Компромат на ангела. Цикл «Человек из мечты». Книга 3

Бессонная ночь не украшает никого, только для него внешность не имеет значения. Он уже давно получил то, что хотел: власть и богатство. Он могуществен, словно бог, хотя имя бога досталось другому, а он имеет более скромный псевдоним – Патриций. Зато судьба благосклонна к нему. Он сделал блестящую карьеру. А если его карьера вдруг окажется под угрозой, Патриций легко устранит любое препятствие. Но лучше вовремя принять профилактические меры, особенно сейчас, когда обстоятельства сложились удачно.

Патриций позвонил в научно-экспериментальный отдел и осторожно поинтересовался:

– Как ведет себя ваш подопечный?

– Отвратительно! – доложил руководитель проекта. – Он отказывается от сотрудничества и сопротивляется при обследовании. Наказание не действует на него. Очень упрямый и агрессивный субъект!

– Интересно взглянуть на него!

– Приезжайте в любое время! Будем рады! Может быть, что-то посоветуете.

Именно на такую реакцию он и рассчитывал, только не собирался помогать руководителю проекта.

Взглянув на свое отражение, Патриций недовольно поморщился, затем растянул губы в ехидной усмешке. Внешность – не главное. Ум и талант гораздо важнее, а власть и богатство – хорошее дополнение к ним. Молодые и красивые скоро отправятся в мир иной. А он будет жить долго и счастливо.

Тьма. Тишина. Боль. Скользкий кафельный пол. Человек с воспаленным мозгом, истерзанным телом и раненой душой не может подняться. Каждое движение усиливает страдания. Ночь обещает быть кошмарной и долгой…

Слепящий электрический свет. Звук открываемой двери. Сон все же был. Для обычного человека этого мало. Но он – необычный. Его организм успел частично восстановиться. Только никто не должен об этом знать. Он будет притворяться, изображая шок.

– Зачем же вы так?! Он может утратить способности или умереть! – укоризненно воскликнул незнакомый голос.

– Это болезненно, но не опасно, – отозвались садисты-экспериментаторы.

– Я хочу побеседовать с ним, когда он очнется.

– Нет ничего проще!

Тонкие ледяные струи обожгли кожу. Пришлось открыть глаза, иначе бы он промок насквозь и лежал в луже, в наказание за то, что не желает общаться.

– Оставьте нас наедине! – приказал незнакомец.

Садисты-экспериментаторы удались без возражений. Они знали, что пленник слишком слаб для того, чтобы причинить вред посетителю.

Незнакомец имел немалый рост, но полнота визуально уменьшала его. Широкое лицо с крупными чертами казалось вульгарным.

Приблизившись, посетитель склонился над пленником, вглядываясь в его лицо.

– Предлагаю свободу на выгодных условиях!

– Согласен, – выдохнул пленник. С его губ сорвался едва слышный шепот, но незнакомец понял.

– Тебя переведут в тюремную больницу. Когда поправишься, обсудим все подробнее.

Лечение не имеет значения. Главное – отдых или отсутствие садистов-экспериментаторов. А условия его, вообще, не интересуют. Он сделает все возможное, чтобы вырваться на свободу.

Свет погас. Опять темнота и покой. Можно позволить себе расслабиться и попытаться уснуть.

– Феноменально! Впервые вижу такую быструю регенерацию!

Доктор уже не молодой, но еще не достигший пенсионного возраста.

– Именно в этом и заключается основная проблема. Меня используют в качестве подопытного кролика, – пожаловался пациент.

– На кролика Вы совсем не похожи! – рассмеялся доктор. – Я бы сравнил Вас с удавом или ящером.

– Спасибо за комплимент! – пациент не обиделся. Он любил удавов и ящеров.

– Я бы охотно оставил Вас здесь еще на несколько дней, но, к сожалению, это невозможно, – огорченно вздохнул доктор.

– Не надо оправдываться! Вы сделали все, что могли и даже больше, – улыбнулся в ответ пациент.

