Метод звездного круга

Глава 9

Диана спокойно клала ветки в костер и временами поправляла наброшенное на плечи Джеки её пальто.

Тело Джеймса осталось нетронутым, на утреннем солнце он выглядел еще более помятым. Джеки не смотрела на него, а когда все-таки её взгляд мельком хватался за тело, лежащее на высокой траве, которая доставала Джеймсу до щек, то морщилась, не зная, от отвращения или такого странного сочувствия.

– Джеки, ну скажи хоть что-нибудь, – Диана рвано выдохнула, поставив локоть на скрещенные бедра, она ожидающе посмотрела на Джеки, невесомо поставила подбородок на тыльную сторону ладони, – Пожалуйста, не переживай только.

А Джеки не переживала, она просто не слышала Диану, не чувствовала теплоты её рук, в целом позабыла о её существовании. Она просто до сих пор не могла осознать, что произошло, в голове мелькали какие-то странные картины то большого черного зрачка Джеймса, который пристально смотрит на неё, то безжизненных бледных губ, то кровавой раны на затылке и струю засохшей крови, тянувшуюся по шее и рубашке.

Джеки сама не могла осознать, как буквально несколько часов назад, собравшись со всеми мыслями, осмелилась еще раз коснуться его трупа и, перевернув его, осмотреть. Дельного так ничего не было, но вот рана… Она пугала.

Он был сам виноват. Создал обстоятельства. Джеки не чувствовала себя жертвой случившегося, но определенно ощущала какой-то странный натиск смешанных эмоций.

Они не стали его хоронить, Диана не решалась и подойти к телу, а Джеки даже не могла подняться с места. Молитв она не знала, а крест делать было не из чего. Может быть, его тело найдут переселенцы и проведут какие-нибудь обряды.

– Мне говорил… Джеймс, что вы должны забрать деньги, – Джеки почувствовала рядом присутствие Дианы, она присела на поваленное дерево рядом с ней и почти невесомо поправила сползающее с плеч пальто, – Ты же знаешь координаты? Да? – она постаралась заглянуть ей в лицо, но Джеки сильнее упёрла взгляд в землю, заставляя волосы закрыть лицо.

Она вспомнила письмо и не сразу отрывисто ответила, не двигаясь:

– Да.

Ей было некуда деваться, возвращаться сейчас было бессмысленно, а оставлять Диану почти низко.

– Как хорошо, тогда я возьму коня Джеймса, и мы поедем? Да? Я тебе помогу, обещаю.

Джеки поежилась в пальто, ведь с наступлением дня в нем стало жарко, и, как ребенок, спрятав взгляд в землю, сказала:

– Поможешь? – Джеки прикрыла лицо ладонями, рывком выдыхая, – Надеюсь.

***

Джеки не проронила ни слова. Время тянулось чрезвычайно медленно, и Диана всячески пыталась развлечь себя пустыми разговорами с ней, которые она попросту пропускала мимо ушей. Было определенно заметно, как она нервничала, но, в отличие от Джеки, не погружалась в мысли, а старалась от них убежать.

Конверт с письмом и картой лежал во внутреннем кармане пальто, с которым Джеки не желала расставаться. Она чувствовала, как плотные бумаги прижимались к груди, от чего мысли о Джеймсе почти не покидали её.

– Ты хоть слово скажешь? – отрывисто спросила Диана, оборачиваясь на Джеки, ей казалось, что она даже не моргала, из хрупких бледных пальцев почти вывалилась узда, взгляд был устремлен на неё же и не менял свое положение уже битых два часа, то есть всю дорогу, что прошли они после последней остановки, – Джеки!

– Да? – спросила она, странно дергаясь.

Она успела дернуть повод, заставляя коня подняться на дыбы, прежде чем сквозь мутный горизонт увидеть белое пятно. Джеки невольно начала задумчиво теребить гриву, без остановки рассматривая крепость, почти замок. Среди колосьев пшеницы показалась белокаменная башня в ярдах пятидесяти, на которой виднелось единственное маленькое окно с тяжелыми металлическими решетками.

– Что это может быть? – спросила Диана, её голос тревожно дрогнул, и Джеки почувствовала, как она завозилась и заерзала на мужском седле.

