- -
- 100%
- +
– Чем тебе парк не угодил?
– Всем угодил. Я люблю Чистяковскую рощу. Благо, неподалёку живу. С сыном часто там гуляем. Парки хороши для прогулки и бесед по душам с кем-то уже близким, знакомым, когда и темы общие давно найдены, поговорить есть о чём, да и помолчать – тоже. Это не с незнакомым хреном идти боком, лица не видеть, кое-как беседу склеивать, по лавочкам шаромыжиться. Тебе, Толя, не пятнадцать, а 28 годков. Стыдоба – леди в парк тащить. Не позорься.
– Я не позорюсь…
– Позоришься. Хочешь женщин повкуснее, и при этом радуешься как маленький, что на ресторане сэкономил. Ты, кажется, заглядывался на молоденькую училку иностранного из губернаторской гимназии?.. Ту, которая французский преподаёт и учит элиту Краснодара?.. Облюбовал себе даму из престижной школы, а не из нашей общеобразовательной, где какого только контингента не напичкано! И вот на кой ты, жмот ресторанный, сдался девушке с тремя языками, работающей с отпрысками местных олигархов, если сам себе не голова?
Анатолий сжался на табуретке, жалобно поглядывая на тиранившую его учительницу. Тиранившую в который раз. Мужчина искренне тянулся к Васильевне, ему нравилась по-человечески эта умная, приятная внешне женщина. И стервозность Алфёровой физрука совсем не отталкивала. Но он никак не мог подле неё казаться лучше, замечательнее, продемонстрировать свои достоинства. При других – удавалось, а при Любе – один сплошной казус.
– Дальше больше. Не смутило, почему девушка сходу позвала в своё жильё?.. Она тебя совсем не знает, как и ты её. Нарушение личных границ! Ей, получается, пофиг, кого в свою берлогу тащить?.. Каждого первого встречного?.. И ты не побрезговал?.. А если бы там тебя тоже ждал кто с дубиной, да не один?.. Муж-алкаш, поймавший белочку?.. Псих какой?.. Типа братья, переживающие за честь сестры?
– О, слышал от знакомого! – припомнил Вячеслав. – Он пригласил девушку с сайта знакомств в ресторан, а вместо неё припёрлись два кавказца. Опозорил честь сестры, плати!
– Вот-вот! Мошенников валом!
– Хорошо, что знакомый место престижное выбрал и сел в самом центре зала. Бандюки ничего ему сделать не смогли. Хотя та подставная мадам уговаривала его в другой бар пойти!
– Да этот развод стар, как мир, а Толик всё не повзрослеет. Ну и последнее, что лично меня смущает во всей этой баланде. Откуда у неё дома вещи на такого шкафа, как ты?..
– Э-э-э-э… – Физрук завис и по-детски заморгал.
Сидишь с кислой миной, хорошо! Так тебе и надо! Задолбал свои похождения разбазаривать в уши всем под руку попавшимся. Будешь знать, как при мне хвастаться хрен пойми чем. Я тебе не Аня, не Игоревна, и не истеричная Инна Прус! Болван!
– Хоть «э-э-э», хоть «мэ-э-э». Сколько чуваков до тебя те штаны с футболкой таскали и кому манатки принадлежали изначально?.. И зачем они понадобились ей назад спустя пару часов?.. Это тебе на закуску к кофе. Сиди и думай.
Алфёрова подскочила с места, мельком взглянула на Славу – он смотрел на неё заворожённо, с примесью неприкрытого восхищения.
– Отчитала, как младенца, – раздавленно произнёс горе-жених. – Как ты все детали подмечаешь…
– Молча, – женщина свысока посмотрела на него. – Я тебя старше, а значит, больше пожила и много чего видела. Приятного и не очень. Замужем уже была. Дитя родила. Учись уму-разуму, пока я добрая и щедрая.
Оба физрука, хлопая ресницами, только и видели, как русовед, задрав подбородок, раздражённо качнула бёдрами и выскочила вон от них обоих подальше.
Глава 5.
