Знакомьтесь, мой текст. Сборник лучших работ участников онлайн-марафона

Гульнара @gulnara_uspeh

@kos369

ЗАБОТЛИВАЯ БАБУШКА

⠀

Сегодня важный день, я начинаю путь к своей мечте.

Звонит будильник, но я уже минут 10, как проснулся. Я лежу с закрытыми глазами. С улицы доносится шум утреннего города – голоса людей, шум моторов, шелест листьев и пение птиц.

Все, пора вставать. Я вылез из—под одеяла и направился в ванну. Во мне присутствует легкий страх за сегодняшний день. Как все пройдет, а вдруг это не то, о чем я мечтал. Мысли прервал приятный запах свежей выпечки, который доносился из кухни.

– Доброе утро! – Расплываясь в улыбке сказала бабушка. – Я помню, что сегодня важный день. И поэтому напекла тебе пирожков.

– Спасибо, Ба, но у меня совсем нет времени, столько всего нужно сделать.

– Ну—ну, ничего не хочу слышать, садись. Тем более, если много дел, нужно подкрепится.

– Ну да… ты права, – и вот я уже за столом. Передо мной стоит горячий чай с чабрецом и гора пирожков.

– Важные дела – это важно. – Говорит с очень серьезным тоном бабушка. – Ты все точно решил?

– Мне кажется, да. – Откусываю пирожок с моим любимым яблочным джемом.

– Просто я переживаю за тебя. А если ничего не выйдет. Может, еще раз все проверить?

– Все хорошо. – Я доел первый пирожок. И хотел было уже выйти из—за стола. Но тут же у меня на тарелке появился второй.

– А этот с творогом. – Улыбаясь, сказала бабушка. – А ты подумал, что скажут люди. Готов к их реакции, хорошей или плохой.

Мне казалось, что с каждым съеденным пирожком уверенность меня покидает. Я начал сомневаться.

– Может, ты и права. Нужно все еще раз проверить. Ведь ничего страшного, если я все начну завтра.

– Вот и молодец. Бабушка любит тебя и переживает за тебя. А завтра я напеку блинчиков.

Я встал. Поцеловал ее в щеку. И отправился в свою комнату еще раз взвесить все за и против. Это был уже четвертый день, когда я просыпался полон сил и решимости. Но благодаря бабушке и ее выпечке я смогу довести свой проект до идеала. Начну завтра.

⠀

Милая история, не правда ли? Но замените слово бабушка на слово страх. И история перестает быть милой. Страх хочет помочь нам, уберечь от ошибок. И, скорее всего, к нему нужно прислушиваться, но только прислушиваться, а не слушаться и подчиняться.

Виктория Беляева @viva_torri_viva

ВВЕРХ

Я поднимаюсь по витиеватой лестнице сквозь бесконечные пролеты этажей. Перед глазами проносятся: «пустота», «разочарование», «вдохновение, «радость», «глупость», «бездарность», «благодарность», «талант». Слова не связаны между собой, но мне кажется, что все они для меня очень значимы.

В какой—то момент лестница заканчивается у огромной двери. Я понимаю, что именно сюда и лежал мой путь, а значит мне следует открыть эту дверь. Кажется, что она плотно заперта. Тихо и робко, а потом уже более уверенно стучу по ее белоснежной створке.

Откуда—то изнутри помещения мягкий баритон говорит мне: «Входи, двери всегда открыты!»

Легко и очень мягко я открываю вход в это незнакомое помещение, пропитанное ярким солнечным светом. Комната – просторная и чистая, лишь наполнена книжными шкафами, на которых разноцветные корешки изданий. Огромное мансардное окно транслирует синее небо, купающееся в волнах моря и жарких лучах. У окна за большим круглым столом сидят двое – мужчина и женщина. Первый – в элегантном костюме с бабочкой, с тонкими кистями рук, как у пианиста, и улыбкой Чеширского Кота. Вторая – нежная и прекрасная, как первый день настоящей весны.

«Не стой в дверях, бери книгу и садись рядом», – говорит мужчина.

Послушно беру с полки одну из книг. Сажусь на стул рядом.

«Имею честь представиться. Я – Успех, эта прелестная дама – Известность. Мы – твои страхи, дорогая. Нас это беспокоит и печалит. Ведь мы крайне важны друг для друга. В чем же дело?»

Я сглатываю ком, который вдруг засел в горле и отвечаю: «Мне казалось, что вас не существует для меня!»