– Крепость, – ответила Джеки задумчиво, что было почти очевидно, – Возможно, органы исполнительной власти.

На Диком Западе к новым жителям относились почти отвратительно, и если это был бы город в оживленной части Техаса, то оправдать свое внезапное присутствие в чужом городе еще было возможно, но ограниченное пространство в пустой местности явно не воспримет двух девушек с повозкой, полной оружия, положительным образом.

Здесь было сухо, мертвой зоной называли давно заброшенную тропу для перевозки товара. Здесь даже не обживались переселенцы, местность почти высохла, оставляя на своей территории только редкие дома органов исполнительной власти и ковбоев, пересекающих долгие расстояния. Стены были отшлифованными, почти гладкими, что Джеки видела даже с этого расстояния, как ровно на них ложился солнечный свет.

Вблизи башня оказалась началом высокой крепости. Она походила на белую гладкую скалу, верхушки которой было не видно, если вплотную подъехать к ней. Стены крепости были уже чуть ниже, на вершинах были вычищенные металлические заостренные прутья, строившие цепь по всей окружности крепости, располагаясь в нескольких рядах друг от друга. Джеки провела грубой ладонью по камням и почти не почувствовала шершавости.

– Приоритеты у шерифа как будто страдали. Ближайший город в ста верстах отсюда, к чему такая оборона?

Диана замерла, её лошадь суетливо топталась на месте.

– Давай просто уедем, Джеки, – попросила она и жалобно проглотила её имя.

– Давай не будем лишать тебя алкоголя, еды и воды, до ближайшего водоема еще долго, – соврала она с полным видом знатока, равнодушно посмотрев на Диану через плечо.

Конечно, она не знала, где ближайшая река, водопад или озеро. Она просто придерживалась строгому графику карты, строго направляясь на северо-восток.

В недавно заброшенных крепостях часто оставался провиант, иногда больной скот, еще реже оружие. Но есть хотелось сильно, а яблоки с картофелем уже застревали в горле, стремительно надоедая.

Диана неуверенно закивала, стараясь не выглядеть такой подавленной, как она себя ощущала.

– Ладно, – Джеки рывком выдохнула, припав спиной к белокаменной стене, уперев подошву в камень, – Я запущу стрелу, если услышим крик, уезжаем как можно быстрее, если тихо – давай просто напьемся до отвала и денек отдохнем.

Джеки ощущала чуждую энергию, которая как-то неприятно наполняла организм. Идея со стрелой была не самой лучшей, но определенно неплохой. Просто хотелось что-то сделать, отвлечься, бежать. Что-нибудь, лишь бы мысли не лезли в голову.

Диана растянула пухловатые губы, а в её глазах заиграла неуверенность, что она спрятала взгляд в землю. Спорить не стала, просто сильнее склонилась, едва ли не лошади на шею коня, крепко вцепившись в него ногтями.

Джеки завозилась, доставая из повозки лук, которым она владела чуть лучше, чем пистолетом. Дерево уже значительно потеряло свой прежний отшлифованный вид и слегка потемнело. Стрел было всего пять, они выглядели чуть лучше, острее было почти не затупленным, а другой конец легко входил в тетиву.

Она последний раз посмотрела на Диану почти с просьбой во взгляде быть тихой и расслабила пальцы, позволяя стреле с тихим свистом рассечь воздух.

Она стреляла с ярдов пятнадцати. Стрела почти точно пересекла колья, удачно пролетев между двумя прутьями и через пару ярдов ушла из поля зрения.

Диана засуетилась, Джеки резко дернула рукой, уже почти потребовав её быть тише.

В немой тишине только прорезался звук, как стрела вошла во что-то мягкое, вроде рыхлой земли или песка. После этого ветер заметно усилился, что Диана поёжилась, а Джеки заложило уши. В глушащей тишине не прорезался ни звук криков, ни внезапно усилившийся звук суетливой возни.

– Останься тут, на всякий случай, – процедила Джеки почти холодно, хотя в её голосе проскользнула неуверенность, а когда она внимательно осмотрела Диану, та опять завозилась, не зная, куда себя деть.

