- -
- 100%
- +
– Тебе не о чем беспокоиться, – успокоил ее отец и поднялся с кресла.
При нас маменька не стала ничего выяснять, вместо этого промолчала и почтительно склонила перед ним голову.
– Лиа, за мной, – распорядился папенька и широким шагом, не дожидаясь меня, вышел из гостиной. Мы с сестрой удивленно переглянулись.
– Иди, – поторопила меня матушка, провожая его задумчивым взглядом. – Ты же знаешь, отец не любит ждать.
Поведение папеньки было странным, и мне не терпелось все выяснить.
Покинув гостиную, прямиком направилась к нему. Перед кабинетом отца я замедлила шаг, но лакей услужливо открыл передо мной дверь. Назад пути не было. Стоило мне переступить порог, двери за моей спиной закрылись.
За массивным темным столом по центру, в таком же массивном кресле, с мягкой обивкой сидел отец. Книжный шкаф, тумба, навесные полки – все в этой комнате было громоздким и сделано из темного дерева. Даже постоянно задернутые плотные шторы, не пропускавшие свет, были из темной ткани.
С возрастом глаза папеньки стали чувствительными к свету и потому в полумраке ему работалось лучше. Все в доме об этом знали, и прислуге под угрозой увольнения было строжайше запрещено раздвигать шторы.
– Присаживайся, дочка, – откинувшись в кресле, кивнул на стул по другую сторону стола папенька.
Осторожно присев на краешек неудобного стула, я встретила хмурый взгляд отца, старательно подавляя желание сбежать.
– Надеюсь, дочка, ты осознаешь, как тебе повезло, что лорд Авурон остановил свой выбор на ТЕБЕ? – вены на шее отца вздулись от напряжения, под его колючим взглядом мне стало совсем неуютно. Поерзав на стуле, я случайно заметила на краешке стола ползающую по полировке муху. Рассеяно повела пальцами и воздух вокруг нее, скрутившись в спираль, уплотнился. Перебирая на месте лапками, муха жужжала и хлопала тонкими крылья, не имея возможности вырваться. Наблюдая, как яростно жужжит муха, я раздумывала, как лучше сказать отцу, что не желаю выходить замуж за магистра.
– Это выгодная партия, – распинался отец. – Я смогу занять место в палате лордов и приблизиться к королю Гародию.
Слушая его вполуха, я не сводила глаз с мухи – она так забавно трепыхалась, буксуя на месте. Сжалившись над ней, взмахнула пальцами, и легкое дуновение ветра рассеяло магию, заодно подняв в воздух лежащие на столе бумаги.
– Лиа! – ладонь батюшки с силой опустилась на стол, смяв один из документов. Я вздрогнула и, сложив на коленях руки, подняла на него невинные глаза.
– Не уверена, что вообще хочу замуж, – презрительно фыркнула я.
– Как ты смеешь! – понизил голос до жуткого шепота отец и, приподнявшись, с силой налег ладонями на столешницу. – Лорд Авурон может дать тебе все, что только ты пожелаешь! Все! После брачного ритуала весь мир окажется у твоих ног!
– Зато взамен у меня отберут свободу, – раздраженно передернула я плечами.
– Не желаю больше слышать отговорок. Ты выйдешь за него замуж. И точка, – непоколебимо произнес отец и тяжело опустился в кресло.
Мне захотелось швырнуть что-нибудь о стену, кричать, пока не охрипну, спорить с ним, пока хватит сил… Но я не собиралась давать ему повод для очередной отповеди и спокойно, почти безразлично поинтересовалась:
– Как ты узнал, что мы с магистром Авуроном обручились?
– Лорд Авурон послал ко мне поверенного с известием о скором прибытии стражей для охраны его невесты. Весь дом будет в их распоряжении.
Дарел ничего не говорил про охрану, как и о том, что за мной будут постоянно следить!
– Зачем нам дополнительный конвой? Разве у нас своих воинов недостаточно? – я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал уверенно, но на последнем слове он все равно предательски дрогнул.
– Раз лорд Авурон посчитал нужным приставить к тебе темных воинов, то я не стану ему в этом препятствовать, – немедленно пояснил отец.
Темные воины! В нашей резиденции! В это с трудом верилось. Они – легенда. Взрослые страшилками о них на протяжении десятилетий стращают непослушную ребятню. Единственное, что доподлинно известно о них, так это то, что темные воины состоят на службе у самого дьявола – моего жениха. При этом их никто никогда не видел.
