Аня тихо плакала, боясь признаться себе в том, что больше никогда не увидит Зинаиду Петровну.

Глава 5, в которой память возвращается в самый нужный момент

– Как ты здесь оказалась? Генка передал медальон? И кто эта бабушка? – спросил Димка, когда они отдышались.

Аня сбивчиво рассказала, как познакомилась с Зинаидой Петровной, как они расколдовали директора лагеря, как нашли Димкину записку, оказались в подземной западне и попали в немытые руки коварного чародея.

– А ты? – спросила Аня.

Димка нахмурился.

– Генка тебе всё верно рассказал. Когда я увидел мамин медальон на шее этого зелёного гада, я сначала растерялся, а потом рванул за ним. Как был, босиком. Все ноги по дороге об камни отбил, но догнал у холмов. Успел схватить медальон, а сам он вывернулся. Достал что-то из кармана, приложил к скале, и прямо в камне открылась пещера. Я решил вернуться туда на следующую ночь с фонариком. Но как только вошёл, пещера закрылась…

– Молодец, что стрелки нам оставил, – похвалила Аня. – Иначе бы мы…

– Стрелки? Они уже были, – перебил её брат. – Я тоже по стрелкам шёл. Шёл, шёл… пока не угодил за решётку. А дальше ты знаешь.

– Значит, всё это была ловушка, – вздохнула Аня. – Что дальше-то делать?

– Они будут нас искать. – Димка поднялся. – Надо идти.

Аня понятия не имела, куда они выйдут, а точнее, зайдут – ведь с каждым шагом ребята продвигались всё дальше в глубь пещер.

– Дим, – позвала она, когда брат остановился в нерешительности перед очередной развилкой. – У тебя есть какой-нибудь план?

– Какой тут может быть план… – скривился Димка. – Пункт первый – прячемся и ждём, когда нас перестанут искать. Пункт второй – возвращаемся и устраиваем этому герцогу разгром фашистов под Москвой.

– Пункт третий – находим родителей? – продолжила Аня.

Димка невесело хмыкнул.

– Если доживем. Смотри, в левом коридоре мох вроде бы не такой сухой, может, там вода есть? Без неё мы долго не… Тихо!

Он замер и прислушался. Мягкий мох, покрывающий стены пещеры, приглушал звуки. Но теперь и Аня услышала далеко позади негромкий стук потревоженного камня.

– Скорее! – шепнул Димка, подталкивая Аню к левому проходу. Стараясь не шуметь, они побежали на цыпочках. Коридор становился всё шире, здесь и там лежали сорвавшиеся со свода острые обломки камней. Димка крутил головой, высматривая что-то. «Ищет, где спрятаться, – сообразила Аня. – Ясное дело, пещеры они знают лучше нас…»

Судя по всему, преследователь почуял, что беглецы близко, и уже не пытался скрыть своё присутствие. Казалось, его шаги раздаются за ближайшим поворотом. Аня и Димка бежали всё быстрее, пока наконец Димка не заметил в тени за каменной колонной, у самой земли, узкую трещину. Аня больно ударилась локтем о камень, когда он неожиданно толкнул её к темному проему, но сжала зубы и вкатилась под низкий «потолок» их спасительного убежища. Следом, тяжело дыша, заполз Димка. Они замерли, стараясь слиться с каменной стеной.

Секундой позже шаги прошелестели мимо и стихли вдали. Аня с облегчением прикрыла глаза.

– Это их гоблин, – прошептал Димка, – Зелёный. Вряд ли он… Тс-с! Возвращается!

Выглянув из-за плеча брата, Аня заметила, как вдалеке мелькнул в полумраке знакомый длиннорукий силуэт. Гоблин явно догадался, что его провели, и теперь, помахивая внушительной дубинкой, настороженно осматривал каждый закуток в усеянной камнями пещере.