Посетитель явился без предупреждения. Ему было все позволено, хотя не все были согласны с этим.

– Сейчас самое подходящее время для побега, – тихо предупредил он. – Тебя вывезут за пределы области и высадят в безопасном месте. Далее будешь действовать по инструкции.

Получив документы, деньги и телефон, пациент сел в санитарную машину. Его доставили на частный аэродром. Вертолет уже ждал.

Свобода! Какое приятное слово! Он радовался, как ребенок и торопил время.

Полковник Донцов догадывался о том, что разговор будет не из легких. Приятные новости начальство обычно не спешит сообщать, зато, когда случается что-то скверное, об этом сразу становится известно. Интуиция не обманула Донцова.

– Демон опять сбежал! – хмуро объявил генерал Никитин.

– Когда и каким образом? – осведомился Донцов, стараясь сохранять спокойствие, хотя это было сложно. Он понял, зачем его вызвали.

– Руководители секретного проекта обещали сохранить Демону жизнь в обмен на сотрудничество, – напомнил Никитин.

– Я был против этой затеи, только мое мнение тогда никого не интересовало, – отозвался Донцов.

– Ты оказался прав. Демон хотел всех обмануть, давая согласие. Он трижды пытался скрыться, но его задерживали и наказывали. Четвертая попытка была удачной. Поиски не увенчались успехом. И тогда руководители проекта вспомнили о нас.

– Они хотят, чтобы семнадцатый снова нашел Демона? – предположил Донцов.

– Сосновский уже засвечен. Демон знает его, но это не единственная причина, по которой участие агента семнадцатого нежелательно. Высшее начальство недовольно Александром Сосновским. Его собираются исключить из экстремальной разведки, и, возможно, уволить из СБС.

Донцов даже растерялся вначале.

– За что?! Кому он не угодил?!

– В СБС должны работать только высококвалифицированные профессионалы, – пояснил Никитин.

– А к какой категории они относят Сосновского?! – спросил Донцов, уже не пытаясь скрыть раздражение. – Агент семнадцатый честно выполнял все, что положено по контракту. Ему поручали самые сложные задания. Начальство оценило его заслуги по достоинству. Сосновский получал награды и внеочередные повышения. В двадцать четыре года он уже стал майором. Разве этого недостаточно? Какие доказательства еще нужны?!

– Высшее начальство считает, что Сосновский очень неосторожен. Каждое задание наносит ощутимый ущерб его здоровью. Если так будет продолжаться, то вскоре он станет инвалидом или погибнет.

– Такова специфика службы, – возразил Донцов. – Все разведчики-экстремалы рискуют и получают различные травмы. Меня тоже отстранили от боевых заданий по состоянию здоровья, но не исключили из СБС.

– К тебе нет никаких претензий, а Сосновский чем-то досадил Брунскому, поэтому ему не позволят остаться в СБС даже в качестве преподавателя, – проговорился Никитин. – А операцию по ликвидации Демона поручено возглавить тебе.

– Брунский решил уничтожить Демона? – удивленно уточнил Донцов.

– Верно, – подтвердил Никитин. – Ты сам сформируешь группу, способную уладить эту проблему, только без участия Сосновского. Вилнов тоже не должен об этом знать.

– Можно побеседовать с Брунским?

– Ваши желания совпадают. Он хочет лично проинструктировать тебя и уже ждет. Только не конфликтуй с ним, пожалуйста, и не поддавайся на провокацию! Брунский коварен и опасен.

Вопреки ожиданиям, Геннадий Константинович Брунский встретил полковника Донцова приветливо.

– Никитин уже просветил тебя по поводу задания? – поинтересовался он.

– Да. По дороге сюда я наметил состав группы.

– Оперативно работаешь! – похвалил Брунский, просматривая список. – Всех этих людей я знаю и считаю надежными. Но Сосновского надо исключить.

– Почему? – Донцов изобразил удивление.