Через мгновение Джеки всё-таки дождалась от неё едва заметного кивка и, спешившись, Диана взялась за повод её лошади, и Джеки почти уверенно скрылась, обходя периметр стены.

Арка показалась через минут десять, когда резкий заворот привёл к металлическим двухстворчатым дверям, плотно закрытым, но не запертым.

Большая задвижка, уже словно заржавевшая от времени, стояла, как замерзшая, не падая вниз.

Джеки нехотя ощупала свой ремень и рывком вытащила револьвер, с трудом помещавшийся в её руку. Она, на всякий случай, последний раз припала к стене, но, судя по ощущениям, они были слишком плотными и высокими, чтобы что-то расслышать. Но застывшая на месте задвижка все-таки убедила Джеки, приоткрыв скрипучие ворота, оказаться в пределах крепости.

Она застыла, обхватив пистолет до побеления пальцев.

Здесь было очень шумно, люди суетливо возились, стоял противный запах, и Джеки недолго вспоминала, где еще недавно его ощущала. В глазах помутнело от пробежавшей картинки тела Джеймса, запах холодного мяса окончательно смешал реальность и тревожные воспоминания в большой ком потерянности.

Толпа людей, скопившихся у трупа, лоб которого был пробит очень знакомой стрелой, слишком активно суетились, не давая людям в темной форме, явно выделявшихся опрятной одеждой, протиснуться через них. Джеки замерла, из пальцев выскользнул пистолет, а руки невольно потянулись, открывая ворота, но они скрипнули еще сильнее и в мгновение обратили на себя внимание нескольких десятков глаз.

Джеки попыталась сорваться с места, но её грубо дернули за шиворот, отчего ноги подкосило. Руки за спиной скрестили, что в плечах хрустнуло и отдало болью по всей спине.

– А ты уверен, что это она? – спросили за спиной, и в кистях неприятно защипало, их сцепили оковы. Джеки тут же почувствовала себя ужасно уставшей от лишнего веса на руках.

– А кто это еще может быть? Здесь никто не ходит, «мертвая зона», – возразил второй голос на тон выше.

Джеки почувствовала, как в мутном пространстве голову что—то стянуло, а плывущие силуэты людей плавно перетекли в темную пелену. Джеки пару раз постаралась свободно поднять брови и через пару попыток поняла, что ей чем—то прикрыли глаза, от чего кровь в висках застучала еще больше. Теперь она не знала, куда её ведут.

– Доложим шерифу, а там уже решат, что с ней делать, – голос одного из людей за спиной снизился до напряженного шепота.

В предплечье заболело, его крепко сжали грубые пальцы и повели куда—то, почти волоча Джеки за собой. Она водила безжизненными, дрожащими пальцами по цепи, соединяющей кольца, и пыталась определить сложность замка, но на малейший звук оков рука крепче обхватывала её похолодевшую кожу, и Джеки сдавалась.

После недолгого пути по улице Джеки переступила порог, и, судя по пропавшему свету, который позволял видеть хоть какие—то тени, её завели в мрачную комнату.

Резко стоять стало значительно легче, и Джеки осознала, что больше не чувствует кинжал, прикреплённый к поясу, а затем и второй револьвер Кольта.

«Пальто, – от этой мысли Джеки вздрогнула и жадно скомкала обоими ладонями неплотную ткань пальто сзади».

К счастью, оно осталось на ней, правда, оружия при себе она больше не имела.

Теперь Джеки была уверенна в том, куда её завели. Повеяло настораживающим холодом, а в нос врезался запах холодного метала и пота. Стены ощутимо начали давить. Теперь к звону цепей прибавился звук трясущихся ключей. По звуку их было много, связка. Джеки услышала, как решетка скрипнула. Пользуясь звуком, она с трудом затрясла онемевшими руками и с трудом дотянулась до кармана пальто. Она нащупала карманные часы, и тут же её толкнули, от чего тело врезалось в решетчатую дверь.

Джеки внезапно резко застыла на месте, а когда её еще раз попытались завести в камеру, она удачно, но вслепую схватилась за решетки и принципиально оттолкнулась от них, отходя едва ли не на ярд от металлических перекладин.

