Одинокое Странствие

– Эффектненько, – хмыкнула София. – И что-то тут легко.

– Не наговаривай, мы только начали. Радуйся лёгкой добыче, – проворчал Никита, срезав приметное ухо с пушком на кончике с молодого, неокрепшего хищника, что должен был сейчас сыто переваривать обед. А тут его подморозили, ударили током и оторвали передние лапы. Жалко, но люди боятся областей с таким высоким фоном, где теперь монстров ничто не контролирует. – Такс, двинули как намечено, если рядом никого нет.

Увы, действительно не было. Снова взяли курс на юго-запад, смещаясь к торчащей посреди низины скалистой гряде. Фон маны ещё подрос, а зелень стала гуще. Удивительно, как оно смогло так быстро вырасти здесь.

В итоге нашли ещё одну стайку мелких падальщиков в низине. София собрала что-то вроде залпа из острых льдинок, что просыпался на них непрерывных дождём, а я достала пистолет и начала быстро настреливать, дважды успешно попав с приличной дистанции.

Плюс ещё пять ушек. Но за этих очков много не дадут.

Скоро должно начать вечереть. Солнце клонилось к горизонту, но отдыхать никто и не думал. Однако наше продвижение затруднялось сложным рельефом. Иногда приходилось карабкаться на небольшие уступы или прыгать по крупным валунам. А из-за травы зачастую не было видно куда наступаешь. Из-за чего каждый по несколько раз чуть не навернулся, споткнувшись обо что-то или наступив на валяющийся камень. Приходилось идти осторожно.

Такой рельеф возник не сам собой: лавины каменных обломков после ударов по скалам и взрывы высокомощных бомб создали его. Может быть, отчасти и землетрясения, что тут случаются. Иногда и на старые обломки чего-то не опознаваемого натыкались, но стабильно продвигались вперёд.

Удивительно, но эта команда ощущалась кратно сильнее той четвёрки охотников, к которой нас приписали. Пока мы даже не применяли действительно сильных атак и не били более одного раза каждый. Даже мысль разделиться была, но всё же… есть тут и опасные существа. И в этом мы убедились.

– Стойте, странный сигнал… – сказала я после очередного скана. – Душа… странная, не как у нас…

– Что значит «не как у нас»? – нахмурился Никита. – Говори чётче.

– Астральный монстр. Не дух, – пояснил Байон. – Думаю, Терминус ни разу не видела таких. А вот теперь станет весело. Он нас заметил. И мы ему показались вкусными, как обычно…

И правда, след астральной энергии. Ну не важно. Поставила вокруг нас структурный щит, а на себе включила свой артефактный. Никита добавил ещё один слой защиты группы от себя.

Купол достаточно большой: мы разошлись в стороны, чтобы не мешать друг другу строить большие формации. Судя по нахлынувшей жути, отошедшая назад София решила использовать Разрушение. Самая эффективная энергия против таких тварей. Как и астрал Никиты. У нас действительно удачная команда сложилась.

Ну, а я… штормовая стена, самое то. Впереди захрустели ветви и молодые прямые деревца с пышными кронами, тянущимися к свету. В щит влетел сгусток оранжевого астрала, причём внушительный. Но монстр пока далеко, рано…

Вопреки месяцам учёбы, мне всё ещё недостаёт скорости подготовки заклинаний.

Навстречу монстру унёсся мощный взрыв холода, заряженный астралом. А потом и небольшая молния. Нужно его подпустить чуть-чуть ближе. Ещё один удар чистым оранжевым астралом от монстра, уже сильнее. Щит Никиты сильно заколебался, и он перестал заряжать атаку, сконцентрировавшись на защите.

– Расчищу! – крикнула я, пустив штормовую стену через кусты и молодую поросль, уже подмороженную и дымящуюся после молнии. Но после меня растительность сдуло начисто, оставив длинную просеку. Нам открылся вид на здоровенную тушу существа на четырёх «лапах». Вместо передних были поблёскивающие клинки, на которые оно опиралось.

