Провинциалка для наглеца

Глава 5. Артём

– Поделишься может? – спрашиваю приглушённо.

– Может, только сначала ты объяснишь мне, что произошло, – смотрит не моргая, кажется, что вот-вот из ноздрей пар пойдёт. Улыбаюсь, потому что Ксюша сейчас забавная.

– Не могу. Надо поехать обратно в город, где я жил и выяснить подробней, как всё обстоит, – отвечаю завуалированно. Уверен, что её такие непонятки не устроят, но это всё, что есть.

– Так езжай, – выдаёт удивлённо.

– Боюсь, – признаюсь честно, хотя это не легко.

– Чего боишься? – переспрашивает хмурясь. Стоит со сложенными руками на груди, в какой-то защищающейся позе.

– Не знаю. Наверное, что родители начнут убеждать меня, остаться, а я не выдержу и соглашусь. Там же всё с детства знакомо и понятно, – озвучиваю свой напряг и в её серых глазах вижу замешательство.

– А от меня, чего ты хочешь? Дружеского совета, что ли? – Ксюша быстро берёт свои чувства под жёсткий контроль. Слишком сильно сдерживается, чтобы скрыть эмоции. Оказывается я уже умею распознавать эту девчонку.

– Не совсем, – встаю с табуретки и направляюсь к ней. Пятится от меня задом, пока не упирается в столешницу кухонного гарнитура.

– Не надо, Артём, – просит жалобно.

– Чего, не надо? – включаю дурака и останавливаюсь совсем рядом. Пялюсь на манящие губы девчонки и засовываю руки в карманы, качаясь на пятках. Держу себя изо всех сил, но выть всё равно хочется.

Ксюша упирается глазами перед собой и молчит.

Согласен, вопрос глупый получился, можно не отвечать.

– Знаю, что я косяк, но я попросить тебя, кое о чём хотел, – говорю вперемешку с тяжёлым вздохом.

– Проси, – разрешает и поднимает на меня взгляд.

– Подожди немного, пока я разберусь с этой хренью, – вижу вспышку возмущения в больших глазах, которую она тут же гасит. – Понимаю, что звучит слишком нагло, но мне это очень нужно, – продолжаю уговаривать на откровенный бесперспективняк. Отступаю на пару шагов и всё ещё жду.

– Хорошо, – вдруг соглашается Ксюша, сжимая губы. – У тебя есть время, до нового года, – уточняет сроки действия нашего договора и я расплываюсь в улыбке.

– Спасибо, – говорю первое, что приходит в голову, не особо вдумываясь в смысл.

– Что ж, и ты попользуйся моей добротой, – усмехается с сарказмом и я не выдерживая, притягиваю её к себе.

– В моей жизни, отродясь не было никаких чудес. Всё было ровно и предсказуемо. До твоего появления, – говорю Ксюше на ухо, зарываясь в светлых волосах. – Никогда себе не прощу, если прошваркаю тебя. Обещай, что дождёшься, – целую в шею и отрываюсь от неё со стоном.

Сейчас я точно знаю, что никого не хотел с такой страшной силой, как эту сероглазую девчонку. Это желание сильнее меня, но мне её нельзя.

Если возьму её здесь, то нам обоим будет потом хреново, ещё хуже, чем есть. А главное, что назад потом ничего не отмотаешь.

– Я и так тебя жду, хотя ты не просил, – отвечает и вижу, как глаза у Ксюши начинают блестеть, предвещая слёзы.

– Тш-ш, – прижимаю к себе, заверяя мысленно сам себя, что всего лишь успокаиваю её.

Наклоняясь, поднимаю лицо за подбородок и ловлю солёные губы.

Она отвечает на мой поцелуй и наши языки переплетаются.

От этого вкуса, сладко-ванильного и нежных податливых губ, у меня начинает сносить крышу. Ещё ни разу меня от поцелуев так не вставляло. Это только Ксюша так на меня действует.