Голова слегка закружилась, но ноги не подкосило. Джеки попыталась опереться на что—то, но её вовремя схватили за плечи и встряхнули, как котенка.

Она не успела понять, как её толкнули, и в уши врезался звук опять зазвеневших ключей, они прокрутились в скважине и замолкли, упав, по—видимому, в карман.

«Хватит сидеть сложа руки».

Джеки развернулась боком, и рука, просунутая между прутьями, ухватилась за ткань, и она мертвой хваткой дернула нескладное тело, что она услышала, как голова надзирателя столкнулась с решеткой.

Послышалась суета, но присутствие надзирателя напротив неё она почувствовала еще острее.

Часы наверняка весили примерно столько же, сколько связка ключей, она почти машинально достала их за цепочку и, крепко сжимая в кулаке, легко сунула их в карман все еще не пришедшего в себя надзирателя, забирая некрупную связку ключей.

Она тяжело упала в глубокий карман пальто, и Джеки еще несколько раз принципиально громко и несуразно ударила костяшками пальцев по решеткам, отводя подозрения.

– Вот сволочь, – послышалось рядом, и Джеки почувствовала противное дыхание надзирателя.

Она не ответила, лишь прижалась щекой к решеткам, показывая, как обмякла.

Послышались шаги, они затихли через минуту, а потом дверь громко хлопнула, окончательно запрещая свету проходить в темные камеры.

Джеки присела на скамью отдышатся. Она, нарушая немую тишину, провела оковами, переводя их через ноги. Здесь никого не было, это было на руку.

Стоял ужасный запах, голова болела. Джеки постаралась стянуть повязку, но пальцы оледенели.

Выйти отсюда незамеченной было просто невозможно, ждать, пока её отведут на суд или на эшафот, было тоже бессмысленно. Она из последних сил ухватилась за скамью, зубы стучали от неясного холода.

Надо было просто бежать. Быстрой найти Диану и уезжать, петлями уходя в глубину леса. За ними вряд ли будут гнаться.

Джеки все-таки стянула повязку, опуская её на шею. Она нащупала ключи. Они все были одинаковыми, так что с подбором верного проблем не возникнет.

Джеки тяжело выдохнула и осторожно, стараясь не звенеть, просунула руки через решетку и прокрутила первый попавшийся ключ в замке.

Задвижка отодвинулась. Джеки тяжело сглотнула, дверь скрипнула, но в глухом пространстве это не разнеслось эхом.

Она попыталась этим же ключом открыть наручники, но ничего не вышло.

Ключи Джеки бросила в сырую камеру, чтобы не создавать себе лишней тяжести. Дверь была почти напротив. Сунув руки в карман, она толкнула её ногой и почти в мгновение сорвалась с места, но не пробежала и ярда, как в нос ударил запах гари. Тепло огня почувствовалось где-то в ногах, а в глазах зарябило от того, как языки пламени быстро съедали траву, заставляя людей суетливо бегать с ведрами воды.

Джеки увидела у выхода свой кинжал и почти не думая схватила его. Огонь исходил от главных ворот, а рядом с ними был уроненный светец на подставке.

Джеки замерла, на неё никто не смотрел, а суета так и продолжалась, а дым все сильнее забивался в легкие.

Она закашляла, стараясь привести мысли в порядок. Тепло все активнее подбиралось к её телу.

«Диана».

Джеки спустилась со ступенек, ведущих к камерам, не успела она пройти и пяти шагов, как чужая шпага врезалась ей чуть выше талии, и Джеки опять замерла, что дыхание опять участилось.

Липкое чувство уязвимости начало непривычно резко и сильно щипать Джеки со всех сторон. В висках застучала кровь, а руки показались невыносимо тяжелыми, а учитывая оковы, она держалась из последних сил, чтобы не выронить нож.

– Отдай сюда кинжал, – почти сдержанно процедил сзади мужской баритон.

Джеки еще острее почувствовала чужое присутствие за спиной. Надо было бежать, но она не могла. Ноги словно вросли в землю, тело ломило и стонало. Она старалась как можно тише дышать, стараясь не показывать стоящему сзади собственный страх и усталость.

Вольф сама не поняла, как рывком развернулась, что её блуза порвалась, и вслепую провела кинжалом по чему-то мягкому.