Взгляд сам собой притягивался к уродливой пасти с открытыми игловидными зубами, от вида которых у многих бы затошнило. Сзади виднелся хвост с кривым костяным жалом. Всё тёмно-синее, в буро-жёлтых костяных наростах, защищавших бока, живот и суставы. Четыре светящихся оранжевым глубоко посаженных глаза и пятачок здорового носа. Самое отвратительное существо, что я видела.

Вокруг него светился плотный оранжевый ареол, штормовая стена его ничуть не ранила, хотя наверняка часть сил исчерпала. Монстр ненадолго притормозил, встретившись с нашими взглядами, а потом оглушительно взревел и прибавил ходу.

– Лови, уродец! – закричала София, послав в грудь монстра чёрную с лёгким фиолетовым свечением стрелу. Монстр попытался прикрыться от атаки лапой-клинком, но скорости движения ему не хватило. Сгусток энергии Разрушения угодил точно в грудь, оставив рану. Причём не поверхностную! Оттуда хлынула синяя кровь, заливая траву и брюхо существа, которое издало высокочастотный визг и споткнулось.

Со свистом мелькнуло объятое синими разрядами копьё Байона. Острейшее лезвие глубоко вонзилось в район живота, пробив всё ещё нестабильный покров. Причём парень пользовался привязанной нитью маны, чтобы подавать в оружие ещё больше энергии, хотя поток был небольшой.

– Сильный, зараза. София, защищай меня. Вы двое, попытайтесь отвлечь, – начал отдавать приказы Байон, пока монстр ворочался, вставая.

Он прав: София не может сразу повторить атаку Разрушением. Хотя бы пока нет смертельной угрозы, лучше себя не ранить частым использованием подобного. Тем временем уродливая образина ярко вспыхнула оранжевым астралом, и лапой выбила из брюха торчащее копьё. Аура монстра стала слабее, но кровь из груди уже не шла, а ярость пробила все мыслимые пределы, приводя монстра в безумие.

Байон под прикрытием старающейся держаться Софии скакнул вбок. Никита тем временем готовил что-то астральное, а я уже настреливала точно в морду, чтобы подогреть его ярость: сама огненными шариками и из пистолета. Ровно тем же занимался и Байон, посылая небольшие шаровые молнии. Постоянные молнии справились бы лучше, но вокруг слишком много проводников: без хороших направляющих сложных заклинаний будут соскакивать.

На месте мы не стояли, обходя монстра по дуге. Байон явно планировал ударить посильнее или отвлекать, пока София не передохнёт. И астральный монстр то ли запомнил Софию, то ли ему не нравились молнии, но погнался именно за теми двумя, игнорируя нас. Ну хорошо, сейчас точно обращу на себя внимание!

Активация браслета, в руку ложится холодная рукоять и в условиях высокой влажности быстро отращивает ледяной клинок.

– Байон, я врежу и отбегу, – кричу я, уже стартовав вперёд. Николас и сам себя защитить может, тем более что удары монстра сейчас кое-как сдерживает София.

Скачок прямо к ноге уродливого монстра. Здоровенный скотина – в спину не ударю.

Прямой укол подгоняю силовой магией и всеми силами своего тела. Точно в бедро отвлёкшегося монстра!

Лезвие, источающее холод, уходит глубоко. Не насквозь: грубая шкура и мощные мышцы остановили его. Но это – ощутимая рана.

Даже не пытаясь заморозить ногу, удерживая меч, отпрыгиваю назад и отключаю артефакт. Мощная оранжевая аура уже плавит и перемалывает лезвие, но тварь вновь споткнулась и оглушительно взревела, так что заложило уши. Из раны сочится синяя кровь, но с удивительной регенерацией этих тварей, зарастёт быстро. Это или астральный морф, или пожиратель душ, но молодой: должен быть сильнее.

Я сама на предельной скорости отпрыгиваю назад. Тварь металась, размахивая передними лапами-клинками, снося мелкие деревья рядом. Один удар и я в лучшем случае дождусь спасателей и долго не встану с койки.