Чувствую, как она дрожит в моих руках, а мне вдруг тесно в джинсах становится.

Где-то на задворках подсознания, я узнаю слабый писк своего здравомыслия. Этот противный шёпот, напоминает, что я не имею права на эту девчонку, пока не решу свои проблемы.

Уверен, что это, какая-то извращённая пытка, когда выпускаю хрупкую фигурку, из своих объятий. Меня буквально ломать начинает, когда я перестаю чувствовать её в своих руках.

Отхожу на безопасное расстояние и замечаю опять слёзы в красивых глазах. В груди больно становится, но я сжимая кулаки, быстрым шагом ухожу в прихожку.

Натягиваю ботинки, хватаю куртку и выбегаю в подъезд.

Заранее знаю, что если ещё раз вернусь к Ксюше, то больше сил не хватит отказаться от неё.

Лифт не жду, спускаюсь по лестнице, чтобы хоть немного очухаться.

Сажусь в остывшую машину и разворачиваюсь на парковке. Невольно поднимаю глаза вверх. Вижу в окне её силуэт и мигаю фарами, потом сигналю ещё до кучи.

Ксюша вытаскивает ладошку и машет незаметно, наверное, думает, что я не смотрю.

Сам не замечаю, как добираюсь до агентства, потому что мыслями, я всё ещё с Ксюшей.

Заглядываю в комнату отдыха. Кирюха с пацанами, с ночного дежурства, в карты режутся.

– Я в спортзале, – коротко оповещаю, на случай, если понадоблюсь.

– У тебя всё нормально? – спрашивает настороженно друг Жеки и встаёт со стула.

– Вполне, – отвечаю на автомате, хотя нормальным у меня даже близко не пахнет.

Вида я, вообще, стараюсь не показывать, но брат уже всё равно косится на меня.

На решение моей проблемы, Ксюша выделила неделю. Ровно столько осталось до Нового года.

Для меня это неслыханная щедрость, но я один хрен не знаю, чего мне делать.

Переодеваюсь в футболку и треники, завязываю кроссы. Бинтую костяшки эластичным бинтом и с остервенением херачу боксёрскую грушу. Взмок уже, как суслик, но остановиться не могу.

Кирюха заходит в тот момент, когда я с разворота пинаю грушу ногой.

– О! Да у тебя здесь бои без правил? – пытается он шутить, но глаза серьёзные.

Падаю рядом с ним на маты и дышу, как загнанная лошадь.

– Слушай, Тёма, тут наш шеф, брат твой который, – Кир приподнимает бровь и смотрит на меня через плечо. – Он скоро меня калёным железом будет пытать. Думает, что ты рассказал мне про свои проблемы, а я по-пацански твою тайну храню, – ухмыляется и разворачивается ко мне лицом.

– Ты бы, Кирюха, чё сделал, если бы, к примеру, твоя бывшая, начала затягивать тебя обратно из Москвы, в наш город? – спрашиваю поднимаясь. – Не просто затягивала, а через родителей твоих, на мозги бы капала, – уточняю.

– Это зависело бы, нужна она мне или нет. Если нужна, то к себе бы забрал, а нет – игнорил бы, – отвечает, пожимая плечами. Вот только мне такой расклад не очень подходит, потому что есть ещё, кое-что. – Ты к Жеке сходи, он тебе точнее скажет, – изображает улыбку и уходит.

Иду в душ, забираю из кабинета Евгена спальный мешок и возвращаюсь обратно в спортзал.

Ложусь и долго смотрю в тёмное небо через окно.

Уже понимаю, что придётся завтра выкладывать брату всё, как есть. Тянуть больше некуда.

Глава 6. Артём

Просыпаюсь от толчков в бок и открываю глаза.

– Гора сама пришла к Магомеду, – пытаюсь шутить, цитируя известную кавказкую мудрость.

