Литературный задачник. А.С. Пушкин "Капитанская дочка"

Предисловие

«Капитанская дочка» – единственный законченный роман (в стандартном понимании этого слова) А.С. Пушкина. Впрочем, как и все творчество гения 19-го столетия, он невелик: в отличие от исторических романов, например, Вальтера Скотта на шестистах страницах, русский писатель ограничился размерами в пределах ста. Зато каких! Здесь каждое слово на вес золота.

Хочу предложить вам прочитать роман вдумчиво, останавливаясь после каждой главы, чтобы осмысливать действия героев и диалоги, сравнивать, обобщать, творить и наблюдать. На некоторые задачи нет однозначного ответа – все зависит от вашей фантазии и понимания произведения.

Можно самому выбрать тот уровень проникновения в текст, который будет вам приемлем. Задачи с литерой «А» – основные. Решая их, вы развиваете навыки поиска информации, обобщения и систематизации. Задачи с литерой «В» служат совершенствованию речи: это написание развернутых ответов и аргументация доводов. Наконец, задачи с литерой «С» – творческие. Вы словно примете роль соавтора романа, будете домысливать или осовременивать сюжет.

Надеюсь, вам понравится путешествие и вы вернетесь домой с желанием поставить роман А.С. Пушкина на полку среди незыблемых томов мировой литературы.

Александр Пушкин «Капитанская дочка»

Текст печатается по изданию: А. С. Пушкин. Собрание сочинений в шести томах. Том 4. Библиотека "Огонек", М., "Правда", 1969.

Береги честь смолоду.

Пословица.

ГЛАВА I. СЕРЖАНТ ГВАРДИИ

– Был бы гвардии он завтра ж капитан.

– Того не надобно; пусть в армии послужит.

– Изрядно сказано! пускай его потужит…

Да кто его отец?

Княжнин.

Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.

Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника. Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по-нонешнему. С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля. В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Приезд его сильно не понравился Савельичу. «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причесан, накормлен. Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусье, как будто и своих людей не стало!»

Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel1, не очень понимая значение этого слова. Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои нежности получал он толчки, от которых охал по целым суткам. К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, т. е. (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. Но как вино подавалось у нас только за обедом, и то по рюмочке, причем учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. Мы тотчас поладили, и хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, – и потом каждый из нас занимался уже своим делом. Мы жили душа в душу. Другого ментора я и не желал. Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю:

Блок 1

№1 (В).Чин майора (до 1798 года сначала премьер-майора и секунд-майора) относился к VIII классу «Табели о рангах». Андрей Петрович Гринев вышел в отставку, уехал в деревню, где и женился. Какая могла быть причина того, что он так рано бросил успешную военную карьеру? Для решения задачи воспользуйтесь сведениями по истории и информацией из первого абзаца текста.

№2 (А).Сколько лет Петр Гринев был под надзором одного лишь Савельича?

№3 (А).Петр Гринев научился у Савельича двум вещам: русской грамоте и X. Если с грамотой все понятно, то почему же на втором месте был Х? Назовите причину, опираясь на информацию из второго абзаца.

№4 (А). Андрей Петрович Гринев нанял в учителя сыну француза Бопре, которого выписали из Москвы. В каком значении употреблен этот глагол?

1)аккуратно, тщательно изобразить что-либо;

2)составить, подготовить официальный документ;

3)письменно заказать доставку;

4)вызвать письмом;

5)исключить из списка, из состава чего-либо.

№5 (С). Придумайте вашу версию биографии Бопре. Сочините небольшую историю, в которой бы объяснялось, как французский парикмахер вдруг стал прусским солдатом, а потом оказался в России. Постарайтесь в вашей истории учесть характеристики этого персонажа, представленные в третьем абзаце.

№6 (В). Обратите внимание, что абзац заканчивается двоеточием. С какой целью это сделал автор? Обратитесь к современным справочникам и ответьте на вопрос: допустима ли в современном русском языке такая постановка знаков препинания?

*

Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. У него расправа была коротка. Он тотчас потребовал каналью француза. Доложили, что мусье давал мне свой урок. Батюшка пошел в мою комнату. В это время Бопре спал на кровати сном невинности. Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги. Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. Семь бед, один ответ. Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал со двора, к неописанной радости Савельича. Тем и кончилось мое воспитание.

Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.

Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый. Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он ее без особенного участия, и чтение это производило в нем всегда удивительное волнение желчи. Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам. Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!.. Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы…» Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.

Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»– Да вот пошел семнадцатый годок, – отвечала матушка. – Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Гарасимовна, и когда еще…

«Добро, – прервал батюшка, – пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».

Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слезы потекли по ее лицу. Напротив того, трудно описать мое восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.

Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.

– Не забудь, Андрей Петрович, – сказала матушка, – поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.

– Что за вздор! – отвечал батюшка нахмурясь. – К какой стати стану я писать к князю Б.?

– Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?

– Ну, а там что?

– Да ведь начальник Петрушин – князь Б. Ведь Петруша записан в Семеновский полк.

– Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон. Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.

Матушка отыскала мой паспорт, хранившийся в ее шкатулке вместе с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочел его со вниманием, положил перед собою на стол и начал свое письмо.

Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно. Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: «Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р., моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург служить под его начальством».

Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего. На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства. Родители мои благословили меня. Батюшка сказал мне: «Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду». Матушка в слезах наказывала мне беречь мое здоровье, а Савельичу смотреть за дитятей. Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку с Савельичем и отправился в дорогу, обливаясь слезами.

Блок 2

№7 (В).Прочтите описание коровницы Акульки. Какой вы ее себе представляете? Попробуйте, не обращаясь к толковым словарям, понять значение прилагательного «кривая». Для помощи с контекстом перечитайте строки из «Сказки о царе Салтане…» А.С. Пушкина:

Чуду царь Салтан дивится,

А комар-то злится, злится —

И впился комар как раз

Тетке прямо в правый глаз.

Повариха побледнела,

Обмерла иокривела.

Итак, сформулируйте ваше понимание этого прилагательного.

Коровница Акулька былакривой, то есть ________________.

№8 (С).Петр Гринев рассказывает, что жил недорослем до шестнадцати лет. При этом он поясняет, что гонял голубей и играл в чехарду. В XVIII веке недорослями называли всех молодых дворян, не достигших совершеннолетия и не поступивших на государственную службу. Получается, Гринев говорит нам нечто вроде: «Я жил подростком до шестнадцати лет…» Или нет?

Проведите небольшое расследование, последовательно отвечая на ряд вопросов:

1) Узнайте из словарей второе значение слова «недоросль». Какое из значений в этом контексте выглядит уместнее?

2) Узнайте историю возникновения второго значения и время его появления.

3) Мог ли Гринев знать второе значение этого слова, если время действия конец 1772-го года?

4) Как же тогда это слово попало в мемуары?

№9 (В). Дано:

– Придворный календарь – это перечень всех лиц, служивших при дворе в этот год, с указанием их чина.

– Информация из абзаца «Однажды осенью матушка…»

– Решение задачи №1.

Вопрос: «Почему Петр Андреевич Гринев был отправлен служить в Оренбург вместо Петербурга?»

Подробно опишите ваше решение этой задачи. Постарайтесь учитывать все исходные условия.

№10 (А). Петр Гринев был записан с рождения в Семеновский полк. Андрей Петрович Гринев решил, что он в Петербург в Семеновский полк не отправится: «Нет, пускай послужит он в армии». В чем смысл этой фразы? Почему отец Петра Гринева не считает армией Семеновский полк? Для ответа на вопрос внимательно прочтите исходный текст.

№11 (А). Обратите внимание на то, как прощаются с сыном отец и мать. Выпишите или сами назовите то, чего желают или ждут они от ребенка.

