Попаданка на контракте

Глава 1

Она не знала, сколько проспала. В комнате не было окон, не было часов, не было даже намёка на время суток. Только каменные стены, покрытые плесенью, вонючая лежанка, на которой она свернулась клубком, пытаясь сохранить остатки тепла, и дверь – тяжёлая, окованная металлом, с маленьким зарешечённым окошком на уровне глаз.

Алиса продрала глаза от холода. Пижама с единорогами превратилась в жалкое подобие одежды: шёлк выцвел от сырости, одна штанина порвалась, когда она пыталась сделать зарядку, чтобы не закоченеть окончательно. Телефон, который она держала в руках как последнюю связь с реальностью, показывал 3% заряда и всё ту же надпись «Нет сети». Часы остановились на 3:07 – или это было время, когда он выключился?

Она попыталась встать, но ноги затекли, а спина заныла так, словно она спала не на соломе, а на камне. Впрочем, камень и был.

– Это всё, – сказала она вслух. Голос прозвучал хрипло. – Я сдаюсь. Это не розыгрыш. Это не сон. Это… – она запнулась, подыскивая слово. – Это полный абсурд.

В дверях заскрежетал ключ. Алиса вздрогнула, но взяла себя в руки. Она быстро сунула телефон в карман, одёрнула пижаму и встала, стараясь держать спину прямо. Профессиональная привычка – даже в аду держать лицо.

Дверь открылась, и на пороге появились двое вчерашних провожатых – в рваных балахонах, с лицами, скрытыми капюшонами. От них пахло сыростью и чем-то горелым. Один из них молча махнул рукой, приказывая следовать.

– А завтрак? – спросила Алиса, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Или вы сначала пытаете, а потом кормите? У нас в мире это называется нарушением прав человека.

Провожатые не ответили. Только тот, что слева, издал тот же скрежещущий звук, который Алиса мысленно окрестила «смехом скелета».

Её вывели в коридор. Фиолетовые факелы всё так же горели на стенах, отбрасывая прыгающие тени. Стены сочились красноватой влагой, и теперь, при более ярком свете, Алиса разглядела, что это не просто вода – это действительно была какая-то маслянистая жидкость, похожая на разбавленную кровь. Она стекала по камню медленно, вязко, оставляя тёмные разводы.

– Ирризация, – пробормотала Алиса, вспомнив статью, которую когда-то читала про готическую архитектуру. – Но там это было просто название эффекта. А здесь… чёрт.

Они шли по бесконечному коридору. Мимо проплывали запертые двери, гобелены с кровавыми сценами охоты, статуи с отсутствующими лицами. Алиса старалась запоминать повороты, но коридоры петляли, и вскоре она поняла, что заблудилась бы через пять секунд, если бы её отпустили.

В конце концов, они вышли в огромный зал. Тот самый, в котором она очнулась прошлой ночью. Сейчас он выглядел ещё более внушительным при свете факелов. Готические своды уходили вверх, теряясь во тьме, а по стенам, между стрельчатыми окнами, висели знамёна с гербом – чёрный дракон, пожирающий собственную спину.

Трон – массивный, чёрный, из металла и костей – стоял на возвышении. На нём, развалившись с видом властелина мира, восседал вчерашний вампир. Сегодня он был ещё более театральным: длинный плащ из чёрного бархата, расшитый серебряными нитями, высокий воротник, закрывающий половину лица, и тонкая диадема на лбу, сверкающая тёмными камнями. Волосы его были распущены и падали на плечи чёрным водопадом.

Он смотрел на неё сверху вниз с выражением, которое Алиса мысленно назвала «хищник, который уже наточил когти, но хочет поиграть с добычей».

– А вот и наша ночная гостья, – произнёс он голосом, который, казалось, вибрировал в камнях. – Как спалось, смертная?

– Как в морге, – честно ответила Алиса. – Только без утреннего кофе. Вы не могли бы приказать принести мне одежду, горячую воду и телефонную розетку? У меня разряжается связь с цивилизацией.

Вампир приподнял бровь. Похоже, он ожидал слёз, мольбы или хотя бы истерики.

