Хрясь и в суп

Была середина апреля. Солнце уже слегка прогревало землю, птицы возвращались с юга, мальчишки и девчонки прыгали по ещё холодным лужам и рвали первые цветы. Мир расцветал. "Как божественна природа и скромна, " – вспомнились слова песни девочке. Но ей весна была неинтересна, она жаждала лета.

Она считала, что каждый человек по-своему ожидает лета: одни люди из-за отпусков и каникул, другие ради праздников, оставшиеся из-за тёплой, солнечной погоды. Но она не ждала всего этого, ей нужно было именно Лето, во всех его понятиях, простых и сложных, лёгких и ненавязчивых, просто во всех.

Лето… Она любила каждую букву в этом слове, каждый день из девяносто двух, всё это было ей очень дорого. Каждые девять месяцев Варя, именно так звали девочку, жила только ради трёх других. Ожидание не томило и не тяготило ее, но на вопрос: "Какой день самый лучший? "– она бы без промедления ответила: "Первое июня! " – так как целое лето будет ждать впереди.

День шёл за днём, уже появились зеленые листочки на деревьях. На земле и на кустах расцветали цветы, которые давали аромат концу весны. Приближалось лето. Подступали экзамены, но даже это не могло расстроить Варю, ведь до лета осталось 20..12… 8… 5 дней.

Время замедлялось. Всё вокруг становилось скучнее и однообразнее, но Лето было уже очень близко. С каждым днём Варвара спала все меньше, ведь ночи становились короче. Она наблюдала каждый восход, чтобы сравнить его со следующим и предыдущим, чтобы видеть, как дни становятся длиннее.

Варя была не самой обычной девочкой: её не интересовали мальчики, она не проводила сутки в интернете, не любила шумные компании. Особенно Летом. Летом ей не нужен был никто. Даже она сама.

Летом ей хотелось одного – слиться воедино с природой.

Оставался один день. Экзамены сданы, друзья уже уехали из пыльного города, а девочке нужно подождать всего лишь несколько часов.

И вот она выходит на крышу и смотрит на солнце, умоляя его уже зайти за горизонт. Но золотой гигант и не думает слушаться, его жизнь расписана по часам, и торопиться ему некуда.

Вдруг девочку за плечо кто-то тронул. Присмотревшись, Варе показалось, что это девушка. Но увидев её огромные бездонные зеленые глаза, девочка поняла, что ошиблась. Эти глаза выдавали в ней что-то не из этого мира.

Варя сразу узнала её.

– Вы Лето? – робко спросила она.

– Да, дитя моё – прошелестело Лето в ответ. Да, оно именно прошелестело, маленькая девочка не могла ошибиться, ведь ей приходилось слышать точно такой же шёпот деревьев в лесу.

– Но как это возможно?

– Очень просто. Я пришла, потому что твоя душа звала меня. Каждый год ты ждала меня, вот пришло время исполнить твою мечту. Я могу соединить тебя с собой.

– Честно?

– Конечно, но есть одно НО, – тихо проговорило Лето.

– Неужели в двенадцать часов карета превратится в тыкву? – попыталась пошутить Варя.

– Нет. Неувязка в том, что для меня время течёт по-другому. Если ты согласишься стать частью меня, то человеческое понятие "лето" для тебя пройдет за один день. Согласна ли ты?

– Да, ведь я всегда об этом мечтала! – воскликнула Варя.

– Тогда стой здесь, да, прямо здесь.

Произошло нечто необычное, Варя не совсем поняла что именно. Всего мгновение назад она была собой, а теперь она – это трава, и цветы, и деревья – всё Она. Вот бежит девочка по лугу и смеётся, вот кто-то поливает цветы, а вот коровка траву жует. И Варя всё это чувствует. Каждый листик, каждый корешок и стебелек. Она – Лето! Она – часть природы.

– Ай! – хотела крикнуть девочка, когда лесорубы начали стучать по деревьям, но не смогла.

– Ой! – попыталась крикнуть она, когда девочка на лугу начала собирать букетик для своей мамы, но голоса не было.

– За что? – начали осушать болота.

Ей было непереносимо больно, но она не могла сказать ничего и никому. Варя, или это была уже не Варя, зарыдала. Тут же на болота полил дождь, в лесу ударила молния, и мама забрала маленькую девочку домой, подальше от дождя.