– Что ты хотел?
– Э-э-э… Ну, привет для начала!… Кхе-кхе!.. Гм! В общем, Сенька говорит, что ему нужно распечатать какие-то варианты по математике и русскому… Домашка такая, тренировочная. Они типа в интернете…
– От меня чего ждёшь?
– Ну-у, я не ожидал, что ты их не распечатала!
– Марк, для тебя проблема зайти по ссылке и отправить документы с телефона на принтер по Wi-Fi?
– У меня дома нет принтера!
– Во всей станице его нет?.. Ещё в те лохматые годы, когда я там жила, были сервисы с услугами ксерокса и печати. Я, блин, тогда в школу ходила! А ты, взрослый 43-летний мужик, живущий в нашем Мухосранске с пелёнок, не в курсе, где можно распечатать. Надсадился!
– Не надсадился я! Не передёргивай! Просто как-то…
– Как-то не привык надсаживаться, понятно. – Люба язвительно хмыкнула.
– Ты мать. Ты воспитываешь. Всегда рядом с ним. А я отец…
– Платишь 14 000 и умываешь на этом руки. Сын поехал к тебе на выходные, а ты не можешь с распечаткой справиться! О’кей, раз ты отстал от жизни, попроси Арсения, и он сам всё распечатает. Довези только до точки пацана.
– Договорились, – примирительно произнёс Марк.
– Ты такой же родитель, как и я. Хватит ссылаться на то, что я мать. Ты отец, и твой вклад должен быть 50% – это и внимание, и общение, и воспитание, и нахождение рядом, а не только облезлые алименты. Мне при посторонних твои выплаты называть вслух стыдно.
– Ты сама решила от меня уйти!
– И что?!.. Какая разница, кто от кого ушёл?!.. А если бы ты вперёд меня смылся к своей Тамаре, тогда бы что пел?!.. Ой, всё, заканчиваем разговор, голова от тебя заболела.
– Твоей голове болеть не привыкать.
– Да, верно, моя несчастная голова не в состоянии выдержать полминуты твоего позорного дёргания, – парировала женщина в ответ на колкость. – Всего хорошего.
– Подожди, я ещё хотел с тобой обсудить!..
– Что?.. Давай по-быстрому, тебя сегодня как-то слишком много. Вообще существуют WhatsApp и Telegram. Мог бы тупо накалякать СМС или записать голосовое. Знаешь ли, в современном мире звонок без предупреждения считается моветоном.
– Ладно, мне не привыкать, что я тупой, а ты умная!
– К делу, Марк! Переходи к делу!
– Сеня говорит, ему очень нравится в частной школе.
– Ещё бы! Я два года назад смотрела в будущее, а ты со мной спорил. Теперь и сам оценил разницу.
– Сколько она стоит за месяц?.. Я бы хотел оплачивать.
Люба саркастично улыбнулась. Ох уж эти понты задёшево.
– Не вопрос. 28 000. Буду благодарна за помощь. Если дополнительно компенсируешь половину первоначального взноса и лагеря летнего, моему счастью предела не будет. Если захочешь, конечно. Мне и оплаты школы, чтобы ты знал, будет достаточно. Это значительно облегчит мои расходы.
На том конце повисло глухое молчание. Алфёрова спокойно ждала, зная из опыта, чем закончится диалог.
– Двадцать восемь?..
– Да, ты не ослышался.
– Ого! Целая зарплата.
– И не говори! Дорого. Частная. Но есть и дороже. Например, статусная школа при протекции МГУ. Туда хрен попадёшь, да и первоначальный – 200 косарей единоразово, а потом сотка каждый год, если не отчислят. Ежемесячный платёж – 70 000.
– Мда-а-а…
– Всё хорошо?
– Да-да, всё супер! Это… Люба, у меня сейчас не будет 28 тысяч никак. Так что попозже наверняка помогу.
– Понимаю. Я и не ждала, – промурлыкала педагог. – Откуда у тебя такой незначительной сумме взяться? Это же уметь зарабатывать надо! Да и желать своему сыну лучшего будущего.