Мимо меня пролетает силовой удар, сбив по пути несколько небольших веток и траву. Сама же я продолжала стрелять из пистолета, пока монстр уже отходит от боли и переносит всё внимание на меня.

Теперь удары молний Байона полностью игнорируются. Сгусток астрала – меня охватывает оранжевое сияние. Но я не зря полостью сосредоточилась на щите в ожидании удара – держится. Хотя рассеянная энергия проникает под щит и неприятно колет душу. Стоило запустить щиты души, но плевать: совсем слабо.

Я не прекращаю отступать, зайдя под приоткрытый щит Байона, что изменил форму купола, чтобы я не пробивала его своим телом с покрывным щитом. И… астральный монстр опять плюнул на нас! Но я его достаточно надолго отвлекла. Никита отбежал дальше и собрал астральный поток холода, почти как на первом этапе, когда бил в каменную колонну. Я же готовлю ещё один штормовой удар.

Покров на монстре всё слабее – угасает. Трава и листья вокруг замерзают, превращаясь в хрупкое стекло и осыпаются трухой под едким, разрушающим структуру материи астралом. Монстр не может удержать напор своей защитой: кожа замерзает и трескается, под очередной рык боли, переходящий в высокочастотный визг.

Заклинание готово, метнула его в сустав лапы уродливой твари, что пыталась закрыть голову от Никиты. Немного промахнулась, пришёлся не весь удар, но этого хватило повредить сустав, чтобы конечность безвольно повисла на мясе и коже.

Байон же посылает мощный силовой удар в ногу твари, которая теперь не может защититься покровом. Лапу резко двинуло, буквально выбив из-под монстра землю, и тот заваливается набок, рухнув с глухим ударом и хрустом замороженных веток. Атака Никиты иссякала, хотя тварь ещё жива. Душа… сильно повреждена. Начала медленно рассыпаться.

София за это время отдохнула, и от неё опять появился небольшой фон жуткой энергии, пока остальные перешли в защиту. Тело существа умирало от глубокой заморозки, шока и многочисленных ранений. Байон даже успел метнуть ещё одну ветровую атаку, расширив несколько едва затянувшихся ран.

Тело недееспособно и астральный монстр видимо решил, что может попробовать сбежать, бросив его. Туша замерла, а рядом из воздуха возник оранжевый эфирный сгусток.

Над землёй висел летающий огонёк, внутри которого переплетались волны энергии и некие сложные структуры энергетического тела. Буквально душа в оболочке – повреждённом и опадающем энергетическом коконе, из которого били струйки быстро рассеивающейся энергии. И до того, как монстр успел что-то предпринять, в него влетел небольшой сгусток энергии Разрушения, гораздо слабее первой атаки.

Это для него конец. Тело – лишь оболочка, вот теперь мы действительно убили монстра с другого плана. Вспышка чёрного облачка, смешанная с волной оранжевой энергии разошлась в пространстве и бесследно исчезла. Всё стихло: местные животные давно разбежались и даже ветер взял паузу, обеспечив пару секунд оглушительной тишины.

– Ну, вот это называется битва, – довольно хмыкнул Байон.

– Нет, это называется очки, – уверенно заявил Никита, подходя к мёртвой туше. – Вот тут уже не ясно… что бы ему срезать?.. И давайте не смешивать эти куски с обычными.

– Почему бы и нет, – Байон обошёл огромную тушу, доставая нож и срезав кривое, торчащее назад ухо, а потом пошёл к лапе-клинку. – Терминус, помоги-ка.

– А что делать? – я пошла за ним.

– Воткни в землю и придержи, чтобы не отлетело.

Я аккуратно взялась за холодную, гладкую поверхность одностороннего костяного клинка – скорее огромного тонкого когтя. Здоровяк также помог. Мы приподняли его и воткнули в землю. Задумка очевидна – сконцентрированный, точечный импульс силовой магии ударил по клинку сбоку и переломал его у кончика. Он отправился к уху в герметичную сумку Байона.

