Коллекционер душ. Книга 5

ГЛАВА 4. Аудиенция для бастарда

Портал открылся у того самого ржавого холодильника для мороженного, за которым я прятался, когда следил за людьми Ариадны и Глобусом. Память не подвела. Из песка я вытащил часть оконной рамы, привязал к ней белую простыню, которую прихватил из дома и высунул белый флаг.

– Они убрали оружие! – голос Элаизы, которая в отличие от меня не пряталась, прозвучал у меня в голове.

Тогда я медленно выглянул из-за холодильника.

Так как сейчас открытые порталы не освещали местность я приготовил огненный шар. Но он не понадобился. Забор с влитым в него аргнелием несильно сиял в паре сотен метров от меня. Не так, как стена на севере. Видимо и концентрация защитного металла слишком слабая, и на этой стороне он выглядит совершенно иначе. Но, в любом случае, шар я убрал и просто пошел в лапы к врагу.

Я бесшумно ступал по песку в сторону ворот, за которыми когда-то скрылся Глобус. Надеясь лишь на то, что в меня не выстрелят. Просто потому, что иначе они бы не завербовали столько людей. Живая сила им нужна. Но нервишки все равно шалят.

– Ты просто сумасшедший, Костя, – я слышал Элаизу. – Если меня они убить не могут, то в тебя достаточно одного точного попадания.

– Просто доверься мне, Эл, – ответил я, еле шевеля губами. – Они дорожат человеческим ресурсом. Иначе никогда не создали бы то, что ты видишь перед своими глазами. Максимум что нам угрожает – стать такими же воздыхателями этой Ариадны, как все остальные мужики в этом поселении.

– Я понимаю, что ты все продумал. Но не думаешь, что мне будет лучше остаться здесь. Тогда, если не вернешься, я смогу тебя спасти. А если нас заберут обоих – тогда помощи будет ждать не откуда.

Я не ответил. Увидел только, что девочка-призрак остановилась. Бросил мимолетный взгляд назад. Элаиза стояла посреди пустыни и смотрела мне вслед своими красными глазами. Знала главное правило школьников этого времени – молчание знак согласия.

– Удачи, коллекционер! – прозвучало в моей голове напоследок, и я приблизился к высоким железным воротам.

– Кто такой? – из-за заграждения высунулся мужик в военной форме, несущий дозор на башне. – И чего приперся?

– Меня зовут Константин Ракицкий, – ответил я и бросил флаг к своим ногам. Он выполнил свою миссию. Я до сих пор жив. – Хочу поговорить с Ариадной.

– Поговорить с госпожой? – удивился голос, звучащий из-за черной маски. – А ботинки тебе не почистить?

Я подошел прямо к воротам и как следует стукнул по ним ногой. Грохот, мне показалось, разнесся на многие километры вокруг. Это лучше, чем стоять тут битый час и пытаться объяснить им зачем я пришел.

– Ты че, щегол? Белены объелся? – дуло автомата теперь смотрело на меня сверху. – Жить надоело?

Я посмотрел на свои пальцы. Слегка трясутся. Я же все-таки человек. Всегда нужно оставлять шанс на то, что все может пойти не по плану. Но в этом случае я уверен, что солдат не выстрелит.

Я нащупал выступ на заборе, зацепился за него и принялся взбираться наверх. Благо сноровка никуда не пропала.

Пока лез услышал предупредительный выстрел в воздух. Слегка напрягся, осознавая, что пуля могла быть направлена в меня. Затем понял, что патроны местные считают и если захотят убить, то скорее всего сделают это другим способом. Но они меня не убьют. В этом я уверен.

Я дополз да самого верха и спрыгнул на землю с другой стороны. Меня тут же окружили несколько воинов в камуфляже цвета хаки. Посчитал врагов по автоматам Калашникова, направленным на меня. Их пятеро.

– Ты кем себя возомнил? – человек в форме спускался по лестнице с вышки. – Видно тебя мама в детстве четыре раза подкинула и только три поймала.

– Смешно, – отреагировал я. – Так вы отведете меня к своей…кто она для вас? Королева?

– Отведем-отведем, – хмыкнул солдат с белой повязкой на рукаве.

А в следующий миг я увидел, как приклад автомата летит мне в лицо. Вслед за резкой болью наступила темнота.

