Легенда о ненормальной принцессе

Глава 1. Проблемное детство Фаи

Фае снилось что-то приятное, веселое и необычное, только при пробуждении все моментально забылось, хотя хорошее настроение сохранилось. Девочка приподняла веки, но ресницы оставались опущенными, и солнечные лучи, проникая сквозь них, превращались в радужное сияние, создавая ощущение праздника.

– Вставай, лентяйка! – донесся недовольный голос матери.

Девочка не обиделась на нее. Фая знала, что мама устает и нуждается в помощи старшей дочери.

Завтрак уже ждал на столе – яйцо, сваренное всмятку, так, как любила Фая, стакан молока и печенье. Годовалая Леля, младшая сестра Фаи, как обычно, капризничала и отказывалась от манной каши. Фая вела себя прилично, потому что была большая и умная. Ей уже исполнилось пять лет. Позавтракав, Фая стала играть с Лелей, а мама занялась домашними делами. Фая любила сестренку, хотя предпочитала общаться с ровесниками. Закончив работу, мама отпустила старшую дочь на улицу. Фая присоединилась к соседским детям, активно участвуя во всех играх. Время летело незаметно.

Вечером с работы вернулся отец, и состоялся семейный ужин. Потом отец играл с дочерьми и рассказывал смешные истории. Фая и Леля хохотали до слез, а мама смотрела на них и радостно улыбалась.

Этот день не отличался от многих других, но почему-то именно он сохранился в памяти Фаи.

До шести лет девочка жила беззаботно и счастливо. А потом нагрянула беда под названием детский сад. Фая не понимала, за что ее наказали так жестоко. По утрам ей приходилось рано вставать и идти в чужой, большой страшный дом. Воспитательницы обращались с девочкой ласково, но Фая все равно боялась их. Других детей она тоже сторонилась, потому что их было много и все – незнакомые. «Поиграй с кем-нибудь, деточка!» – уговаривали воспитатели. Фая, глядя на них, как на врагов, молча, забивалась в угол. Во время прогулок она подходила к ограде и тоскливо смотрела на улицу.

Тогда она и придумала сказку о прекрасной принцессе, под которой подразумевала себя. Своей внешностью Фая была недовольна, поэтому исправила ее при помощи фантазии. Короткие русые волосы она заменила длинными, блестящими золотистыми локонами, а серо-голубые глаза превратились в ярко-синие. Жила принцесса в роскошном дворце, окруженным огромным садом с разнообразными деревьями и цветами. В саду находились бассейны, фонтаны, пруды и игровые площадки. Вместе с принцессой во дворце жили ее родители, младшая сестра, а также всякие сказочные животные и птицы. Принцесса была доброй, веселой и щедрой. Она имела много друзей, и все любили ее.

Однажды ночью злой коварный волшебник похитил принцессу, увез в далекую незнакомую страну и поместил в тюрьму.

Родственники и друзья, встревоженные внезапным исчезновением принцессы, отправились на ее поиски. Но так как они не знали, какое несчастье приключилось с принцессой, то и не могли ничего предпринять. Обыскав все королевство, и, не обнаружив принцессу, они опечалились.

Другим важным событием в жизни Фаи явилось поступление в школу.

Здание, в котором размещалась школа, оказалось таким огромным, что внушало страх. Пока мама беседовала с директором, Фая ожидала снаружи. Мимо нее пробегали девочки в темно-коричневых платьях и черных фартуках. Они весело смеялись и не обращали внимания на Фаю. Внезапно к ней подошел мальчик в черном костюме и белой рубашке.

– Ты кто? – спросил он.

– Фая, – пролепетала девочка.

– Мою бабушку тоже так зовут! – заявил мальчик.

Девочки в коричневых платьях расхохотались.

– У нее старушечье имя! – кричали они, указывая на Фаю.

Она испуганно вздрогнула. Возникло желание убежать и спрятаться где-нибудь, но Фая опасалась заблудиться.

К счастью, в это самое время появилась мама и увела Фаю.

– Почему у меня старушечье имя? – поинтересовалась Фая.

– Тебя назвали так в честь моей прабабушки, – объяснила мама, сильно огорчив Фаю.

С тех пор Фая стала стесняться своего имени.

Принцессу она назвала Викторией, а потом переименовала в Анжелу, решив, что такое имя больше подходит златоволосой красавице. В связи с тем, что принцессу никто не собирался освобождать, она по-прежнему находилась в тюрьме.