– Ты уверен, что прибудет не рядовая стража? – усомнилась я.
– Разумеется. Я прежде не верил в их существование, считая глупыми домыслами особенно чувствительных кумушек. Но не верить магистру у меня нет оснований, – поморщился отец. – Ваш союз – дело решенное. Не подведи меня, дочь.
– Если ты ждешь, что я стану послушной рабыней для магистра Авурона, то вас обоих ждет неприятный сюрприз, – медленно поднявшись со стула, сообщила я.
Ножки кресла протяжно скрипнули. Отец резко отодвинул кресло и в два шага оказался возле меня.
– Ты станешь для него такой женой, какой он сам захочет тебя видеть!
– Даже не подумаю! – выпалила на одном дыхании и бросилась к двери.
– Немедленно отправляйся в свою спальню! – рявкнул отец мне в спину.
Я рванула на себя дверь, чуть не оторвав ручку, и выскочила из кабинета, чудом не столкнувшись со спешившим к хозяину слугой.
– Мой лорд, прибыли всадники Его Сиятельства лорда Авурона… – сообщил он, закрывая за собой дверь.
Сестра с матушкой, прислонившись спиной к перилам, поджидали меня на первых ступенях лестницы. На их лицах застыла тревога.
– Лиа, что случилось? Мы слышали крики. Почему отец гневается?
Маменька подошла ко мне и взяла за руку. Мне тут же захотелось все ей рассказать, прямо как в детстве, и я не стала сдерживаться.
– Отец требует от меня невозможного, – произнесла упавшим голосом. – Он хочет, чтобы я стала женой магистра Авурона.
– Это твой… долг.
Мне показалось, что она хотела добавить что-то еще, но передумала. Аэлита же не сводила с меня встревоженных глаз.
– Ты заодно с ними, – отдернув руку, укорила я маму.
– Я не могу пойти против отца, – мягко ответила она. Слабая улыбка коснулась ее губ.
– Конечно, – выдавила из себя, разочарованная, что матушка снова приняла сторону отца. Торопливо стуча каблучками, я взбежала по лестнице на верхний этаж.
Лишь затхлый запах в спальне напоминал о том, что в ней давно никто не жил, даже открытые окна не смогли прогнать его. Выкрашенные в розовый цвет стены напомнили мне о детстве: когда-то я очень любила этот цвет. Помнится, я как-то пробралась рано утром в конюшню и такой же краской покрасила своего пони. Конечно, выкрасить его полностью не получилось, родители помешали, но я была довольна яркими пятнами, покрывавшими бока пони. Увидев все это безобразие, отец применил магию и очистил шерсть животного, а меня на весь день запер в спальне. Однако это не помешало мне на следующий день снова пробраться в конюшню и выкрасить любимца в розовый, но теперь уже полностью. На этот раз, найдя меня в конюшне, отец не ругался, а велел конюху вывести пони в загон. Больше, я его в конюшне не видела.
Широкая кровать застелена бежевым покрывалом в мелкий цветочек, которое купили Аэлите, а я выпросила для себя. Стол в углу, а на нем стопка книг, приоткрытый шкаф, забитый старой одеждой – все это мне напомнило, как я давно здесь не была.
Прислоненный к стене, под подоконником стоял чемодан. Не зная чем себя занять, я решила разобрать вещи. Дернув чемодан на себя, удивилась, как он легко поддался. Откинула крышку. Оказалось, чемодан был пуст. Заглянула в шкаф – все мои вещи аккуратными стопками лежали на полках.
– Лиа! Ты не поверишь! Дом окружили какие-то головорезы в доспехах! – ворвалась в спальню взволнованная Аэлита. – И лица у них кровожадные.
– Это не головорезы, а воины магистра Авурона, – повернувшись к сестре, успокоила ее. – Пока мы гостим у родителей, они будут нас охранять.
– Это что же, ко всем адептам приставлена охрана? – недоверчиво уточнила она.
– Эта привилегия оказана только нам, – ответила я ехидно, закрыв дверь.
– Сразу чувствуется забота. – Аэлита задумчиво опустилась в кресло, стоящее у стола.
– Наверное, – не стала ее переубеждать. Я подошла к столу и взяла из стопки верхнюю книгу с потертой обложкой. Это была энциклопедия по редким травам. Мне ее подарил на десятый день рождения магистр Торд. Рассеяно пролистав первые страницы, захлопнула книгу и провела по корешку подушечками пальцев и подняла на сестру глаза:
– Аэлита, поможешь собрать вещи?