Брат сидит передо мной на корточках и молча изучает моё лицо.

– Пошли кофе попьём, – зовёт, игноря мою философию. Наблюдает с приподнятыми бровями, как я выбираюсь из спального мешка.

– Щас умоюсь и приду, – обещаю, оставляя его в спортзале.

Захожу в комнату отдыха, но она пустая. Заглядываю на вторые яруса кроватей, там тоже никого.

– А где все? – спрашиваю, когда слышу за спиной шаги.

– На объект уехали, – отвечает Жека, равнодушным тоном. Можно подумать, я его с толку сбить хочу.

– Тогда давай, здесь кофе попьём, – предлагаю, доставая полотенце из шкафа.

– Ко мне приходи, сюда я Егора позову. Он здесь, где-то шарится, – отвечает и хмурясь уходит.

Вместо того, чтобы просто умыться, я полностью залажу под душ. Сознательно тяну время, зная, что сегодня отмазаться не получится.

Натягиваю треники с толстовкой на голое тело и нехотя плетусь в кабинет брата.

Он стоит возле окна, засунув руки в карманы брюк. На звук хлопнувшей двери не реагирует.

– Так и будешь стоять? – спрашиваю, опускаясь на диван. Пододвигаю к себе кружку на журнальном столике, с дымящимся кофе.

– Сколько себя помню, я всегда тебе рассказывал всё, что у меня происходит, – разворачиваясь смотрит на меня в упор. – Когда в армии был и Настя мне изменила, я обсуждал это только с тобой и не важно, кто первый узнал об этом. Я больше ни на кого не мог это вывалить. Саня, когда погиб, я только тебе сказал, как там всё было. Про Регину, ты тоже всё знаешь. Теперь и про Катю. Даже то, что она беременная, ты вперёд родителей узнал, – высказывает монотонно и от его последних слов, я чуть ли не вздрагиваю.

Вытаскиваю из кармана телефон и направляюсь к брату. Он всё ещё стоит у окна.

Нахожу нужную фотку и протягиваю ему молча.

Жекин монолог оказывается действенным. Хотя я сам, в точности так же провоцировал его на разговор, если он чего-то не договаривал. Знаю эту примочку наизусть.

– Это кто? – удивлённо спрашивает, поворачиваясь ко мне.

– Люся, бывшая моя, – отвечаю и только сейчас вспоминаю, что брат ни разу её не видел.

– И давно ты в курсе? – уточняет, показывая головой на дисплей телефона.

– Месяц. Мать в день вашей свадьбы сказала, – забираю гаджет обратно и смотрю на снимок Люськи, с округлившимся животом.

– Ты молчал целый месяц? – возмущается Евген, выгибая брови дугой.

– Я просто, пытался найти выход из свалившегося на меня “счастья”, – кисло усмехаюсь, гнобя себя за то, что недостаточно рад своему предстоящему отцовству.

– Ну и как? Нашёл? – спрашивает всё ещё с угрожающим видом.

– Нет, слишком до хрена не совпадений, – выдаю результат того, что заранее проанализировано.

– Например? – теперь на его лице откровенное снисхождение. Типа так и быть послушает мой лепет. Значит всё ещё психует.

У нас увы, ни как в нормальных семьях, что один сын спокойный, а второй оторвыш неадекватный. Мы с Жекой оба в плане нервов, не в порядке, с той разницей, что степени разные. Он в спецназе, когда служил, научился держать свои психи под контролем. У меня же с этим всё намного хуже.

– Если бы мать не выцепила Люсю в больнице, она похоже, так бы мне ничего и не сказала, – выдаю озадаченно. – Лично мне это странным показалось, – добавляю ценного мнения.