Разразился гром, да такой, что даже самые стойкие струхнули. Но это не могло остановить лесорубов, им надо кормить свои семьи. Они продолжили рубить. Но она била в ответ. Страшнейший порыв был уже не остановим. Она бушевала, рвала и метала. Повсюду были слышны лишь стоны, да вой ветра.

Это была Буря! Грозная и жестокая в своем великолепии, она была воистину прекрасна.

Ни с того ни с сего всё кончилось также быстро, как и началось.

Лето стояло на Земле возле дома, медленно качая головой, затем дало дорогу золотой девице – Осени.

Варя, а теперь это была именно Варя, стояла на крыше и плакала.

Лето кончилось.

Колесо обозрения.

Теплый весенний день, я сижу в кафе на набережной в парке. Кофе мой уже давно остыл, но я не спешу его допивать. За соседним столиком сидит парень, смотрит в свой телефон и изредка поглядывает на меня.

Я задумалась, глядя на проезжающий мимо теплоход, а когда опомнилась, то увидела, что этот парень сидит напротив меня и улыбается.

А у него красивые глаза, зелёные, с дерзким прищуром, – подумала я.

– Скучаешь? – сказал он.

– Сейчас или в принципе?

– А разница?

– В принципе не скучаю, у меня насыщенная жизнь. А сейчас да, немного, – улыбнулась я в ответ.

– Хочешь острых ощущений, чтобы развеселиться?

– Сомневаюсь, что ты мне их можешь дать, – засмеялась я.

– И все же?

– Ну, давай, удиви меня, – сказала я и откинулась на спинку стула.

– Давай тогда с тобой поиграем в игру. Я буду тебе говорить, что нужно делать, а ты беспрекословно выполнять. Если ты не захочешь, то в любое время можешь прекратить игру.

– Интригующе звучит, а давай попробуем, – загорелась я от такой идеи, – может для начала я узнаю как тебя зовут?

– Думаю, что тебе это не нужно знать.

– Хотя ты прав… для меня это лишняя информация.

– А теперь твое первое задание. Смотрю ты в белом облегающем платье сегодня. Иди пока сними лифчик и трусики и спрячь их в сумочку, а я тем временем рассчитаюсь за твое кофе и пойдём погуляем по парку.

Я вначале хотела вспылить от такой наглости и самоуверенности, а потом задумалась. Действительно в этом ничего страшного нет, и интересно, что же будет дальше.

Я покорно пошла переодеваться.

"О Боже, через мое платье все тело полностью просвечивается… Но отступать уже поздно – я же не хочу, чтобы он подумал, что я какая-то слабачка, " – уговаривала я саму себя, глядя в зеркало.

Когда я вышла, за столиком никого уже не было. Я даже немного огорчилась при мысли, что он ушел. Попрощалась с официантом, пошла на выход и увидела его. Этот парень стоял спиной ко мне на улице и курил. Я даже немного залюбовалась им – вроде ничего особенного, но от него просто прёт силой и уверенностью, как будто магнитом к себе притягивает. Он знает, что я стою за его спиной, и не поворачивается.

"Вот же самоуверенный кретин " – подумала я, но, скрепя зубы от злости, все равно подошла к нему. Он посмотрел на меня сверху вниз оценивающе и сказал: "Так тебе намного лучше". Я вспыхнула, щеки предательски залились румянцем, а соски под его взглядом затвердели и начали выпирать из-под платья.

– Смотрю моя девочка уже повеселела, – засмеялся он и дерзким взглядом кивнул на мою грудь.

– Пошли уже, куда ты хотел, – сказала я ему агрессивно, а про себя подумала: "Дала бы я тебе сейчас подзатыльник, чтобы не смотрел туда, куда тебя не просят".

Он развернулся и пошел в сторону аттракционов. Я аж опешила… Неужели он думает, что я буду за ним как собачка следом бежать. Постояла немного, посмотрела, как он удаляется от меня, и пошла хмуро следом, даже не замечая взглядов проходящих мимо людей.

Он дошел тем временем до ларька с мороженым и купил одно, подошёл ко мне, протянул его и сказал: " Ванильное мороженое для самой злобной девушки этого парка. Шоколадное не предлагаю, чтобы не вымазать твое беленькое платьице, – сказал и щёлкнул меня по соску, – только я не разрешаю его тебе сейчас открывать".