Она нерешительно кивнула и, неохотно поднявшись из кресла, присоединилась ко мне.
Вернув книгу на стол, я открыла чемодан и убрала в него учебник по ядо-ведению, остальные книги отправились следом.
– Давно нужно было этим хламом заняться, – я бросила грустный взгляд на кукол, сидящих на комоде. В момент, когда я связала свою судьбу с судьбой Дарела, эта жизнь осталась в прошлом. Чем меньше у меня будет слабостей, тем меньше боли сможет он мне причинить.
За разговорами и сбором вещей мы с Аэлитой не заметили, как наступило время ужина.
– Девочки, чем вы тут занимаетесь? – воскликнула матушка, входя в спальню. Она недоуменно посмотрела на чемодан, доверху заполненный всякими безделушками.
– Избавляемся от всего лишнего, – весело хмыкнула Аэлита.
– От лишнего избавиться никогда не поздно, – мягко заметила матушка, – а вот Натаниэль не любит, когда опаздывают к ужину. Ты, Лиа, ужинаешь с нами.
– Батюшка сменил гнев на милость? – уточнила, смущенная его уступчивостью и, нажав сверху на крышку чемодана, закрыла его.
– Лиа, ты – его дочь, он давно тебя не видел. Нет ничего удивительного в том, что он решил забыть тебе твою дерзость.
Показав жестом следовать за ней, маменька вышла из спальни.
Когда это нашего папеньку волновали отцовские чувства?
Я чувствовала подвох, но вслух свои сомнения высказывать не стала. Перешагнув через чемодан, вслед за Аэлитой вышла из спальни.
******
Отец, уже сидел за столом, угрюмо сдвинув брови, и с раздражением наблюдал, как мы все рассаживаемся. Я придвинула ближе стул и расправила на коленях салфетку. Передо мной дымилось жаркое, источая дивный аромат, но есть, совершенно не хотелось. Даже золотистый бочок куропатки, соблазнительно лоснящийся от масла, не разбудил мой аппетит. Мне не нравилось настроение отца, и его мрачность передалась и мне. Лакей внес серебристый поднос, полный пирожков с пирожными и поставил его на середину стола.
– Как обстоят дела в школе? – безо всякого интереса обратился к нам с Аэлитой отец, подставляя слуге бокал, чтобы тот наполнил его вином.
– Лиа заняла в школьных командных состязаниях третье место! – повернувшись к нему, сбивчиво выпалила Аэлита.
– Заняла и заняла. – Отец отломил ножку птицы и вгрызся в нее зубами.
– Папа, – робко упрекнула его сестра и глаза отца недобро сузились. Натянуто улыбнувшись, Аэлита поспешно отвернулась и пригубила вино.
– Кто занял первое место? – с нервным смешком осведомилась матушка, пытаясь прервать возникшее напряжение.
– Команда Аэлиты, – машинально ответила я, ковыряя вилкой в тарелке с овощами.
– Превосходно, – на лице отца по-прежнему не дрогнул и мускул.
– Мы гордимся вами обеими, – торопливо вклинилась матушка, помешивая в тарелке суп. В столовой воцарилось неловкое молчание.
– Лиа, ты обдумала все, что я тебе сказал? – наконец спросил отец, и я ощутила на себе всю силу его раздраженного взгляда.
Наблюдая за ним, я безуспешно пыталась проглотить овощи, но они на вкус были как бумага и застревали в горле. В очередной раз, звякнув вилкой о тарелку, с сожалением посмотрела на растерзанные овощи и отодвинула их от себя.
– Не совсем…
–– Лорд Авурон должен знать, что ты получила достойное воспитание. Надеюсь, ты поняла, что твой долг – потакать и угождать мужу? – проворчал угрюмо отец.
– Разве? Тогда вынуждена тебя разочаровать, – ответила с вызовом. При этих словах батюшка напрягся и я добавила: – Для меня ничего не изменилось, я не собираюсь быть ничьей марионеткой.
– Не дай-то Бездна Авурон передумает жениться на тебе. Ты до конца своих дней не выйдешь из спальни! – раздраженно отрезал отец. – Немедленно возвращайся к себе.
– Как скажете папенька, – вежливо произнесла я, кипя от гнева.
Отодвинув стул, не спеша, чтобы отец не подумал, что я пытаюсь сбежать, держа спину прямо, я вышла из столовой.
– У меня пропал аппетит! Мне позволено будет удалиться? – поднимаясь по лестнице, услышала я приглушенный голос Аэлиты.