Дальше все оказалось нескончаемо мутным, глухим и неясным. Но Джеки поняла, что кинжал улетел куда-то, почувствовала внезапную легкость, которая продлилась мгновение, прежде чем чьи-то сильные руки не схватили её и не развернули к себе, стягивая повязку теплыми пальцами:

– Ну, здравствуй, Вольф.

Глава 10

Джеки, схватившись за край юбки, смотрела в два зеленых глаза, потом на рыжие соломенные волосы, безобразно расползшиеся по лицу. Оно было знакомо и одновременно чуждо, словно…

– Мне кажется, ты что-то перепутала, – ярко-алые губы растянулись в улыбке, – Не стоило так эффектно появляться.

Рваный вздох, пугливый взгляд, потные ладони и покрасневшие щеки. Джеки сглотнула, в горле застрял ком.

– Ты не узнаешь своего брата? Давай, мы не так давно виделись: Джерси. Айдан. Вольф. Вспомнила? – он вскинул брови и сжал губы, но не дождался ответа, – Ладно, не важно.

Джеки почувствовала, как её притянули к себе и обняли, поглаживая по спине. Осталось бы у неё хоть немного сил, она бы отшатнулась, но сейчас она просто схватилась на края его пиджака, сдавливая на него все эмоции.

Она почувствовала, как к глазам подкатывает влага. Её брат был выше неё едва ли не на две головы, что Джеки даже не ощущала его теплое дыхание, но горячие пальцы ходили по замерзшей коже.

– Кто-нибудь, отведите её в покои в башне, и приготовьте стол на двоих.

***

Джеки то мерила комнату шагами, то садилась на диван, постукивая сапогом об пол, то опять ходила…

Ей сказали ждать здесь, завели в огромную комнату с большим диваном, деревянным столом со разными видами вин, разнообразием фруктов и горячим поросенком.

Но Джеки, на удивление, не хотелось ни есть, ни пить. Она уже битых два часа ждала, когда Джерси наконец решит все дела. За решетчатыми окнами виднелся уже поуспокоившийся народ, трава подгорела в некоторых местах, но большую территорию огонь не охватил.

Наконец дверь открылась, и вышло двое мужчин в парадной тройке, и, встав по бокам двери, один из них громко и отчетливо сказал, чтобы Джеки на другом конце, сидя на диване, услышала:

– Шериф желает видеть вас.

Джеки вопросительно смотрела в дверь, где была еще одна, более маленькая комната, и, опомнившись, торопливо подошла к ней.

Зайдя, она увидела стол на двоих, посередине канделябр с тремя зажженными свечами. Два кубка и бутылка дорогого вина. Здесь наконец вместо пота и метала ощущался запах приятного кумарина и ванили, что Джеки даже слегка смутило это.

За одним из стульев сидел он, скучающе рассматривая кубок. Как только дверь открылась, его юркий взгляд, как стрела, обжег Джеки, и за мгновение осмотрев её, Джерси тут же рывком поднялся со стула, проходя к ней, от чего Джеки стало почему-то не по себе, и она, напуганная неизвестностью, хотела было собрать пальцы рук в замок, но не успела. Джерси грубо и быстро притянул её к себе за плечи, соединив свои ладони у неё за спиной. От объятий, которые, к слову, Джеки последний раз чувствовала несколько лет назад, она успела лишь широко раскрыть глаза, но, когда Джерси слегка ослабил хватку, что теперь она просто чувствовала его теплую кожу на своем теле, она с трудом оттянула край его рубашки.

– У меня к тебе много вопросов, – процедил Джерси, и Джеки сама не поняла, как опустилась на один из стульев с высокой спинкой.

В кубок полилось вино, и, когда Джерси оставалось лишь начать разговор, он поспешно прошептал двум своим слугам, которые крутились вокруг Джеки все это время: «Идите».

Когда черная дверь за спиной Джерси скрипнула, Джеки, опустив растерянный взгляд, словно что-то потеряв, не зная, что сказать, на что Джерси тут же засмеялся.