*

В ту же ночь приехал я в Симбирск, где должен был пробыть сутки для закупки нужных вещей, что и было поручено Савельичу. Я остановился в трактире. Савельич с утра отправился по лавкам. Соскуча глядеть из окна на грязный переулок, я пошел бродить по всем комнатам. Вошед в биллиардную, увидел я высокого барина лет тридцати пяти, с длинными черными усами, в халате, с кием в руке и с трубкой в зубах. Он играл с маркером, который при выигрыше выпивал рюмку водки, а при проигрыше должен был лезть под биллиард на четверинках. Я стал смотреть на их игру. Чем долее она продолжалась, тем прогулки на четверинках становились чаще, пока наконец маркер остался под биллиардом. Барин произнес над ним несколько сильных выражений в виде надгробного слова и предложил мне сыграть партию. Я отказался по неумению. Это показалось ему, по-видимому, странным. Он поглядел на меня как бы с сожалением; однако мы разговорились. Я узнал, что его зовут Иваном Ивановичем Зуриным, что он ротмистр гусарского полку и находится в Симбирске при приеме рекрут, а стоит в трактире. Зурин пригласил меня отобедать с ним вместе чем бог послал, по-солдатски. Я с охотою согласился. Мы сели за стол. Зурин пил много и потчевал и меня, говоря, что надобно привыкать ко службе; он рассказывал мне армейские анекдоты, от которых я со смеху чуть не валялся, и мы встали из-за стола совершенными приятелями. Тут вызвался он выучить меня играть на биллиарде. «Это, – говорил он, – необходимо для нашего брата служивого. В походе, например, придешь в местечко – чем прикажешь заняться? Ведь не все же бить жидов. Поневоле пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде; а для того надобно уметь играть!» Я совершенно был убежден и с большим прилежанием принялся за учение. Зурин громко ободрял меня, дивился моим быстрым успехам и, после нескольких уроков, предложил мне играть в деньги, по одному грошу, не для выигрыша, а так, чтоб только не играть даром, что, по его словам, самая скверная привычка. Я согласился и на то, а Зурин велел подать пуншу и уговорил меня попробовать, повторяя, что к службе надобно мне привыкать; а без пуншу что и служба! Я послушался его. Между тем игра наша продолжалась. Чем чаще прихлебывал я от моего стакана, тем становился отважнее. Шары поминутно летали у меня через борт; я горячился, бранил маркера, который считал бог ведает как, час от часу умножал игру, словом – вел себя как мальчишка, вырвавшийся на волю. Между тем время прошло незаметно. Зурин взглянул на часы, положил кий и объявил мне, что я проиграл сто рублей. Это меня немножко смутило. Деньги мои были у Савельича. Я стал извиняться. Зурин меня прервал: «Помилуй! Не изволь и беспокоиться. Я могу и подождать, а покамест поедем к Аринушке».

Что прикажете? День я кончил так же беспутно, как и начал. Мы отужинали у Аринушки. Зурин поминутно мне подливал, повторяя, что надобно к службе привыкать. Встав из-за стола, я чуть держался на ногах; в полночь Зурин отвез меня в трактир.

Савельич встретил нас на крыльце. Он ахнул, увидя несомненные признаки моего усердия к службе. «Что это, сударь, с тобою сделалось? – сказал он жалким голосом, – где ты это нагрузился? Ахти господи! отроду такого греха не бывало!» – «Молчи, хрыч! – отвечал я ему, запинаясь, – ты, верно, пьян, пошел спать… и уложи меня». На другой день я проснулся с головною болью, смутно припоминая себе вчерашние происшествия. Размышления мои прерваны были Савельичем, вошедшим ко мне с чашкою чая. «Рано, Петр Андреич, – сказал он мне, качая головою, – рано начинаешь гулять. И в кого ты пошел? Кажется, ни батюшка, ни дедушка пьяницами не бывали; о матушке и говорить нечего: отроду, кроме квасу, в рот ничего не изволили брать. А кто всему виноват? проклятый мусье. То и дело, бывало, к Антипьевне забежит: «Мадам, же ву при, водкю». Вот тебе и же ву при! Нечего сказать: добру наставил, собачий сын. И нужно было нанимать в дядьки басурмана, как будто у барина не стало и своих людей!»

Мне было стыдно. Я отвернулся и сказал ему: «Поди вон, Савельич; я чаю не хочу». Но Савельича мудрено было унять, когда, бывало, примется за проповедь. «Вот видишь ли, Петр Андреич, каково подгуливать. И головке-то тяжело, и кушать-то не хочется. Человек пьющий ни на что не годен… Выпей-ка огуречного рассолу с медом, а всего бы лучше опохмелиться полстаканчиком настойки. Не прикажешь ли?»

В это время мальчик вошел и подал мне записку от И. И. Зурина. Я развернул ее и прочел следующие строки:

«Любезный Петр Андреевич, пожалуйста пришли мне с моим мальчиком сто рублей, которые ты мне вчера проиграл. Мне крайняя нужда в деньгах.

Готовый ко услугам

Иван Зурин».

Делать было нечего. Я взял на себя вид равнодушный и, обратясь к Савельичу, который были денег, и белья, и дел моих рачитель, приказал отдать мальчику сто рублей. «Как! зачем?» – спросил изумленный Савельич. «Я их ему должен», – отвечал я со всевозможной холодностию. «Должен! – возразил Савельич, час от часу приведенный в большее изумление, – да когда же, сударь, успел ты ему задолжать? Дело что-то не ладно. Воля твоя, сударь, а денег я не выдам».