– Как-нибудь в другой раз, поверь!
– Верю-верю. Тот есть никогда. Не парься, я привыкла, что в нашей (слава Котовскому!) бывшей семье мужик – я! – не удержалась напоследок Алфёрова и отключилась.
Фу-у-у-ух! Не выношу с тобой пересекаться, Марк! Моя гадкая ошибка из прошлого. Хотя спасибо за сына, Арсений у нас с тобой удался на славу.
Люба выдохнула и облегчённо обвалилась на спинку дивана, погладила собаку, что прилегла подле. Она некоторое время поглазела на матовый натяжной потолок, потом – в окно, где активно строился помпезный ЖК с подземной многоуровневой парковкой, закрытой территорией и видом на частный сектор. Квартиры в новой престижной застройке женщину не манили: если уж и переезжать, то только в дом.
Айфон смотрел на неё чёрным скучным экраном и признаков активности не подавал. Жаль.
Он не напишет. Неделя прошла. После встречи обменялись любезностями, и на этом всё. Мне никто не пишет. Я ходила на сотни первых свиданий, и до сих пор меня никто не позвал ни на одно второе. После развода на мне будто клеймо. Да и раньше я кавалерами богата не была.
Алфёрова устало нахмурилась. Мужчина ей понравился. А вот она его не впечатлила. Что пошло не так? Как это понять? Хорошо учить других, особенно когда в своём глазу бревна не видишь.
У нас был классный разговор. Но я уже в ресторане понимала, что он меня не выберет. Меня не выбирают. Меня почему-то вечно никто не выбирает. Особенно те, кто нравится мне.
Учительница затосковала. Собака почувствовала настроение хозяйки и полезла к ней ласкаться, облизывать лицо и руки.
– Фу, Афродита! Я тебе не Арсений! Ненавижу собачьи слюни!
И ненавижу быть тряпкой.
Мысль заставила её широко и мстительно улыбнуться. Люба быстро открыла Telegram и удалила чат с пользователем, о котором только что пускала тоскливые мыслишки. Не получилось, не срослось – ну и ладно.
Будет ещё на моей улице праздник!
Вибрация. Женщина покосилась на аппарат. На заблокированном экране высветилось сообщение.
– «Привет, красотка! Сегодня к Лене не получится. У неё что-то там случилось, пока объяснить не может. Переносим на следующий раз. Знаю, как тебе неудобно, с твоей репетиторской нагрузкой! Да и мне не очень. Ты как сама?»
Ура! Прелесть какая!
Алфёрова, обрадованная, принялась стучать пальцами по экрану.
– «Салют, Ариэль. Я ничего. Обычно. Устала после работы, кайфую, пока Сеня у бати тусуется. Насчёт следующего раза ничего обещать не буду».
— «Понимаю. – прилетел ответ. – Мне тоже неудобно подстраиваться между консультациями. Лене куда проще, всё-таки не работает. Она месяц в городе и ещё до сих пор тебя не видела».
— «Обижается?»
— «Без понятия. Может, и обижается».
— «Я исправлюсь».
— «Напиши ей об этом сама».
— «Как скажешь. Если не забуду. Я от неё отвыкла за три года тишины. Она к тебе больше тянется».
— «Ах-ха-ха! Написала мне главная бука в нашей троице. К тебе тянись – не тянись, фиг дотянешься».
— «Ната, серьёзно?.. Мы взрослые люди. У нас у всех дети, семьи, работа, быт. Свободного времени – в обрез. Лена поймёт. Как бы не школьницы. И да, в следующий раз обязательно приду. Грязными труселями не отмашетесь от меня. Только время и день оговаривать будем заранее».
— «Ну это само собой. Я, если честно, тоже по тебе соскучилась».
— «Ври больше. Каждый день в Телеге мне строчишь».
— «Строчить не равно общаться вживую».
— «Зато с тёплого домашнего дивана и с чашечкой свежего кофе».
— «Хитрая. Рассчитываю, что на этот раз не отморозишься».