Я обалдела от его действий. Кто он такой, чтобы позволять со мной себя так вести. И из-за шока только смогла проговорить: " Но ведь оно растает… "

Он засмеялся, когда увидел смесь эмоций гнева и растерянности у меня на лице и ответил: "Пошли на колесе обозрения покатаемся, там его и попробуешь".

– Я высоты боюсь, – ответила я ему.

– Со мной ты её не почувствуешь, – сказал он и пошел к аттракциону.

Я как обычно поплелась следом проклиная то, что я вообще согласилась на его игру.

Когда мы зашли в кабинку, то я стала лицом к окну, демонстративно отвернувшись от него. Он подошёл ко мне сзади вплотную и немножко прижал своим телом к стенке кабинки. Своей попой я почувствовала как затвердел его член и как он упирается в меня через его джинсы.

– Открывай мороженое, но только не ешь его, а дай мне, – сказал он и начал поднимать мое платье вверх до талии. Я трясущимися от возбуждения руками открыла мороженое и протянула ему.

– Расставь по шире ноги и не двигайся, чтобы я не делал. И помни, что ты всегда можешь это остановить, – сказал он и сел на корточки сзади меня.

Я сделала как он сказал, а сама подумала, что уже наверное не смогу и не захочу останавливать.

Тем временем он взял за палочку мороженое и начал водить им вдоль моей киски. Я дернулась от холода и неожиданности.

– Не двигайся, я тебе сказал, – проговорил он и шлёпнул меня ладонью по попе.

Я плотно прислонилась грудью к окну, а он продолжил дальше. Теперь он уже начал им потихоньку заходить в меня, все глубже и глубже.

"Теперь я понимаю, почему он взял именно эскимо. Продуманный, гад, " – подумала я и начала выгибаться и постанывать от удовольствия. От холода шли приятные колики, но из-за сильного жара у меня это было очень приятно.

Тем временем он встал, отложил мороженое в сторону, расстегнул джинсы, достал член и начал им водить по моей киске, вводя во внутрь только головку и дразня меня этим. Я попыталась начать двигаться, но он только вынул его, развернул меня к себе лицом и силой опустил меня на колени.

– А теперь ты попробуешь мороженое, которое так хотела, – сказал он, взял меня за волосы и начал с силой входить в мой ротик своим членом.

"Да, действительно, это самое вкусное мороженое, которое я пробовала", – подумала я. Вкус действительно был просто потрясающий: его возбуждения, мороженого и моей смазки вперемешку.

Затем он остановился, рывком поднял вверх, взял меня на руки и прислонил спиной к стенке кабинки. Я обхватила ногами его торс и он глубоко вошёл в меня своим членом и начал очень быстро и глубоко трахать. Я едва сдерживала крики от удовольствия, которое охватило меня. Он так сильно входил, что я иногда ударялась затылком о стену, но боли не чувствовала. Ещё несколько резких толчков и у меня случился оргазм такой силы, что я просто повисла на нем.

– Рано девочка, – сказал он, опустил меня на ноги, развернул спиной к себе и зашёл в меня снова. Я просто припечаталась телом к холодному стеклу, но мне уже было плевать видит меня кто или нет. Он двигался резко и жестко, натягивая к себе мои волосы так, что мне даже пришлось запрокинуть голову. Затем он вышел, отвернулся лицом к стене и я увидела как на пол падают белые капли его спермы.

– Мы же не хотим сюрпризов, да моя девочка? – повернувшись, сказал он, – и опускай платье, мы уже приехали.

Действительно, опомнилась я, сейчас же откроют двери…

Когда двери открыли, я выходила оттуда с растрепанными волосами, одергивающая платье и вытирающая с губ остатки мороженого, но счастливая.

– Ну что, развеселил хоть немножко, моя скучающая красавица? – сказал он, когда мы отошли немного дальше от аттракционов вглубь парка.

Я только довольно кивнула, дыхание ещё не могла восстановить.

– Ну, тогда моя миссия выполнена и я со спокойной душой удаляюсь, с твоего разрешения, – засмеялся он довольный моим ответом, – не скучай больше, такой как сейчас, ты мне больше нравишься.

Он развернулся и пошел, удаляясь все дальше и дальше от меня. А я стояла, смотрела в след и думала о том кто он такой, насколько сильно он меня бесил и одновременно притягивал, как он быстро появился в моей жизни и как стремительно исчез из нее. Действительно, не важно было уже как его зовут, важно было то, что он оставил в памяти после себя.

Убийца спас самоубийцу.