Я подумал, что если в сию решительную минуту не переспорю упрямого старика, то уж в последствии времени трудно мне будет освободиться от его опеки, и, взглянув на него гордо, сказал: «Я твой господин, а ты мой слуга. Деньги мои. Я их проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать и делать то, что тебе приказывают».

Савельич так был поражен моими словами, что сплеснул руками и остолбенел. «Что же ты стоишь!» – закричал я сердито. Савельич заплакал. «Батюшка Петр Андреич, – произнес он дрожащим голосом, – не умори меня с печали. Свет ты мой! послушай меня, старика: напиши этому разбойнику, что ты пошутил, что у нас и денег-то таких не водится. Сто рублей! Боже ты милостивый! Скажи, что тебе родители крепко-накрепко заказали не играть, окроме как в орехи…» – «Полно врать, – прервал я строго, – подавай сюда деньги или я тебя взашей прогоню».

Савельич поглядел на меня с глубокой горестью и пошел за моим долгом. Мне было жаль бедного старика; но я хотел вырваться на волю и доказать, что уж я не ребенок. Деньги были доставлены Зурину. Савельич поспешил вывезти меня из проклятого трактира. Он явился с известием, что лошади готовы. С неспокойной совестию и с безмолвным раскаянием выехал я из Симбирска, не простясь с моим учителем и не думая с ним уже когда-нибудь увидеться.

Блок 3

№12 (С).В первой главе А.С. Пушкин изобразил своего героя как типичного недоросля, вырвавшегося на волю из родительской опеки. И автор в духе реализма мастерски изображал это в каждом эпизоде. Обратите внимание, например, на самое начало отрывка: что делает Гринев и что делает Савельич? Каких героев русских сказок по своей функции они вам напоминают?

№13 (А). Как вы думаете, кто придумал такие странные условия игры в биллиард для победителя и проигравшего: гусар или маркер? Почему вы так думаете? Для более полного решения задачи обратитесь к нужному значению слова «маркер».

№14 (А). Подсчитайте, сколько раз в течение этого отрывка Гринев принял для себя новые истины, соглашаясь с Зуриным. О чем это снова нам говорит?

№ 15 (С). Сам Петр Гринев подмечает, что «вел себя как мальчишка, вырвавшийся на волю». Вспомните прочитанное вами художественное произведение, где есть герой, которого хотя бы в одном из эпизодов можно было бы охарактеризовать точно так же?

№ 16 (В). По вашему мнению, гусар Зурин был мошенником? Докажите свою позицию хотя бы одним примером из текста.

№ 17 (В). Говоря о роли Савельича в своей жизни, «недоросль» Гринев вдруг цитирует строки стихотворения Д.И. Фонвизина «Послание к слугам моим Шумилову, Ваньке и Петрушке». Прочтите отрывок из этой оды.

Скажи, Шумилов, мне: на что сей создан свет?

И как мне в оном жить, подай ты мне совет.

Любезный дядька мой, наставник и учитель,

И денег, и белья, и дел моих рачитель!

Боишься бога ты, боишься сатаны,

Скажи, прошу тебя, на что мы созданы?

На что сотворены медведь, сова, лягушка?

На что сотворены и Ванька и Петрушка?

На что ты создан сам? Скажи, Шумилов, мне!

На то ли, чтоб свой век провел ты в крепком сне?

О таинство, от нас сокрытое судьбою!

Трясешь, Шумилов, ты седой своей главою;

«Не знаю, – говоришь, – не знаю я того,

Мы созданы на свет и кем и для чего.

Я знаю то, что нам быть должно век слугами

И век работать нам руками и ногами;

Что должен я смотреть за всей твоей казной,

И помню только то, что власть твоя со мной.

Я знаю, что я муж твоей любезной няньки;

На что сей создан свет, изволь спросить у Ваньки».

Сходно ли мировоззрение Гринева и лирического героя оды? Сходно ли мировоззрение Савельича и Шумилова? Если да, то чем.

№18 (А).Сколько же проиграл Гринев Зурину? Попробуйте сделать примерный эквивалент на современные деньги, учитывая данные о ценах, которые были в России в 1773 году.

№19 (А). Опираясь на текст всей главы, укажите время года, когда Петр Андреевич Гринев выехал из родного дома.

№20 (В). Посмотрите определение понятию дворянской чести в словарях или статьях на учебных сайтах. Ответьте на вопрос: в первой главе следовал ли Гринев завету отца беречь честь смолоду? Приведите эпизод или поступок героя, подтверждающий вашу точку зрения.