– У беременных девчонок такое, вообще в порядке вещей, – с видом знатока в этом деле, отвечает брат. – Даже Катя моя поехала одна к своему гинекологу. Она была на полпути к клинике, когда я позвонил, но сознаваться всё равно не собиралась о том, куда едет, – заваливает меня неопровержимыми доказательствами из собственного архива. – И заметь, мы с Катей не то, что не расставались, а наоборот вместе жили, – добавляет ещё один факт.

– В чём смысл? – интересуюсь, как выяснилось, у более опытного Евгена, в делах продолжения рода.

– Ну, как это! Сначала они выдумывают, какой будет наша реакция на такую новость. Потом то, что придумали, себе же выдают за правду, – подробно объясняет, как эта система работает.

Смотрю на Женьку и понимаю, что он сильно изменился за последние месяцы. Точнее, снова стал таким, какой был до гибели Сани. Ну и ещё, чего-то свеженького в эмоциях добавилось.

– Короче, я понял, что норма это у них, – подвожу итог.

– Как-то так, тем более вы не вместе. Может твоя Люда решила, что ребёнок тебе не нужен. Поэтому ты возьмёшь и заставишь сделать её аборт, – предполагает. Получается вполне натурально.

– Во-первых, Люська не моя, – говорю, чувствуя, как начинаю психовать. У меня-то перед глазами Ксюша, а всё остальное воспринимается, как помеха.

– Если учесть, что носит она твоего ребёнка, то я не оговорился, Тёма, – обосновывает свои слова Жека. – Или не твоего? – запускает провокацию.

– Как ты себе это представляешь? – чуть ли не наезжаю на него. – Люська же правильная, до мозга костей. Иногда мне казалось, что не будь она учительницей, то была намного проще. Но профессия, видите ли, обязывает, – ловлю себя на мысли, что лучше бы она мне рогов наставила.

Вместо этого вспоминаю собственные похождения по пьянке. После которых хотелось провалиться сквозь землю. Хотя стыдно было не перед Люськой, а перед Евгеном. Я же с его первой любовью переспал.

– В последний раз мы виделись, когда она узнала про Настю. Приходила, чтобы дерьмом меня облить, – произношу вслух и отвожу глаза. Не могу смотреть на брата.

– Вот тебе и ответ, скорее всего, – оживляется вдруг, не обращая внимания на упоминание его бывшей. – Ты изменил, а она не посчитала нужным тебе про беременность говорить, – настаивает знаток женской невменяемости.

– Я ей не изменял, мы же разбежались были уже, – пытаюсь защищаться.

– А это уже не важно, – заверяет Евген, – Сам-то к чему склоняешься? – спрашивает отталкиваясь от подоконника.

– Тебе это точно не понравится, – отвечаю, чувствуя за собой косяк за одни только мысли.

Глава 7. Артём

– Окей, Тёма, так ты не бери в расчёт, чё кому должно понравиться. Скажи, как ты хочешь? – предлагает компромисс.

Смотрю перед собой невидящим взглядом и пытаюсь представить, как брат отреагирует на моё признание. Гадом меня, скорее всего будет считать после того, что услышит.

Настраиваюсь несколько минут.

– Отец со мной уже не разговаривает. Говорит, что труса вырастил. Я же не примчался к Люське сразу, как только узнал, что она беременная, – подготавливаю, намекая, что именно он сейчас услышит.

– Это проблемы исключительно отца, – видно, что его не впечатляет. Мы сами не поняли, как родительское мнение не авторитетным стало.

– За месяц я много чего передумал и представил, – всё же хочется остаться в глазах брата, хотя бы подобием человека. Поэтому намереваюсь рассказать про весь мучительный путь и итоговое падение. – Так вышло, что к самой Люське я совсем ничего не чувствую, но от алиментов отказываться не собираюсь, – пытливый взгляд не даёт мне развить мысль и я выдаю всё сразу.

– Я смотрю, ты вольный, как ветер? – монотонно произносит вопрос. Уже догадываюсь, что Жека не из-за Люськи на меня взъелся и даже не из-за Насти. – К Ксюше тоже у себя ничего не обнаружил? – продолжает сканировать меня потемневшими от психа глазами.

