Роман в пустоши

Открытое пространство между домами и фермой я постаралась преодолеть если не вприпрыжку, то как можно бодрее. Вовсе не хотелось показывать моим спутникам свою скособоченную фигуру и делиться вчерашней неприятной историей.

А эти трое уже ожидали нас, развлекаясь тем, что кормили с рук здоровенных кошму, на которых предусмотрительные хозяева уже надели сбрую. Кроме Дарла, Никесса, Юльи и хозяев фермы здесь ещё были посыльные, которые принесли нам еду в дорогу.

Погрузились мы довольно быстро, приученные птицы не причиняли неудобств. Мне, наоборот, казалось, что они с радостью готовятся к длительному переходу, в котором, наконец, смогут размять свои длинные мозолистые ноги. С одним из кошму я была знакома давно – здоровенный, с синей лысиной на голове, он не один год уже ходил со мной. Так что я даже в некоторой степени считала его своим и тешила себя мыслью, что, невзирая на врождённую тупость, он мне тоже рад.

Проверяя поклажу, я удивилась, сколько оружия взяли с собой Дарл и Никесс. Мало того, что у каждого на поясе висели ножи такого размера, что могли бы сойти за небольшой меч, так ещё три длинных узких клинка они уложили вместе с остальными вещами. Любопытно, третий – это для Юльи? На правом бедре Дарла красовался небольшой топорик. Думаю, им можно в равной степени и дров нарубить, и человека накромсать. Летает он, верно, тоже неплохо. Никесс за спиной нёс небольшой изогнутый лук и колчан со стрелами.

Ничего не скажешь, подготовились.

– Господа, я смотрю, вы вооружились до зубов!

– Никогда не знаешь, что встретится на пути. Тем более на таком незнакомом.

– Сколько я хожу проводником, оружие ни разу понадобилось. У меня там свои договорённости и связи.

– Всё когда-то случается впервые, Ноди, – Никесс тоже смотрел на меня сверху вниз, хотя до Бо ему, конечно, было далеко. И, в отличие от моего напарника, глаза его молчали. Я так и не поняла, что скрывается за этим желтоватым взглядом: насмешка? Угроза? Или нечего там и искать?

Тем временем наших шестерых загруженных кошму соединили в цепочку. Бо раздавал последние советы и наставления отправляющимся в путешествие.

Меня он на прощание чмокнул в макушку:

– Удачи, малявка. И будь осторожна, пожалуйста, там. Если что, возвращайся, не раздумывая! А я здесь что-нибудь для тебя придумаю.

– Спасибо, дружище! Ты, главное, больше ввысь не расти и уберись из Нуулакши вовремя. А я, как вернусь, загляну к тебе, как всегда.

– Старику привет!

– Обязательно!

Я махнула своим подопечным, забрала ремень от нашего каравана и направилась вниз – подальше от города, навстречу бескрайним просторам нагорья Тайссери.

Ступив вновь на дикое бездорожье пустоши, я, как и в первый раз, испытывала чистейший детский восторг. Эти самые первые шаги, первые минуты любого путешествия – лучшее, что в нём есть и будет. Мгновения, в которые предчувствие сливается с реальностью. Моменты осуществления мечты.

Это всегда время единения с миром, время всепоглощающей любви. Совершенно незнакомая мне троица мальвар показалась вдруг лучшими друзьями, а гордо вышагивающие друг за другом кошму – древними посланниками богов. А я… я – бьющееся сердце этого мира.

На этот раз я чувствовала себя настолько счастливой, что даже забыла про боль в моих разноцветных рёбрах.

Обычно подобная эйфория охватывает и путешественников, которые идут со мной. И я обратилась к спутникам:

– Знаете, первые шаги путешествия – самые запоминающиеся. Новые виды, новые запахи… Чувствуете себя первооткрывателями и настоящими исследователями?

– О да, несомненно, начало путешествия всегда вдохновляет! А разве господин Ванаги не предупредил вас, что мы и есть исследователи? Настоящие, я имею ввиду. Мы, знаете ли, не из тех людей, которые приходят к вам только из любопытства, – ответил и в этот раз за всех Дарл.

