Роркх. Книга 7

Меня понесло, но я уже не мог остановиться. Даже ублюдок Мечник, что убивал меня из раза в раз, вызывал больше уважения, чем этот дряхлый старик. Если бы можно было превзойти резонанс по синергии, то сейчас я бы это сделал.

Потому что Джекса тоже раздирало от ярости. Мы, по сути, простые люди, стоим сейчас перед древнейшим божеством и убеждаем его пойти сражаться вместе с нами. Ради общего дела, против общего врага. Но вместо переговоров это похоже на увещевания капризного ребенка.

– Ты оскорбил меня, Ключник, – пророкотал Хохуро. – Никто никогда не смел говорить со мной в таком тоне. Ты жалкое примитивное создание, посмевшее замахнуться…

– Хватит трепаться! – проорал я.

Но мои слова потонули в грохоте выстрелов. Я даже сам не понял, когда «Лисы» успели прыгнуть в ладони. Ленты среагировали мгновенно, сплетаясь в тугой клубок на манер щита. Мой отряд сдвинулся с места, я почувствовал растекшуюся ауру и жар недавно нанесенной татуировки.

– Не лезть! – рявкнул им. – Это наш с Джексом бой.

– Ключник, вратник, привратник, – расхохотался Хохуро. – Мы это уже проходили. Хочешь повеселить старого Хохуро. Давай я помогу, чтобы было интересней.

Я видел выстрелившие нити лент и почти успел среагировать. Но в последний момент замер, позволяя им впиться в мое тело. Сразу шесть полос протянулись от Хохуро ко мне. Я видел алую волну силы, катящуюся по рунам, чтобы влиться в тело Джекса.

Бросить «Лисов», круговым движением собрать ленты в пучок. И вырвать их разом из своего тела. Рывок на себя, слышится возглас удивления и неверия. Тощее тело мумии срывается из-под потолка и летит в мою сторону.

Выстрелившие в стены и колонны ленты останавливают полет твари, но слишком поздно. Длань Бога сияет белым, не уступая по яркости багровым вспышкам лент. Длань Бога складывается в кулак. Прямой удар в челюсть. Ленты собираются в узел, защищая лицо хозяина, но этого недостаточно.

От ударной волны с потолка осыпаются мелкие камни, а на полу появляются новые трещины. Тело Хохуро с грохотом выстреливает в противоположную стену. Удар – и каменная кладка осыпается на пол.

Я стою в ореоле белого света, испускаемого моей левой рукой. Алые ленты пульсируют в такт учащенного сердцебиения Древнего. Из-под завалов слышится довольный хохот, а мой отряд отступает, прячась за колоннами.

Из-под груды камней выстреливают к потолку ленты, а затем они вытягивают тщедушное тело мумии. Тварь поднимается под потолок, а я достаю «Лисов» обратно и силой воли заставляю Око вновь работать. Я вижу все и даже больше.

– Поиграем, – рокочет Хохуро, и его голос эхом разносится по залу.

Первая атака состояла из пяти лент, копьями вонзившимися в пол под моими ногами. Хохуро учел ошибки предыдущего раунда, и теперь ленты атаковали стремительно, но возвращались к хозяину еще быстрее.

Вторая атака была похожа на первую, как и третья. Затем Хохуро начал бить лентами по очереди, так что теперь это был не мощный залп, а пулеметный огонь алых копий, выстреливающих пружинами.

Но нам с Джексом было плевать. Молниеносные атаки сверху вниз, под углом и даже по прямой. Ленты вонзались в пол, стены и колонны, вырывая целые куски камня, разбрасывая вокруг мелкую крошку, заполняя зал пылью.

И даже когда ублюдок сменил тактику, нам все еще было плевать. Ленты перестали светиться, полыхая лишь в момент атаки. Теперь они обвивали весь зал, стелясь по полу и потолку, прячась за колоннами и грудами камней.

Лишь для того, чтобы выстрелить смертоносными жалами мне в спину, сбоку, сверху, со всех сторон. Но нам с Джексом было плевать.

Темнота больше не прикрывала ублюдка. Я видел отчетливо каждый сияющий жгут. Для меня зал словно покрылся паутиной извивающихся вен, сомкнувшихся клетью. А в центре были мы с Джексом.

И мы двигались, делая ровно столько, сколько нужно. Видя каждую атаку, мы позволяли лентам скользить в опасной близости от тела. Со стороны казалось, будто мы балансируем на грани, но на самом деле мы просто не тратили сил больше, чем было нужно.

Хохуро, Древний с артефактами лент, исписанными рунами на языке, близком к изначальному. Чудовище, перебившее в одну из партий несколько отрядов игроков и еще больше монстров.

После Безумного Мечника… После тренировок Рэда… После испытаний, выпавших на долю Джекса. После нашего с ним объединения. Да с Оком Бога. Для нас этот противник был слишком медленный.

