Философия возраста (возраст и время)
- -
- 100%
- +
При этом он сравнивает этосы юношей и стариков между собой как противоположные возрастные модусы, а этос зрелости определяет как их синтез, лишенный крайностей, а стало быть, и недостатков. Ведь источник отклонения от нравственно доброкачественного – это избыток и недостаток. В основе характеристик, которые Аристотель дает возрастам, лежит представление о целом, о гармонии, о мере как основе совершенного характера. Люди зрелого возраста – по Аристотелю – наиболее совершенны. У юношей и стариков одного недостает, другого же – в избытке. У юношей мало опыта, но много желаний, они благородны и великодушны, но при этом самоуверенны, потому что слишком мало знают жизнь. У стариков, напротив, слишком много опыта (поэтому они чересчур осторожны, живут прошлым); старики ориентируются на пользу, а не на красоту, они малодушны, умеренны в желаниях, ворчливы; великое их не увлекает, они пребывают в заботах о насущном. Зрелость соединяет достоинства юности и старости и нейтрализует крайности: «они по своему характеру будут между указанными возрастами, не обладая крайностями ни того, ни другого, не выказывая ни чрезмерной смелости, потому что подобное качество есть дерзость, ни излишнего страха, но как следует относясь к тому и другому, не выказывая всем ни доверия, ни недоверия, но рассуждая более соответственно истине, не живя исключительно ни для прекрасного, ни для полезного, но для того и другого вместе, не склоняясь ни на сторону скупости, ни на сторону расточительности, но держась надлежащей меры. Подобным же образом [они относятся] и к гневу, и к желанию. Они соединяют благоразумие с храбростью и храбрость с благоразумием. В юношах же и старцах эти качества являются разъединенными, ибо юноши мужественны и необузданны, а старые люди – благоразумны и трусливы. Вообще говоря, они обладают всеми полезными качествами, которые есть у юности и у старости в отдельности, что же касается качеств, которыми юность и старость обладают в чрезмерной или недостаточной степени, то ими они обладают в степени умеренной и надлежащей» (Аристотель. Риторика. Кн. II. Гл. XIV // Аристотель. Указ. соч. С. 58–59). В этой цитате мы привели практически полностью ту часть текста, в которой Аристотель говорит о зрелости.
О старости и юности Аристотель высказывается подробнее, чем о зрелости, и отдает свои симпатии юности. Его характеристика старости отличается от позиции Платона, который в «Государстве» и особенно в «Законах» делал ставку именно на старость с ее мудростью и рассудительностью. У Аристотеля иерархия возрастов построена иначе: зрелость, юность, старость.
38
Античные мыслители о воспитании юношей размышляли чаще и больше, чем о воспитании детей. Дети слишком слабы и телом, и умом, чтобы к их воспитанию можно было приложить серьезные усилия. Вот когда они подрастут и станут взрослее, умнее, тогда… А для христианского сознания взросление маленьких детей – это не только приобретения, но это и потери: утрата чистоты, правдивости, невинности, святости.
39
«Иисус сказал им: Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие» (Мк. ю, 3-16). «В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больший в Царстве Небесном? Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больший в Царстве Небесном…» (Мф. 18,1–5).
40
Именно такую попытку (применительно к старости) предпринимает Н. А. Рыбакова (см.: Рыбакова Н. А. Указ. соч. С. 114–176).
41
Каменский Я. А., Локк Д., Руссо Ж.-Ж., Песталоцци И. Г. Педагогическое наследие. – М.: Педагогика, 1989.
42
Руссо Ж.-Ж. Эмиль, или О воспитании. М.: Янтарный сказ, 2001.
43
На эту тему см.: Полонников А. А. Открытие мира детства (Утопия Жан-Жака Руссо) // Адукацыя i выхаванне. 1996. № 11(59). С. 112–118.
44
КоменскийЯ. А., ЛоккД., Руссо Ж.-Ж., Песталоцци И. Г. Указ. соч. С. 200.
45
Стоит отметить, что под ребенком как существом, отличным от взрослого, Руссо понимал и детей, и тех, кого сегодня именуют подростками, и молодых людей (ребенок у Руссо – это человек от рождения до 25 лет), разделяя детство на четыре периода: 1) до освоения речи; 2) до 12 лет (ведущая роль чувства), 3) до 15 лет (формирование интеллекта); 4) до 25 лет (нравственное становление, социализация).
46
Помимо «Эмиля» Ж.-Ж. Руссо, большую роль в осознании возрастов как специфических образов человека, как особых антропологических миров сыграл знаменитый роман Гёте «Страдания юного Вертера», открывший для европейцев мир юности. В русской литературе традицию Руссо гениально продолжил Л. Толстой в своей знаменитой трилогии «Детство. Отрочество. Юность». Известно, что в планах у Толстого было и написание «Молодости» (первый вариант своей повести Толстой назвал «Четыре эпохи развития»). Связь творческого замысла Толстого с периодизацией жизни невзрослого человека у Руссо, которого молодой Толстой боготворил, общеизвестна.