– О, действительно? Не знала. Но тем интереснее будет наше путешествие! И какова же цель вашего исследования здесь? Вас интересует что-то конкретное на нашем маршруте?

Все без исключения люди, которым я показывала нагорье, рассказывали одно и то же. Конечно же они все были исследователями, мастерами и знатоками географии, собирателями редких видов, писателями, кем угодно, но не просто сгорающими от любопытства людьми, которых интерес привёл на необжитые просторы нагорья.

Зато я могла с уверенностью сказать это про себя – каждый раз, выходя из Нуулакши, я была тем самым любопытствующим человеком и искренне восхищалась, находя всякий раз что-то новое.

Но, делая свою работу, я добросовестно удивлялась тому, какие же необычные люди отправились со мной в путешествие, просила поделиться своими исследованиями, помогая попутчикам действительно почувствовать свою значимость.

– Скажем так, Нодья, вы же наверняка слышали о Лоа-Лейттане?

Вопрос этот прозвучал громом среди ясного неба. Я ожидала всё что угодно, но только не это.

Конечно я слышала о Лоа-Лейттане. Кто ж не слышал! Из тех, правда, кто бродит по пустоши. Даже в Нуулакше не болтают о нём, не то что уж в Нижнем Тайссери. Это только наша легенда. Разные сказки живут о нём: и что этот живой древний город появляется из ниоткуда каждый раз в разных местах, или что он просто умело скрыт среди горных пиков в глубоком ущелье, и что только обладатель какой-то особенной вещицы сможет найти и увидеть его…

Все эти слухи и домыслы ходили среди обитателей пустынных районов Тайссери. Но почти никогда не высказывались вслух. Каждый здесь так или иначе надеялся когда-нибудь стать тем самым человеком, который войдёт в покрытые золотой чешуёй ворота Лоа-Лейттана.

Так что вы должны понять, каково было моё удивление, когда я услышала это название из уст мальварена, впервые поднявшегося на нагорье…

– Вам удалось меня удивить, господин Вокан, – не стала я кривить душой. – Смею предположить, что вы первые из неместных, кто знаком с этим именем.

– Названием, вы хотели сказать?

– Для нас это имя. Конечно, города имеют названия, но Лоа-Лейттан – уже почти божество для обитателей пустоши.

Меня чуть ли не бегом догнала Юлья: глаза горят, сама вся светится от восторга и энтузиазма.

– Ноди, ну расскажите нам! Вы были в нём? Что там? Действительно ли его так сложно найти?

Я только вздохнула. Я не знаю никого, кому бы удалось найти древний город. Только слухи доходили, что один погонщик сказал другому отшельнику, что третий проводник слышал от двоюродного дедушки, что… Ну и так далее.

– Нет, я там не была. Насколько я знаю, никто не был. Из живущих сейчас и ещё несколько поколений назад, конечно. Так что никаких подробностей, к сожалению, я не смогу вам поведать.

Я не могла не поинтересоваться, откуда же мои спутники узнали о Лоа-Лейттане. Вдруг мне впервые выдалась возможность показать нагорье настоящим исследователям?!

– Мы с Юльей, – отвечал Дарл, – уже много лет работаем в Тайссерианской библиотеке, самой большой в мире, как вы знаете. Мы собираем и переписываем старые тома и специально подыскиваем что-нибудь эдакое. На дальней антресоли обнаружилась заставленная и забытая коробка с рассохшимися свитками. Часть из них нам удалось восстановить. И именно оттуда мы узнали о сказочном золотом городе, покинутом и затерянном в незапамятные времена…

Мы поднимались на склон западного хребта в тускнеющем свете усталого солнца, пройдя по дуге к краю широкой, как море, долины. Нуулакша, облепившая склоны южных гор, скрылась из глаз ещё в середине дня, и мы в полной мере почувствовали пустоту и безлюдность окружающих просторов. За день мы пересекли десяток ручьёв, трижды взбираясь на пологие каменистые холмы и трижды съезжая вниз по гравийным осыпям. Я показывала укромные водопады в окружении каменных столбов, рассказывала про хищных птиц, чьи силуэты плавали на белом, выжженном небе. Мы не встретили ни единого человека. После Тайссери, собравшего людей со всех земель, и толчеи Нуулакши это были невероятные ощущения.