Вскоре Фая стала ходить в подготовительную группу. Там учили писать, только у Фаи ничего не получалось. И еще ей было непонятно, почему учительница постоянно злится на нее и заставляет держать авторучку в правой руке. Левой рукой писать было удобнее, но учительница говорила, что так нельзя делать, а мама велела слушаться учительницу.

В первый класс Фая отправилась неохотно. Она не желала выводить в тетради ненавистные каракули и общаться со злой учительницей. Но все оказалось не так, как предполагала девочка. Она попала к другой учительнице, доброй и внимательной, которую звали Мария Ивановна. Фае нравились ее веселые темно-карие глаза, пышные каштановые кудри и необычные бусы из полупрозрачных желтых камней.

– Это янтарь, – объяснила Мария Ивановна ученикам и рассказала, как образуется такой камень.

Дети слушали, затаив дыхание.

На следующем уроке Мария Ивановна разместила всех так, что за каждой партой сидели мальчик и девочка. Соседом Фаи стал Коля Быков – полный, светловолосый, сероглазый, с сердито насупленными бровями.

Когда начали писать буквы, Коля заглянул в тетрадь Фаи и завопил на весь класс:

– Шершнева дура! У нее вместо букв – каракули!

– Нельзя так говорить! – Мария Ивановна укоризненно посмотрела на Быкова и подошла к Фае.

– Ты ходила в подготовительный класс? – поинтересовалась учительница.

– Да, – ответила Фая и рискнула задать вопрос о том, почему надо писать правой рукой.

Дома она, втайне от всех, пробовала изображать буквы левой рукой. Получалось ровно и даже красиво.

– Ты – левша! – догадалась Мария Ивановна и позволила писать так, как Фае удобно.

Буквы, изображенные левой рукой, оказались настолько удачными, что Коля Быков удивленно присвистнул.

– Я тоже хочу быть левшой! – заявил он.

Учеба Фае понравилась. Мария Ивановна часто хвалила ее, и ученики не дразнили. Над именем никто не смеялся, потому что учительница рассказала о знаменитой актрисе – Фаине Раневской. Но Фая все равно ненавидела свое имя. Актриса была хотя и талантливая, но старая и некрасивая.

С первого класса Фая стала круглой отличницей. Одноклассники уважали ее и старались подражать ей.

А в третьем классе опять случилось несчастье. Мария Ивановна ушла на пенсию. Вместо нее пришла Анна Константиновна, более молодая и строгая. Фаю новая учительница тоже хвалила, но она не могла заменить Марию Ивановну.

В четвертом классе стало еще хуже. Приходилось заниматься в разных кабинетах. Каждый предмет вел специальный учитель. Больше всего не повезло с учительницей по математике. Худощавая, истеричная особа по имени Изольда Моисеевна, наводила страх не только на учеников. Ее боялся даже директор школы, Павел Петрович, маленький лысый добродушный старичок.

Дома тоже творилось что-то непонятное. Родители часто ссорились. Мама кричала и ругалась. Леля плакала. Отец стал угрюмым и молчаливым. Иногда он являлся с работы поздно и пьяный.

Еда стала невкусной. На завтрак Фая получала тарелку жидкого супа, в котором плавал пережаренный лук. Фая, тайком от матери, выливала суп в раковину и шла на занятия голодная. Обед был таким же противным. Суп Фая опять игнорировала. Кашу она глотала без аппетита, заедая черным хлебом, и пила сладкий, коричневый чай. На ужин предлагалась та же самая каша.

Во время первой контрольной по математике Фая так волновалась, что руки тряслись. Цифры и буквы получались неровные. Когда нужно было чертить отрезки, Фая с ужасом обнаружила, что простой карандаш отсутствует, а среди цветных нет черного. Пришлось воспользоваться темно-синим карандашом.

Спустя два дня раздали тетради с результатами контрольной. Фая остолбенела. Она получила двойку! Ошибок не было, но напротив всех задач и примеров красовались надписи: «Очень небрежно!». Синий отрезок был обведен красным и снабжен комментарием: «А это совсем возмутительно!».

Фая закрыла тетрадь, спрятала ее в портфель и осмотрелась. Никто не сосредоточил на ней внимание. Дежурные разложили тетради по партам, не интересуясь чужими оценками, и умчались по своим делам, так как перемена еще не закончилась. Изольда Моисеевна не успела перенести оценки в журнал и решила сделать это в начале урока. Она называла по списку фамилии учеников, а те озвучивали результаты контрольной. Когда подошла очередь Фаи, она не смогла сказать правду.