Люба не ответила, лишь поставила её смске лайк-сердечко. Да, понятно, если ещё раз прикинуться валенком, объяснения навряд ли будут приняты.
***
– Бу-у-е-е-е-е! Фу-у-у-у, вонища! Кто наблевал?!.. Ща сдохну как тварь!
– Паша! Подбирай выражения!
– Извините, Любовь Васильевна! – Рыбальчиков слегка поклонился.
– Не извиню! Орёшь мне в ухо! Думаешь, тебе одному неприятно заходить в затхлое помещение?! – гаркнула педагог, первая шагнув в проём, и быстро пошла к рабочему столу, оставив позади густую толпу восьмиклассников, что стремительно растекалась по тёмному кабинету под аккомпанемент дребезжащего звонка. – Включите свет, ребят!.. Спасибо, Эллина!.. Так-то лучше! Садимся быстрее, урок начался!.. Митя, Тоня! Поднимите жалюзи, вы рядом с окнами как раз! Сейчас немного проверим, никто не против?.. Отлично! А я своё окно открою… Мать честная!!!
– Чего?!
– Чего там такое?!
– Ох ты ж египетская сила!
– Это мутант, отвечаю!
– Видали?!.. Не, вы видали?!
Оживлённые, подростки, ахая и охая, взвизгивая от восторга, побросали свои места и подбежали, распираемые любопытством, к учительскому столу, посмотреть, что шокировало преподавателя русского языка и литературы, едва она подняла рулонную штору.
Утреннее октябрьское солнце после ночного дождя обильно заливало светом пространство, а южный ветерок, беззаботно влетавший в раскрытые два окна, освежал и устранял накопленную за пару уроков душную затхлость. Учительское же окно не рисковал трогать никто. На распашной его части, во всю стеклянную площадь, растянулась густая липкая паутина, в самой сердцевине которой, вальяжно раскинув конечности, тусил гигантский чёрный паук. Могучая плотная тень от паучары-великана и его плетёного творения украшала собой белый пластиковый подоконник, мебель и даже пол.
– Он людей жрёт, как думаете?
– Как это сюда вообще пробралось?! Давно здесь зверюга?!
– Вот что бывает, если не проветривать хату!
– Интересно, чупакабра на нас прыгнет или нет?..
– На тебя прыгнет, Христина! И откусит нос! Будет тебе бесплатная ринопластика!
– Солдаева! Дура отбитая! – разозлилась уязвлённая Кравченко, комплексующая из-за этой части своего лица. – Шоб паучара тебе мозг высосал!
– Ей пофигу, мозга и так нет!
– Сказала Носикова, которую никто не спрашивал! Рот надо вовремя закрывать!
– Вот и заткнись, Караченцова!
– Только после тебя, вшивая королева Марго!
– Замолчите, девочки! – разозлилась Люба. – И когда вы ругаться успеваете?!
– Это они всегда пожалуйста! – вставил Черничка. – Поэтому паучок сюда в гости и пришёл, учуял своих!
– Не гони, Пашуля! – подпел ему Митя Кулаков. – Паучок – милашка по сравнению с их серпентарием… Ай-ай! Марго! Какого чёрта дерёшься?!.. Я щас тебе сам вмажу!
– Угомонитесь! – рявкнула педагог. – У нас проблема! Я рядом с этой штукой сидеть не буду, потому что боюсь!
– Любовь Васильевна, даже я боюсь, а я на последней парте сижу!
– Спасибо, Рыбальчиков, поддержал. Паука надо убрать. – Алфёрова обернулась на затихших ребят, которые махом отступили на шаг. – Кто это сделает?
– Э-э-э-э-э…
– Ну-у-у-у-у-у…
– Кто этот лох?! – завопил Никита Кормильцев и убежал к своей парте. – Чур не я! Ах-хах-ха, лохи! Лошары! Лошибзы!
– Вот придурок! – скривился 8 «В».
– Любовь Васильевна, может, опустим штору назад, будто ничего не видели, и тихо свалим отсюда? – осторожно предложила командир класса. – Мы здесь из-за перестановки в расписании, это вообще не Ваш кабинет.