Успех приподнимает бровь, Известность улыбается и добавляет: «Ну как же, вот мы, такие живые и настоящие, сидим, пьем чай, тебя ждем!»

Мужчина кивает головой со словами: «Ну наконец—то, пришла! Кстати, а что за книга в твоих руках? Прочти название!»

Я разворачиваю к себе лицевой стороной толстый том в твердом переплете. Книга пахнет типографией и предвкушением. На матовой разноцветной обложке читаю имя автора – свое собственное имя.

«Добро пожаловать в семью!» – говорит мне Успех. «Навсегда!» – добавляет Известность.

Ирина Ломакина @etoirina62

«Самолет, самолет, ты возьми меня в полет, а в полете пусто, выросла капуста», – так мы пели в детстве. Теперь мне хочется другое спеть: «Самолет, самолет, не бери меня в полет». Пусть там даже, вместо капусты, растут ананасы или персики. Да, признаюсь: страдаю аэрофобией.

Занести меня в самолет можно только в полностью бесчувственном состоянии. Очень сильно напоив, например. Разочарую: СТОЛЬКО я не пью!

В задании: представьте страх в виде животного или бабушки—вахтерши… Нет, представим лучше капитана воздушного судна… Да ну его! Давно безнадежно женат. Лучше в виде штурмана или второго пилота.

Мой милый мальчик, второй пилот! Чем—то на моего мужа в молодости похож. Было бы мне двадцать лет, я бы рискнула подняться с тобою в небо! Пошла бы и на край земли и за край! А сейчас я очень взрослая дама и при слове «самолет» представляю кадры из телевизора, когда паспорта целы – бумага ведь! А людей нет.

На самолете я не полетела бы даже на… вручение Нобелевской премии по литературе.

Не могу победить аэрофобию пока никак. Зато, мой милый летчик, я победила страх показать людям свои стихи и прозу. Весь апрель только и делала, что участвовала в конкурсах и марафонах. Это ведь неплохо, мой милый мальчик?

А сейчас я пойду покупать билет в отпуск. К маме. На поезд. А тебе – отличного взлета и мягкой посадки!

@m. popruga

Я еще даже не совсем увидела тебя, мой Страх… не совсем разглядела… но при первой же мысли о тебе я заплакала. Заплакала так скоро и так искренне, что удивилась себе. Я вышла к тебе, поставила под своей любимой плотной ивой садовое кресло. Я удобно расположилась, а ты, мой Страх? Или мой друг?! Сидишь на ветке, болтая ножками. А над нами такое глубокое звездное небо, а над нами эта свободная ива так сладко лопочет еще влажной от молодости листвой.

Самое удивительное, что ты не хочешь мне зла, ты даже не камень на моих ногах, не путы на руках. Ты бережно хранишь мое сердце от… боли людской оценки, от боли падения, от недовольных слов… страх отличницы. Когда ты пришел ко мне? И для чего я всегда была этой отличницей, и кого так хотела порадовать своими безусловными успехами? Мне даже хочется пожалеть тебя Мой Страх. Снять тебя с этой ивовой ветки, побаюкать на коленях, как любимых деток, показать в волшебной высоте алмазные звезды… и отпустить.

Конечно, отпустить. Я хочу быть свободной от тебя. Хочу разрешить себе не быть лучшей, не быть безошибочной. Отпусти мое сердце, мой друг. Я так хочу начать делать то, что я действительно хочу, а не то, что нравится кому—то, что считается интересным или престижным. Не будет мгновения лучшего, чем под звездной ивой, чтобы сказать себе правду, принять ее и поступить, наконец, по сердцу. Ты можешь не охранять меня больше, мой Друг. Я справлюсь. Я обнулю все дороги, снова надену школьное платьице с белым праздничным фартуком, возьму букет. Ведь именно такой я была когда—то, когда ничего не боялась. Я не знала еще про «оценки» и про «достижения», не знала, что людей можно сравнивать и «взвешивать» на странных мерилах, не слышала обидных слов, гадко брошенных в спину. Я пойду снова в путь. Без Страха. И позволив себе ошибаться.

А небо все так же высоко. Там есть звезды тех, кого уже нет со мной. И не важно, ради кого я всегда была отличницей… не важно, уже совсем не важно, кто научил меня быть такой. Я принимаю себя вчерашнюю, я понимаю себя сегодняшнюю, я выбираю себя завтрашнюю и… отпускаю Тебя, мой малыш Страх, болтающий ножками страж.