– Мне не дали тетрадь, – пробормотала Фая, краснея.

Дежурные не помнили, сколько тетрадей они раздали.

– Кто взял чужую тетрадь? – спросила Изольда Моисеевна.

Ответа не было.

– Наверное, я случайно забыла ее, – предположила учительница.

Фая облегченно вздохнула.

– Результаты контрольной очень плохие! – объявила Изольда Моисеевна. – Четверок и троек мало, в основном – двойки. Будем надеться, что в следующий раз вы отнесетесь к работе более серьезно.

На следующем занятии Изольда Моисеевна сказала, что потеряла тетрадку Шершневой, и Фая осталась без оценки.

Родители продолжали ссориться, а потом отец совсем ушел из дома. Фая приставала к матери с расспросами, но та не желала ничего объяснять.

Вторую контрольную Фая старалась делать аккуратно, и чертежи выполнила так, как положено. На этот раз учительница сразу выставила все оценки в журнал и не доверила тетради дежурным.

– Отвратительно! – заявила Изольда Моисеевна. – Четверок совсем нет!

Фая похолодела.

– Троек всего шесть, остальные двойки, – продолжила учительница.

«Пусть тройка, это лучше, чем двойка», – подумала Фая.

– Пятерка одна-единственная и я хочу взглянуть на ее обладательницу! – Изольда Моисеевна вопросительно посмотрела на испуганно притихших учеников. – Кто из вас Фаина Шершнева?

– Я! – Фая встала с виноватым видом, и только потом до нее дошел смысл услышанного.

– Умная девочка и аккуратная! – похвалила Изольда Моисеевна.

– Она круглая отличница! – крикнул Коля Быков.

– Жаль, что я потеряла твою тетрадь с первой контрольной еще до того, как успела проверить! – огорченно вздохнула Изольда Моисеевна. – Но ты не переживай по этому поводу! Никто не сомневается в том, что твоя первая контрольная тоже была безупречной.

Учительница поставила в журнал вторую пятерку. Фае было стыдно. Она хотела признаться в обмане, но не осмелилась.

В конце четверти Изольда Моисеевна направила Фаю на олимпиаду по математике, и та заняла первое место. По другим предметам Фая тоже получала отличные оценки и участвовала в олимпиадах.

А дома атмосфера постепенно накалялась. Мама стала нервной и злой. Она устроилась на работу. По вечерам мама мыла полы в какой-то организации, а Фая в это время следила за Лелей.

Глава 2. Обострение семейных конфликтов

Когда Фая перешла в пятый класс, Леля начала учиться в первом. Мама стала работать на заводе, в областном центре. Она уезжала рано утром и возвращалась поздно вечером, усталая и взвинченная. Фая выполняла всю домашнюю работу, помогала Леле по учебе и по-прежнему была отличницей. Но мама смотрела на Фаю со злостью, обзывала ее тупицей, тунеядкой и уродиной.

– Чем ты недовольна?! – не выдержала однажды Фая.

– Молчи, дура! Не смей так разговаривать с матерью! – раздалось в ответ.

Фая ошеломленно посмотрела на маму и расплакалась. Леля тоже рыдала.

– Прекрати нервировать свою сестру! – крикнула мама. – Ты специально доводишь Лелю до слез, потому что завидуешь ей!

– Я завидую Леле?! – изумленно переспросила Фая, обожавшая младшую сестренку.

– Леля красивая, вся в меня, а ты такая же страшная, как твой отец! – гневно заявила мама.

Фая ощутила, как горячий комок подкатил к горлу. Сердце забилось сильно, часто, неравномерно. В глазах потемнело…

– Вставай, дура! Я знаю, что ты притворяешься! – врезался в сознание визгливый голос.

Фая открыла глаза и увидела вверху что-то белое. Потом поняла, что это потолок. А она сама лежит на полу.

– Файка дура! Она притворяется больной! – рассмеялась Леля.

– Ты встречалась с отцом, и он научил тебя изображать припадки, чтобы напугать меня? – спросила мама, с ненавистью глядя на Фаю.

– Нет! – возразила Фая, с трудом поднимаясь с пола. Голова кружилась. Дышать было больно.