– Прекрасное предложение, Женя! Оставим проблему другим, почему бы и нет. А сами будем заниматься в коридоре.
– Почему?
– Потому что нет свободных кабинетов, сколько повторять вам? Школа переполнена. Она рассчитана на 800 человек, а учатся в ней почти 3000 голов на 100 педагогов. Мы буквально все друг на друге сидим.
– Ладно, о’кеюшки! Чёрную вдову надо отсюда убрать!
– Тоня, а если это не вдова, а тарантул?..
– Да хоть гуманоид! Убрать, я сказала! Мальчики, камон! Чего жмёмся?! Фу, трусы!
– Не умничай, – оборвал её Тимур. – Я лично никогда таких уродов в глаза не видел даже в зоопарке, или где их там разводят. Надо палку или что-то длинное… Метла! Подхватить чудище на веник и быстро выкинуть вон! А пока оно кувыркается в полёте перед шмяком на асфальт, захлопнуть окно!
– Круто придумал! А открывать окно кто будет?
– Ты, Митяй! Молодец, что предложил! Так и знал, что на тебя всегда можно рассчитывать!
– Вот блин…
– Не блинкай, чувак! Я верю, ты не подведёшь! – Халилов схватил Кулакова за плечо и безапелляционно потянул к зоне поражения. – Димон! Чего лупишься?!.. Быстро взял метлу из шкафа!
Савостьянов безвольно сжался, будто не имел другого выбора, и покорно пошёл туда, куда его послали.
– Так, – командовал Тимур. – Рыцарь с метлой у нас есть.
– Ах-хах-ха-ха-ха!
– Чё ржём?!.. Кто ржёт, щас подменит Димаса! Поняли?!.. Во, заткнулись, так-то лучше! Любовь Васильевна, лучше отойдите подальше, мало ли… Учителей мало, учеников много. Одним больше, одним меньше – какая разница?.. Тоню с Христиной по-любому не жалко, если кровосос их покусает.
– Да пошёл ты, ненормальный! – обиделись подружки. – Чтоб этот конь тебя покусал!
– Спасибо, девочки, только ради вас и рискую, – улыбнулся брюнет, бросив недвусмысленный взгляд на учительницу. Алфёрова смутилась. – Так, пацаны, отодвиньте стол, чтобы рыцарям побольше места для битвы было! Во-о-от, хорошо!.. Толпа, разойдись! Митяй, готов?.. Димон?.. Блин, ну у тебя и рожа, будто ща в штаны наложишь! Харэ ржать, люди, сами бы обгадились на его месте!.. Всё?.. Готовы?.. Поехали!
Кулаков, нервно дёргаясь, быстро, едва ли не готовый, чуть что, закричать, схватился за ручку створки. Савостьянов приблизил щётку метлы к непрошеному гостю. В толпе раздались ахи-вздохи. Кто-то истерично вскрикнул.
– Ой-ой, мамочки!
– Кажется, тварь шевелится!
– Вай-вай!
– Страшно-то как!!!
– Савостьянов, быстрее, не тупи! Ну же, олух, давай!
– Давай, говорим тебе, Савостьянов! Мочи его! Что ты ссышься, трухло?!
Дмитрий, не выдержав давления от девочек, собрал всего себя в кулак и ткнул щёткой в паука. Народ местами заорал. Щётка в руках несмелого мальчика дрогнула, членистоногий был подхвачен, словно на лопату. Митя повернул ручку, приготовившись распахнуть окно, но не тут-то было. Паутина, крепкая и упругая, прилипла следом за многоногим хозяином и потянулась за щетиной, словно за добычей, не желая ни отпускать своего творца, атакованного метлой, ни покидать обустроенное место.
Паук, потревоженный непристойным посягательством на свою личную жизнь, подал признаки активности, чем за долю секунды довёл подростков, наблюдавших за битвой, до истошной паники и конвульсивных припадков.