Тома Власова @vlasova_pro

Мой страх для всего выглядит одинаково. Он большой, липкий на ощупь. Хотя потрогать его нельзя, потому что он сразу распадается на миллионы кусочков, которые тут же собираются у тебя за спиной. Часто он шуршит в ушах, проникает в каждый нейрон мозга. И отдает там гулом. Тупым монотонным гулом.⠀

Я знаю, что не могу схватить тебя. Знаю, что ты меня не слышишь и не видишь. Ты чувствуешь меня. И деформируешь душу. Тебе не интересна моя внешность, тебе безразличны мои увлечения. Но как только возникают невротические мысли, ты тут же проникаешь и начинаешь раздувать мои вены изнутри. Ядом наполняешь мое тело, тягучим мерзким веществом.⠀

Я падаю на колени и кричу. Я кричу так, что у меня лопаются жилы на шее, впадают глаза в череп. Но тебе это безразлично.⠀

– Скажи, зачем ты меня подталкиваешь к тому, чтобы смотреть на цифры и завидовать? Почему не даешь радоваться тому, что есть?

– Чтобы ты росла.⠀

Двойным переливом звучит в нервах и, главное, в голове. Голова так тяжела и так горяча… Кажется, будто кожа сейчас слезет и будет висеть, как время на картинках Дали.⠀

– Зачем не даешь радоваться и развиваться в том, что я делаю? Зачем тащишь меня туда, где бездонно?

– Чтобы ты росла.

– Зачем ты мешаешь мне быть с людьми?

– Чтобы ты изучала их психику.⠀

Меня ненавидели в школе. После переезда в другую страну, ненавидели в институтах, где я училась. Я не знаю, почему я вызываю у людей повышенную тревожность и внимание ко мне. Я больше не хочу быть изгоем.⠀

– Все для того, чтобы ты росла.⠀

И вдруг пронзительная тишина. И я крошечной феей иду по ниточке. Тонкой, которая тянется из одного нейрона к другому. Из мрака к свету.

Паула Стоун @writer_paulastoun

Теплые лучи закатного солнца играли с ветром в его темных, чуть вьющихся волосах. Он был очень красив в ту минуту. Он сидел над самым обрывом, свесив ноги вниз и глядел вдаль, на сине—зеленые горы, подернутые предвечерней дымкой. Щурился в закат, улыбаясь каким—то своим мыслям.

Я подошла, присела рядом. Где—то далеко внизу синим топазовым ковром колыхались поля васильков.

Несколько минут мы сидели в тишине. Он глядел вдаль, а я разглядывала его, любовалась.

– Чего звала—то? – он первым нарушил молчание. Повернул ко мне залитое теплым вечерним светом лицо. Губы тронула легкая привычная улыбка.

– Да вот, – смешалась я. – Хотела посоветоваться. Писать или не писать? Опять что—то меня затягивают сомнения. Нужна ли моя писанина кому—то? Интересна ли? Да и могу ли я писать наравне с другими, у которых уже свой круг читателей? А я где—то в сторонке… Может, и не надо мне все это, а? Плюнуть что ли.

Он слушал, смотрел на меня спокойно и внимательно. Когда мой монолог подошел к концу, он поднес к моему лицу ладонь и провел ею по щеке.

– Опять ты за свое, да? Тогда давай, как в прошлый раз. Вместо слова «писать» подставь слово «жить». Что теперь выберешь?

– Жить. «Всегда выбирай жить».

– Ты же понимаешь, о чем это? Любой страх, лежащий на поверхности – это только первое дно чемоданчика со страхами. У тебя сейчас это страх писать. Второе дно всегда – страх жизни. Мы не живем (не пишем, не рисуем, не путешествуем, не меняем профессию, не разрываем отжившие отношения – подставь нужное), потому что боимся быть отвергнутыми. Что это значит? Все просто – мы боимся одиночества. Тотального одиночества. Боимся, что нас отвергнут, не оценят, не примут, не поймут. Что мы останемся одни. И исчезнем без следа. И только, когда мы примем и полюбим себя, мы перестанем бояться. И выберем жизнь.

Я коснулась его руки.

– Спасибо.

– Я всегда рядом и готов помочь тебе. Помни об этом.