– Пока не доешь – никуда не пойдешь! – донесся до меня раздраженный голос отца.
Вернувшись в спальню, я быстро скинула с себя одежду, забралась в постель и на удивление быстро забылась сном.
Глава 4
Проснувшись на рассвете, когда только занималась заря, я облачилась в простого покроя платье с длинным рукавом и спустилась в столовую. Я давно не была в родовом имении и не могла не заметить, что из старой прислуги остались только повариха Мариза, садовник Урхо, да дворецкий Берриморз. Эти трое работали в особняке почти всю свою жизнь. Неудивительно, что отец не решался их уволить, терпимо относясь к их старческому своеволию. Перекусить я решила прямо на кухне. Заявившись туда, я прошла к деревянному столу у окна и поудобнее устроилась за ним. Худющая, как жердь, старушка Мариза сама взялась готовить для меня завтрак, не доверив это прислуге. Пока разбивала яйца и готовила омлет, она рассказала, что почти всю прислугу вчера вечером распустили, отправив по домам.
– Те, кого привели воины в темных одеждах, ни на что не годятся, – ворчливо жаловалась женщина, ставя передо мной тарелку с яичницей и горкой салатных листьев.
Похоже, темные воины взяли все под свой контроль. Мой дом благодаря усилиям Дарела превратился в персональную тюрьму. С этими тяжелыми мыслями я взялась за вилку.
– Эти ироды заявились и к Окстонам! Обыскали у них каждый уголок и ушли! – негодовала Мериз. Я разделяла ее чувства.
Нельзя врываться в дом к соседям, подозревая всех в сговоре со Стикарием. У отца были небольшие распри с мистером Окстоном о спорной границе, вдоль реки, но это не повод их обыскивать.
Земли, что примыкали к водоему, некогда принадлежали соседям, но предок мистера Окстона проиграл их в карты моему дедушке и сосед настаивал, что тот жульничал. И он был не так уж и далек от истины. Дедушка слыл заядлым игроком и шулером. Он проиграл почти все свое состояние, когда его убили в одной из пьяных потасовок. После его смерти на дипломатическом поприще отец сколотил себе состояние и в течение нескольких лет за баснословные деньги выкупил у ростовщиков закладные на дом и земли. Но все это давно в прошлом: они изменили русло реки, так что теперь у каждого были плодородные земли. Тем страннее для меня выглядел этот обыск.
– Наверное, у них были на то веские причины, – больше успокаивая саму себя, чем веря в это, предположила я и отодвинула тарелку с недоеденным омлетом. После услышанного есть совсем расхотелось.
– Им сегодня гостей принимать, а темные воины не дают прислуге нормально работать, – продолжала жаловаться Мериз, волком глядя на снующих по кухне девушек, слаженно выполняющих свою работу.
– Они дают сегодня бал! – вспомнила я.
– Вся округа соберется у Окстонов, – похвасталась старушка и поставила передо мной чашку с дымящимся какао, от которого я была в детстве без ума. – Малютка Эмми выходит замуж за Ульяма Грочистера, об этом будет объявлено вечером на балу.
Я плохо помнила Эмми. Мы с ней почти не общались, потому что родители рано отправили ее в школу для благородных девиц. О мистере Грочистере я никогда до этого не слышала. Сделав для вида малюсенький глоток какао, поставила чашку на край стола. У меня до сих пор язык не поворачивался сказать старушке, что давно разлюбила этот напиток.
– Я рада за нее, – произнесла с легкой грустью, сожалея, что не смогу посетить бал.
– Окстоны и вашему батюшке прислали приглашения, – убирая со стола, сообщила мне Мериз. На плите в огромной кастрюле варился лимонад, источая чудесный аромат ванили и апельсинов. На столе его дожидался ледниковый графин с листиками мяты на дне. Я задумчиво провела пальцем по запотевшему пузатому боку, наблюдая, как след на холодном стекле тут же затягивается тоненькой пленкой изморози.
«О чем-то подобном говорил и Дарел», – припомнила я.
– Леди Тиера, – появившись в дверях кухни, сухо обронил темный воин. За его спиной маячил женский силуэт. Мужчина отошел в сторону, пропустив девушку в грязном переднике. Она обернулась. На ее немой вопрос во взгляде воин едва заметно кивнул и, поправив съехавший на бок чепчик, девушка присоединилась к двум другим служанкам, склонившимся над ведром с картошкой. Видно было, что для нее работа на кухне была в новинку. Я отметила, что в ее руке блеснул клинок, больше подходящий воину, нежели прислуге, и с улыбкой проводила взглядом половинку картофелины, полетевшей в ведро с очистками.