– И ты еще спрашиваешь?! Леня, у тебя совесть есть? Оставь Алекса в покое! У него сын недавно родился. Он очень счастлив и специально уехал подальше от нас, чтобы отдохнуть вместе с семьей на природе.

– Мне это известно. Я планировал привлечь Сосновского к участию в операции лишь в качестве консультанта.

– Вряд ли ему будет приятно узнать о том, что Демон опять вырвался на свободу.

«У Брунского точно какие-то личные претензии к Сосновскому», – сделал вывод Донцов, но вслух произнес:

– Вы правы, Геннадий Константинович! Это я не учел, хотя должен был все предусмотреть.

– Ты был ограничен во времени, – снисходительно улыбнулся Брунский. Ему нравилось считать себя умнее других.

– Вы хотели проинструктировать меня, – напомнил Донцов.

– Именно этим я и занимаюсь. Состав группы мы уже обсудили. Переходим к следующему пункту. Тебе известно, что Демон объявлен вне закона? Его надо убить в любом случае.

– Генерал Никитин предупредил меня.

– Вчера в прокуратуру поступило анонимное сообщение о том, что Демон скрывается в Калининградской области. Необходимо проверить эту информацию. Если она не подтвердится, то ищите Демона своими методами и так, как сочтете нужным. Время неограниченно, но желательно закончить дело быстрее. Когда обнаружите Демона – не приближайтесь к нему! Чем короче дистанция, тем сильнее воздействие на мозг. Будьте предельно осторожны и внимательны! Стрелять лучше с максимального расстояния. Ты поступил правильно, включив в группу лучших снайперов. Труп необходимо снять на видео и сделать несколько фото.

«Так инструктируют киллеров, а не сотрудников СБС!» – подумал Донцов, но не стал озвучивать свои мысли.

Расставшись с Донцовым, Брунский предупредил секретаря о том, что вернется нескоро и спустился на автостоянку. Он не стал пользоваться служебной машиной, чтобы не привлекать внимание, поехал на своем «Лифане».

Удалившись на безопасное расстояние, и убедившись в том, что за ним не наблюдают, Брунский достал телефон и набрал номер, хранившийся в памяти. Дождавшись, пока абонент ответит, он тихо произнес:

– Группа захвата направлена в Калининградскую область.

– У меня тоже все нормально, – сообщил абонент. – Занимаюсь первым объектом.

– Заканчивай с ним быстрее и переходи ко второму! – распорядился Брунский.

– Не торопи! Я ждал слишком долго!

– Хочешь продлить удовольствие и получить полный кайф?

– Почему бы и нет? Разве я не имею право?

– Наш договор остается в силе, – ответил Брунский. – Ты можешь делать все, что сочтешь нужным, но учти, что сейчас самое подходящее время для ликвидации Александра Сосновского. Он отдыхает в Озерном вместе с женой и ребенком. Кроме них там находятся домработница и курсант. Убить надо всех пятерых.

– Так мы не договаривались! – возмутился абонент. – И мои принципы тебе хорошо известны. Я не умертвляю женщин и детей.

– Где же были твои принципы семь лет назад, когда ты…

– Лучше не напоминай об этом! – угрожающе рявкнул абонент.

– Если ты не выполнишь то, что велено – группа захвата узнает твои настоящие координаты, и тогда я тебе не завидую, – предупредил Брунский и закончил разговор.

Теперь он был твердо уверен в успехе. Демон убьет Сосновского. Донцов ликвидирует Демона, а снайпер из группы захвата поможет избавиться от Донцова.