– Одежду? – переспросил он, и в его голосе появилась нотка искреннего недоумения. – Ты в моём замке, в сердце Костистого Предела, и просишь… одежду?

– Ну да, – Алиса развела руками, демонстрируя пижаму. – Вы посмотрите на меня. Шёлк, единороги, тридцать второй размер. Это не то, в чём можно вести переговоры. Я выгляжу как участница неудачной вечеринки. Если уж вы меня похитили, то хотя бы обеспечьте достойный внешний вид.

– Я тебя не похищал, – голос вампира стал ледяным. – Ты была призвана Древним Контрактом. Ты – дар судьбы, избранная, пища богов…

– Пища богов? – перебила Алиса, и её голос дрогнул от возмущения. – То есть я, ведущий юрист по слияниям и поглощениям, окончившая МГЮА с красным дипломом и имеющая практику в арбитражных судах, была призвана в другой мир, чтобы стать… едой? Это что, дискриминация по профессиональному признаку?

Вампир замолчал. Он явно не ожидал такого поворота. Его алые глаза сузились, изучая её.

– Ты не боишься? – спросил он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на уважение. Или на раздражение. Алиса не могла точно определить.

– Боюсь, – сказала она, и это была правда. Колени дрожали, руки были ледяными, а сердце колотилось где-то в горле. – Но я, во-первых, не показываю страха, потому что это даёт противнику психологическое преимущество. А во-вторых, я надеюсь, что этот ваш Древний Контракт – такой же юридический трэш, как договор, который я подписывала вчера. А в трэше я разбираюсь.

Она сделала шаг вперёд, и стражи за её спиной напряглись, но Алиса только подняла руну, останавливая их.

– Давайте сразу к делу, – сказала она, глядя прямо в глаза вампиру. – Я требую:

Пункт первый: предоставить мне возможность связаться с посольством Российской Федерации. Если у вас его нет, то с любым дипломатическим представительством моего мира.

Пункт второй: выдать мне одежду, соответствующую климатическим условиям и моему статусу.

Пункт третий: обеспечить меня горячим питанием, водой и медицинской помощью.

Пункт четвёртый: предоставить мне копию Древнего Контракта для ознакомления и перевода на русский язык.

Пункт пятый: разъяснить основания моего нахождения на данной территории и правовой статус.

– И если вы не выполните эти требования в течение двадцати четырёх часов, я буду вынуждена признать ваши действия незаконными и применить все доступные мне средства правовой защиты, включая обращение в международные судебные инстанции, – она запнулась и добавила: – Или в те, что у вас тут есть.

Наступила тишина. Такой тишины Алиса не слышала даже в зале суда перед вынесением приговора. Вампир смотрел на неё с выражением, которое она не могла прочитать – смесь ярости, изумления и… восхищения?

– Ты… – начал он, но замолчал, словно подбирая слова. – Ты, смертная, которая не протянула бы и дня без моей защиты, смеешь мне диктовать условия?

– Я не диктую, – поправила Алиса. – Я предлагаю. Разница между ультиматумом и предложением – в тоне и наличии альтернатив. Я готова обсуждать. Но если вы начнёте с угроз, я перейду к судебным искам. У меня есть опыт.

– У тебя есть опыт? – вампир усмехнулся, обнажая клыки. – Ты в мире, где магия – это закон, а закон – это магия. Твои бумажки и кодексы здесь не работают.

– Это мы ещё посмотрим, – Алиса вытащила телефон из кармана. – Вот, например, у меня есть устройство, которое позволяет общаться с людьми на расстоянии, искать информацию и фиксировать доказательства. У вас тут есть что-то подобное?

Вампир посмотрел на телефон с неподдельным любопытством. Он даже привстал с трона, подавшись вперёд.

– Что это за артефакт?

– Это… – Алиса задумалась, как бы объяснить. – Это магическая дощечка. С её помощью я могу… вызывать огонь? – она провела пальцем по экрану, но телефон был мёртв. – Когда он заряжен, то есть насыщен энергией. А сейчас он разряжен. Мне нужна розетка.

– Розетка? – вампир выглядел озадаченным. – Ты говоришь о цветке?

