Мой бывший темный

Глава 10

Уже после ванной, счастливая и разморенная, я уснула, несмотря на обеденный час, на кровати, куда Виктор отнес меня.

Проснулась от того, что кто-то настойчиво царапал по моей ноге коготками.

– Кошка!.. – отмахнулась я, с трудом вырываясь из объятий сна.

Воспоминания тут же налетели на меня. Я вспоминала, как сама же соблазнила Виктора, как мы целовались, и… затем продолжение в ванной. Боже! Неужели все действительно случилось!

И как теперь себя вести? Что это все значит? Мы с ним помирились?

– Мяу! – неугомонное создание напомнило о себе, продолжая царапаться.

– Сейчас, сейчас… – я с силой протерла глаза, пытаясь взбодриться. – Идем, ты, наверное, голодная.

«Как, впрочем, и я».

На кухне солнышко светило прямо в окошко. Весело, по-летнему, несмотря на снег за окном. Даже на сердце становилось радостнее от этого света. Чуть подумав, приоткрыла окно, чтобы впустить немного свежего воздуха.

Положила корма в миску для кошки, затем решила приготовить чего-нибудь для себя.

Может быть, попробовать сделать романтический ужин? Или Виктор есть все равно не будет? Хотя ведь ел же он обычную еду, когда мы с ним встречались… по крайней мере, мне казалось, что я точно помнила, как он ел.

– Мяу! – я обернулась на протяжный звук и тихонько про себя выругалась.

Когда только эта засранка успела? Она сидела прямо за окном и смотрела на меня сквозь стекло.

– Кис-кис-кис… – позвала я, но та игриво махнула хвостом и спрыгнула прямо в снег. – Вот чертовка!

Я выругалась, подошла к окну, продолжая звать ее, но маленькая вредина лишь сделала несколько шагов прочь от дома.

Всплеснув руками, бросилась в коридор, застегнула куртку, натянула шапку и, сунув ноги в сапоги, приоткрыла дверь.

– Кис-кис-кис! – снова позвала я, увидев, как кошка пробирается от окна к дорожке, ведущей к припорошенным снегом вишневым деревьям.

Осмотрелась – вокруг никого. Коснулась рукой груди, где был спрятан кулон. За ту неделю, что я прожила в этом доме, я так ни разу и не выходила, опасаясь вляпаться в очередные неприятности. Виктор сказал, что на доме стоит защита, и мне оставалось только ему поверить.

Хотя та же самая защита не помешала двум мужчинам вломиться к нему всего семь дней назад.

– Бестолковая кошка! – всплеснула руками я, выходя на дорожку. Увидев, что я пошла за ней, та лишь ускоренно стала перебирать лапами, а затем и вовсе свернула к соседнему участку, прямо меж вишневых деревьев.

Я наклонилась, прикрывая глаза рукой, чтобы ветка не попала в глаз:

– Попалась, вредина! – издала я победный клич, схватив наконец маленькую негодницу. – Пошли домой, все лапы ведь отморозишь!

Что-то уперлось мне в спину.

«Должно быть, ветка», – я попыталась двинуться в сторону, но незнакомый хриплый голос заставил замереть.

– Попалась, – передразнили меня. – Дернешься – убью.

К моему лицу поднесли грязную серую тряпку, зажали рот, нос, вынуждая вдыхать резкий островатый запах. Мир потускнел, руки и ноги ослабли. Лишь протяжное кошачье «Мяу!» эхом отразилось в ушах, и я окончательно погрузилась в небытие.

Мне снилось, что я лежу в лодке, застрявшей посреди бушующего моря. На лицо падали соленые брызги, меня покачивало на волнах, ударяя то об один борт, то о другой.

– Смотри, в себя приходит.

Особенно большая волна окатила с разбега, попала на лицо. Я попыталась убрать мокрые волосы с глаз, но руки почти не слушались. Попыталась снова.