День начинался неудачно. Владимир Нечаев не верил в приметы, поэтому разбитое зеркало его не напугало, хотя показалось немного странным то, что оно упало без видимой причины. Наверное, это произошло ночью, но Владимир так крепко спал, что ничего не услышал. Осколки на полу в коридоре он обнаружил утром, машинально собрал их, выбросил в мусоропровод, и только потом заметил, что исчезла фотография Марины, жены Владимира, которая погибла в автокатастрофе семь лет назад. Это случилось спустя две недели после свадьбы. Владимир, обожавший Марину, так переживал, что едва не лишился рассудка. Он даже пытался себя умертвить. Постепенно душевная рана зарубцевалась, но Владимир не мог жениться повторно, потому что считал это предательством по отношению к Марине. Фотопортрет жены висел в зале, над журнальным столиком. Марина была одета в лазурное платье, под цвет глаз, золотистые локоны свободно распущены и слегка развеваются на ветру, на губах застыла веселая улыбка. Владимиру очень нравилась эта фотография, он часто беседовал с ней, и ему казалось, будто Марина все слышит и понимает. А теперь фотографии нет, как и зеркала, в которое любовалась Марина. С зеркалом все ясно. Оно разбилось. Но куда делась фотография?

И вдруг комнату заволокло серым туманом. Потом стало происходить что-то совсем непонятное. Владимир вышел на улицу и сел в машину. Он делал это по собственной воле, собираясь отправиться на работу, и в то же время ощущал какое-то внешнее воздействие, словно кто-то невидимый руководил им. Нечаев понимал, что в таком состоянии нельзя управлять транспортом, но от него уже ничего не зависело. Вместо работы, вопреки своему желанию, он поехал за город. И там увидел пропавшую фотографию. Она находилась у дороги, в траве на обочине. Владимир хотел остановиться, чтобы забрать ее, но не смог затормозить. Автомобиль, резко свернув с дороги, врезался в столб. Сознание отключилось…

Спустя какое-то время Владимир почувствовал боль во всем теле, головокружение и тошноту. «Я жив?!» – удивился он и внезапно увидел Марину. Она бежала по лугу в том самом платье, и ее волосы развевались по ветру. Только смотрела она не на супруга, а куда-то вдаль. «Я здесь!» – хотел крикнуть Владимир, но губы словно онемели. Он не мог шевелиться и говорить. А Марина промчалась мимо – так близко, что едва не задела его. В воздухе остался едва уловимый аромат трав и цветов.

Позднее он понял, что это был сон или бред, потому, что открыв глаза, обнаружил совсем другую картину – черноволосый темноглазый мужчина на фоне бревенчатой стены. Его лицо показалось знакомым. Посмотрев внимательнее, Владимир узнал Демона. «Я еще не проснулся», – подумал Нечаев. То, что происходило в этом нелепом сне, ему не понравилось. Его руки были подняты вверх и прицеплены наручниками к металлической трубе, проходящей сквозь непонятное помещение. Вторая труба располагалась внизу, в нескольких сантиметрах от пола, и к ней привязали ноги. Находясь в таком положении, Владимир не мог ничего предпринять для самообороны. Ситуация осложнялась тем, что правая рука, отечная и деформированная, начинала резко болеть при малейшем движении. «Перелом!» – догадался Нечаев, и настроение испортилось окончательно.

– Вспомнил меня? – спросил Демон.

– Если для тебя это очень важно, то да, – отозвался Владимир. Он понял, какая участь его ожидает, но не испытал страх.

– Я имею в виду не Демона, а того человека, которого ты знал еще до смерти Марины, – пояснил мужчина.

И тогда Владимир, наконец, вспомнил. Вячеслав Бекетов, преуспевающий бизнесмен, был влюблен в Марину. Но девушка никогда не отвечала ему взаимностью и предпочла Владимира Нечаева, который в то время учился в университете. После свадьбы Владимира и Марины Вячеслав Бекетов уехал из города, и о нем быстро забыли. Только он ничего не забыл и не простил. Жаль, что об этом стало известно слишком поздно! Все знали, каким талантом обладает Бекетов, но не воспринимали это всерьез, потому что Вячеслав проводил опыты лишь на животных, и те повиновались ему. Бекетова считали способным дрессировщиком, а не гипнотизером, и никому даже в голову не приходило, что когда-нибудь он станет экспериментировать на людях и найдет жуткое применение своему таланту.