– Ты Ксюшу не трогай! Мы же не про неё сейчас говорим! – возмущаюсь, потому что тема для меня больная.

– Но на ней это тоже отразиться! Я же не слепой, вижу, как девчонка мучается из-за тебя! – отталкиваясь от подоконника направляется ко мне.

– Да знаю я! – откидываюсь на спинку дивана, не собираясь защищаться от брата. – Я съезжу к Люське, поговорю с ней. Ксюша обещала подождать, – поднимаю взгляд на стоящего передо мной Жеку. – Не прикасался я к ней даже! – добавляю через паузу. И он отходит, удовлетворившись ответом.

– Сестра Катина только с виду ангелочек, а на деле там характерец – “мама не горюй”, – с усмешкой выдаёт “знаток девчачьих прибамбасов”.

– Типа твоей жены, что ли? – спрашиваю, хотя заранее знаю, что это не так.

– Моя Катя – это отдельная история, – расплывается в довольной улыбке. – Она вспыльчивая, с каким-то обострённым чувством справедливости. Взрывается она не всегда по делу. А Ксюша на редкость разумная. Просто так губы дуть не будет, – высказывает брат своё экспертное мнение и я с ним полностью согласен.

Одобрение близкого человека действует на меня неожиданно и придаёт уверенности. Типа я двигаюсь в правильном направлении.

Этим же вечером звоню бывшей, чтобы выяснить всё по телефону. Даже размечтался, что к Ксюше сгоняю, сюрприз устрою.

Говорю Люсе, что приехать не получается, с понтом много работы. Она вдруг начинает всхлипывать в трубку, тем самым разрушая все мои планы. Слёзно просит прощения за то, что сразу не сказала про ребёнка.

Обессиленно опускаюсь на маты в спортзале, куда пришёл позвонить.

В этот момент чувствую себя мудаком, который ради своих загонов, готов отказаться от собственного ребёнка.

Тут же представляю Люську с животом, сидящую с телефоном и в слезах.

Сглатываю подступивший к горлу ком и язык не поворачивается сказать ей, что хотел.

Начинаю успокаивать свою несостоявшуюся жену и обещаю, что до нового года обязательно приеду.

Мысленно прощаюсь с курносой и светловолосой девчонкой. Потому что нахрен я ей усрался со своим внебрачным ребёнком.

Даже не сомневаюсь, что Люська будет хорошей матерью. Она уже изменилась и это слышно по телефону. Не истерит, как обычно, а тихо хлюпает.

Сейчас я сам себя ненавижу, но встречу с Ксюшей снова откладываю. Сегодня я стопудово не в том состоянии.

Пол ночи ворочаюсь на лежанке и только ближе к утру вырубаюсь.

В обед звонит риэлтор из города, где живут родители и сообщает, что есть покупатели на мою квартиру.

Переношу встречу на “после нового года”, но квартиру разрешаю показать.

Около четырёх вечера на экране высвечивается номер матери, когда мы пьём кофе у Евгена в кабинете.

Ставлю телефон на громкую связь и маячу брату, чтобы молчал.

– Люда в слезах вся, после твоего звонка, – выдаёт она с откровенным наездом. Понятно, что здороваться даже не собирается. – Ты чего ей там наговорил? – продолжает допрос. Жека тоже смотрит на меня вопросительно. Не стал я его грузить этими “бразильскими страстями”.

– Просто Люся очень сожалеет, что не сказала мне про беременность. Это раскаяние, – отвечаю с сарказмом.

– Артём, ты так ведёшь себя, можно подумать, что ничего не происходит. Ты возвращаться-то, когда собираешься? – чётко слышу в голосе матери властные ноты и беззвучно усмехаюсь. Типа ей, кто-то официально дал право лезть в мою жизнь.