Рассвет. Вновь. Самый обычный, я видал и получше. Столько саморазрушения, столько попыток любить, столько мыслей в три часа ночи – небольшая группа из всех причин моей никтофилии. Давление тупых людей вокруг, врожденная депрессия, неожиданные панические атаки. Ксанакс. Пёрпл дранк. Крыша.

Этот рассвет мне запомнился особенно, до мельчайших подробностей – вдали легкий туман, скрывавший широкое окно моего бывшего друга, на котором висели гирлянды (посреди февраля). Его дом так близок к моему, но в мыслях друг был далек от меня. Навряд-ли бы он смог спасти мое ужасное положение сейчас, одним лишь появлением он бы его скорее только ухудшил.

Никогда не замечал, что в пять утра так кипит жизнь. На чьем-то подоконнике сидел знакомый мне кот. Я никогда не был так рад знакомству, как знакомству с ним. Я живу на 8 этаже, и этот кот с его хозяевами живут тоже на 8 этаже в том самом доме напротив. Я любил наблюдать за этим котом по утрам и вечерам. А он пристально разглядывал меня. Однажды я повесил несколько листов бумаги на своем окне, на каждом по букве – "какое твое кошачье имя? ". Я ждал, и вот, через три быстрых дня мне ответили так же, распечатав и повесив бумажку с именем котика – Картер. Этот кот что раньше, что и сейчас согрел мне душу. Такой милый и красивый… Я был рад, пока к нему не подошел второй кот, или (еще хуже!) кошка. Везде отношения, везде дружба.

Время текло необычно медленно для меня. Длинные тени высоких домов, деревьев и появлявшихся на светлеющем небе облаков постепенно росли, придавая контраста и разнообразия всему этому утреннему пейзажу. Я всегда удивлялся тому, что вижу рассветы каждое утро, и каждый раз они меня удивляют, завораживают, тянут к себе, и мне только и хочется сидеть так подольше, наслаждаться зрелищем. Но в этот раз было по-другому, по крайней мере, меня так сильно к нему не тянуло. Тянуло только куда-то вниз, почему-то веяло загадочной неизвестностью, будто бы я стою на краю безграничной бездны.

Не могу расписать этот эпизод подробно, уж очень был он неожиданным и резким, но сзади я услышал чьи-то шаги, кашель и ругань. Все это подсказало мне, что идет мужчина, лет 30-35. Меня что-то останавливало, уж очень я не хотел оборачиваться. "Надо было раньше прыгать… – думал я. – А может прямо сейчас? "

–Чего сидишь? – задал очень неуместный вопрос подошедший сзади. – Красиво, да?

–Ага… – выдавил я, то ли ненавидя, то ли благодаря этого мужчину.

Он вздохнул, сел, и свесил ноги вниз, а я тем временем захлебнулся в приступе кашля. "А я еще думал, что я ненормальный" – промелькнуло у меня в голове, когда я посмотрел на него.

–Ты же с восьмого этажа? – спросил незнакомец, и, не дожидаясь ответа, неопределенно кивнул. – Я вот теперь сосед твой, только квартирой левее буду, – протянул он руку.

Насколько я знал, в той квартире, о которой говорит сейчас он, жила и живет обычная семья, вижу я их почти каждый день и ничего, намекающего на их съезд не было.

–Временно? – спросил я, пожимая протянутую руку.

–Ну а как же. Мы с тобою оба молодые, еще успеем сменить квартиру не раз в своей жизни. Но в ближайшие года 4 переезжать не собираюсь. Так что ты тут делаешь?

–А кто вы? – вопросом на вопрос ответил я. – Это… из полиции что ли? – спрашивать было глупо, у него был такой властный вид, который у меня вечно ассоциируется с полицией.

–Нет, – ухмыльнулся человек и кашлянул. – Так, видом любуюсь. А ты мне так и не ответил ведь.

–Нуу… – замялся я. Он давил на меня взглядом и все, что я смог произнести это было – я это, наверное, вроде да.

–Понятно. А чего тебе, не для кого жить? Не приносишь никому пользу, бросила девушка, отвернулись друзья?

Я вздохнул. Спасибо, я и так это знал, зачем напоминать… Но я все же рассказал ему все, что со мной произошло, но только от этого мне не стало легче, а только хуже.