Я очнулся спустя какое-то время в настоящей, черт возьми, темнице.

Вокруг три старых раскладушки. Они приставлены к стенам. Вместо обычных подушек, на них лежат подушки от старых советских диванов. Еще есть самые обычные шерстяные одеяла, которыми укрыты двое заключенных. Мои сокамерники. Посредине темницы ведро. На стене портрет женщины в белом платье и с кокошником, усыпанным драгоценными камнями, на голове. Снаружи, уже за решеткой, горят несколько факелов. Ну, конечно, откуда тут электричество?

Так. Кажется теперь я прохожу путь Глобуса. Похоже они решили опоить меня. Ну или сперва спросить разрешения у своей королевы на то, чтобы познакомить нас лично. Ладно. На такую очередность событий я тоже рассчитывал.

– Проснулся? – подросток лет пятнадцати в спортивном черном костюме с тремя полосками принял сидячее положение и плюнул, как плюют гопники, у которых между зубами достаточный промежуток, чтобы выпускать слюни, не разжимая челюсть. – Слышь, Саня, тут новенький проснулся.

Но Саня только пробурчал что-то себе под нос, перевернулся на другой бок и снова принялся храпеть.

– Кто по жизни? – спросил парнишка.

У меня раскалывалась голова. Поэтому, прежде чем ответить я помассировал ее и только потом поднял взгляд на ждущего ответа сокамерника.

– Костя. Меня зовут.

– Лёня! – он подошел поближе и протянул руку.

Я посмотрел на его ладошку. По количеству грязи оценил сколько примерно он тут находится и ответил на рукопожатие.

– Ну рассказывай. Как попал сюда? Эти козлы схватили или в портал угодил?

А Лёня-то болтливый попался. Но мне друзья нужны. Среди людей с автоматами я таких не найду.

– В портал, – коротко ответил я.

– Бывает! – махнул рукой Лёня и указал на лежащего на раскладушке заключенного. – А нас с Саней свеженькими взяли. Он набухался и уснул на остановке. А я таких обычно обчищаю в комендантский час. Пока ментов вокруг нет. Короче, увидел его спящего, только шапку успел стянуть, когда эти появились. Автоматы наставили, какую-то дрянь выпить заставили. Вот теперь мы тут. С Саней лучшими друзьями стали, можно сказать.

– Долго?

– Че?

– Долго сидите?

– А хрен его знает. Тут ни дней, ни ночей нет. Сидим и сидим. Но я почти договорился. Меня таким же солдатом сделать обещали. Буду служить императрице, – он указал на портрет на стене. – Всяко лучше, чем тут прозябать. Автомат дадут, накормят. Тут говорят деревня вокруг. Буду служить госпоже. Видел какая она красивая. Я б ей…ну ты понимаешь.

Я посмотрел на портрет.

– Похоже зелье уже начинает действовать…

– Че?

– Приносят тебе сюда пойло какое-нибудь?

– Ну да. Бодяга. Говорят, чтобы от радиации на этой стороне не сдох пить надо. А я подыхать не собираюсь. Вот и пью.

– А Саня чего?

– А Саню жена из дома выгнала за то, что зарплату пропил. Он поэтому на той остановке и дрых. Все тоскует по ней. Но больше по дочери. Забыть не может. А я ему говорю, что пора б уже начать новую жизнь. Нам отсюда пути нет. Да и не так тут плохо, как в школьных учебниках написано. Еда есть, вода тоже. Просто на несколько веков назад откинуло.

– Пойло пьет?

– Кто?

– Саня.

– Не! – махнул рукой Лёня. – Все мне отдает. Я говорю, что помрет от радиации, а ему все равно. Ну я двойную порцию принимаю. Так даже лучше. Все эти витамины в организме накапливаются наверно.

Значит я не ошибся. Опаивают они приворотным зельем именно здесь. И картина не просто так висит. Интересно, помогает ли это пойло от радиации в действительности? Или все, кто сюда попадают, уже с иммунитетом? Ладно. Полезную информацию для себя я уже получил. О том, что солдаты не проверяют, как пьют. И это уже хорошо. Да и какой смысл? Какой человек в здравом уме откажется пить настойку, которая спасет его от смерти? Рассчитывают на страх людей. А таких как Саня, наверняка, опаивают силой.