– Ана, ты тут единственная шаришь, – произнес Рино из-за колонны. – Это Красная Лента? Он этому учился все это время?

– Я ее не изучала. Только видела в голокоме и на записях.

– Это не она, – произнес Маус. – Я видел Гаро, исполняющего этот стиль. Видел записи с Рэдом и видел Арча. Это не она. Больше нет.

– Тогда что?

– Не знаю. Хант на сорок две ловкости, естественный резонанс, плюс навыки их обоих. Это что-то новое. Больше, чем Красная Лента Рэда. И вряд ли это возможно повторить.

А я продолжал перетекать из одной точки пространства в другую. Медленно, плавно, но достаточно, чтобы ленты даже не коснулись меня. В поднятой пыли, под грохот летящих камней, под хохот Хохуро.

И я вплел в эту мелодию разрушения барабаны «Лисов», плюющих смертью. Хохуро даже не шевелился, так и скрючившись под потолком. Ленты защищали его, изгибаясь, извиваясь так, чтобы пули рикошетили в стороны.

И я начал вертеться волчком, осыпая тварь градом свинца. Потрошители рассекали воздух, но неизменно улетали в стороны, отрывая от колонн целые куски, выбивая воронки в стенах. С потолка начали сыпаться первые крупные камни, а стены задрожали.

Ленты перестали бить копьями. Теперь они хлестали со всех сторон, оставляя в полу глубокие длинные борозды. Я плясал среди раскаленных багровых змей, любое прикосновение к которым способно оставить меня без конечности, а то и хуже.

Клубок алых повязок срывался в хаотический ритм, они окружали, обволакивали, отрывая себе пространство кусок за куском. Хохуро пытался загнать меня в ловушку, свитую из этих магических отростков.

И я видел рисунок этой западни. Видел, как и когда она должна схлопнуться, разорвав меня на куски. Я слышал победные нотки в его самодовольном хохоте. И поэтому остановился.

Дождался очередной хлещущей ветки и замер. Сразу три ленты просвистели по горизонтали. Я выставил блок рукой, и алый всполох столкнулся с белым пламенем. Ленты столкнулись с Дланью, но рассечь руку не смогли. Хотя это было действительно больно.

Перехватить, намотать, отвлечь выстрелами «Лиса». Рывок в сторону, в прыжке пропустить две ленты под ногами и дернуть на себя.

Сраную мумию срывает с потолка, повязки, впившиеся в стены, натянулись до предела. Но в этот раз я вложил в рывок импульс всего тела. Ленты вырывают куски камня из потолка, а Хохуро с грохотом сносит колонну.

Все ленты змеями шипят, следуя за тушкой хозяина, а я продолжаю раскручивать ленты в руке. Хохуро сносит первую колонну, затем вторую, третью и так до тех пор, пока не проносится сквозь все, влетая в каменную стену.

С потолка сыплются уже полноценные валуны, та половина зала начинает оседать, заваливая все камнями. Но я не отпускаю ленты в руке. Они мигают, словно закоротившие гирлянды, но не могут высосать из меня жизнь.

Белое пламя им этого не позволяет и само не собирается уходить. Еще одним рывком, всеми вложенными остатками сил, я вырываю тело ублюдка из-под завала и отправляю в обратный полет до противоположной стены.

«Лис» плюет Потрошителей на опережение, и каждая пуля сталкивается с телом летящей мумии. В этот раз его защищают лишь ленты, что намотаны вокруг тощего тела.

Хохуро оставляет вторую дыру в той же стене, что и после моего первого удара. С потолка осыпаются камни, падая рядом со мной. Отряд уже сместился к выходу в туннель, но продолжают наблюдать.

Я видел, как Маус накрывает всех своим разросшимся плащом, в складках которого тонут даже большие обломки, падающие с потолка.

А следом зал наполняется воплем ярости. Хохуро вылетает вперед и открывает свою пасть, полную гнилых обломков зубов. Ленты на его лице расползлись в стороны, обнажая этот черный провал, из которого сейчас разносился нечеловеческий вой.

Впервые на моей памяти Хохуро стоял на своих тонких ногах, а не парил в переплетениях лент. И я видел, как тяжело ему это дается.

В следующее мгновение весь зал полыхнул алым. Со всех сторон вспыхнули ленты, настолько сильно, что левый глаз застило багровой пеленой. Но не Око. А в следующее мгновение десятки росчерков по обе стороны от меня сомкнулись.

Просто две стены смерти пронеслись на встречу друг другу меньше чем за секунду. Они спилили остатки колонн и раскрошили еще целые. Они разрезали сам воздух от стены до стены. От пола и практически до потолка.

Это была выверенная атака, не оставляющая человеку ни малейшего шанса уклониться. Хохуро больше не игрался, а на самом деле решил убить меня. Но я не в обиде, ведь я хотел сделать с ним то же самое.