Школьники в состоянии аффекта хлынули врассыпную. Парты под лихорадочной волной тел, что прыгали на них и через них, затрещали, заскрежетали. Кто-то в порыве спасения себя от потенциальной паучьей атаки вылетел, вопя, за дверь, разрушив священную тишину образовательного процесса в пределах как трёх этажей, так и всего коридора.
Перепуганный вусмерть Савостьянов, не подумав, замахнулся метлой, чтобы выкинуть врага в подготовленное распахнутое окно. Животина, прилипшая к собственной паутине, стремительно шевеля конечностями в попытке ухватиться за что-то опорное, словно мячик на верёвочке, просвистела в воздухе, описав дугу, чем вывела из состояния стояния последних храбрецов, державшихся поблизости.
– Да отдай ты сюда, лошара безмозглый! – разозлился Черничка, выхватил черенок из рук Димы и вышвырнул метлу в окно вместе с непрошеным гостем. – Стоишь топчешься! Ждёшь, пока людоед лохматый сбежит нахрен и будет всю школу кошмарить?!.. Идиот!
– Ща я его стопудово пришибу! – завопил другой Павел, высунулся из окна и, прицелившись, кинул вниз попавшую под руку стопку тетрадей.
Алфёрова, увидев сиё действие, махом вышла из оцепенения:
– Рыбальчиков! Ты очумел?!
– Чего?!
– Ополоумел?!
– Да что я такого сделал?!
– Ты выбросил на улицу контрольные 5 «Б», которые я принесла для проверки! Посмотри! Они валяются прямо в луже! Вместе со шваброй! Из-за тебя!
– Это не швабра, это метла!
– Да мне всё равно! Я тебя сейчас придушу! И не посмотрю, что учитель, отвечаю!
– Ну простите, я не хотел!
– Иди выковыривай их из лужи, негодник!
– Там паук, я боюсь, вдруг он жив!
– Ага, конечно, ванну принимает грязевую! Имей совесть, Рыбальчиков, ты будущий мужчина!
– Но не настоящий пока! Переживу!
– А я нет! Тетради в луже мокнут!
– Я вам стопку новых куплю, отвечаю!
– Паша, новые меня не спасут. Контрольные – это документация! Важная! В тетрадях письменные работы. Любая проверка – и я получу по шапке.
– Но…
– Не пререкайся, Пахан! Топай давай! – скомандовал Халилов. – Метнись кабанчиком туда-обратно и без тетрадей не возвращайся! Сам нагадил – сам и исправляй. И метлу прихвати!.. Любовь Васильевна!
– Что такое? – поморщилась растерянная женщина, наблюдая, как расстроенный Рыбальчиков вышел вон за дверь. – Ребята, хватит галдеть! Катастрофа уже вас миновала. Рассаживаемся по местам!
– Простите меня!
– За что? – не поняла она.
– Я, когда увидел монстра, вслух заматерился.
– Да?.. Ничего не слышала. Так что прощаю.
Если бы ты услышал мои матерные мысли при виде паука, Тимурка, то, отвечаю, – поседел бы.
Люба улыбнулась и добавила:
– Всё хорошо. Надеюсь, мы никому не помешали…
– Любовь Васильевна! – заорала басом влетевшая в кабинет завуч. – Что за бедлам Вы на всю школу устроили?!
Ну вот, здравствуйте, приехали.
– Извините, Виктория Николаевна, – примирительно произнесла русовед. – У нас тут случился небольшой апокалипсис. Мы не хотели, честное слово!
– Из-за ваших воплей, – завуч гневно окинула взглядом 8 «В», в большинстве своём уже усевшийся и приготовившийся к уроку, – мне пришлось бежать на 2-й этаж! Директор преподаёт в соседнем кабинете!
Ну разумеется! Она поднять зад не соизволила, хотя сидит за стенкой, поэтому пригнала на проверку послушную собачку мало того что с первого этажа, так ещё и с другого края здания.
– Мы у мясистой Златович под носом, попадалово! – раздался громкий шёпот Маргариты, предназначенный для ушей Тони и Христины.
