Рожденная землей
- -
- 100%
- +
– Вот мы и на месте.
Она припарковалась у продуктового рынка.
– Хочешь пойти со мной?
– Конечно, – ответила я, отстегнув ремень безопасности. – В любом случае уже порядком засиделась.
Я шла за тетей по рынку, разглядывая стенды с желтой прессой и журналами мод. Фейт быстро справилась с покупками и уже расплачивалась на кассе, где не было никакой очереди.
Мы вышли на улицу и чуть не врезались в огромного мужчину в черной кепке-восьмиклинке, при этом из сумки Фейт выпала буханка хлеба.
– Простите, – произнес мужчина, нагнувшись, чтобы поднять хлеб. Он протянул его Фейт, и на секунду мне показалось, что та не собирается его брать. Я с любопытством взглянула на тетю, но не смогла понять выражение ее лица. Она лишь казалась бледнее, чем обычно.
– Спасибо, – сказала, наконец, Фейт, взяв хлеб. – Как ты, Брендан?
– Хорошо, насколько это возможно, – ответил он.
У Брендана была коротко стриженная седая борода и морщины вокруг рта, словно у марионетки. Он кивнул мне.
– Правду ли говорят, что ты купил старый дом О’Брайенов? – спросила его Фейт.
– Быстро новость разлетелась, – ответил он с еще более заметным акцентом, чем у Фейт. – Да, купил.
Тетя заметно побледнела.
– Я надеялась, что это лишь слухи.
– Меня устроила цена, – его ответ прозвучал, как мне показалось, несколько резковато.
– Представляю, – пробормотала Фейт. – Ты собираешь там жить?
– Конечно! Иначе зачем было его покупать? Я ведь не могу до конца своих дней жить у мамы.
Надеюсь, ничто не выдало моего удивления. Мужчине на вид было лет пятьдесят, он был хорошо одет. Почему же он живет в доме матери?
– Понимаю, но там ведь плохая энергетика, Брендан. Это видно невооруженным глазом.
Заинтригованная, я взглянула на Фейт. Лиз всегда отвергала понятия хорошей или плохой энергии. Но что, если бы меня заставили признаться, во что верю я? Что ж, очевидно, энергия между Лиз и мною была так себе, не особо положительная. Выходит, плохая? Разумеется, да. Так что я понимала, о чем речь.
– Я не верю в эту чепуху, ты же знаешь, – проворчал Брендан. – Земле просто нужны удобрения и правильный уход. Место было заброшено семьдесят с лишним лет.
– Когда ты вступаешь во владение? – спросила Фейт, поднимая сумку с продуктами. Я протянула руку, чтобы взять у нее пакет, и она благодарно улыбнулась мне.
– Через две недели, – ответил он, решительно кивая сам себе.
– Понятно, – отозвалась тетя в какой-то прострации. Вид у нее был потерянный.
– Ну, я пошел, – в знак прощания наш собеседник коснулся кончиками пальцев козырька кепки и зашел в здание рынка.
– Кто это был, тетя? – полюбопытствовала я, открывая дверь машины.
Она вздохнула, усаживаясь на водительское сиденье.
– Для тебя, милая, это не имеет ни малейшего значения.
Умный с полуслова понимает: когда так говорят, высока вероятность, что всё совсем наоборот.
Глава 4
Двенадцать лет назад голые стены большого викторианского особняка сияли белизной свежей краски. Теперь же он буквально утопал в буйной листве. На подъезде к дому нас встретила небольшая деревянная табличка с надписями: «Сара Рагад» и чуть ниже – «Сараборн».
– Что такое Сараборн? – поинтересовалась я у Фейт, даже не пытаясь произнести гэльскую версию[10].
– Расшифровывается довольно буквально. Первым ребенком, родившимся в этом доме, была Сара Шихан. Это случилось в 1823 году. Если верить истории, – добавила она, смеясь, – дом еще даже не был достроен, когда эта кроха появилась на свет. Все произошло так неожиданно, что даже не успели спровадить рабочих – Сара появилась на свет под звон молотков и пил. Сара Рагад означает «рожденная раньше».
– Двести лет родословной, – произнесла я, скорее для самой себя, глядя на внушительное здание. А ведь мне почти ничего не известно о своей семье.
– Да, у этого места богатая история, – согласилась Фейт.
Зелень увивала каждый уголок дома. Окна едва выглядывали из-под густой драпировки плюща. И даже отдельно стоящий трехместный гараж утопал в виноградных лозах и листве, которые перемежались крапинками белых и оранжевых цветов. Это была Ирландия, до краев наполненная хлорофиллом.
Фейт заехала в гараж и заглушила двигатель. Я кое-как выбралась из машины – клянусь, здесь, в Ирландии, они меньше! Выйдя из гаража и оглядевшись вокруг, я застыла, пораженная. Каменная терраса, идущая от задней части дома, была обрамлена арками, украшенными пурпурными цветами. Ветви свисали изящными конусами, словно душистые люстры. Воздух был пропитан нежным ароматом.
– Вау! – выдохнула я, окинув взглядом Сараборн, – никогда еще не видела дома, который как будто держится на мощи природы, а не на бревнах и балках.
Рядом с террасой, обставленной плетеной мебелью, сверкал небольшой пруд, где плавали кои[11] и бутоны вот-вот готовых распуститься лилий. За ним располагалась беседка, составленная из амбарных досок темно-серого цвета. Скоро она тоже будет утопать в зелени – плющ уже обвил ее основание.