И тут поняла, что никакое это не море. Я лежу на грязном замызганном диване, рядом со мной пустое ведро с водой, из которого, очевидно, меня и окатили. Голова тяжелая, в ушах гудит, тело словно чужое.

«Ребенок!» – мелькнула паническая мысль, и словно в ответ на мои опасения и страхи почувствовала шевеления малыша внутри. Оставалось надеяться, что то, чем меня усыпили, не навредило ему непоправимо.

Попыталась сесть. Завидев это, стоящий рядом человек подхватил меня под мышки и помог принять более-менее ровное положение.

«Кулон!» – нащупала пальцами нагревшийся металл под одеждой. Но почему он не сработал? На меня напали, утащили неизвестно куда…

Страха пока не было, как не было и паники, видимо, организм еще не до конца пришел в себя и пока мог лишь справляться с тем, чтобы оставаться в сознании, и на эмоции ресурсов уже просто не хватало.

Где-то сбоку хлопнула дверь. Я попыталась оглядеться. Кажется, это какой-то подвал. По крайней мере, окон нет, а стены сделаны из кирпича.

Вперед вышел высокий жилистый мужчина с седой головой и крючковатым носом:

– Молодец, Руслан, хорошо сработал.

Тот самый мужчина, что помог мне сесть ровно, низко поклонился седому и отошёл к стене.

– Что происходит? – я переводила взгляд с одного на другого, вновь ощущая себя качающейся на волнах в маленьком суденышке посреди моря. Того и гляди вновь накроет волной и утянет на дно. – Кто вы?

Седовласый расплылся в неприятной улыбке:

– Тот, кого ты, возможно, мечтала увидеть всю свою жизнь, – пафосно произнес он.

– Шекспир? – ляпнула я первое, что пришло на ум после его слов.

На рай это место походило мало.

– Еще варианты? – усмехнулся он.

– Если я все еще жива, то на Стивена Кинга вы не слишком похожи.

– Я твой отец, дура, – поморщился седовласый.

– Сначала сами же меня какой-то дрянью накачали, а теперь обзываетесь, – фыркнула я, пропустив мимо ушей часть сказанной фразы.

– Похоже, она не удивилась… – заговорил парень у стены, Руслан, кажется.

– А чему я, собственно, должна удивляться? – разум отказывался мыслить трезво.

– Она вообще слышала? – снова произнес Руслан.

Седовласый подошел почти впритык и поднял мой подбородок, внимательно заглядывая в глаза.

– Меня зовут Раис, – усмехнулся он.

– Приятно познакомиться. Ника, – язык слегка заплетался, а в ушах снова начало шуметь. – Вероника Романова.

– Я знаю. Я твой отец.

– Да ты гонишь… – вырвалось у меня от удивления.

Я постаралась приглядеться к нему. Да нет же. Совсем не похож. У этого Раиса вытянутое лицо с едва заметными восточными чертами, нос крючком. У меня же типично славянская внешность и курносый нос. С чего он взял, что я его дочь?

И тем не менее, внутри все напряглось. Я ведь действительно, как и все приютские, мечтала в детстве найти родителей, узнать о своих корнях.

– Мда, воспитанием и не пахнет… – фыркнул Раис.

– А моя мать? – опомнилась я. – Она тоже тут где-то прячется?

Несмотря на воздействие дурмана, сердце стало биться чаще, ладони вспотели, а в горле встал ком.

– С твоей матерью я развлекся один раз, это было… случайно, – Руслан засмеялся на этих словах, но тут же замолк, стоило седому бросить на него строгий взгляд. – Я о ней и не вспоминал. Она забеременела и отказалась от ребенка.

– И где она сейчас? – хрипло спросила я.

– Понятия не имею.

Новость была настолько нереальной, что осознание запаздывало. Слишком много странного происходило в последнее время. Необъяснимого, сверхъестественного.