– Ты специально сделал так, чтобы Марина попала в аварию? – догадался Владимир.

– Да. Она стала моей первой жертвой, – признался Демон.

– Ты мог бы убить меня еще до того, как я вступил в брак, – сказал Нечаев.

– В то время я не задумывался об этом, а лишь хотел отвлечься. Поняв, что не смогу забыть Марину, я решил побеседовать с ней, уговорить ее уйти от тебя. С этой целью я и вернулся в город. Марину я застал возле дома. Я окликнул ее, но она не услышала или притворилась, будто не заметила меня. Марина села в машину. Я сделал то же самое и последовал за ней. Внезапно мне на глаза попалась черная кошка, сидящая на тротуаре. Возникло нелепое желание пошутить, напугать Марину. Я направил черную кошку на дорогу в полной уверенности, что Марина затормозит. Но она резко свернула в сторону, не справилась с управлением, и машину вынесло на встречную полосу. Все произошло очень быстро. Когда я осознал, что натворил, то ужаснулся. Мне не хотелось жить. Я мчался, не разбирая дороги до тех пор, пока не свалился вместе с автомобилем в овраг. Но меня спасли. Я очнулся в больнице. Травмы усилили мои экстрасенсорные способности. После выздоровления я уехал в другой город и начал новую жизнь. Вячеслав Бекетов исчез, вместо него появился Демон.

– Почему ты решил умертвить меня только сейчас, спустя семь лет?

– Твоя смерть – моя заветная мечта. Я давно уже пытаюсь осуществить ее, только прежде возникали разные помехи. Наверное, ты родился под счастливой звездой. Но сейчас удача не сопутствует тебе. Казнь будет долгой и мучительной.

Слушая Демона, Владимир ничего не боялся, и мысли у него были какие-то несерьезные, совершенно не соответствующие ситуации. Он вспомнил, что еще не успел позавтракать, выпить кофе и выкурить хотя бы одну сигарету. Теперь Нечаев жалел об этом. Голод не мучил его, но от кофе он бы не отказался, хотя больше всего хотелось курить.

– Если у тебя есть последнее желание, то я охотно выслушаю его, только исполнение не гарантирую, – издевательски произнес Демон.

– Желание есть. Курить очень хочется, – признался Владимир.

Демон изумленно уставился на него. Некоторое время он осмысливал услышанное, затем нравоучительно изрек:

– Курение вредно для здоровья!

– Странно слышать такое от человека, который намерен меня умертвить, – улыбнулся Нечаев.

– Сейчас тебе будет не до смеха! – пообещал Демон.

Схватив увесистую палку, он с силой ударил пленника по спине. Эффект приятно поразил Владимира. Боль в правой руке ослабла, и курить почти не хотелось.

– Какая замечательная процедура! – восхитился Нечаев. – Можно ее повторить?

Такую реакцию Демон явно не ожидал.

– Ты – мазохист?! – растерянно пробормотал он.

Владимир не ответил. В целях эксперимента Демон ударил его еще несколько раз. Боль в спине ощущалась слабо, сломанная рука словно онемела, зато желание курить вспыхнуло с новой силой, и появилась жажда. Теперь Нечаев мечтал о ледяной воде. После двух неглубоких ножевых ран, которыми Демон хотел напугать пленника, жажда усилилась, но курить не расхотелось.

Пока Демон размышлял над тем, какой пытке подвергнуть пленника, у него зазвонил телефон. Не желая разговаривать при Нечаеве, Демон вышел наружу. Отсутствовал он недолго. Вернулся с недовольным видом и объявил:

– Тебе опять повезло! Казнь откладывается на неопределенное время!

Достав шприц, Демон ввел пленнику в вену какое-то вещество. «Снотворное или наркотик? Если бы у меня был выбор, то я предпочел бы первый вариант», – подумал Владимир, проваливаясь в пустоту.

Глава 3