Я поднялась и, пройдя пару шагов, остановилась. Оглянулась на него. Как хорошо, что у меня есть мой страх. Главное, понять, что страх – это не враг и не чудовище, а мудрый помощник и друг. От него не нужно бежать, его нужно полюбить. Всем сердцем. И тогда он скажет тебе – выбирай Жить. Всегда выбирай Жить.

Наталия @nataly_limphoma_lechitsya

Я открутила крышечку на баночке с фиолетовыми чернилами. Заправила любимую ручку и приготовилась. На первой же букве перо зацепилось за какую—то пылинку, и огромная противная клякса расползлась по желтоватому листу бумаги. Я недоуменно смотрела, как вместо моих мыслей проявляется не пойми что. А вдруг это не пойми что и есть мои мысли? А что, если на большее я и не способна? Вот только кляксами бумагу портить могу…

Чернильное пятно становилось все больше.

Странно, но оно получается очень даже симпатичным. На осьминожку похоже. Кстати, каких вкусных осьминогов мы в Таиланде ели! Мы в тот день ездили кататься по нереальной красоты проселочным дорогам, нашли древний буддийский храм, кормили слонов бананами…

Сама того не замечая, я уже набивала текст на клавиатуре, записывая все то, что вспомнилось и вызвало улыбку.

Спасибо тебе, мой страх чистого листа. В ужасе от того, что у меня ничего хорошего не получится, я начинаю вспоминать все, что доставляет мне удовольствие. И потом остается только небольшая техническая мелочь – записать очередную удивительную историю!

Ольга Козлова @_olybird_

Маленькая девочка больше всего на свете любила писать. Записки и письма, стихи и сказки, рассказы о любви и фантастические повести… Любой жанр ее манил, и она пробовала на вкус, каково то и это, и все ей нравилось, все ложилось на сердце и радовало. Самым счастливым для нее был момент, когда она придумывала яркий финал, удивительный для нее самой. За спиной расправлялись крылья, а душа пела и радовалась. «Я бы хотела стать писателем», – признавалась себе девочка. Но что для этого нужно сделать? Она не знала. Зато все так очевидно было в других профессиях, и выбор был сделан.

Прошли годы, и взрослая девочка жила свою жизнь правильно и понятно, и только забытое чувство полета влекло ее в безоблачные дали, иногда напоминая о себе. Она все думала, что успеется, когда—нибудь потом, может быть… Пока однажды в ее мыслях к ней не пришел он. Большой трехглавый дракон появился из ниоткуда и плюхнулся рядом. Он пыхтел и кряхтел, откашливал пламенный воздух. «Это из—за меня ты не можешь начать,» – прорычал он. Что за профессии такая? – спросила первая голова. – Ничего непонятно, про что писать, куда идти, и вообще, какая стабильность у этого твоего творчества?» Вторая голова продолжила: «Я не понимаю, ты «Гарри Поттера» собралась написать? Или «Войну и мир»? А, может, «Зеленую милю»? Пока ты не создашь что—то поистине гениальное, ты вряд ли будешь довольна собой. Да и кто это будет читать? Очередную посредственность?»

Девочка молча потупила взор.

«И как ты это себе представляешь вообще? – спросила третья голова. – Жизнь человека твоей профессии успешна и понятна, каждый твой шаг ведет вверх по карьерной лестнице. А что же здесь?» Дракон поворчал еще о пользе тихой жизни «по накатанной» и медленно ушел прочь.

В небе послышался шелест крыльев, девочка подняла глаза вверх и увидела белую птицу. «Я тоже твой страх, – сказала птица, – я напоминаю тебе о конце твоей жизни. Ты оглянешься назад и вспомнишь все. То, какое вдохновение ты ощущала в детстве. И то, как ты забыла об этом, попав в круговорот забот взрослой жизни. И твои крылья остались сложенными за спиной, ты так и носила их всю жизнь, не дав им шанса расправиться. Так какой страх страшнее для тебя?»

Лариса @buhgalter_yurina

РАЗГОВОР СО СТРАХОМ

Выпустила страх из себя, придаю ему форму. Всегда боялась собак. Впихиваю в лохматую шкуру большой псины. Не помещается. Отпускаю. Наблюдаю. Рядом появляется огромный бурый медведь, с оскаленных клыков капает слюна. Массивные лапы заканчиваются острыми длинными когтями. Сталь мышц под толстенной шкурой чувствуется на расстоянии. Встреча с таким на природе не оставляет ни одного шанса.