Я даже не знаю сколько просидел в этой темнице. Но по ощущениям суток двое-трое. Когда один из солдат приносил нам еду и странный напиток розового цвета в старой пластиковой полторашке, я не отдавал ее Лёне. Я незаметно выливал все под раскладушку и засыпал песком, который тут был повсюду. Воды не давали. Поэтому я изнемогал от жажды. Иногда даже закрадывалась мысль о том, чтобы выпить одну порцию. Успокаивал себя тем, что от одного раза ничего не будет. Но воля оказалась сильнее. Даже пара глотков может сыграть со мной злую шутку во время переговоров с Ариадной.

Примерно на четвертый день Лёня стал колотиться в решетку и просить выпустить его, чтобы увидеть воочию несравненную императрицу. Он в кровь разбил руки о железо, но никто так и не послушал.

– Выпустите! Выпустите! Я хочу ее увидеть! Пустите меня к императрице! Пустите! – начался приступ у гопника еще через день.

Когда снова никто не дал добро, Лёня подбежал к портрету Ариадны, сорвал его со стены и принялся обнимать.

– Я люблю тебя, моя императрица! Люблю! Скажи мне что я должен сделать? И я все сделаю! Позволь мне увидеть тебя… – он целовал портрет, водил по нему пальцами, слезы текли по его щекам.

Вот что значит пить двойную порцию. За себя и того парня. От такого поворота даже Саня, который все это время лежал и только в последние дни из-за жажды начал пить приворотное зелье, с удивлением смотрел на Лёню и не понимал, что с ним происходит.

Судя по нашим разговорам эти два счастливчика, попали сюда незадолго до меня. А значит примерно такой же эффект уже должен быть и у парнишки, который в два раза меньше. То есть у меня. Значит мой выход.

– Повесь картину на место, – сказал я серьезно, глядя на Лёню.

– Че? – поднял брови тот и медленно убрал портрет за спину.

– Дай картину сюда, говорю.

– Нет! – рявкнул Лёня.

Тогда я встал со своей скрипучей раскладушки и подошел к нему. Он встал тоже. Оттолкнул меня. Я не остановился. Тогда паренек набросился на меня. Без кулаков. Ударов. Просто взял в захват и повалил. Так, как обычно дерутся дети. Я намеренно пытался сопротивляться. До тех пор, пока Саня не подошел к решетке и не принялся звать на помощь.

Солдатов долго ждать не пришлось. Люди с автоматами прибежали почти сразу и разняли нас.

– Это моя картина! Моя! – орал Лёня и указывал на меня. – Я не отдам ее ему!

– Эти готовы, – командир с белой повязкой на рукаве показал на нас с гопником. – А этот пусть еще посидит.

– Я хочу видеть императрицу! – не успокаивался Лёня, которого держали под руки.

– Сейчас увидите, – хмыкнул солдат. – Но ведите себя достойно, иначе снова вернетесь сюда, ясно?

Я всегда был плохим актером, но помешательства моего сокамерника и нашей с ним драки за портрет аристократки оказалось достаточно, чтобы меня не заподозрили в обмане. Да и кто подумает, что маленький мальчик догадается не пить снадобье, а выливать его?

Пока мы шли на аудиенцию к Ариадне, я не переставал восхищаться тому, как за триста лет тут все сумела обустроиться аристократка.

Это огромное поселение. С домами, похожими на юрты, не меньше, чем на километр вокруг замка. По улицам, выложенным каменной плиткой, ходят люди. Они не обращают на нас никакого внимания, прекрасно зная, что солдаты ведут всего лишь очередных рабов. Я же, в отличие от местных, постоянно осматривался.

Вот старик стирает белье. Он сперва достает его из котла с кипящей водой, затем бросает в алюминиевый таз, охлаждает и принимается тереть о стиральную доску. Другой мужик грызет семечки у своего дома и провожает нас взглядом. Тут есть даже дети. Двое мальчиков пробегают под растяжкой для белья и тогда старик проклинает их, крича вслед нелицеприятные выражения. Еще один паренек сидит с гитарой на лестнице. Он поет какую-то романтичную песню, посвященную императрице. И всюду висят портреты Ариадны. Стоят статуи, посвященные ей. Пару раз я натыкался на фотографии духа, сделанные на полароид. Эта деревня – настоящий культ одной женщины-призрака.