– Надеемся, по этим двум штукам будет понятно, что принадлежали морфу, – кивнул Никита. – Терминус, ты рисковала под хвостик попасть.

Я посмотрела на кривой костяной клинок, что лежал по другую сторону большой туши.

– К-хм, действительно. Извиняюсь.

Он мог бы меня ударить этим. Спасло только то, что монстр был сосредоточен на тех двоих. Надо быть осторожнее.

– Твоя жизнь, – пожал Никита плечами. – Но отвлекла хорошо. Просто имей в виду – рану, что он мог нанести одним ударом, не залатал бы и лучший целитель. Так, проверьте, мы сюда никого не привлекли? Маны бы восстановить.

Снова сканирования, но нет.

– Никого. А это точно морф был?

– Пожиратели души сильнее простых паразитов из астрала. И у них души более, скажем, лоскутные, но сильные, – сказал мне София. – У этого – однородная. Он пожрал душу владельца тела, захватив ядро, и на этом всё. Всего лишь морф. Но нам же проще. Пожиратель мог бы и убить, или ранить кого-то из нас, а очков за них одинаково, поскольку по кускам тела различить невозможно.

Ну и ладно. Самый распространённый вид и самый слабый, если не считать совсем уж молодых младших духов. Ну или те что тела захватывают, незаметно сливаясь с другой душой, аккуратно и идеально. Таких существ при очередной смене тела в уровне силы сильно откидывает, но они её медленно возвращают, после каждого слияния становясь сильнее. Известно лишь несколько случаев появления таких существ, и всех их отнесли к восьмому классу опасности. Причём, поскольку память захваченного доминирует, можешь долгое время даже не знать, что ты – уже не ты, а тварь астрала. Жутко, если так подумать.

Ну да в сторону мысли о потусторонних тварях, нужно двигаться дальше. Тем более ночь скоро. И сидеть около вонючей уродливой туши, ощущая остатки энергии от прошедшей здесь битвы, не хочется. Остаточный фон астрала даже немного щекотал душу.

– Никита, почему ты не выбрал магию души, если остаточный фон собственной магии неприятности доставляет? – спросила я.

– Это сущие мелочи, – поморщился он. – Она полезна, потом изучу, но пока тратил время на отработку всего этого.

– У тебя чувствительность к энергиям не столь высока. Не ошибаюсь? – понял Байон. Если так, то владение таким уровнем магии – ещё большее достижение, ведь тренироваться тяжелее. Ну и в разведке он всегда будет уступать нам троим.

– Разведчиков хватает, а последствия от астрала слишком незначительны, чтобы беспокоить кого-либо. И она быстро на свой план переходит, – не стал он давать прямой ответ. Видимо – правда.

– Ну хорошо. Темнеет уж, а мы много маны потратили. Если прибежит ещё кто, сразиться сможем, но никого рядом, видимо, нет, – вздохнула София.

– Так и есть, но можем включить яркие светляки. Есть шанс, что они привлекут кого-то крупного, – ответил Байон.

– Помня заинтересованность собравшихся тут… – около Никиты недвусмысленно появился светляк, которого он над головой повесил. Я же достала фонарик. Направленные делать сложнее… и лень. Лучше сосредоточусь на ощущении душ.

– Какой всё же день непривычный. Давно не было такого, чтобы почти не крутила плетения, – подумала вслух.

– О, у всех такой перелом случается. Сначала учишься пару лет непрерывно. Каждый день плетения, формулы, зубрёжка. А потом резко столько дел, что просто времени нет, разве что как разминку вечером или за едой, дабы навык не заржавел, – хмыкнул Байон. – Ну или начинаешь забывать про отдых. Но так можно перегореть или умом тронуться: долго нельзя.

– Зато сюда попали, – хмыкнул Никита. – Да и сейчас почти отдых как по мне.

– В некотором роде. Хотя я предпочла бы от тёплого душа далеко не отходить. Но все чем-то жертвуют, – вздохнула София. – Хм, Терминус, а приглуши наши ауры: может, кто слабый побоится нашей суммарной силы.

