Коллекционер душ. Книга 5

Аристократка медленно терла свой подбородок и лишь через несколько минут соизволила ответить:

– Ты же понимаешь, что я не могу поверить тебе на слово? – заявила она. – Однако у меня есть встречное предложение.

– Я весь внимание.

– Если ты такой важный, тогда давай отправим одного из моих людей к твоим. Тихомир напишет список того, что мне нужно. И если мой человек вернется с необходимыми ресурсами, тогда мы сможем обсудить эту тему более детально.

– Вы хотите гарантий? Они вам не нужны, – я отодвинул подальше от себя бутылку с розовой жидкостью. – Потому что у меня есть еще одно условие.

– Условие? – Ариадна прищурилась.

– Ну…просьба. Как вам будет угодно.

– Допустим…

– Вам служит один человек. Его зовут Дмитрий Выхухлев. Возможно, он представился Глобусом. Хотя вряд ли.

– Дмитрий Выхухлев? – задумчиво повторила Ариадна и посмотрела на Даниила. – Это тот паренек, который недавно хвастался, что у него была возможность сбежать, но он остался?

– Это он, госпожа, – кивнул солдат с белой повязкой на рукаве.

– Да. Тем, кто хотел его увести тоже был я.

– Смело, – ухмыльнулась аристократка.

– Дима будет одним из условий нашей сделки. Вы перестанете давать ему эту отраву и освободите. А я лично отправлюсь за ресурсами во внешний мир и вернусь. Он будет гарантией моего возвращения.

Я знаю, что Ариадна согласиться. Она понимает, что я не трус и не сбегу. Раз уж не сделал этого до сих пор. Со своими возможностями. Теперь еще и понимает, что я пришел не просто так, а за человеком, который служит ей. Главное, чтобы не попыталась начать меня шантажировать Глобусом.

– Хорошо, – раздался женский голос, и я выдохнул. – Но при еще одном условии. Ты приведешь ко мне человека, который заменит того, что ты заберешь. Как его зовут? Выхухлев?

А вот это уже подло. Отдавать чужую жизнь взамен на близкого человека я был не согласен даже когда этим человеком была моя сестра. Но если буду упираться, аристо поймет, что меня вовсе не устраивает устройство ее империи. Поймет, что у меня есть слабые места. А этого допустить нельзя. Если хочешь работать со злодеями, будь сам немного злодеем. Ну или научись пускать пыль в глаза. Чуть-чуть терпения, Костя.

– Есть еще варианты? – на всякий случай уточнил я.

Тогда Ариадна встала со своего трона и подошла ближе. Села прямо передо мной и как будто ухватила за подбородок. Посмотрела прямо в глаза. Касания я не почувствовал, а вот холодок пробежал по коже.

– Тебя разве не учили в школе, дорогой мой, что человеческая жизнь это самое дорогое, что у нас есть? Сделку я принимаю. Но если хочешь вернуть своего дружка, тогда приведи мне того, кто его заменит. Тихомир! – аристократка выпрямилась и обратилась к старику.

Тот вздрогнул и впервые за весь наш разговор показал, что живой.

– Да, госпожа? – проскрипел он своим голосом.

– Напиши мальчишке список. Выполнимый. Со всем самым необходимым, – затем Ариадна повернулась ко мне. – А ты возьми его и возвращайся как можно скорее. И помни. Если вздумаешь обмануть меня, я заставлю своих людей найти тебя, приковать, а твоего друга любезно попрошу сожрать твои внутренности пока ты еще дышишь. И будь уверен, он согласится.

Я машинально сглотнул, представив эту картину. Но не подал вида.

Находиться в зале императрицы мне пришлось еще некоторое время. Пока Тихомир не передал мне лист, вырванный из альбома для рисования с тринадцатью пунктами. Затем я открыл портал и вернулся в свою съемную квартиру.

Элаиза, ждавшая в комнате, тут же бросилась мне на шею и крепко обняла. Она была ледяная, но одинокой девочке нужно было мое внимание. Я обнял ее в ответ.

– Что здесь произошло? – я только через минуту заметил бардак.

Принцесса горцев пожала плечами.

Тогда я бросил листок со списком покупок Ариадны на журнальный столик – прямо на стопку газет, – а сам пробежался по квартире.

Все перевернуто вверх дном. Столовые приборы вышвырнуты из ящиков разделочного стола. Дверцы холодильника раскрыты – на полу лужа растаявшей воды из морозильника. Продуктов почти нет. Незваные гости не побрезговали даже маргарином, на который наступил один из моих новых знакомых во время нашей схватки.