– Твой отец – алкоголик и идиот! – заявила мама. – Он никогда не любил и не жалел меня. А мне нельзя расстраиваться, потому что у меня больное сердце. Я могу умереть.

Последние слова ужаснули Фаю.

– Я никогда не буду тебя огорчать! – пообещала она.

– Не умирай, пожалуйста! – всхлипнула Лёля, сочувственно глядя на маму.

С того дня Фая стала жить в постоянном страхе. Она не хотела, чтобы мама умерла и боялась остаться сиротой. Подруги рассказывали ей, что сирот отправляют в детский дом, который похож на тюрьму.

«Принцесса Анжела так и жила в неволе. Все родственники и друзья давно забыли о ней. Сначала к ней тайком прилетали маленькие феи, которые обучали принцессу разным наукам. Но потом феи перестали посещать Анжелу, и она осталась совсем одна».

Вернулся отец, чтобы помириться с мамой, но она снова стала ругаться с ним. Отец утверждал, будто мама серьезно больна и уговаривал ее лечиться.

– Ты сам сумасшедший! – кричала мама. – А у меня больно сердце! Оставь меня в покое!

Отец вызвал «скорую». Маму хотели увезти в больницу, но она отказалась.

Потом всю ночь родители скандалили, а утром отец опять уехал.

Когда Фая перешла в шестой класс, нервные срывы у мамы участились. Она ругала Фаю по малейшему поводу и часто даже без какой-либо причины. Фая, молча, терпела.

В восьмом классе у Фаи оставалось совсем мало свободного времени. Леля не слушалась ее и из отличницы превратилась в хорошистку, а потом стала троечницей.

Фая продолжала учиться отлично.

Мама жаловалась на сильную усталость и нехватку денег. Она говорила, что на заводе платят мало, хотя работа тяжелая и алименты от отца мизерные.

Жили Шершневы, действительно, очень бедно. Вся мебель состояла из старого, кривого стола, четырех стульев, трех кроватей, древнего шкафа и тумбочки, на которой размещался черно-белый телевизор, купленный еще при отце. На кухне, отделенной занавеской, находились стол, табуреты, маленькая электрическая плита, умывальник и печь, называемая галанкой. Воду набирали из колонки, расположенной через три дома напротив конторы с длинным непонятным названием. Фае нравилось ходить за водой и рассматривать нарядных женщин, работающих в конторе. Топить галанку она тоже любила и могла долго любоваться на огонь. К любой домашней работе Фая относилась творчески и с фантазией. Моя полы или посуду, она представляла себя Золушкой, а сад мысленно превращался в волшебный лес или джунгли. Пропалывая грядки, она внушала себе, будто спасает полезные растения от ядовитой травы.

Леля упорно не желала помогать Фае, предпочитая все свободное время проводить на улице.

– Она еще маленькая, пусть отдыхает, – защищала мама младшую дочь.

– В ее возрасте я уже выполняла домашнюю работу, – возразила Фая.

– Я тоже была старшим ребенком в семье и никогда не заставляла младших трудиться, хотя мы жили тогда в деревне, и работы было много. Если я не успевала что-то сделать, родители наказывали меня.

– Как наказывали? – испуганно поинтересовалась Фая.

– Били и оставляли без ужина, – пояснила мама и нахмурилась.

Фае стало жалко ее. И еще она поняла, почему мама не хотела общаться со своими родителями и другими родственниками. Бабушка иногда навещала их, и каждый раз ругала маму, а та тоже кричала, выпроваживала бабушку из дома, а потом долго плакала.

Бабушка жила отдельно вместе с дедом и тетей Наташей. Дом у них тоже был маленький, но уютный. Галанка в доме отсутствовала, ее заменяли металлические трубы и батареи. Кроме того, имелись газовая плита и водопровод.

У тети Наташи была дочка Ира, ровесница Фаи. Сначала Фая дружила с ней, но, после ухода отца мама категорически запретила Фае приближаться к Ире и тете Наташе. Никаких объяснений по этому поводу мама не дала, а лишь сказала, что тетя Наташа – плохая.

После восьмого класса Фая решила поступить в техникум. Она собиралась быстрее освоить какую-нибудь профессию, чтобы начать работать и помогать семье финансово. Но маме такой план не понравился.

– Тебе надо поступить в институт, чтобы я могла гордиться тобой. У моих дочерей должно быть высшее образование.

