Страх, трепет и ипотека. Хроники мрачного риелтора

В этот момент из коридора донёсся шум. Как будто кто-то большой и тяжёлый волочил по камню что-то металлическое. Звук приближался.

Алина насторожилась. Валериус напрягся.

Из темноты появился Домовой, но не один. За ним, подпрыгивая на каждой ступеньке, двигалась… люстра. Та самая, которая вчера рухнула. Она ползла, перебирая своими металлическими лапами, и выглядела при этом до жути целеустремлённой.

– Вот, – прокряхтел Домовой, останавливаясь. – Починил. Просится обратно на потолок.

Люстра замерла перед Алиной и, кажется, посмотрела на неё. Своими многочисленными рожками. Потом она слегка наклонилась, будто кланяясь, и из неё донёсся мелодичный звон.

– Она… просит прощения? – догадалась Алина.

– Извиняется, – подтвердил Домовой. – Говорит, что погорячилась. Ты ей понравилась. Не завизжала, не убежала. Уважает.

Алина растерянно посмотрела на люстру. Потом на Валериуса. Тот выглядел так, будто впервые в жизни видит подобное.

– Ну… – сказала Алина, обращаясь к люстре. – Извинения приняты. Но больше так не делай. Договорились?

Люстра радостно звякнула и, подпрыгивая, направилась к лестнице, явно намереваясь занять своё законное место под потолком.

Валериус проводил её взглядом, полным изумления.

– Вы… – начал он. – Замок никогда ни перед кем не извинялся.

– Первый раз? – усмехнулась Алина. – Не последний. Ладно, я пойду составлять план работ. А вы, лорд Валериус, подумайте над моими вопросами. И, кстати, где тут можно помыться? А то после экскурсии я вся в пыли и паутине.

– Ванна в конце коридора, – машинально ответил Валериус. – Вода сегодня нечётная, но я договорюсь.

– Спасибо, – кивнула Алина и направилась к лестнице.

Барсик, который всё это время сидел на перилах и наблюдал за сценой, спрыгнул и потрусил за ней.

– Ну ты даёшь, – восхищённо сказал он. – Люстра извинилась. Хозяин в шоке. Я, между прочим, триста лет здесь живу, и такое впервые.

– Привыкай, – бросила Алина, поднимаясь по ступеням. – Я риелтор. Я умею договариваться даже с неодушевлёнными предметами.

– А с одушевлёнными?

– С одушевлёнными сложнее, – вздохнула Алина. – У них есть характер.

Она уже дошла до двери в ванную, когда из холла донёсся голос Валериуса, негромкий, но отчётливый:

– Алина.

Она обернулась. Он стоял внизу, у подножия лестницы, и смотрел на неё снизу вверх. В свете зеленых свечей его лицо казалось ещё более бледным, а глаза – чёрными безднами.

– Спасибо, – сказал он просто.

Алина кивнула и вошла в ванную.

Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной и перевела дух. Барсик тут же материализовался на краю раковины.

– Ну и денёк, – выдохнула Алина. – Я разговаривала с люстрой, составляла бизнес-план для демонического замка, и мне сказали спасибо. Настоящий тёмный лорд сказал мне спасибо.

– Это только начало, – философски заметил кот, начиная умываться. – Вот когда ты продашь этот сарай, тогда и удивишься.

– А что, – Алина повернула кран, и из пасти дракона полилась вода, на этот раз приятно тёплая. – Ты думаешь, у меня не получится?

– Я думаю, что у тебя получится, – серьёзно ответил Барсик, перестав умываться. – В том-то и проблема.

– Почему проблема?

– Потому что если ты продашь Замок, мы все останемся без дома. Хозяин без смысла существования. Я без тёплого местечка у камина. Домовой без работы. А ты без… ну, ты без шанса вернуться домой. Контракт-то подписан. Ты получишь своё вознаграждение, но портал откроется только после сделки. Ты уйдёшь, а мы останемся. С новым хозяином. Который может оказаться хуже старого.

Алина замерла с ногой, занесённой над ванной.

– Я об этом как-то не подумала, – тихо сказала она.

– А ты подумай, – посоветовал кот и исчез, растворившись в воздухе, оставив после себя лишь запах серы и кошачьей шерсти.

Алина долго смотрела на то место, где он только что сидел. Потом медленно разделась и забралась в ванну. Вода была тёплой, почти горячей, и это было приятно. Но мысль, которую оставил ей Барсик, жгла изнутри сильнее, чем любой кипяток.

Она продаст Замок. Это её работа. Это её шанс вернуться домой. Но что будет с ними? С этим мрачным, одиноким магом, который боится мышей (она была уверена, что это не шутка), с ворчливым призраком, помешанным на чистоте, с наглым демоном в теле кота, с самим Замком, который, оказывается, умеет извиняться?

– Чёрт, – выдохнула она, закрывая лицо мокрыми ладонями. – Чёрт, чёрт, чёрт.

Из стены донёсся тихий, утешающий шёпот:

– Не плачь… мы поможем… останься… не уходи…

– Замолчи, – устало попросила Алина. – Дай подумать.

Шёпот стих. В ванной стало тихо, только вода плескалась. Алина лежала и смотрела в потолок, на котором плясали тени от свечей. И впервые за всё время, проведённое в этом безумном мире, она не думала о том, как сбежать. Она думала о том, как остаться. И от этой мысли ей стало по-настоящему страшно.