В комнате и ванной картина не лучше. Вещи выброшены из комода, ковры, лежащие на полу, перевернуты, занавески сорваны с гардин. Но самое грустное, что они нашли мою заначку. Не только деньги, которые я оставляю под ковром, чтобы сбить с толку. Но и основной пул, который я спрятал в пакет, а пакет приклеил скотчем под ванну с обратной стороны.

– Черт! – я ударил по треснутой плитке на полу в ванной.

На это вскрик Элаиза показалась из-за двери. Она осторожно, словно кошка, смотрела на меня и как будто опасалась подходить. Хотя скорее всего просто делала вид.

– Не думаю, что наркоманы, которых я встретил в подъезде при заселении, решились бы на это. По крайней мере, одни, – я сидел в кресле и пил кофе. Это единственное, что они оставили в навесном ящике, кроме соли.

– Если хочешь я могу позвать парней, и мы заставим дурачков вернуть деньги. Или попросим отработать их до последней копейки, – Нокиа ходил во квартире, с руками, уткнутыми в бока, и разглядывал разбросанные по полу пожелтевшие журналы «Крокодил» и «Мурзилка».

– Не надо, – я снова отхлебнул кофе. – Если я не покажу им свою силу они никогда не начнут по-настоящему уважать меня. Будут бояться при моих людях, а когда останусь один – не побрезгуют воткнуть нож в спину. И это я в прямом смысле.

– Я бы посмотрел, как мальчишка вроде тебя запугивает толпу отморозков, – расхохотался Иннокентий, но быстро замолчал, когда я остался серьезным.

– Сейчас от тебя мне нужны две вещи. Нет. Три, – я протянул своему подельнику исписанный альбомный лист. – Во-первых, достань мне все из этого списка. Привези на автомойку напротив. Оттуда я сам доставлю куда нужно.

Нокиа взял лист и поднял брови:

– Сруб? Ты что, решил спалить тут все к чертовой матери и воздвигнуть новый городок? – хохотнул он.

– Давай без вопросов, Нокиа, – я заглянул в носок и достал из него последние пару тысяч наличных. – Итак каша в голове. Как бы ничего не забыть.

– Понял, – седой мужичок убрал лист во внутренний карман своей куртки и достал оттуда портсигар. Вынул из него сигарету. Закурил.

– Еще мне нужно, чтобы ты нашел аристократа, который купит у меня прибыльную идею, – закинул я вторую просьбу.

– Какую? – удивился Иннокентий и стряхнул пепел в цветочный горшок с алоэ, стоящий на подоконнике.

– Если я тебе скажу, то деньги должен будешь заплатить ты, – улыбнулся я в ответ.

– На кой? – возмутился он. – Скажи мне что за бизнес, и я реализую его в лучшем виде.

– Я же тебе говорил, что идей у меня достаточно. Но если ты полностью взглянешь на список, то поймешь, что денег нужно не мало. А времени ждать нет. Найди инвестора и сведи со мной, хорошо?

Я видел, что мой подельник ведет себя неестественно. Переминается с ноги на ногу. Явно не согласен с моим решением, но не знает как сказать об этом.

– В чем проблема, Нокиа? – спросил я прямо.

– Сколько нам нужно денег? – дым перед его лицом рассеялся, и я увидел, что он смотрит на меня.

– Не знаю. Пару миллионов. Только не говори, что нашим инвестором хочешь стать ты…

– Нет… – резко ответил Иннокентий. – Хотя это идея…

– Тогда говори в чем дело.

– Ты знаешь, что я кручусь не совсем в законном бизнесе, – пепел упал на куртку Нокиа и он расторопно стряхнул его. – Ко мне обращаются разные люди с разными просьбами. И эти просьбы тоже не совсем законны, если ты понимаешь, о чем я. Но платят деньги очень даже приличные.

– Если ты говоришь об убийствах – о них и речи быть не может.

– Нет! – возмущенно ответил мой подельник и затянулся. – Я бы не стал предлагать ничего подобного десятилетнему мальчишке. Для одаренных работы выше крыши. Стоит только захотеть.

– Одиннадцать.

– Чего?

– Мне одиннадцать лет, Нокиа, – я улыбнулся. – В моем возрасте каждый год имеет значение.

– Да, босс. Одиннадцать. Я просто хочу сказать, что дело-то незаконным и не назовешь. А платят несколько миллионов. Это лучше, чем продавать идею, которая может стать частью нашей, то есть твоей корпорации в будущем, босс.

Законная работа на несколько миллионов для одаренного. Ищите дурака. Но деньги нужны. Выслушаю предложение, а уже там решу на что я готов.