– Почему я должна вам верить? – я коснулась рукой живота, чуть поглаживая его, пытаясь успокоить этим скорее себя, чем ребенка. – Вы похитили меня, накачали какой-то дрянью, это могло навредить ребенку! Если все правда, то не просто ребенку, а вашему внуку!

– Ничего этому выродку не будет. Руслан, покажи ей.

– Выродку? Как вы можете так говорить?

В ответ на это мужчина лишь рассмеялся низким пробирающим смехом:

– Потому что я и сам выродок. Руслан. Покажи ей.

Парень у стены угрожающе двинулся в мою сторону, в его руке на мгновение сверкнул металл. Я попыталась отпрянуть, но, покачнувшись, лишь откинулась обратно на диван.

Ну же, мышка! Какого черта ты не работаешь? Где твоя защита, когда она так нужна?!

Руслан остановился в шаге от меня, а затем плотоядно улыбнулся.

– Вы меня убьёте? – не выдержав охватившего напряжения, спросила я, слегка заикаясь.

– Дьявол тебя дери, Руслан! Прекрати пугать девку и покажи ей бумагу! – прикрикнул на него Раис.

Улыбка парня померкла, он скривился и вытащил из кармана запечатанный конверт. Ловко вскрыл его ножом:

– Только пришло, – невинно пожал он плечами.

Из конверта показался сложенный лист бумаги.

Он швырнул его мне на колени. Осторожно подняв, развернула, пытаясь вчитаться в ровные строки:

«Экспертное заключение. Информационный ДНК-тест» – гласил заголовок.

«Акт заключения о биологическом отцовстве…»

– Откуда у вас мой… материал? – я подняла взгляд на мужчин в комнате. – И с чего вы вообще решили его проверять?

Снова опустила глаза к бумаге.

«Предполагаемый отец Раис Александрович Галавиц. Дата рождения: 1940 …»

Галавиц? Так он из того клана оборотней, про который говорил Виктор? И год! Сороковой! Но он не выглядел при этом стариком. Разве что голова седая, но и только.

«Выводы и интерпретация результатов: Основываясь на результатах, полученных при анализе исследованных генетических систем… Считая

априорную вероятность отцовства равной 50%, вероятность отцовства в настоящем случае составляет 99.9999%…»

– Охренеть… – радости от обретения родителя я не чувствовала, скорее, наоборот.

Это с каждой секундой нравилось мне все меньше и меньше. И теперь понятно, почему мышка не сработала. Виктор же говорил, что она не работает с родственниками…

Видимо, те двое, кто приходил в дом Виктора, не были мне кровной родней, а вот Раис…

– А представь, как мы удивились полгода назад, когда семейный артефакт показал нам, что у нас новый член стаи, – фыркнул Руслан. – Отец грешил, что это я кого-то оприходовал. Стали выяснять…

Он захохотал, а у меня набатом отозвалось это его «отец». Мало мне было одного родственничка, у меня теперь что, еще и брат?!

– А оказалось, это он сам так удачно развлекся. Но кто ж мог подумать, что артефакт запоздает на двадцать с лишним лет?

– Заткнись, Руслан, – Раис с размаху отвесил ему затрещину, я аж на месте подскочила, машинально потерев свой затылок.

Нет, в детдоме я и не такое видела. Но когда на твоих глазах вот так бьют взрослого уже мужчину, словно нашкодившего подростка, которого застали за сигаретами…

Ну нафиг такого «папу»!

Сам Руслан моментально ссутулился и отскочил в сторону.

– Ну что за трепло? – поморщился Раис. – Что, уже родича унюхал, и все? Забыл, чьего ублюдка она под сердцем носит?

– Ты же сам хотел ей все рассказать! – обиженно проговорил он.

– А моя мать? – несмотря на весь сюрреализм и напряженную обстановку, я бы себе ни за что не простила, если бы не спросила это. – Кто она? Она жива? Она тоже… из ваших?

– Была б она из наших, мы б тебя не искали, – усмехнулся Раис.