– Я скоро приеду и мы всё обговорим, – заверяю без эмоций и прерываю связь.

Не сговариваясь молчим с братом целую минуту. С опаской посматриваем на мой телефон. Как ни странно, но мать не перезванивает и это радует.

– Я в курсе, что ты не обязан передо мной отчитываться. Но всё равно надо было предупредить, что ты Люде звонил, – осторожно и ненавязчиво, в отличии от матери, говорит Жека.

– Духу не хватило сказать ей это дерьмо в трубку. Она в добавок ещё заревела, – отвечаю, морщась, как от зубной боли.

– У беременных гормоны не в порядке, вот их и штормит, – поддерживает не уверенно, со знанием темы. Догадывается, наверное, что мне это не поможет.

– Люська другая стала. Мне аж не привычно. Не орёт, как раньше, – зачем-то рассказываю, хмыкая.

– Не парься, Тёма, так сильно. Чё бы ты не решил, можешь на меня рассчитывать, – по ходу видно, по моему фейсу, чё я думаю.

– Прикинь, я через три месяца отцом стану, – улыбаюсь вымученно. – А я ни хрена не чувствую. Внутри пусто, – признаюсь, как есть.

– Не успел ещё осознать, – предполагает вслух.

– До тебя тоже так долго доходило? – спрашиваю, заранее сомневаясь. Качает отрицательно головой. – Вот видишь? – цепляюсь за доказательства. – Со мной явно, чё-то не то, – на душе стаёт совсем отстойно и я не знаю, чё с этим делать.

Говорю Жеке, что покупатели на хату есть. Но молчу о своих дальнейших действиях и он вопросы не задаёт.

Хочется лечь и не шевелиться. Ощущение, что от любого моего движения стаёт только хреновей.

После смены бесцельно брожу по улицам, чтобы немного отвлечься от неотвратимо грядущего конца.

Усилием воли обламываюсь, чтобы не звонить Ксюше. У меня похоже так и не получится порадовать эту девочку, но услышать её всё равно очень хочется.

Кажется, что только, когда она рядом, я делаю всё, как надо.

Вспоминаю большие глаза в слезах и невольно сжимаю челюсти.

Если бы Люська сделала всё правильно и сказала сразу, что беременная, я бы скорее всего никуда не поехал и не встретил бы Ксюшу.

Осознаю сейчас, что она единственная, кто не даёт мне пуститься во все тяжкие. Эта девочка, как сдерживающий элемент, потому что её-то я теперь по-настоящему боюсь потерять.

Представляю, какое будет разочарование в огромных глазах, когда она узнает, что я практически отказался от собственного ребёнка.

Останавливаюсь и задираю голову вверх. Выть хочется от бессилия.

Снова склоняюсь к тому, что надо Люське всё по телефону сказать.

Мы чужие уже друг другу и ребёнок ничего не исправит.

Глава 8. Ксюша

Ночью не сплю, пялюсь в потолок и пытаюсь сдерживать сладкие мечты, которые рвутся из меня наружу.

Губы всё ещё пульсируют после поцелуя Тёмы и я улыбаюсь лёжа в темноте.

Назавтра плохо получается скрывать в офисе счастливое лицо и “крылья за спиной” тоже.

В какой-то момент я уверена, что он сегодня позвонит, спросит хотя бы про моё настроение. Но поздно вечером понимаю, что зря ждала.

На второй день я уже сомневаюсь, что на этот раз всё будет по-другому. Вера в сказку со счастливым концом, неумолимо тает.

Шесть дней осталось до нового года, это и много, и мало одновременно.

Тридцать первое число будет в следующий понедельник, а я не знаю, как до него дожить.

Конечно же я думаю о том, что именно у Артёма могло произойти, но мне эта головоломка не под силу. Я же совершенно ничего не знаю о его прошлом, которое затягивает моего черноглазого красавчика обратно.