– Я еще не выбрала профессию, – призналась Фая. – Хотя иногда мне хочется стать актрисой.

– С твоей внешностью?! – усмехнулась мама. – Фаина Раневская тоже не отличалась красотой, – напомнила Фая.

– Она талантливая, а ты – полная бездарность! – вынесла приговор мама.

– У меня пятерки по всем предметам, – возразила Фая.

– Чтобы стать актрисой, этого мало.

– А еще я умею петь, – снова попыталась реабилитироваться Фая. – Учительница по музыке хвалила меня.

– Из жалости! – заявила мама. – У меня превосходный голос и у Лели тоже, а тебе медведь на ухо наступил, и ты не поешь, а орешь или пищишь.

Фае стало стыдно. Она перестала посещать факультативы по пению и музыке и отказалась участвовать в школьном ансамбле, чему была даже рада, так как не могла одеваться соответственно. Девочки, выступавшие в ансамбле, носили такие вещи, о которых Фая и мечтать не смела.

В девятом классе многие ровесники Фаи ходили по вечерам на танцевальную площадку при доме культуры. Мама не позволяла Фае появляться там. Фая не смела ослушаться. К тому же у нее, как у Золушки, не было подходящего наряда, только в отличие от сказочного персонажа, добрая фея тоже отсутствовала.

«Принцесса Анжела продолжала томиться в тюрьме. Она страдала от одиночества и развлекала себя тем, что пела и сочиняла стихи».

– Я буду писательницей или журналисткой! – заявила Фая.

– Дура ты, Файка! – зло ответила мама. – Для этого нужны способности.

– У меня получаются неплохие стихи, – сообщила Фая. – Учительнице по литературе они понравились.

– Мне тоже приходилось писать разную ерунду для школьной стенгазеты, – ответила мама.

– Какую же специальность мне выбрать? – вслух рассуждала Фая.

– Ты должна стать инженером, как наш сосед Карасев, – подсказала мама. – Тогда ты сама не будешь ни в чем нуждаться и нам с Лелей поможешь.

Карасев, действительно, был обеспеченным и солидным человеком. Он даже имел собственную машину. А жена Карасева по праздникам угощала Фаю и Лелю дорогими шоколадными конфетами.

– Быть инженером хорошо, – согласилась Фая.

– Я узнаю, какой институт окончил Карасев и ты поступишь туда, – пообещала мама.

Так у Фаи появилась цель жизни. Она решила выучиться на инженера и стать богатой.

А с Лелей творилось что-то странное. Занятия у младшей сестры заканчивались раньше, но, возвращаясь домой, Фая не заставала Лелю. После безрезультатных поисков Фая начинала заниматься уроками и домашними делами. Леля приходила поздно и, тем не менее, успевала опередить маму и делала вид, будто учит уроки. Фая помогала сестре, но та не хотела учиться, а плохие оценки объясняла тем, что Фая уделяет ей мало внимания. Никакую работу по дому Леля не выполняла, даже посуду за собой не мыла и не застилала постель.

Но Леля по-прежнему оставалась любимицей матери. У нее имелись красивые новые платья и туфли, а Фая довольствовалась тем, что перешивала ей мама из своей старой одежды. На день рождения Леля всегда получала желаемое. А у Фаи такой праздник отсутствовал. Мама забывала дату рождения Фаи. Когда они жили с отцом, все было иначе. Тогда покупали торт, и Фая получала подарки. После развода родителей старшая дочь перестала интересовать их. Каждый год Фая мысленно поздравляла себя с днем рождения, но когда пыталась напомнить маме о празднике, та злилась и называла Фаю эгоисткой. «Ты должна думать не о себе, а о больной матери и младшей сестре, которой нужна твоя помощь! Неужели так трудно понять, что у нас нет лишних денег?!» – кричала мама.

«Мне же много не надо, только несколько ласковых слов и открытку с поздравлением», – мысленно отвечала Фая, но не озвучивала это, опасаясь рассердить маму. Сама Фая всегда подписывала красивые открытки на дни рождения мамы и Лели и делала им подарки. Деньги она получала в киоске стеклотары, сдавая бутылки из-под лимонада, который появлялся в их доме крайне редко.

Школу Фая закончила с отличием и даже получила золотую медаль, врученную в торжественной обстановке в Центральном Доме Культуры. По такому случаю, мама одолжила Фае свое праздничное платье и туфли на высоком каблуке. Прическу Фая сделала сама. Завиваться ей не пришлось, потому что волосы были волнистыми с рождения.