Но это мой зверь. Родной. Он за меня.

– Что ты делаешь в моей душе?

– Живу я там. Темный лес у тебя в душе, густой, дубы да ели. Берлога у меня теплая. Речка рыбная рядом.

– А польза от тебя есть? Для меня.

Медведь стал меняться, глаза потеплели, шерсть исчезла. Передо мной сидел мужчина закутанный в плащ. Из—под плаща на груди холодно поблескивала то ли кольчуга, то ли верхняя часть лат. Оружие ощущалось, но видно его не было.

– Тебя ото всех надо защищать. Иначе ты все свою душу вывернешь, решая чужие проблемы и помогая просто так всем вокруг. А иногда подгонять, что бы отстаивала свои интересы и близких тебе людей.

– А почему ты такой страшный был?

– Я часть твоей души и хочу разговаривать с тобой по—человечески. Но ты меня не слышишь.

На полу опять сидит косматый медведь, клыки, слюна, когти. Разговор окончен.

Мария @marichka.2107

Страхи… Какой же выбрать? Посидела, походила, помедитировала. И вот он, красавчик! Знакомьтесь: Хамелеон Харитон. Хорошенький до невозможности! Хочу такую зверушку в реальности завести, ага. А пока с виртуальным надо научиться обращаться. Вот сейчас не вижу его. Слился с окружающей средой, мимикрировал, так сказать.

Итак, творчество. Вот решу я написать пост в ИГ. Большой, с шутками и мыслями умными, размышлениями сложными. А как я пойму, что пост классный? Да по комментариям, по словам приятным типа «супер», «пиши чаще!», «дура, что ли», «что за бре—е—ед», «ага, ну и рожа у нее»… Ой! Откуда это? Хамелеон мой стал красным, аж смотреть страшно! И шипит еще…

– Да успокойся, не буду я в ИГ ничего писать. Вот, опять нейтральный стал, с диваном слился. А я лучше вернусь к изготовлению украшений, когда—то пробовала, вроде получалось. Сейчас такие серьги забацаю! Уже слышу: «вау!», «какие классные», «что это за хрень?», «О боже, что это за отстой». И Харитоша мой стал серо—буро—ужасный….

– Да не буду ничего делать, успокойся! Даже если и сделаю – не покажу никому, не будем позориться, не переживай. Ну вот, и опять мой друг невидимый стал. Пойдем лучше с девчонками в караоке, попоем. Ого! Питомец мой аж пятнами пошел, даже горячий стал наощупь. Ну да, в хоре в 5 классе с трудом терпели меня и намекали на бездарность. Конечно, не пойду никуда, зачем людей смешить.

– Слушай, Харитон, в чем дело? Что ты нервничаешь постоянно? Чего боишься? Громче говори, лепечешь себе под нос что—то… Что я расстроюсь из—за неодобрения? Ну может быть… Что буду переживать из—за осуждения? Да, так оно и будет… Бережешь ты меня от огорчений, спасибо тебе!

Посидела, подумала… Представила себя бабкой столетней в кресле—качалке. Я такая маленькая и худенькая, а Харитон рядом большой и откормленный. И я предаюсь воспоминаниям о том, как я: не написала, не спела, не сделала, не сходила…

Тьфу ты! Привидится же! Пойду в марафоне поучаствую писательском для начала, а потом и для украшений, и песен ресурсы поищем.

@sevenfacets

За плотной шторой цвета морской волны торчит еле заметный клюв.

– Выходи!

– Пи—пи—пи.

– Знаешь, ведь мы одни, и ты мог бы хотя бы сейчас не прятаться. Пристыженный и оглядывающийся, маленький и робкий.

– Пи… Желтый, беззащитный и миниатюрный, как будто только что вылупившийся. Цыпленок! Он так дрожит, что лучше у него и не спрашивать, зачем он пришел, и уж точно не просить его что—либо написать, потому что пишет он как курица лапой. Последнее является собственным убеждением желтого малыша.

Цыпленок сам себя стыдится, потому что уже знает, почему он возник, и откуда растут его ноги. Собственно, левая растет из утверждения, что если ты не учился чему—то очень долго и очень усердно в школах и университетах, то ты и не можешь делать это хорошо. Правая – порождение знания о великом «ТАЛАНТе», которого, собственно, нет. Кстати, есть и маленьких два крыла, которые он иногда старается применить, чтобы взлететь, ведь цыпа часто видит птиц на небе, и они летают. Но все попытки тщетны.

