Охота на Лисичку

Глава 1

Глава 1

Стелла шла по коридору школы. Артур, придурок из футбольной команды, толкнул её. Она упала головой на гвоздь… Мистер Генри Колинс, мой учитель истории, уже несколько месяцев обещал забить его.

Я знала Стеллу с младшей школы. Мы не были близки, но, хоть она и была стервой, в душе она не плохая.

Однажды, в восьмом классе, меня зажали за школой три девочки из старших классов. За то, что я посмотрела на парня, на которого "не имела права". Они уже занесли руки, когда Стелла вышла из-за угла, посмотрела на них и сказала: "Отвалите". И они ушли. Просто ушли. Она даже не взглянула на меня, развернулась и ушла.

Но до этого они успели подловить меня пару раз. Один раз ударили так, что пошла кровь из носа. Я разревелась в туалете и никому не сказала. С тех пор я боялась крови. И драк. А теперь я видела всё это снова — только в сто раз хуже.

Может, поэтому меня так накрыло. Смерть уже приходила ко мне раньше. Дважды. В первый раз — когда умерла бабушка. Мне было десять, я сидела рядом с ней в больнице, держала за руку и чувствовала, как она холодеет. Второй раз — когда моя лучшая подруга детства разбилась на машине с родителями. Мы тогда только поссорились — глупость, из-за мальчика. А потом её не стало. И я поняла: смерть всегда рядом. Она просто ждёт. В тот день в коридоре школы она пришла снова.

Позже я узнала, что Стеллу тоже травили. Не так, как меня. Шептались за спиной, обсуждали её одежду, семью, внешность. Она просто научилась не показывать, что ей больно. И когда увидела, что меня зажимают, не стала думать — просто вмешалась. Потому что знала, каково это. А я тогда даже не поняла. Просто приняла как должное.

В тот момент я встала в ступор. Кровь текла по полу, в глазах помутнело, коридор затаил дыхание. Я никогда не забуду этого. Смерть, которую я видела своими глазами, до сих пор стоит перед ними, когда я пытаюсь уснуть.

На следующий день я сидела в кабинете миссис Аноры Сейдж. Она встала с кресла, подошла к окну и начала что-то писать в блокноте.

Я думала о том, что случилось. Вспоминала, как стояла у одра, вокруг которого собралась толпа. Многие плакали, но я понимала: в глубине души все были рады смерти этой стервы. Для меня же Стелла значила чуть больше. Почему — я не могла объяснить. Может, из-за того дня за школой. Может, из-за того, что смерть просто случилась на моих глазах.

— Мисс, наш сеанс подходит к концу. Могу сказать, что понимаю, в чём ваша проблема. В следующие выходные, в это же время, в этом же кабинете. Я изучу вашу проблему и скажу, как помочь.

— Спасибо, миссис Сейдж.

— Всего хорошего, Лиса.

Я шла домой и надеялась не встретить знакомых. В последнее время я чувствовала себя подавленно. В моей жизни хаос. Или мне только кажется.

Дома я плюхнулась на кровать, открыла макбук, подаренный родителями на семнадцатилетие, включила Spotify. Глубоко вдохнула и включила «The Town» The Weeknd. Родители с сестрой уехали в круиз почти на месяц, и это радовало. Я хотела побыть в тишине. Заняться тем, что нравится. В это непростое время.

Я сходила в душ, потом на кухню — перекусить. Полежала на диване в гостиной. Оделась: серое худи, голубые джинсы-клеш, белые Air Force. Сверху — бежевый тренч, вечером уже холодало. Взяла AirPods Max. Собрала длинные светлые волосы в небрежный пучок и вышла.

Музыка играла где-то на фоне. Я шла по знакомым улицам, но мысли были далеко.

Перед глазами всплывали кадры: коридор, толпа, кровь, тело Стеллы под простынёй.

Потом — бывший. Его взгляд в последнюю встречу. Будто между нами ничего не было. Будто ничего не значило.

Потом — подруга, которая оказалась не подругой.

Я чувствовала, как американская среда давит на меня. Я была чужой здесь. Хотя выросла тут.

И вдруг, впервые за долгое время, я подумала: а что было бы, если бы после рождения я осталась в Петербурге? Если бы выросла там? В городе, которого не помню, но который значится в документах как родина.

Я живу в Сиэтле уже тринадцать лет. Семья перебралась сюда, когда мне было четыре. Я считаю это место родиной. Хотя родилась в России. Я только видела фотографию из роддома и старые снимки родителей, когда они были молодыми.

Стемнело. Я сделала ещё круг, остановилась, достала сигарету, закурила. Мысли всё крутились. Я докурила, потушила окурок об асфальт, оставила его там и пошла домой. Умылась, почистила зубы, надела пижаму, укуталась в плед.

Перед сном я подумала, что родители должны были вернуться только через неделю. Но у меня не было сил думать об этом. Я закрыла глаза и провалилась в сон.

Утром меня ждал сюрприз: родители и сестра были дома. Мама разбудила, позвала завтракать. Я спустилась и увидела отца: он напряжённо говорил по телефону. На русском. Папа редко говорил на русском дома. Потом я перевела взгляд на маму — та пыталась готовить завтрак и одновременно упаковывать вещи в коробки.