– Нравится? – спросила Фейт, подойдя ко мне.
– Пока нет пчел, мне все нравится, – ответила я.
Фейт бросила на меня озадаченный взгляд. В горле запершило – моя фобия была сейчас не лучшей темой для разговора.
– Выглядит потрясающе. Это всё Джашер сделал? – полюбопытствовала я, указывая на беседку.
– Да, он построил все – кроме самого дома, конечно. Джашер как-то разбирал старый амбар для одного из своих ландшафтных проектов, и там ему разрешили взять все, что покажется годным для повторного использования. Так он и смастерил эту беседку – за одни выходные. Получилось изумительно, да?
Я кивнула.
– Да, выглядит дико и живописно.
Фейт рассмеялась.
– Твои бабушка с дедушкой тоже сказали бы «дико». И, наверное, перевернулись бы в могиле, увидев такое.
Она открыла багажник и вынула оттуда мои вещи, я подошла помочь.
– После смерти мамы и папы я просто оставила всё как есть, позволив природе действовать самостоятельно. Теперь Джашер, по крайней мере, подстригает газон.
Закрыв багажник, Фейт подхватила одну из сумок.
– Давай-ка займемся твоим размещением.
– А где этот мой таинственный кузен? – спросила я, катя чемодан по каменной дорожке.
– Он на работе, будет дома попозже. Джашер обычно освобождается к трем.
Отлично. Значит, я могу пока вздремнуть. Заходя в дом, я почувствовала, как усики плюща коснулись моей макушки. Сразу за прихожей размещалась кухня. В воздухе витал пьянящий аромат какого-то растения.
– Чем это пахнет?
Тетя взглянула на меня с недоверием.
– Не узнаешь запах лаванды?
Она указала на горшок с растением, расположенный в углу на столике для завтрака. Колоски лиловых цветов увенчивали пучок мелколистных стеблей.
– Неужели твоя мать ничего не рассказывала тебе о целебных травах? Мы обе росли, используя полезные свойства растений. Удивительно, что Лиз не передала тебе свои знания.
– Не-а. – Впрочем, не скажу, чтобы меня это когда-либо интересовало. – Хотя пахнет замечательно, – подбодрила я тетю, пока мы несли мои вещи через кухню.
Тетя провела меня на второй этаж, в комнату, когда-то принадлежавшую Лиз. Она располагалась в заднем углу дома, и ее окна выходили во внутренний двор. Как и большинство помещений в викторианских домах, она была огромной и с камином. В центре красовалась кровать с балдахином, паркетный пол был застелен потертым ковром. Возле одного из трех больших окон стоял антикварный письменный стол – идеальное место для работы над моим курсовым проектом.
Я записалась на онлайн-курс по основам фотокомпозиции. Мне всегда нравилось фотографировать, и я даже выиграла один конкурс со снимком Тарги, сделанным как-то летом на пляже. На нем она бежит в океан, оглядываясь на меня: ее темные волосы развеваются на ветру, волны достигают бедер и рассыпаются искрящимися на солнце брызгами. На той фотографии Тарга выглядела словно некое фантастическое существо из другого мира.
Фейт опустила мою сумку на пол и повернулась ко мне.
– Я знаю, что ты приверженец новых технологий…
– Это Лиз тебе сказала?
– Да. Думаю, твоя мама беспокоилась, что ты здесь зачахнешь и умрешь без Интернета, – она поморщилась, – но у нас дома нет вайфая.
Я остолбенела.
– Серьезно?!
Вспомнила мелькнувшую у меня мысль, что Лиз побоялась сказать что-то, опасаясь, как бы я не отказалась от поездки. Потому что я действительно не представляю жизнь без Интернета.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Синодальный перевод.
2
Джимми Чу (англ.Jimmy Choo) – британский люксовый бренд (обувь, аксессуары, парфюмерия и др.). – Здесь и далее примеч. пер.
3
Патио – внутренний двор дома, предназначенный в основном для отдыха. На его территории обычно располагаются бассейн (фонтаны, пруд), парковая зона (газон, цветники и т. п.) и др. декоративные и рекреационные объекты.
4
Изумрудный остров (англ.Emerald Isle) – поэтическое название Ирландии. Его обычно объясняют обильной растительностью острова, который остается зеленым практически круглый год (вследствие мягкого климата). Одно из первых зафиксированных упоминаний Ирландии как Изумрудного острова встречается в стихотворении Уильяма Дреннана (участника Общества объединенных ирландцев) «Когда Эрин восстала» 1795 г. (When Erin First Rose).
5
Топиари (топиар, топиарные фигуры) – кустарниковые скульптуры, а также само искусство создания декоративных фигур из растительности.
6
Ирл.Roisin.
7
Ирл.Padraig.
8
Фейри (англ.fairy) – персонажи европейского фольклора, сверхъестественные существа с магическими способностями, ведущие скрытный от человека образ жизни. То же, что феи. В переводе выбрано название фейри, чтобы подчеркнуть локальную (ирландскую) специфику этого мифологического образа.
9
Гербология (англ.Herbology) – наука, занимающаяся изучением различных свойств растений и способов их применения.
10
В Ирландии Джорджейна постоянно сталкивается с надписями на гэльском, который представляет собой один из кельтских языков, распространенный в горной Шотландии и близкий северным диалектам ирландского языка за счет общей литературной традиции.
11
Кои – декоративный вид карпов.