По пути домой Фая встретила Колю Быкова и Валю Грачеву.

– Сегодня ты даже симпатичная! – воскликнул Коля

– Дурнушка, хотя и отличница! – презрительно процедила Валя.

Грачеву вряд ли можно было назвать привлекательной. Длинный заостренный нос, тонкие губы и выпученные бледно-серые глаза производили неприятное впечатление. Редкие, светло-русые волосы были подстрижены коротко в соответствии с новой модой. Длинное, плоское туловище с кривыми ногами послужило поводом для прозвища «такса». Но Грачева всегда держалась надменно. Она выступала в школьном ансамбле, хотя пела посредственно. Училась Валя хорошо. Педагоги хвалили ее, а одноклассники прислушивались к мнению Грачевой. В девятом классе Валю избрали комсоргом. А Фае поручали только работу в учебном секторе. В ее обязанности входили занятия с отстающими учениками после уроков.

Глава 3. Рыцари ее высочества

Почему море называют черным? Оно цветное! Возле самого берега вода прозрачная, словно воздух, сквозь нее видны камни и рыбки. Дальше она приобретает странный оттенок – будто смешали голубую и светло-зеленую краски. Постепенно цвет становится более интенсивным и плавно переходит в темно-синий, который, простираясь до горизонта, сливается с лазурным небом. И там, в далекой, чудесной синеве, виднеется парус, белоснежный, как облако. В памяти всплыли строки недавно выученного стихотворения: «Белеет парус одинокий…»

Девочка смотрела на море и читала стихи. Люди слушали ее и улыбались. Когда она закончила, раздались аплодисменты.

Стефа не удивилась и не смутилась. С раннего детства она привыкла быть в центре внимания. Ее считали талантливой и прелестной. Ярко-голубые глаза и золотистые локоны умиляли взрослых и восхищали детей. Родители гордились своей малышкой и выполняли любые ее капризы. А Стефа платила им безграничной любовью.

– Нам пора! – напомнил отец.

Стефе не хотелось расставаться с морем, но она послушно отправилась вместе с родителями и вернулась в санаторий. Вещи они собрали заранее, еще вечером. Два больших чемодана стояли в комнате, напоминая о том, что отдых окончен. Жаль! Стефа не успела соскучиться по родному городу, который нравился ей меньше, чем курортный. Она бы с удовольствием осталась жить в прекрасной, солнечной Ялте, чтобы каждый день любоваться морем. Только у родителей другие планы. Их ждет работа.

До автовокзала добирались на такси. Потом ехали в автобусе. Все пассажиры спали в дороге. Девочка тоже задремала. Проснулась она уже в Симферополе, на вокзале. Там сели на поезд. Дорога домой заняла почти двое суток, бесконечных и скучных. Отец обещал, что на следующий год они снова отправятся к морю. Но год – это очень много! Тяжело ждать так долго!

Вернувшись домой, Стефа сразу перестала грустить. Возле подъезда ее ожидали друзья – Рома и Дима. Переодевшись, девочка поспешила на улицу.

– Привет, принцесса! – радостно улыбнулся Дима. – А мы вчера приехали.

Его кожа стала бронзовой. Веснушки исчезли. Светло-русые волосы, выгоревшие на солнце, приобрели желтый оттенок. Он похудел и казался более высоким, чем прежде. Даже глаза у него изменились – в сером цвете появилась легкая примесь синевы.

– Где отдыхали? – поинтересовалась Стефа.

– В Сочи, – весело отозвался Дима. – Море мне понравилось, а река там похожа на ручей.

– Ялтинская река тоже мелкая, – сообщила Стефа.

– А я в Волге купался каждый день и загорел лучше вас! – заявил Рома.

Он не преувеличивал. Коричневый загар выглядел впечатляюще. Но Стефа считала, что светлая кожа Роме подходит больше, потому что лучше сочетается с черными, кудрявыми волосами и большими, темно-зелеными глазами, обрамленными длинными, густыми ресницами. Рома был красив, словно принц. Только он не хотел быть принцем. Оба мальчика воображали себя рыцарями и сражались самодельными мечами. Стефу они называли принцессой. Девочке это нравилось, хотя ее рыцари выглядели нелепо. Вместо шлемов их головы украшали панамы, доспехи были картонные, а мечи – фанерные.