–Оу, тут даже и не посочувствуешь – произнес он, когда я завершил свое повествование. – И вправду все плохо. Но давай договоримся так – он странно сверкнул глазами и во мне все сжалось. – Ты прыгаешь, освобождаешься от своих проблем, тебя больше не существует. А я тем временем пойду и вырежу всю твою семью, всех твоих родных, близких, – он начал перечислять каждого, а потом с совершенным спокойствием начал предлагать, как он будет это делать. От этого меня начало трясти от страха.

–Что… Кто вы? – настолько тупой вопрос, но я не мог больше ничего сказать.

А он не останавливался:

–Вот там живет у тебя бывший друг, – показал он примерно на то окно, где жил тот самый друг. – Я схвачу его, когда он пойдет за хлебом или прогуляться, отвезу в лес, вырежу глаза и оставлю на съедение волкам. Или кому-нибудь прострелю легкие, пусть думает, чего это он вдруг перестал дышать, – я еще раз поразился тому, с каким каменным лицом и абсолютным спокойствием он все это перечислял.

–Да ты же псих!

–Вот не ной сейчас только, ты же собрался прыгать, так валяй, на остальной мир тебе пофиг, тебе пофиг как будет поживать твоя семья, пофиг что будет происходить. Ты не будешь этого знать, тебя не будет существовать.

Все что я смог сделать – побежать домой… Родителей здесь не было, они уехали на несколько дней, и я надеялся, что с ними все хорошо. С трудом вспомнив номер полиции, я набрал их и сбивчиво рассказал все, что произошло.

Когда они приехали, его здесь уже не было. Постучавшись в ту квартиру и разбудив ее хозяев, мы, вместе с полицией, узнали, что они оставлять свое место проживания не собирались, и никакой человек лет 30-35 не предлагал им купить эту квартиру. С благодарностью я кивнул жильцам, и, под их удивленные взгляды я вышел.

Составить точное его описание я не смог – наверное с перепугу забыл как он выглядел и во что был одет. Дальнейшие мои поиски не увенчались успехом и об этом деле все позабыли. Все, кроме меня, оставленного с воспоминанием об этом эпизоде моей жизни.

Позднее соседи поинтересовались, что произошло тем утром. На это я ответил, что меня спасло чудовище.

Конец любого света.

Люди придумали телевидение. С его помощью можно сделать многое: создать великую войну; продать тампоны; или отвлечь человека на просмотр очередного шоу, где все виноваты и невиновны одновременно. Силу голубого экрана трудно переоценить, ровно, как трудно переоценить всеобщий идиотизм человечества.

Рано утром молодой программист, бездельник, задрот и просто хороший человек – Роман, проснулся с тяжёлого бодуна, дело в том, что Роману вчера исполнилось 25 лет. Этот момент нельзя не отметить так, чтоб на утро размышлять над тем – что было, а что приснилось в пьяном угаре.

Первым делом Роман грязно выругался на несправедливость в мире, проклял тот день, когда он впервые попробовал алкоголь и пошёл пить воду из-под крана. Подойдя к окну, Роман заметил на улице какую-то нездоровую суету – люди бежали куда-то, причём все без исключения.

– Твою мать, неужели не я один вчера нарезался до безумия – куда все эти дебилы бегут в такую рань?

Дальше его голова отказалась соображать, все мысли пришли к тому, что надо бы купить бутылочку пивка, а лучше даже две. Недолго думая, он собрался, вышел на лестничную площадку, и его глазам предстала удивительная картина – прямо на бетонном полу сосед Романа – Гришка, тормоз по жизни и козёл отпущения в компании, трахал какую-то шаболду, не обращая внимания больше ни на что. Роман опешил от такого зрелища, и, не привлекая к себе внимания, закрыл дверь и поспешил в магазин за живительной влагой хмеля и солода.

При выходе из подъезда, утренний прохладный воздух и яркий свет солнца начали приводить сознание Романа в норму, и тут в нём начало просыпаться волнение: на улице не было почти ни одного автомобиля, а все что проезжали мимо – исчезали вдалеке. Пробегающие мимо Романа люди что-то кричали или говорили невнятно, обычно это были короткие матерные слова, смешанные с тяжёлым дыханием и кашлем.

Дойдя до ближайшего супермаркета, Роман обнаружил, что магазин закрыт, и не успел он проанализировать окружающий абсурд, как перед ним двое мужиков в чёрной одежде разбили окно витрины магазина – один залез в помещение, держа в руках биту и большую челночную сумку; а второй достал из кармана пистолет и направил на Романа, со словами – у тебя есть пятнадцать секунд, чтобы исчезнуть, мне терять нечего, стреляю на поражение.