– Кто тебя картошку учил чистить? – прикрикнула на нее Мериз.
– Никто, – едко буркнула девушка.
– Оно и видно. Давай, старайся лучше, раз пришла. Это тебе не шеи укорачивать!
Девушка недовольно сверкнула глазами, но промолчала и с удвоенным рвением принялась кромсать несчастную картошку. Мужчина хмыкнул и без всякой учтивости произнес:
– Мне сообщили, что вы изволили проснуться.
– Что с того?! – с вызовом посмотрела на него Мериз, постукивая по ладони поварешкой. Она как раз собиралась помешать ей булькающую похлебку. Ей что темный воин самого могущественного мага, что сын ремесленника – все едино. На кухне она была полноправной хозяйкой. Лиора это не оспаривала и приготовление еды переложила полностью на нее, только утверждая список блюд на день.
– Я – начальник приставленного к вам гарнизона. Не покидайте дом, предварительно не сообщив мне, – проигнорировал ее вопрос мужчина. Кустистые брови нависли над светлыми, почти бесцветными глазами. Прямой холодный взгляд, квадратный подбородок. Типичный воин гвардии темного мага. Казалась сама бездна, поселилась в его глазах.
– Ни тебе здрасьте, ни тебе пожалуйста. А чуть что – отчитывайся перед ним. Неотесанный чурбан ты, а не начальник! – озвучила мои мысли Мериз и бесстрашно двинулась на него.
Испугавшись за старушку, я выскочила из-за стола и, поймала ее за локоть.
– Обязательно сообщу.
По глазам мужчины было видно, что другого ответа он не ожидал.
– Накануне вечером лорд Дастел Эйн прислал вам записку с прошением (з) навестить вас сегодня. Ему было отказано, – ровным голосом бесстрастно сообщил страж и развернулся, явно собираясь уйти.
– Кто вам дал право читать мои письма? – медленно чеканя каждое слово, двинулась я на него. Я ощущала, как повинуясь взметнувшемуся во мне негодованию, по венам потекла магия света. Но к этому примешивалось что-то еще. Стекла затряслись. Взрыв! Мелкие осколки брызнули в разные стороны, осыпались дождем на пол. Мериз ахнула, прижимая половник к себе. Я сама не заметила, как обняла старушку за плечи и заслонила собой, подставив спину осколкам.
– Как ты здесь оказалась? Ты же была у двери? – ошарашено спросила Мериз, когда все утихло. Ее, как и меня, била мелкая дрожь.
– Она телепортировалась, – ответил вместо меня страж, небрежным жестом смахнув с плеча стеклянную крошку.
Не может быть! Я телепортировалась!!!!
Застывшие в ступоре девушки, закричали! Побросав ножи с кастрюлями на пол, они с воплями выбежали из кухни, чуть не сметя со своего пути стража, успевшего вовремя посторониться. Одна лишь девица с повадками воина как ни в чем не бывало продолжила кромсать клубни картофеля.
После случившегося смена прислуги больше не казалась такой уж нелепой. Пока я освою свои новые возможности, отец лишится всех работник до единого.
Я видела, что Мериз неспокойно рядом со мной, и отошла к окну, чтобы не смущать ее.
Страж, видно рьяно относящийся к своей миссии, поучительно заметил:
– Вам не помешает, мисс, научиться контролировать свои силы.
– Сама как-нибудь разберусь. – Я не сомневалась, что он обязательно доложит о случившемся Дарелу и с раздражением напомнила: – Вы не ответили, кто вам дал разрешение вскрывать мою почту?
– Магистр Авурон, – последовал незамедлительно наполненный неприкрытой гордостью ответ.
Мало ему в школе контролировать каждый мой шаг!..
Чтобы успокоиться, я глубоко вдохнула воздух, наполненный ароматами шалфея с розмарином, и это мне живо напомнило о детстве. Прямо под окнами было разбито несколько грядок, где Мериз сама выращивала пряные травы, чтобы потом добавлять их в блюда.
Я опустила глаза на подоконник и с завистью присмотрелась к блестевшим при утреннем свете граням осколков. Они больше не были одним целым и выглядели такими удивительно красивыми, свободными. То, что для меня сейчас было недоступно.
«Почему, собственно, недоступно?» – подумала я. В душе зажегся огонек неповиновения. Смешиваясь с радостным предвкушением, он грозил перерасти в пожар.