– Нет, это… – Алиса вздохнула. – Это устройство, которое даёт энергию. В вашем мире наверняка есть что-то похожее. Магический кристалл, который накапливает силу? Что-то, во что можно воткнуть вилку?

– Вилку? – вампир перевёл взгляд с телефона на неё. – Ты хочешь есть?

– Нет, я хочу зарядить телефон! – Алиса почувствовала, как её терпение начинает иссякать. – Ладно, забудьте. Просто дайте мне одежду и еду. Я готова говорить на голодный желудок, но в пижаме с единорогами – это уже слишком.

Вампир медленно опустился обратно на трон. Его лицо было непроницаемым, но Алиса заметила, как дёрнулся уголок его рта. Он сдерживал улыбку.

– Ты необычная, – сказал он наконец. – Обычно Контракт призывает воинов, магов, иногда жрецов. Все они либо молят о пощаде, либо пытаются бежать. Но ты… ты требуешь, споришь, ссылаешься на какие-то законы. Это забавно.

– Я рада, что вы развлекаетесь, – сухо сказала Алиса. – Но я не на экскурсии. Так что давайте перейдём к делу. Что вы от меня хотите? И, главное, как мне вернуться домой?

Вампир откинулся на спинку трона, сплетя пальцы на животе. Его клыки сверкнули в свете факелов.

– Ты подписала Контракт. Древний. Нерушимый. Он привязал тебя к этим землям, к этому замку, ко мне. Пока Контракт не будет выполнен, ты не сможешь вернуться.

– Выполнен? – переспросила Алиса. – Это что, трудовой договор? Я должна отработать какой-то срок?

– Ты должна стать… – он сделал паузу, наслаждаясь моментом, – частью этого мира. Твоя кровь, твоя душа, твоя сила – всё это теперь принадлежит Контракту. А я – его хранитель.

– То есть вы хотите сказать, что я теперь ваша собственность? – Алиса почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. – Это рабство? В двадцать первом веке? В любом мире?

– Это судьба, – голос вампира стал мягче, но от этого не менее угрожающим. – Ты избрана. Ты не первая, кто пришёл сюда через сон и подпись. Но ты первая, кто вместо молитв читает мне лекции по праву.

– А что стало с предыдущими? – спросила Алиса, и её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

Вампир улыбнулся. Улыбка была красивой и ледяной.

– Они стали частью замка. Кто-то – частью стены, кто-то – частью меню.

Алиса почувствовала, как кровь отливает от лица. Она вспомнила гобелены с охотой, черепа на троне, красные подтёки на стенах. И запах. Сладковатый, тошнотворный запах, который она не хотела идентифицировать.

– Вы меня запугиваете, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Это стандартная тактика. Я работала с такими, как вы. У нас их называют «недобросовестными контрагентами». Они тоже любят давить на страх.

– И что ты делала с ними? – вампир склонил голову набок, словно любопытный ворон.

– Выигрывала суды, – отрезала Алиса. – Так что давайте без театра. Я не боюсь вас. Я боюсь неизвестности, боюсь, что не смогу вернуться, боюсь, что умру здесь в пижаме с единорогами. Но вас, с вашими клыками и плащом, я не боюсь. Вы слишком пафосны, чтобы быть по-настоящему страшным.

В зале повисла тишина. Стражи за спиной Алисы замерли, словно статуи. Вампир медленно встал с трона. Плащ взметнулся за его спиной, и Алисе на секунду показалось, что он действительно похож на гигантскую летучую мышь. Он спустился с возвышения, и каждый его шаг отдавался эхом в камнях.

Он остановился в трёх шагах от неё. Алиса не отступила. Она смотрела ему в глаза, хотя каждый нерв в её теле кричал о том, что нужно бежать. Он был выше неё на голову, и его близость обжигала холодом. От него пахло древностью, ладаном и чем-то ещё – чем-то, что она не хотела узнавать.

– Ты смелая, – сказал он тихо. – Или глупая. Я ещё не решил.

– Я юрист, – ответила Алиса, чувствуя, как её голос срывается на шёпот. – Это одно и то же.

Вампир медленно поднял руку и коснулся её щеки. Его пальцы были ледяными, как лёд, и Алиса невольно вздрогнула.