47
Кант интересуется возрастом преимущественно в аспекте просвещения, то есть перехода от «несовершеннолетнего» состояния к взрослому, просвещенному (что и определяет классический подход к возрасту, когда точка отсчета – это «правильный» человек, отвечающий своему назначению, своей сущности) (см.: Кант И. Ответ на вопрос: что такое просвещение? // Соч. в 6 т. ⁄ И. Кант. Т. 6. – М.: Мысль, 1966. С. 25–36). Большое внимание Кант уделяет также детству в связи в вопросами педагогического характера (Кант И. О педагогике // Трактаты и письма ⁄ И. Кант. – М.: Наука, 1980. С. 445–504). Основные философские интересы Канта уводили его далеко от проблематики возраста. В центре его внимания находился всеобщий, трансцендентальный субъект без пола и возраста. Гегель рассматривает возрасты и возрастные изменения, используя универсальную диалектическую схему: тезис – антитезис – синтез. Эта схема вынуждала его ограничиться выделением трех возрастов, соответствующих диалектической логике: ребенок – муж – старик. Понимание возраста Гегелем вписывается в классическую схему рассмотрения возрастной структуры существования, поскольку рассмотрение возрастов он подчиняет Целому, из которого вытекает и его понимание человека, и его понимание «логики возрастов» (см.: Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 3. Философия духа. – М.: Мысль, 1977. С. 73–92).
48
Интерес к полу и возрасту активизировался под воздействием перехода к культуре-без-метафизической-составляющей. Дошедшие от старой культуры понятия мужского и женского, молодого и старого, детства и зрелости утратили определенность. Если традиционные представления, принимаемые обществом как нечто «само собой разумеющееся», размыты, то и каждый человек в отдельности, и общество в целом попадают в ситуацию, когда требуется понять, что это, собственно, значит: быть мужчиной, женщиной, ребенком, юношей, зрелым мужем, стариком.
49
Мы остановимся только на работах отечественных авторов. Но труды, посвященные возрасту, имеются и в европейской философской литературе. Так, например, еще в 1970 году вышла книга Симоны де Бовуар La Vieillesse («Старость»), а в 2007 году – совместная работа Эрика Дешавана и Пьера-Анри Тавуайо «Философия возрастов» (Deschavanne E.,Tavoillot Р.-Н. Philosophie des âges de la vie/.
50
Эпштейн M.H. К философии возраста: Фрактальность жизни и периодическая таблица возрастов // Звезда. 2006. № 4. URL: http://magazines.russ.ru/ zvezda/2006/4/epi2.html (дата обращения: 05.05.2020).
51
И надвозрастных, и подвозрастных людей Эпштейн объединяет в категорию «одновозрастных».
52
Одной из первых в этом ряду работ стала работа С. А. Смирнова (Смирнов С. А. Культурный возраст человека. Введение в психологию развития. – Новосибирск, 2001. 261 с.). Однако его исследование носит пограничный характер, располагаясь на стыке психологии, теории культуры и философии. Основное внимание он уделяет проблематике развития, становления человека, а не возрасту, не возрастной структуре человеческого существования и ее онтологическим основаниям. Смирнов работает в методологическом пространстве, сформированном усилиями выдающихся психологов (прежде всего, Л. С. Выготского). Центральное понятие его концепции – «культурный возраст».
53
Красиков В. И. Синдром существования. – Томск, 2002. С. 9–126.
54
Косилова Е. В. Философия возраста: Взаимосвязь эмоционального и познавательного взросления человека. – М.: ЛЕНАНД, 2014.160 с.
55
Пигров К. С., Секацкий А. К. Бытие и возраст. Монография в диалогах. – СПб.: Алетейя, 2017. С. 169, 231.
56
Косилова Е. В. Указ. соч.
57
См.: Красиков В. И. Синдром существования. С. 10–18.
58
Пигров К. С., СекацкийА. К. Бытие и возраст.
59
Лишаев С. А. Философия возраста в пространстве экзистенциальной аналитики: экзистенциальная аналитика и региональная онтология // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия: Философия. Филология. 2015. № 1 (17). С. 326.
60
Хайдеггер М. Время и бытие. – М.: Республика, 1993. С. 340.
61
Хайдеггер М. Основные проблемы феноменологии: пер. с нем. А. Г. Чернякова. – СПб.: Высшая Религиозно-философская школа, 2001. С. 24.
62
Дёмин И. В. Философия истории как региональная онтология: монография. – Самара: Самар, гуманит. акад., 2012. С. 35.
63
Хайдеггер М. Основные проблемы феноменологии: пер. с нем. А. Г. Чернякова. – СПб.: Высшая Религиозно-философская школа, 2001. С. 354.
64
В свою очередь и на этом уровне можно оперировать надситуативным временем разного масштаба: можно исходить из жизни родителей, бабушек и дедушек, которая была «до моего рождения», и из жизни детей и внуков, а можно рассматривать в качестве настоящего определенную эпоху в жизни своей страны («то время, в которое мне довелось жить»). В последнем случае масштаб прошлого и будущего будет иным, поскольку точка отсчета здесь (надситуативное настоящее) – не жизнь индивида, а определенный период в жизни народа. Однако анализ разных масштабов надситуативного временения за рамками индивидуальной жизни – тема, которая выходит далеко за пределы предмета философии возраста.
65
На возрастной этос и возрастное самосознание изменение временных векторов в границах жизни воздействует лишь тогда, когда человек овременяет существование на надситуативном уровне. В детстве надситуативное временение в нем еще не развернуто, а потому изменение в соотношении величин прошлого, настоящего и будущего в границах жизни никакого значения для него не имеет и на его этос воздействия не оказывает.
66
Подробнее об этом темпоральном режиме см. последнюю часть книги (5.2.4. Эсхатологическая старость). Здесь мы ограничимся замечанием, что вертикализация временения связана с изменением самой структуры временения в старости на возрастном уровне, с сознанием отсутствия возрастного будущего.
67
В детстве есть свои страхи и заботы. Но они срабатывают ситуативно, когда «теряется мама», когда родители недовольны… Но ребенок не живет ими, если все хорошо, если родители рядом и он чувствует, что они любят его.