– Мои письма перед отправкой тоже проверяются? – тщательно скрывая радостное предчувствие, строго спросила я, поворачиваясь к стражу.
– Нет. Вы вольны отправлять письма кому пожелаете. Досмотр на вас не распространяется, – нехотя ответил он.
– Замечательно, – открыто улыбнулась я.
Страж вмиг помрачнел и вышел.
– Ты что удумала? – зашептала Мериз, дернув меня за руку.
– Ничего. Просто думаю, а не посетить ли мне вечером Окстонов, – поделилась я с ней так же тихо. Ответом мне была лукавая улыбка старушки, которая всегда готова была поддержать меня во всем.
– Ты чего сидишь? Всю картошку мне перевела! Бери метлу – и быстро убирать кухню! – приняв грозный вид, прикрикнула Мериз на воительницу, а потом повернулась ко мне ласково добавила: – Лиа, увидишь горе прислугу – гони на кухню.
Вытерев об униформу кинжал, воительница убрала его в сапог и медленно поднялась на ноги. Злобно прищурив глаза, она взяла из-за двери метлу, и с видом королевы принялась за уборку.
Покидая кухню, я была уверенна, день обещал быть чудесным, и его вряд ли что-то могло испортить.
Глава 5
Поднявшись к себе в комнату, я быстро нацарапала Дастелу записку, где принесла извинения за отказ встретиться с ним и предложила перенести нашу встречу к Окстонам. Я не сомневалась, что к вечеру он уже получит приглашение на бал. На следующий день соседи будут хвастаться всем, что сам темный лорд Дастел Эйн просил внести его в список приглашенных. Сложив лист пергамента вдовое, поставила родовую печать. Спустившись в холл, я без слов протянула письмо несущему караул стражу. Он сделал вид, что не замечает меня. Тогда, помахав письмом перед его носом, нагло предупредила:
– Не доставите немедленно адресату – превращу в жабу.
Страж скосил на меня глаза, но даже не шелохнулся.
– Превращу, можешь не сомневаться.
С шумом выдохнув, мужчина выхватил из моих рук письмо и вышел на улицу. Только я подумала, что можно незаметно улизнуть из дома, как его место занял другой воин, с не менее свирепым выражением лица.
Взбудораженная в ожидании вечера, я спустилась в сад. Стоял тот самый редкий день в Риасе, когда на по-весеннему ярком небе не было видно ни облачка, а солнце уже начинало пригревать солнце. К слабому запаху распустившихся почек, витавшему в воздухе, примешивалась свежесть молодой травы и густой душистый аромат первоцветов. С непривычки прищурив глаза, я медленно брела по дорожке. Этот райский уголок в Первозданном Хаосе был одним из моих самых любимых мест. Мы с Аэлитой в саду частенько играли в прятки или в догонялки. Иногда садовник Урхо позволял нам помогать ему, попутно рассказывая забавные истории про цветы.
Вспомнив историю про цветущий кактус, возомнивший себя розой, невольно улыбнулась. Я остановилась и провела рукой по распустившимся бутонам ирисов.
– Лиа?! – окликнул меня знакомый удивленный старческий голос.
Я только сейчас обратила внимание на лавочку под деревом возле клумбы и на того, кто ютился на самом ее краешке.
– Урхо!!!
Одной рукой он управлял маленькой тучкой, парившей над нежно-голубыми крокусами, а – другой ножницами, подстригающими зеленый куст. Испещренное морщинами лицо садовника излучало радость, и он немного сварливо прокаркал:
– Я слышал, что вы с сестрой приехали погостить, но не надеялся вас увидеть. Вы теперь взрослые, занятые дамы. У вас светские приемы. Примерки. Чаепития. Куда там до старика с его садом…
– Приемы с чаепитиями, как и светские сплетницы, могут немного подождать, – заверила его. Перешагнув через ирисы, я подошла к нему и предложила: – Давай помогу?
– Нужно быть полным глупцом, чтобы отказаться от такой помощницы, – довольно прищурился старик.
Вращательным движением руки он толкнул тучку ко мне. Обратившись к магическому зрению, я увидела тонкие мерцающие нити, тянувшиеся от нее к садовнику и, осторожно перехватив их, подтянула пушистую тучку к себе. Легким движением руки послала ее к распустившимся ландышам. Проплывая мимо, тучка зацепила мое плечо серым боком и окатила меня теплой водой. Рассмеявшись, я беззаботно подтянула тучку к себе и повторила маневр.