– Госпожа…

Солдат, приведший нас с Лёней в императорский золотой зал, вышел вперед и приклонил колено перед женщиной, сидящей на стуле, обитом бархатом.

Она одета в белое платье с кокошником, украшенным драгоценными камнями на голове. Справа от нее стоит худощавый старик в черной священнической рясе и посохом в руке. Кажется, если палку убрать, то он попросту свалится. Но если Ариадна дух, то Тихомир вполне живой, хоть и жутко покрытый морщинами и старый, человек.

Я огляделся. Везде в чашах на небольших пьедесталах горит огонь. На стенах висят иконы. Повсюду горят церковные свечи. Стоят молитвословы. Такое ощущение, что я вошел в церковь. Тут даже пахнет также. Только все эти иконы посвящены одной личности. И молиться ей можно не только глядя на изображения. Можно припасть лично к ее ногам и восхвалить ее образ.

По периметру зала стоят люди с автоматами. Конечно, они защищают не ее. А того, кто на самом деле создал это все.

– Эти люди готовы служить мне, Даниил? – спросила холодным голосом аристократка.

– Готовы, госпожа, – ответил солдат, не поднимаясь на ноги.

– Тогда почему они еще не приклонили свои колени?

Тогда солдат поднялся на ноги и кивнул тем, кто держал нас. Лёня тут же сорвался с места и подбежал к ногам императрицы. Он хотел целовать их, но не мог. Кажется, он просто целовал пол, но и от этого испытывал огромное удовольствие.

Однако Ариадна не обращала никакого внимания на Лёню. Она холодным взглядом смотрела на меня.

– А с ним что? – сурово спросила она.

– Я не пил эту дрянь, которой вы опаиваете всех новичков, – признался я. – Пару дней назад я пришел поговорить, но вместо того, чтобы впустить меня, Даниил решил, что мне нужно посидеть в клетке. Жаль, конечно, потерять это время, но, тем не менее, я тут. И у меня есть предложение.

В этом храме, переделанном под императорский зал, повисла тишина. Кажется, только солдаты растеряно переглядывались друг с другом. Аристократка все еще сурово смотрела на меня. Тихомир же вообще не подавал признаков жизни. Словно был мертвецом.

– Уведите его! – приказала она.

Солдаты тут же схватили меня под руки.

– Да не его! – взгляд Ариадны упал на Лёню, ползающего под ногами. – Этому я проведу инструктаж позже. Сейчас желаю говорить с мальчишкой.

Даниил сделал пару жестов и солдаты, держащие меня, подхватили брыкающегося Лёню и вынесли из зала под жуткие крики одержимого.

– Не боишься смерти значит? – спросила императрица, внимательно глядя на меня.

– А зачем? – я пожал плечами. – Если после смерти я все равно окажусь здесь?

На безразличном лице Ариадны появилась едва заметная улыбка и тут же исчезла.

– У тебя были причины думать, что я стану слушать какого-то мальчишку. Я хочу их услышать. – монотонно проговорила она.

– Все это, – я развел руки. – Мог создать только дальновидный человек. С большими планами…

– Не думай, что меня можно пронять комплиментами. Я прожила такую долгую жизнь, о которой тебе и не мечтать.

– Это не комплемент, – небрежно махнул рукой я и снова сунул ее в карман. – Констатация факта. Я несколько дней не пил не для того, чтобы потом целовать вам задницу. Но глядя на крепость, которую вы возвели, поселение, в котором люди готовы умереть за вас, такие выводы сделать довольно просто. Можно все-таки воды? В горле пересохло.

Ариадна кивнула головой. Один из воинов подошел к чаше, стоящей рядом, кубком набрал из нее воды и поднес мне. Я жадно впился губами в сосуд, пока не выпил все до конца. А вообще желание было с головой окунуться в эту большую чашу с водой и не выныривать из нее, пока не осушу до самого дна.

– Благодарю, – я отдал кубок солдату и вытер рукавом рот.

– Теперь, когда ты напился, – императрица поводила пальцами по подлокотникам. – Предлагаю сделать наш разговор более интересным.

Она кивнула, и солдаты снова подлетели ко мне сзади и схватили под руки. Даниил поднес стеклянную бутылку из-под молока, наполненную розовой жидкостью к моему лицу.