Недолго думая, Роман забежал за угол здания и устремился в соседние дворы, прятаться за гаражами. Волнение перешло в панику. Все мысли о пиве сменились мыслью, что секунду назад его могли убить. Ещё ни разу на Романа не направляли настоящее оружие.

Что-то ужасное произошло этой ночью, что кардинально изменило ситуацию вокруг: ядерная война, землетрясение, всемирный потоп, вторжение инопланетян, а может революция? Все возможные версии распирали и без того больную голову Романа, ему было страшно и в то же время была безграничная злость на всю глупость и несуразицу, которая творилась в его жизни на данный момент.

Ответом на ряд вопросов был человек, невозмутимо рисующий граффити на чьём-то гараже. Это был худощавый парень лет 16, одетый в дорогую модную одежду.

Роман осторожно подошёл к нему и спросил – дружище, а что происходит в городе? Куда все бегут?

Парень отрывисто ответил, – ничего особенного, я всегда знал, что к этому придёт, на этот раз сто процентов. Теперь-то можно оторваться по полной, никто ничего не контролирует.

–Так что случилось-то? – Роман негодовал.

– Конец света по ящику объявили, то ли комета подлетает близко к Земле, то ли извергается вулкан, который уничтожит всё живое. В общем, пиздец нам – половина безумцев пытаются спастись, сбежать от своих страхов; остальная половина осуществляет все свои желания, в том числе и я.

– А какие у тебя желания? – спросил Роман.

– Я хочу разукрасить окружающий мир в свои краски, а ещё я мечтаю убить своих родителей, и себя заодно. Собственно меня ничто не держит, они наверняка ещё спят у себя дома – сейчас закончу рисовать и пойду с ними разбираться.

– А что они тебе плохого сделали? – Роман был шокирован такими мыслями у подростка.

– Я хотел быть профессиональным художником, у меня талант, а эти шнурки отдали меня на бокс, ненавижу!

Роману и вправду понравились рисунки; которые этот парень вывел на гараже – в них было что-то психоделическое, завораживающие, загадочное, непонятное.

Тут послышались крики и выстрелы. Роман понял, что это те самые отморозки, которые угрожали ему у супермаркета, и оперативно принялся готовиться к забегу. А парень спокойно поставил пустые баллончики рядом с гаражом, пожелал удачи Роману и не спеша пошёл в сторону домов, откуда только что раздавался шум.

В прохладном воздухе появилась нота напряжения, даже птиц не было так слышно, как обычно по утрам. Не дожидаясь своей скорбной участи, Роман сорвался с места и побежал. Его трясло и ломало, казалось, что все болезни у него обострились разом. Передвигаться было невыносимо, всё сознание уже было готово получить свинец в грудь или спину, но подсознательный инстинкт самосохранения тянул его куда-то вдаль. Выбившись из сил окончательно, он сел на проезжую часть, оглянулся и понял, что в этой части города он никогда не был за всю жизнь. Роман закрыл глаза и задумался о том, куда всё-таки уезжали люди рано утром. Может, есть то место, где можно спастись. Может всё же есть цель в этой глупой, бессмысленной, бесцельной ситуации?

В себя его привёл протяжный гул автомобильного клаксона, рядом с Романом остановилась видавшая виды, помятая «лада-веста» и из неё высунулась молодая девушка.

– В гости к Богу не бывает опозданий, но однако и валяться нечего, погнали искать свою судьбу, – весело крикнула она Роману.

Делать ему действительно было больше нечего, как сесть в машину к незнакомке и пытаться найти хоть какую-то логику в окружающем беспределе.

– Тебя как звать, лежебока? – спросила девушка.

– Рома.

– Очень приятно познакомиться, Рома, а меня Женькой. Ты как вообще на дороге оказался? Я тебя чуть не задавила.

– Да вот, бежал от бандитов, выбился из сил, думал, что смерть пришла за мной, а приехала ты.

– Ээээх ты, помирать он собрался, надо вгрызаться в эту жизнь, до последнего сердцебиения! Я, как только услышала про конец света, сразу позвонила корешу одному из подмосковья, Колимоном величать, Колян короче. Вот у них там нечто вроде компании собралось, по одиночке тут не выживешь, я сразу сорвалась к ним.