– Не переживай. Пожар устранили, – его голос оказался мягче прежнего. Он замер, как-то туманно посмотрев в пустоту: – Диана на осмотре у лекаря. Не переживай, я прощаю, – он растянулся в добродушной улыбке, Джеки почувствовала, как глаза слегка защипало, но сглотнула слезы.

Воцарилась тишина. Джеки заерзала на стуле, царапая спинку ногтем. Джерси тяжело выдохнул и внезапно остро выпалил:

– Ну и шуму же ты наделала, сестренка.

– И с каких пор ты у нас теперь «Шериф»? – резко сменила тему разговора Джеки, стараясь придать собственной позе более уверенный и расслабленный вид.

– Уже как два года. Я сам, если честно, никогда не думал, что жизнь так повернется, – после этого Джеки лишь промычала в знак согласия, и резко воцарилась гробовая тишина, Джерси застыл в задумчивой позе, оперев голову на тыльную сторону ладони и, кажется, забыв о правилах этикета, поставив один из локтей на стол. Джеки пусто смотрела на него, тоже забыв обо всем, пока Джерси тихо не спросил:

– Как мать?

– Можешь не делать вид, будто не знаешь, что у неё был туберкулез, – Джеки резко сделалась почти грубой, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди, – уже как четыре года в земле.

– А долги? – его тон стал почти холодным, а зрачки вдруг запульсировали.

– Можно подумать, они куда—то денутся, – Джеки заерзала на стуле.

– Я выплачу, – Джерси внезапно подался вперед, а его пальцы вцепились в край стола.

– Там бешеные цифры, не перегибай свои возможности и не делай пафосный вид, словно ты зарабатываешь много.

Джерси замер, натянув уголки губ. Джеки увела взгляд куда—то под стол. Её рука машинально потянулась за бокалом, и она бесцеремонно громко сделала глоток вина, почувствовав на языке тепло.

– А ты пока расскажи, что ты забыла в «Мертвой зоне»? – Джерси неожиданно резко сделался почти добродушным, но Джеки все еще различала в его движениях механическую нотку.

Она принципиально медленно начала допивать вино, временами покашливая, чтобы оттянуть время. Когда бокал оказался полностью пустым, она громко поставила его на стол и, поправив спадавшее пальто и сложив руки на груди, застыла, посмотрев на Джерси особенно проницательно.

После этого, еще немного помявшись, Джеки начала монотонно и спокойно. Смерть Джеймса её больше не тревожила, правда детали его кончины она рассказывать не стала, как и их «странные» отношения.

– Координаты есть? – Джерси получил положительный кивок, хотя в глазах Джеки четко играли искорки неуверенности.

Джерси суетливо бросил взгляд на бутылку вина, затем на вазу с темным виноградом и хотел было что—то сказать, как черная дверь за его спиной опять скрипнула, и Диана без какого—либо сопровождения явилась в их покой.

На ней вместо слегка порванного платья была почти домашняя рубашка и широкая юбка, поверх которой был накинут халат.

– Все хорошо? – спросила Джеки, но ответ она не получила, за спиной Дианы засуетились.

И в комнату опять явились люди, один из них, молодой парень, поставил к столу третий стул, еще один, мужчина уже постарше, принес кубок, приборы и салфетку, а третий с темными, почти черными кудрявыми волосами, спускающимися по щекам легкими вихрями, доходящими до скул, остался у входа и, стоя в дверном проеме в свободной позе, слегка облокотившись на стену справа от двери, что—то старательно черкал на пергаменте металлическим пером.

Джеки поймала себя на мысли, что её взгляд начал сверлить его лицо до неприличия открыто.

– Отчет готов? – резко спросил Джерси, и Джеки поначалу даже не поняла, к кому он обратился, но юноша с пергаментом коротко промычал, не отрываясь от своей рукописи, что Джеки невольно расценила как неуважение, – тогда через час готовь собрание. По прибытии всех окликнешь меня.

Человек с пергаментом кивнул и удалился, как и остальные слуги, оставляя Диану.

Глава 11

Диана схватилась за кувшин чистой воды и осторожно и трепетно налила её в прозрачный бокал. Её взгляд юрко мелькал от Джерси к Джеки, пока Вольф не посмотрела на неё тяжело, заставляя быть более спокойной.