Одно радует, его эту беспомощность и неспособность никто не видит. Боится осуждения. Боится, что если увидят, что летать он не умеет, то обязательно скажут: «Крошка, да ты просто птица не того полета, ходи себе спокойно, бегай, можешь даже перепрыгивать с одного камня на другой имитируя полет. Ты, милый, не расстраивайся, но таковы дела и ты смотри им в лицо. И брось надежды».

Но что странно, даже если сказать цыпленку, что если он будет тренироваться ежедневно и всего по 20 минут, он поверит в возможность полета, спешить не станет. Потому что если ты создан летать, то это вот сразу, с первой попытки, раз и полетел. А если нет?

А если нет, то не окажутся ли все твои попытки напрасными? Так можно очнуться старой курицей, которая так и не взлетела, но на попытки потратила всю свою жизнь.

@golos_moey_dushi18

Сквозь суету дневных забот слышу живой звук – журавлиный клин разбивает синеву. Поднимаю глаза к небу и замираю.

– У тебя ничего не выйдет, – слышу противный шепот за своим плечом. Оборачиваюсь – пустота.

Я не помню, когда и с чего началось знакомство с главным страхом моей жизни. Имя его – Страх Начинания. Я не знаю, как он выглядит, на кого похож. Никогда и не пыталась его увидеть. Я лишь слышу его холодящий шепот, от которого парализует волю.

Каждый раз, когда в моей голове рождается новая идея, он приходит и назойливо стучит в висках. Накрывает так, что сердце начинает истошно биться в груди. Он очень настойчив. При встрече обнимает ледяным присутствием, обжигая спину холодом. Мелкие мурашки быстро разбегаются по коже. Мой немой собеседник, говорящий на языке страха. Я никогда не поворачивалась к нему лицом, не пыталась заговорить.

Для чего, с какой целью он поселился в мою жизнь? Он просто питается моим страхом или от чего—то пытается уберечь? От чего? От разочарований и боли неудач?

Ночью я часто вижу похожие один на другой сны – у меня что—то не получается: я догоняю и не могу догнать, пытаюсь открыть дверь и не получается, хочу позвать – горло сковано безмолвием… Может, это он – страх, который плотно проник в мою жизнь, мысли, сны? Невидимый, но реально существующий враг. Или защитник. Не знаю.

Когда в высоком небе я вижу журавлиный клин, мне грустно – он напоминает мою уходящую жизнь, опустошенную страхом.

Катя Каде @katyakade

ОНИ НАРУШАТ МОЕ ОДИНОЧЕСТВО

Одни придут со своими проклятиями. Будут громко возмущаться тому, что я делаю и как живу. Заламывать руки и спрашивать, как я могла и посмела делать то, что я делаю, говорить то, что думаю, писать то, о чем хочется. Бросать в меня острыми словами и колючими взглядами. Их вопли заставят сжаться мое сердце в комок, почувствовать вину и бесконечную никчемность бытия в этом мире. Будто я – не я, я – не та, которой должна быть, я – не оправдала ожидания.

Сначала я расстроюсь, возможно, заплачу, а потом мне захочется защитить свою жизнь: ответить едко, укусить больнее, промолчать высокомерно. И в этот момент я разозлюсь на себя. Потому что я не люблю себя такой, я не хочу быть такой и я терпеть не могу, когда меня вынуждают ею быть. Я уползу в свою нору и крепко—накрепко заколочу вход в свое одиночество. Чтобы подальше от них и поближе к себе.

Другие ворвутся с восторгами. Будут бесконечные восхищения, ахи и вздохи: «Ах, какая ты молодец! Ох, какая смелая!» Ура! Нашли нового пророка. Оденут меня в свои сияющие надежды и мерцающие ожидания. Они будут смотреть с обожанием и даже цитировать меня наизусть. Поначалу мне даже понравится, я буду улыбаться, читая сообщения. Отвечать каждому, тратить минуты—драгоценности на бесконечные вопросы и просьбы. Ну как же я могу не ответить? Я должна! И за это обожание я буду расплачиваться собой. Постепенно сгорая в потоке жаждущих что—то от меня, я засомневаюсь: видят ли они меня или они меня себе придумали? И спрошу робко, но меня не услышат. А я, сгоревшая и растраченная на чужие ожидания, уйду снова в свою пещеру и замкнусь в ней, и погружусь в свое одиночество.