– Твоя кровь пахнет не так, как у других, – сказал он, и в его голосе появилась странная нотка. – В ней есть что-то… знакомое.

– Это кефир, – выдавила Алиса, пытаясь шутить, чтобы не закричать. – Я пила его перед сном.

Вампир убрал руку, и на его лице появилось выражение, которое она не могла прочитать – смесь раздражения и… восхищения?

– Ты невыносима, – сказал он.

– Я слышала это раньше, – ответила Алиса. – Обычно это говорили оппоненты в суде. Я выигрывала.

– В этом мире нет судов, где ты могла бы выиграть, – вампир развернулся и пошёл обратно к трону. – Здесь есть только сила и Контракт. И я – твой судья.

– Это называется конфликт интересов, – крикнула Алиса ему в спину. – Судья не может быть стороной в деле. Это нарушает принцип беспристрастности.

Вампир остановился. На секунду Алисе показалось, что он задумался. Но потом он повернулся к ней, и на его лице была улыбка – холодная, хищная, и от этой улыбки Алисе захотелось провалиться сквозь землю.

– Знаешь что, – сказал он, – ты меня утомила. Сегодня я не буду иметь с тобой дела. Отведи её в подземелье. Пусть подумает о своих правах в темноте и холоде. А завтра мы продолжим разговор.

– Подземелье? – воскликнула Алиса, забыв о всякой выдержке. – Вы не можете! Я требую…

– Ты ничего не требуешь, – голос вампира стал жёстким. – Здесь я решаю. И моё решение – подземелье. До завтрака.

– Какой завтрак? – Алиса чувствовала, как паника накрывает её с головой. – Вы же меня есть будете?

Вампир посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

– Завтрак будет. Для меня. А ты пока будешь думать о том, как правильно разговаривать с теми, кто старше тебя на две тысячи лет.

Стражи схватили её за руки. Алиса попыталась вырваться, но их хватка была железной. Её потащили к выходу из зала. Она обернулась и успела увидеть, как вампир опустился на трон, положив ногу на ногу, и смотрел ей вслед с выражением, которое она могла описать только как «заинтересованный хищник».

– Вы пожалеете! – крикнула Алиса, когда её выталкивали из зала. – Я буду жаловаться! Я найду лазейку в вашем Контракте! Я вас всех засужу!

Эхо её крика разнеслось по коридору, и где-то в глубине замка что-то засмеялось. Или ей показалось.

Её вели по коридорам, но теперь не в ту комнату без окон, а куда-то вниз. Лестницы уходили под землю, факелы становились тусклее, воздух – тяжелее и сырее. Алиса перестала вырываться, понимая, что это бесполезно. Она шла, стараясь запоминать повороты, но коридоры петляли, и вскоре она сдалась.

Наконец, они остановились перед массивной деревянной дверью, окованной железом. Один из стражей отодвинул тяжёлый засов, и Алису втолкнули внутрь.

Она упала на колени, ударившись о каменный пол. Дверь за ней захлопнулась, и засов снова лязгнул, отрезая её от света.

Алиса подняла голову. Она была в маленькой камере. Каменные стены, покрытые слизью, солома на полу, в углу – деревянное ведро. Ни окон, ни факелов. Только темнота, холод и запах гниения.

Она встала, чувствуя, как дрожат ноги. Руками нащупала стены – они были влажными и холодными. Где-то в темноте скреблась крыса. Или не крыса. Алиса не хотела думать.

– Чёрт, – прошептала она, прижимаясь спиной к стене. – Чёрт, чёрт, чёрт.

Телефон в кармане был всё ещё мёртв. Она вытащила его, нажала на кнопку – экран тускло засветился, показывая 1% заряда и надпись «Нет сети». Алиса посмотрела на экран, и на неё уставилась её собственная фотография – она в офисе, с папкой документов, улыбающаяся. Такая далёкая, такая чужая.

– Я не подписывала договор о командировке в ад, – сказала она в темноту. – Я не подписывала.