– Если твое предложение меня заинтересует, я пощажу тебя, – проговорила аристократка. – Оставлю в трезвом уме. А если нет. Ты поплатишься еще и за то, что отнял мое время.

ГЛАВА 5. Плохая компания

Я не знаю, что со мной такое. Но в ситуациях, когда кто-то пытается мне угрожать, вместо того чтобы принять правила игры, мне хочется сразу доказать, что я тут главный. И если бы я не видел выгоды, то никогда бы не попался врагу в руки. Однако Ариадна хочет доказать тоже самое. Что тут главная она.

Ладно. Надо совладать с собой. Сейчас она нужна мне больше, чем я ей. Все равно однажды наступит момент, когда я освобожу всех этих людей от ее чар. Но сейчас выгоднее притвориться ее союзником.

– Что вы слышали о Втором Пришествии? – спросил я.

– Меня оно не касается. Как ты сам заметил, одаренным, живым или мертвым, не пристало бояться смерти.

– Вам бояться нечего. Это правда. А вот вашим людям… – я окинул взглядом солдат аристократки. – Будем честны, любая императрица остается императрицей, пока живы те, кто служит ей. И я знаю, что вы дорожите своим маленьким государством. Поэтому предлагаю объединить усилия.

Ариадна внимательно посмотрела на меня. Прищурилась.

– Что может предложить мне мальчик вроде тебя? – хмыкнула она. – Я разговариваю с тобой лишь потому, что у тебя связная речь. И потому, что у тебя хватило воли не выпить зелье. Иначе мы бы давно перестали тратить время.

Я сунул руки в карманы и пожал плечами. Огляделся. Подумал, как лучше начать. Но из моих уст любая фраза о будущих планах будет звучать странно. Значит скажу как есть.

– В данный момент я создаю свой собственный клан. Во внешней мире. В нынешнее время это довольно непросто, но…

Ариадна вдруг рассмеялась и обратилась к своим солдатам:

– Кажется у паренька горячка. Даниил, потрогай ему лоб.

Я выдохнул, достал руку из кармана и принялся водить ей против часовой стрелки. Солдат с белой повязкой на рукаве наставил на меня автомат. Я остановился. Но императрица сделалась серьезной и приказала своему воину убрать оружие. Я продолжил. Так мы дождались, когда посреди зала засияет разрыв.

– Я могу открывать порталы, – сказал я. – В любой момент, пока я сидел в темнице я мог сбежать. А заодно прихватить тех бедолаг, у которых сейчас текут слюни при виде вас. Затем тайно шпионить за вашей крепостью, возвращаясь сюда снова и снова, пока не сделал бы тайный проход, через который мог бы прийти с людьми и получить желаемое. Но несколько дней я изнемогал от жажды только потому, что посчитал, что в качестве союзника вы полезнее, чем в качестве врага.

Молчание. Ариадна переваривает информацию.

– Ты либо очень смелый, либо очень глупый, – монотонно произнесла она. – Ведь теперь мы можем лишить тебя возможности открывать порталы и тогда…

– Вы не знаете сколько еще козырей у меня в рукаве. Поэтому предлагаю перейти к делу и все-таки выслушать мое предложение. А заодно обойтись без бессмысленных и лишних угроз.

Императрица молчала. Тогда я продолжил:

– Максимум через два месяца у меня будет свой клан. У меня есть также бизнес, который приносит большие деньги во внешнем мире и будет приносить еще больше. Но дело не в этом. Так получилось, что я один из тех, кому предстоит противостоять монстрам, с которыми наверняка уже встречались ваши люди.

Солдаты переглянулись между собой. Мне показалось, что один из них кивнул Ариадне. Но та никак не отреагировала. Я продолжил:

– У меня есть план. Но мне нужна ваша помощь по постройке и содержанию на этой стороне чего-то вроде загона для этих тварей. Взамен я готов поставлять вам ресурсы из внешнего мира. Вы навсегда избавитесь от проблем с едой и обзаведетесь материалами для постройки и содержания этого всего, – я повертел указательным пальцем в воздухе. – Снизится риск потери людей. Уйдет необходимость совершать ежедневные рейды. Вылазки во внешний мир. Вы сможете еще более полноценно развиваться здесь. На этой стороне. Где вы настоящая императрица.