– Но тогда кто? У вас есть ее адрес?

– Думаешь, когда он девок насиловал, то адрес у них спрашивал? – заржал Руслан, но после еще одного подзатыльника резко замолк.

Ох… Если что-то и могло сделать ситуацию хуже, то, наверное, только это… В детстве я представляла себе многое.

И то, что меня украли у родителей. И то, что те погибли, спасая мою жизнь. Или что они просто были бедняками, которые едва-едва сводили концы с концами. Но реальность оказалась куда более горькой. Мама просто ненавидела меня.

Возможно, даже хотела избавиться…

Взгляд упал на паука, ползущего по полу. Насекомых я не очень любила, но даже к этому восьминогому симпатии у меня сейчас было больше, чем к тому, кто назвал себя моим отцом.

– Может быть, тогда я пойду? На наследство я не претендую, – как можно более миролюбиво произнесла я, хотя внутри бушевал шторм. – За детство в детдоме не сержусь. Обещаю присылать открытки на День Рождения и Новый Год…

Я попыталась встать, но Раис, оскалившись… зарычал. Низко, гулко, как дикий зверь, готовый к нападению, как… волк.

– Сидеть, – глухо приказал он, и ослушаться было просто невозможно.

Я с силой сжала обивку старого дивана, случайно проделав в ней при этом дыру. То ли материал был таким ветхим, то ли я сама была действительно на грани.

– Зачем вам я?.. – неуютно подернула плечами. – Столько лет не вспоминали…

– Какой бы ты ни была, с тех пор, как артефакт признал тебя, ты – часть клана, – брезгливо выплюнул он, будто бы сам факт моего признания самая отвратная вещь на свете. – Самками в детородном возрасте не стоит разбрасываться.

– Где же этот ваш артефакт был раньше? – во рту разлилась неприятная горечь.

– Вот и мы удивились, – затараторил Руслан. – От волков и человеческих женщин волки не родятся. А тут бац, и у меня, оказывается, есть уже взрослая сестра!

Я невольно улыбнулась ему. Пусть вначале он и показался мне пугающим и суровым, но сейчас я невольно сочувствовала этому парню. Это мне повезло, я в детдоме выросла, а ему, бедняге, пришлось быть рядом с таким отцом, как Раис.

– Ген оказался спящим. Но где-то полгода назад произошло нечто, что его активировало.

Ему было не нужно говорить, что это. Я и сама поняла. Беременность. То, с чего и начались все мои беды.

– И я что, тоже теперь оборотень? Могу выть на луну и страдать от блох? – больше всего сейчас хотелось побиться головой о стенку.

– Для того, чтобы получить способности, нужна инициация, а инициировать вампирскую девку никто не будет, – брезгливо сплюнул он.

– Слава Вселенной! – я картинно вскинула руки. – Тогда зачем я все-таки здесь?

Несмотря на весь ужас ситуации и страх, я просто не могла заставить себя молчать, потоки слов так и лились из меня, словно могли действительно послужить защитой.

– А ты догадайся, – предложил Раис. – Угадаешь, и я, так и быть, дам тебе одеяло. Вечера холодные, а подвал плохо отапливается.

– Хотите шантажировать Виктора? – других вариантов не было. Вряд ли у этой сволочи могли взыграть родственные чувства.

– Бинго, – хмыкнул Раис. – Руслан, принеси ей плед и следи за подвалом.

С этими словами он развернулся, направившись к неприметной лестнице в углу. Стоп! Они что, собрались меня оставить здесь одну?

– А поесть чего-нибудь вы мне принесете? – я спросила больше для того, чтобы хоть как-то задержать его, но, произнеся вопрос вслух, поняла, что действительно хочу есть. Живот пронзительно заурчал.

– Снимешь свой проклятый кулон – получишь жратвы. А нет – сиди голодной.

– Честный обмен, – расплылся в улыбке Руслан.