Око видело эти ленты, выстрелившие по обе стороны от меня. И я понимал, что последует дальше. Я представил, как хватаю Хохуро за шею, но не спереди, а сзади. Представил, как смотрю поверх его головы на то место, где стою сейчас.

И протянул левую руку вперед. Длань темного бога, Искажающего Миры, в прошлом Алтарайи – скользящих-меж-мирами. И я проскользнул. Рука разорвала пространство, и я схватил шею старой мумии. Со спины. Глядя поверх его головы, как алые росчерки лент разрезали воздух в том месте, где я стоял мгновение назад. Метрах в пятнадцати отсюда.

«Лис» уперся в затылок Хохуро. В том месте, где под расползшимися лентами виднелся слой пергаментной кожи. Щелчок взводимого курка и тишина. Всего на мгновение даже камни перестали падать с потолка.

Ленты медленно взвились в воздух и принялись одна за другой подпирать свод подземного зала. Медленно, без резких движений. Через пару мгновений Хохуро уже обволок алой паутиной стены и потолок.

– Я оборву твою жизнь прямо сейчас, – произнес я в наступившей тишине.

– И я просто перерожусь в следующем мире.

– Но если у нас получится, то следующего мира уже может и не быть. По крайней мере не для тебя. Твои останки будут гнить в этой канализации, заваленные грудой камней.

Хохуро рассмеялся вновь. Беззлобно, но радостно.

– Я всегда был на вашей стороне. Я и так собирался пойти, ведь у нас с тобой заключен договор, уговор, приговор.

– Тогда оттащи свою дряхлую задницу к остальным. И убеди их прийти на бой. Иначе я сам это сделаю. Передай каждому, хоть Древнему, хоть призраку. У них нет выбора. Либо они сделают то, для чего их избрали, либо я грохну каждого еще до наступления ночи.

– А ты можешь, да. Ты можешь, Ключник. Наконец-то ты можешь, – рассмеялся Хохуро, но тихо, словно шелест песка. – А теперь иди. Я передам им твои слова. И расскажу, что ты сделал, дабы они были услышаны.

– Вот и хорошо. Вот и поговорили.

Я убрал курок с боевого взвода, обошел тощую фигуру Хохуро и прошел на выход. Теми же знакомыми туннелями обратно. Мы шли молча, и только выбравшись на поверхность Маус нарушил тишину.

– Ну вот, а прибеднялся еще, что в переговорах не силен.

– Просто Джекс – хороший оратор. Еще тогда это понял. Правда мы с ним в основном на коленях специализировались.

– Ну так рост налицо. А как ты этот фокус провернул? Телепортация? Это точно не магия иллюзий.

– Как-как, – проворчал Овер. – Как блинчики наши с тарелок тырил, так и тут.

– Так вот кто… – возмутился Маус. – А я на Рино грешил. Без обид, здоровяк.

Ну да, ребята утром закончили с помывкой, а значит утром наконец добрались до угощений Неми. А я просто случайно заметил эту особенность у своей руки и решил попрактиковаться. Совместить приятное с полезным.

Благо небольшой опыт у меня уже имелся. Хастер в ипостаси демона тоже проворачивал нечто подобное, но там интуитивно получалось.

– Рино? – спросил Маус, и я услышал тревогу в его голосе.

Все замерли и обернулись на нашего ликана. Он кривился, морщился и дергал головой. Такое мы видели редко, но симптоматика опасная. Означает, что Рино всерьез о чем-то задумался.

– Эй, дружище, – я аккуратно похлопал его по плечу. – Все в порядке?

– Да, – отозвался он. – Нет. Че, так можно было? Просто начистить харю и получить свое? Вот так просто?

– Ну да, – пожал я плечами. – В Роркхе всегда срабатывало. Еще с твоим предыдущим капитаном.

– Ясно, – Рино замер, выпрямился, а его взгляд устремился куда-то в пустоту.

– Ой-ёй, – икнула Ана. – Не к добру это. Я уже видела этот взгляд.

– Мы все его видели, – произнес Маус.

– У меня есть одно дело, – произнес Рино и целенаправленно пошел по улице.

Затем резко остановился, посмотрел вокруг себя, принюхался, развернулся и пошел обратно.

– Не в ту сторону, – буркнул он, проходя мимо нас.

– Мы ведь должны за ним проследить, – вздохнул Маус.

– И остановить, если что, – ответил я.

– Будет много крови, – ответила Ана.

– Будет весело, – улыбнулась Неми.

– Если он помрет, я заберу его порцию блинчиков, – произнес Овер.

– Ты и так ее заберешь, – ответили ему хором.

Но мы все же поплелись следом за нашим ликаном. Что бы ни взбрело ему в голову, остановить мы его не остановим. Но сможем минимизировать сопутствующий ущерб. Ну или хотя бы попытаться. Хотя кого я обманываю.