Включила как могла теневое сокрытие аур, едва держа плетение. Вот мне и тренировка. И свою накидку запустила. Покрывающая тело ткань особенно хорошо скроет ауру человека. Мы продолжали продвигаться вглубь территории, подсвечивая себе дорогу, пока Байон занимался разведкой.

С такой лампочкой нас должно быть на всю округу видно. И идея сработала – мы действительно заинтересовали крупных ночных хищников. Что-то из сов-переростков. Размах крыльев под два с половиной метра и точные световые атаки. Это нешуточное дело. Вот только Байон устроил небольшой шторм, и птичка в полёте не удержалась, рухнув на деревья, где получила прямое попадание холодным взрывом. Вот и всё история. Пара выдранных перьев и завёрнутый в них характерный загнутый клюв. Чтобы точно поняли от кого и не подумали, что пытаемся выдать за два разных трофея.

Наконец-то все окончательно устали бродить, и мы нашли удобный скалистый выступ, сев за поздний ужин из питательных сухпайков. Безвкусные, вот и пригодились выданные специи.

– Как определим очерёдность дежурства? – спросил Байон.

– Дёрнем веточки? – предложила София.

– Вариант, сейчас, – Байон взял пару палок и пучком маны, словно при зачаровании, выжег на них циферки. После чего перемешал и выдал нам тянуть.

Я первая – повезло. Разрывать режим сна хуже, чем иметь первую или последнюю вахту. Остальные завернулись в свои подогревающие покрывала, в которые был встроен небольшой накопитель, положили головы на сумки, поворочались и заснули. Свет мы давно потушили, чтобы не привлекать внимание. Так что я отрабатывала ощущение душ и вслушивалась в ночную тишину.

В тренировку не стоит уходить: всё внимание от окружающего мира отключается, а мы в области, полной существ вполне способных нас убить. Человеческое тело хрупко, одной неожиданной атаки может хватить. И хотя Байон ещё и свой магический периметр поставил, заякорив на простой артефакт, помогающий поддерживать его активность без него, но способные на скрытность существа могут его преодолеть. Либо же могут атаковать издалека.

Приятно тут. Дикий зелёный уголок. И воздух свежий, более насыщенный кислородом.

Добросовестно отсидела вахту, посматривая на имеющиеся у Никиты старые механические часы-кулон. В итоге они мне сказали, что пора будить их обладателя.

Хозяин ворчал, но пост принял, а я сама закуталась в тёплую подстилку и провалилась в сон, грубо прерванный с рассветом. Не выспалась, но время не ждёт. Совсем не спать магу нельзя: затуманенный, уставший разум, требующий отключения на перезагрузку почему-то очень плохо сосредотачивается на сверхчеловеческом контроле множества потоков энергий и выстраивании магических цепей. Руны тоже почему-то выходят совсем не так, как ты запомнил.

Мы тут люди разумные и не готовы погибать за возможность получить магию. По той же причине, хотя большинство существ тут слабые, мы не стали разделяться. Встреть мы морфа вдвоём, был бы огромный риск расстаться с жизнями. В лучшем случае – добились бы победы на грани, получив несколько неприятных ран. И даже если тут где-то прячутся наблюдатели, маскируясь от нашего поиска, далеко не факт, что они успеют нас спасти, а если и спасут, то с этого этапа мы вылетим.

Быстро проглотив завтрак и размявшись, разогнав кровь, продолжили путь дальше вглубь леса. Скала в центре уже была совсем близко. И сейчас мы шли к ней ломаным маршрутом, ища монстров. Назад же двинемся более прямым путём, чтобы успеть добраться до точки сбора. Ещё и придётся подниматься в гору, выходя из низины, но мы хорошо прикинули затраты времени. Приходить раньше и сидеть, пока другие охотятся – нельзя. В крайнем случае, на третью ночь вообще не будем спать, выбираясь.

Магия солнца будет нашей.