Я что-то говорила о том, что этот парень мне симпатичен? Что ж, беру свои слова обратно. Такой же придурок, как и его отец!

Мне на ноги кинули такой же старый и потёртый, как и диван, на котором я сидела, плед.

Но, несмотря на это, запаха от него не было, и, получив, я завернулась в него.

– Ты это, зови, если что, – Руслан бросил напоследок виноватый взгляд на меня и выскользнул за дверь.

Оборотни ушли, оставив меня одну переваривать всю свалившуюся на голову информацию. Вот бы теперь еще понять, как с этим жить дальше.

Почему как только мне кажется, что большего дна я достигнуть уже не могу, как жизнь тыкает носом в очередную грязь?!

«Мы еще посмотрим, кто кого, папочка!» – сказала я себе, стараясь приободриться.

Опустила тяжелую голову на подлокотник, посильнее закутавшись в плед. Одной рукой сжала кулон-мышку, вторую ладонь прижала к животу и даже не заметила, как провалилась в крепкий и глубокий сон.

***

Меня разбудил Руслан. Он тихонько тормошил меня за плечо:

– Вероника… эй…

Я открыла глаза и несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, где я нахожусь и кто этот темноволосый кареглазый парень передо мной.

– Не приснилось… – тоскливо протянула я вместо приветствия.

– И тебе доброе утро! – бодро отрапортовал он, мгновенно повеселев, а затем, прищурившись, хитро добавил, – сестренка… Ну как, голодная?

Живот радостно заурчал, выдавая меня с головой.

– Не отказалась бы перекусить. Но еще сильнее я в туалет хочу. Где тут у вас? – раз уж он настроен ко мне благожелательно, то надо этим пользоваться.

– Вон там раковина и унитаз. Душа в подвале нет, не обессудь, – махнул он рукой в сторону неприметной двери рядом с лестницей.

Благодарно кивнув ему, поспешила в уборную. Маленький закуток без окна с крохотной вентиляцией, путей к побегу не наблюдалось. Даже бачок от унитаза был встроенным в стену, труб нигде не было.

Прислонилась лбом к двери, несколько секунд стоя с закрытыми глазами. Как себя вести с похитителями? А что, если Виктор поймет, что меня забрали оборотни, но не испугается, а наоборот – разозлится? Окончательно уверится, что я предательница.

Сделав все и умывшись, снова вышла к Руслану.

– Теперь можно и пообедать, – улыбнулась ему я, скрывая истинные эмоции.

– Да, конечно! – обрадовался он. – Только кулон отдай, а то отец с меня голову снимет, если я тебя вместе с ним выпущу.

Он протянул руку в ожидании.

Я дотронулась до потеплевшего металла под футболкой.

Руслан вздохнул и медленно опустил руку.

– Тебе все равно придется его отдать. С ним тебя из подвала не выпустят. А отец если узнает, что ты не согласилась, даже в трубах воду перекроет.

Тяжело сглотнула. С одной стороны, он прав – выхода у меня нет. Против кровной родни артефакт все равно не защищает, хоть почему-то они и не могут его снять насильно. С другой – Виктор говорил ни за что не снимать мышку. Может быть, если она будет на мне, он сможет меня как-то найти?

Если он вообще ищет меня, а не уверился в том, что я предательница, и ребенок не от него вовсе!

Я покачала головой.

Руслан вздохнул и неторопливо пошел в сторону лестницы.

– Отец будет недоволен, – услышала я его бурчание, когда он захлопывал дверь.

Как только он ушел, я первым делом кинулась осматривать подвал на предмет какой-нибудь емкости. Если вдруг воду действительно перекроют, то лучше набрать ее хоть немного. Но в итоге лишь спустя минут десять я нашла смятую пустую пластиковую бутылку в груде всякой рухляди в углу, вроде старых грязных картонных коробок и сломанного велосипеда, железных решеток и прочего металлолома.