Но она подписала. Во сне. Золотым пером. Или это была просто иллюзия? Или её заставили? Или…

Алиса закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Она должна была думать. Должна была искать выход. Она юрист. Она находила лазейки там, где их не было. И здесь, в этом безумном мире, где вампиры правят замками, а боги падают с неба, должен быть какой-то закон. Какой-то порядок. Какая-то дыра в этой чёртовой системе.

Она открыла глаза и увидела на стене, прямо напротив себя, огромную трещину. Трещина была не простой – она изгибалась причудливым узором, похожим на письмена. Руны. Они слабо светились тусклым зелёным светом, и когда Алиса смотрела на них, ей казалось, что они движутся.

Она подошла ближе, протянула руку и коснулась камня. Трещина была холодной, как лёд, и когда её пальцы коснулись рун, в голове что-то щёлкнуло. Она услышала голос – не тот, что принадлежал вампиру, а другой, древний, усталый, как скрип ржавых ворот:

– Контракт… подпись… лазейка…

Алиса отдёрнула руку. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен во всём замке. Она смотрела на трещину, и в её голове зарождалась безумная, отчаянная мысль.

– В любом договоре есть лазейка, – прошептала она. – Даже если он написан кровью падших богов.

Трещина пульсировала зелёным светом, и Алиса вдруг поняла, что это не просто трещина. Это знак. Это подсказка. Это начало пути.

Она сжала телефон в руке, прижала его к груди и закрыла глаза.

– Я вас всех засужу, – прошептала она в темноту. – Вот увидите.

И в ответ из глубины замка донёсся тихий, едва слышный вздох. Кто-то, кто был здесь так же заперт, как и она, кто-то, кто ждал веками, вздохнул с надеждой.

Алиса открыла глаза. Она не знала, что будет завтра. Она не знала, удастся ли ей выжить. Но она знала одно: она найдёт этот Контракт, она прочитает его, она найдёт в нём ошибку, и она использует её, чтобы вернуться домой. Или чтобы остаться – если вдруг окажется, что здесь ей есть за что бороться.

Телефон пискнул в последний раз и погас навсегда.

Алиса осталась в темноте, но теперь в её груди горел маленький, упрямый огонёк – огонёк юриста, который не сдаётся, даже когда проигрывает дело.

Глава 2

Темнота в камере была не просто отсутствием света. Она была плотной, осязаемой, словно кто-то налил в помещение чернил и забыл перемешать. Алиса сидела на соломе, привалившись спиной к холодной стене, и вслушивалась в тишину. Тишина тоже была непростой: она состояла из множества звуков, которые отказывались признавать себя звуками. Где-то капало – не вода, что-то более вязкое. Где-то скреблось – не мышь, что-то с большим количеством лап. Где-то дышало – и это было хуже всего.

Телефон в кармане пижамных штанов превратился в бесполезный кусок стекла и пластика. Алиса уже проверила его пять раз, нажимая кнопку включения в надежде на чудо. Экран оставался чёрным, а на его поверхности отражалось только её собственное лицо – бледное, с тёмными кругами под глазами и прилипшей к щеке соломинкой.

– Три процента, – прошептала она. – Три жалких процента, и ты сдох. Как я теперь буду искать в интернете «как сбежать от вампира в средневековом замке»?

Ответом ей было лишь капание.

Алиса вздохнула и попыталась встать. Ноги затекли, спина одеревенела, а пижама промокла насквозь от сырости. Она выпрямилась, с трудом разогнув позвоночник, и сделала несколько осторожных шагов по камере. Пол был неровным, каменным, покрытым слоем мокрой соломы и какой-то трухи, которую лучше было не рассматривать.

Камера была маленькой – три шага в длину, два в ширину. Стены из грубого камня, покрытые зелёной слизью, которая в темноте слабо фосфоресцировала. В углу – деревянное ведро, явно не для питьевой воды. Ни окон, ни факелов, ни даже щели, в которую можно было бы просунуть палец. Только тяжёлая дверь с засовом снаружи.

– Пять звёзд, – прокомментировала Алиса, поёжившись. – На букинге бы это назвали «аутентичный подземный опыт». Завтрак не включён, wi-fi отсутствует, горячей воды нет, зато есть неповторимая атмосфера средневекового узилища. Советую всем, кто устал от шумного центра.