Я подошла к ней.

— Что происходит? Зачем ты собираешь вещи? С кем папа говорит?

— Лисёнок, — мама назвала меня так, как называли с детства. Мне это нравилось. — Дай мне закончить с завтраком. Папа вернётся, и мы всё объясним. Подожди десять минут. А пока помоги Злате одеться, — голос был уставшим.

Через десять минут, пару нервных клеток, потраченных на косичку для сестры, и порванную резинку, все сели за стол. Отец выглядел мрачным. Я смотрела на родителей и ждала.

Отец глубоко вдохнул:

— Лисёнок, нам нужно вернуться в Санкт-Петербург.

Он посмотрел на меня.

Я не знала, что чувствую: злость, грусть, обиду? Я не понимала, что происходит. Собрав остатки здравого смысла, спросила:

— Почему?

Михаил — так звали отца — не дал чёткого ответа.

— По работе.

Я не верила. Какая работа? Папина работа здесь, в Сиэтле. Что могло случиться за тринадцать лет, чтобы вдруг всё перевернуть?

Мама нервно перебирала салфетку и мягко сказала:

— Лис, жизнь сложная. Всё будет хорошо. Тебе понравится в России. Мы с папой прожили там прекрасное время. Санкт-Петербург невероятный город. Ты влюбишься, я обещаю.

Я, всё ещё в шоке, попыталась успокоиться. И вдруг вспомнила: сеанс с психологом через час. Как я буду жить без миссис Сейдж? Искать нового терапевта? Справляться сама? Ужас.

Я встала и пошла в комнату.

— Миш, для неё это шок. Но она придёт в себя, — услышала я голос мамы.

Все были на взводе.

Я посидела, глядя в стену, потом собралась к психологу. Расчесала волосы, оставила их распущенными. Надела чёрную футболку, серые спортивные штаны, наушники и вышла.

Миссис Сейдж уже ждала. Сидела в кресле у окна, солнце падало на руки. На столе — две чашки чая. Как будто знала, что сегодня будет тяжело.

— Я знаю, Лиса, — сказала она. — Ты уезжаешь.

Я кивнула. Слова застревали в горле.

— Я не знаю, что делать, — выдохнула я. — У меня не будет Вас.

Миссис Сейдж улыбнулась грустно и тепло.

— Ты уже теряла людей. Бабушку. Подругу. Теперь теряешь город, дом, меня. Но знаешь, что я поняла? Ты не просто боишься смерти. Ты боишься, что все, кого ты любишь, уходят. И ты остаёшься одна. Но это не так. Ты увозишь их с собой — в памяти, в чувствах. Бабушка, подруга, Стелла — они часть тебя. Это не исчезнет, даже если ты улетишь на другой конец света.

Слёзы подступили к горлу. Я не хотела плакать, но не могла остановиться.

— А если я сломаюсь? — спросила я шёпотом.

— Тогда ты найдёшь способ собрать себя. Ты уже делала это. Ты уже сломалась один раз и выжила. Значит, сможешь снова.

Мы молчали. Слёзы текли по моему лицу.

— Я буду скучать по Вам.

— И я по тебе. Но это не прощание. Это — до встречи.

Миссис Сейдж протянула листок. Я взяла. Там был номер и адрес в Петербурге.

— Моя коллега. Если станет совсем тяжело — обратись к ней.

Я сжала листок в руке, как спасательный круг.

Миссис Сейдж встала, подошла, положила руку на плечо:

— Ты справишься. Я верю.

Я кивнула, вышла. В коридоре остановилась, посмотрела на дверь. Внутри что-то оборвалось. Но я не обернулась. Пошла дальше.

Дома мама сказала с порога: самолёт завтра. Вещи уже упакованы, утром приедет фургон.

— Лисёнок, собирай вещи.

Я пошла в комнату, достала два больших чемодана и попыталась уместить туда всю свою жизнь. Потом быстро перекусила бутербродами и легла.

Я лежала в темноте и смотрела в потолок. Завтра меня здесь не будет. Кто-то другой будет смотреть на этот потолок, лежать на этой кровати. А я окажусь в городе, которого не помню, но который вдруг стал моим будущим. Страх и любопытство смешались в груди. Я подумала о Стелле. О том, что уезжаю. О миссис Сейдж, которая останется здесь, в этом городе, со своим блокнотом. Никто не будет ждать меня здесь. Может, это и к лучшему.

Я уснула с трудом, но всё же уснула.

В 7:20 мама разбудила меня. Вылет в десять. Я умылась, заплела косичку, надела лосины, чёрный оверсайз-худи, наушники. В рюкзак закинула последние вещи для полёта. Спустилась вниз.

Дом был пустой. Только чемоданы. Отец и мать бегали по комнатам. Сестра мирно спала на стуле в прихожей — уже готовая к путешествию.

В 8:40 подъехало такси. Погрузили вещи, и вся семья поехала в аэропорт Сиэтл-Такома. Через двадцать минут мы были на месте.

Я прошла регистрацию, зашла в зал ожидания и поняла, что боюсь. Не самолёта. Не нового города. А того, что там, в Петербурге, меня никто не ждёт. И того, что здесь — тоже уже не ждут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.