– Что за работа?

– Нужно… – Нокиа отвел взгляд и выглянул на улицу. Медлил.

– Нет никакого заказа, верно? – догадался я.

– Сейчас нет, – признался Иннокентий. – Но я могу найти. Костя. Сам подумай. Деньги тебе нужны сейчас. Просто так вывести из бизнеса шесть миллионов мы не сможем. Продавать идеи, когда у тебя есть способности одаренного, неправильно. Я найду заказчика. И найду работу, за которую ты возьмешься.

– Ладно, – я залпом выпил кофе и поставил кружку на столик. – Напиши, как будет заказ и там поговорим. А сейчас список.

Нокиа радостно покивал головой, затушил окурок в цветочном горшке и выполнил еще одну мою просьбу. Дал несколько тысяч наличных и ушел.

В этот же день я позвонил по уже знакомому номеру и поставил в своей новой квартире железную дверь. Обошел соседей и наткнулся на ту милую бабусю, которая спускалась, когда мы с местными решали кто тут главный. Я дал ей денег, чтобы она вызвала милицию, если увидит или услышит, что кто-то кроме меня попытается зайти в квартиру под номером двадцать пять.

После этого я прибрался, сходил в магазин и разобрал вещи, которые Нокиа принес из моей прежней квартиры. Учебники и тетради пахли гарью, но сохранились. Правда браслет, который дарил мне Германн куда-то пропал.

Затем я позвонил Клаус и объяснил, что некоторое время не смогу ходить в школу. Сказал, что переехал и попросил ее учить меня экстерном тому, что преподают в школе. Схема простая. Она посещает занятия, на следующий день утром приезжает ко мне и преподаёт все пять или шесть уроков без воды, но по тем конспектам, что записала в школе. А заодно делает домашку. Я и не сомневался, что она согласиться. На этом мы и условились.

Мне безумно хотелось вернуться в свою квартиру, снова прийти в школу, но я знал, что там меня ждет Островский. Знал, что сперва мне нужно возглавить клан и только тогда он не сможет отправить меня на Казачью Заставу.

А еще мне было безумно интересно, как продвигается дело Парфенова. Но последняя статья, которую я нашел в газетах гласила только о том, что глава электроников взят под стражу. А банального интернета, из которого я мог узнать больше, у меня не было. И пока вопрос с обвинением Александра Николаевича не решен, а я не создал клан, я не могу начать искать маму и сестру. Они все еще в опасности.

Зато я позвонил Дамиру Шамильевичу, извинился за отсутствие, рассказал, что пропускаю уроки из-за травмы и уже на следующий день он согласился дать мне индивидуальный урок. А я, тем временем, одевшись в брюки, ботинки, пиджак и пальто пошел знакомиться с теми, кто без спроса вломился в квартиру и обокрал меня.

Я вышел в подъезд в надежде, что кто-то из моих новых друзей греется в нем. Но, на удивление, тут было тихо. Я поздоровался с подвыпившей жениной, возвращающейся домой и вышел на улицу. Огляделся. И тут никого. Компания все еще где-то тратит мои деньги. Можно было бы дождаться, когда они закончатся и ко мне снова заявятся в поисках наличных, но уж очень хотелось мне решить этот вопрос прямо сейчас. И возможно забрать те деньги, которые они еще не успели потратить.

Поэтому я обошел дом и купил в «Родине» самый большой салют. Немного бомбочек. Пригнал мопед из здания будущей автомойки, который Нокиа любезно доставил в один из дней пока я отсутствовал в этом мире.

Расположившись прямо посреди двора, на месте, где несколько дней назад мужичок хлопал ковер, я поджег фитиль салюта. Оперся на мопед и смотрел в окна окружающих меня пятиэтажек, пока петарды взрывались высоко в небе. Еще только смеркалось, поэтому я мог разглядеть лица детей, радостно выглядывающих в форточку, хмурых женщин, и даже стал жертвой бабули, которая прокляла меня всеми известными проклятиями за это дьявольское преступление.

Когда залпы закончились, я взорвал еще две «черных смерти». Невольно поморщился вспомнив, как больно было взрывать такие в ладошках. А затем завел мопед, который и должен стать главной целью подонков, обокравших меня.

Долго ждать не пришлось. Очень скоро дверь подъезда дома напротив распахнулась и оттуда вышел гнилозуб. Я ждал еще пару человек, но их было гораздо больше. Десять. Может двенадцать плохо одетых подростков шли в мои сторону и скалились в предвкушении очередной добычи.