Она поёжилась и начала делать зарядку. Приседания, махи руками, наклоны – всё, что могла вспомнить из школьной физкультуры. Пижамные единороги отчаянно скакали по её телу, создавая иллюзию бурной деятельности. Через десять минут стало немного теплее, но ненамного.

– Что бы сказал мой фитнес-трекер, если бы у меня был фитнес-трекер? – спросила она у стены. – «Поздравляем, вы сожгли калории, эквивалентные половине печенья. Продолжайте в том же духе, и через триста лет вы сможете позволить себе маленькую морковку».

Стена не ответила. Зато в углу зашуршало.

Алиса замерла. Из-под соломы, прямо у деревянного ведра, показалась мордочка. Крыса. Но не обычная серая крыса, каких она иногда видела в московском метро. Эта крыса была серебристой, с длинной шерстью, которая переливалась в темноте, как жидкое серебро. Глаза у неё были фиолетовыми, а на лбу – крошечный рог. Самый настоящий рог, длиной с ноготь, похожий на миниатюрную жемчужину.

Алиса и крыса посмотрели друг на друга. Крыса моргнула, Алиса моргнула. Крыса чихнула, и из её носа вылетела искра.

– Ты… – Алиса наклонилась, чтобы рассмотреть получше. – Ты что, магическая? Единорожья крыса?

Крыса фыркнула, словно обидевшись на сравнение, и юркнула обратно в солому. Алиса проводила её взглядом и вдруг поняла, что улыбается. Впервые за всё время. В этом безумном, вонючем, холодном подземелье, где вампиры бросают её в темницу, а боги требуют её крови, она улыбалась из-за крысы с рогом.

– Если это не доказательство того, что я схожу с ума, – сказала она, – то я не знаю, что такое безумие.

Она сделала ещё несколько приседаний, потом легла на солому и начала делать «велосипед», поднимая ноги в воздух. Пижамные штаны задрались, открывая лодыжки, и холод тут же вцепился в них ледяными пальцами.

– Ладно, – сказала она, переворачиваясь на живот и начиная отжиматься. – Давай посмотрим на ситуацию рационально. Я в другом мире. Меня призвал вампир по контракту, который я подписала во сне. У меня нет одежды, нет еды, нет воды, нет связи. Телефон сдох. Очки остались в Москве. Я ничего не вижу дальше своего носа, а тут, судя по всему, нос может откусить что-то покрупнее крысы.

Она сделала десять отжиманий, потом ещё пять.

– Но! У меня есть мозги. И я юрист. А это значит, что я умею искать лазейки. Если есть контракт, в нём есть ошибки. В любом контракте есть ошибки. Даже боги не могут составить идеальный документ. Я видела договоры, которые составляли лучшие юристы страны, и в них были дыры, через которые можно было протащить танковую дивизию.

Она села, обхватив колени руками, и закрыла глаза. Мысленно она начала перебирать статьи Гражданского кодекса, которые могли бы помочь признать договор недействительным. Статья 168 – недействительность сделки, не соответствующей закону. Статья 178 – заблуждение относительно предмета сделки. Статья 179 – кабальная сделка. Статья 177 – недееспособность.

– Я была под воздействием кефира, – пробормотала она. – Это же смягчающее обстоятельство. Если бы я знала, что подписываю контракт с вампиром, я бы… ну, я бы не подписывала. Или подписала бы, но с кучей дополнительных условий. Например, пункт о бесплатном питании и медицинской страховке.

Она открыла глаза и посмотрела на стену напротив. Там, где в прошлый раз она видела трещину с рунами, теперь было темно. Но она точно помнила, что та трещина светилась. И голос, который она услышала: «Контракт… подпись… лазейка…»

– Это был не просто голос, – сказала она. – Это была подсказка. Кто-то здесь хочет, чтобы я нашла этот контракт. Кто-то, кто заперт здесь так же, как и я.

Она встала и подошла к стене, провела рукой по холодному камню. Ничего. Только слизь и сырость. Но она не сомневалась – подсказка была настоящей. Оставалось понять, как ей воспользоваться.

– Если бы у меня был хоть какой-то источник света, – прошептала она. – Хотя бы спички. Или…