«Мясистой»… И додумались же! Ну, стервы-сплетницы…
– Извините нас ещё раз. Я подняла штору и обнаружила на окне странного паука.
– Впервые паука увидели?
– Не в этом дело, – продолжила Люба, пропустив укол. – Он был очень крупный…
– Мясистый! – опять шепнула подружкам Марго, и те захихикали.
– Такие, мне кажется, у нас на Кубани даже и не водятся. На окне остались следы паутины.
– Мы его щёлкнули! – завопил Никита Кормильцев и тут же подскочил. Загрохотала парта, задетая его неуклюжим крупным неказистым телом. – Во-о-от, смотрите! Видали тварюгу?!
Юноша сунул айфон последней модели завучу чуть ли не под нос.
– Ого! Не может быть! – изумилась она.
– Может-может! – загорланил 8 «В». – Мы его мочили всем классом!
– Я тоже сфоткал!
– И я!
– И я успел!
– Страшила был с мой кулак! Нет, с локоть!
– А я видос запилил!
– Кто-нибудь закинул это морево в общешкольный чат?.. Нет?.. Ура, тогда ща загружу!
– Ещё в «Типичный Краснодар» отправь! – поддержали школьники инициативного одноклассника. – И в «Подслушано»! И в «ЧП»!
– А я в соцсетях выставлю!
– В сториз!
– Видосик в ВК!
– Наша школа прославится! Е-е-е-е-!
– О Матерь Божья! – закатила глаза завуч, а затем осуждающе посмотрела на Алфёрову: – Почему у них телефоны на уроке?
– Не ко мне претензия, – встала в позу русовед. – Задайте вопрос классному руководителю.
– А вдруг в подвале склад с химикатами и там плодятся мутанты? – громко обсуждал буйный Никита с соседями. – Гиганты-ящерицы?.. Многоножки?.. Супер-черви?.. Кто-нибудь, запилите пост в ВК!
– Потрындят и забудут, – успокоила Люба заместителя директора. – Это дети! Паук был и правда страшный. Так что простите нас ещё раз! Сейчас я их займу делом, и всё наладится.
– Очень рассчитываю, – буркнула Виктория Николаевна и быстрым шагом удалилась прочь за дверь. 8 «В» её ухода не заметил, продолжив яростно обсуждать случившееся.
– А ты почему здесь стоишь? – удивилась учительница, обнаружив позади себя Халилова. – Иди на своё место.
– Любовь Васильевна! – на одном вздохе произнёс юноша. – Я за вас испугался!
– Всё нормально. Я взрослый человек, и это моя работа, – ответила женщина, подумав о завуче. – Бардак на уроке – тоже моя ответственность.
– А я… Я всё равно испугался, – выдал, глядя ей в лицо, взволнованный Тимур и резко, в каком-то стремительном эмоциональном порыве крепко её обнял.
– Ох! – только и смогла пискнуть Люба, сдавленная в объятиях спортивного паренька. Её обдало волной какой-то особо мучительной неги, настолько сладкой и незнакомой, что в глазах потемнело.
– Тимур… Отпусти… Я сейчас задохнусь… Рёбра трещат… Это неприлично…
– Простите! – школьник отстранился. – Рад, что Вы – мой учитель.
– Спасибо, – Алфёрова нехотя посмотрела на него. Столкнувшись с застенчивым, но весьма красноречивым взглядом Халилова, она густо покраснела.
Какой срам… Ох уж эти чёрные пушистые глаза и пухлые губы! Почему я так неровно дышу к жгучим брюнетам?.. Надо срочно найти мужчину. Засиделась в одиночестве. Хватит.
– Можно, и я Вас обниму?.. Чисто по-приятельски? – выдал вдруг сзади Паша Черничка и прижался к учительнице.
– И я! – заявил вошедший со скомканными мокрыми тетрадями и метлой Павлик Рыбальчиков и нагло захватил педагога и дружбана в свои объятья.
– О-о-о! – заголосили остальные, поднимаясь с мест. – И мы хотим! Камон на обнимашки!