В полдень, когда мы сделали привал в ароматных зарослях жестколистного кустарника, расположившись у бьющего между камней источника, произошла примечательная история, неплохо раскрывшая для меня одного из нынешних спутников.

Ещё издали я заметила торчащие из плотных кустов тимина4 тончайшие витые рожки, и очень обрадовалась, вновь увидев стадо диких носатых козлов. Они были мелкими, не выше собаки, и передвигались гигантскими скачками, как кузнечики. Их так и звали здесь: «танчу» – козёл-прыгун.

Я только сделала вдох, чтобы обратить внимание путешественников на этих удивительных животных, как Никесс уже вскинул лук, готовясь выпустить стрелу.

– Нельзя! – крикнула я как можно громче, надеясь не только остановить Никесса, но и спугнуть небольшое стадо.

Козлы бросились врассыпную, взмывая в воздух и растворяясь в окружающих холмах.

Мальварен резко развернулся ко мне, не снимая стрелу с тетивы: лицо перекошено, глаза мечут молнии, и костяной наконечник смотрит прямо на меня. На мгновение показалось, что Никесс собирается подстрелить меня заместо козочки. Но я и виду не подала.

– Какого чёрта?! – взвился он. – Почему ты помешала мне?!

А Никесс, я смотрю, не привык, чтобы ему перечили.

Видимо, настал момент, когда задаётся вопрос, кто здесь главный.

– Потому что танчу слишком мало, а у нас достаточно еды. Их и так бьют нещадно.

– Нодья, не смей больше так делать! Я плачу тебе деньги и я здесь в том числе и на охоте. И будь это последний козёл на свете – его голова будет в моих руках.

– Господин Рейн, – я и бровью не повела, хотя в своём воображении я уже схватила его за волосы на затылке и, не останавливаясь, била лбом во-о-он о тот чёрный булыжник. – Если вы прямо сейчас развернётесь, и будете идти, держа солнце за спиной, к вечеру вернётесь в Нуулакшу.

Взрыва, однако, не последовало – даже странно. Никесс только несколько секунд сверлил меня взглядом, полным всякой мерзости, а затем убрал стрелу обратно в колчан и закинул лук за спину.

– В следующий раз я своё получу, не сомневайся.

– Остынь, Ник. Теперь ты знаешь – здесь тоже есть свои правила. Не будем гневать нашу грозную спутницу.

Я так и не поняла, пытался Дарл разрядить обстановку или, наоборот, поддержать друга.

Вот скажите на милость, почему все мальваре такие высокомерные? Тьфу! Как же я бесилась и возмущалась, когда впервые столкнулась с подобным. Не один год ушёл у меня, чтобы научиться пропускать мимо ушей эти глупости.

Я молча натаскала сушняка и развела огонь. Заварила чай, добавив сладковато-горькие листья окружающего нас тимина. Они здорово бодрили, а в большом количестве могли начисто лишить сна. Эх, мне бы чего с обратным действием!..

Мы с аппетитом, но молча поели и выступили дальше. А на ближайшей возвышенности я указала вдаль на примостившийся на небольшом уступе красный квадратный силуэт.

– К ночи должны прийти туда. Там живёт отшельник, хороший человек.

– Там проведём ночь? – Юлья заговорила со мной первой из троих.

– Если успеем до темноты, – я улыбнулась ей.

В конце концов, повздорила я не с ней. А женщина внезапно взяла меня под руку и повела вперёд.

– Ноди, ты на Никесса не обижайся, – она склонилась к моему уху. – Просто он совершенно не привык, чтобы женщина указывала ему, что делать, а что нет.

– Да ради всех богов! Я тоже не привыкла, чтобы приходили чужаки и безжалостно относились к нашей земле.

– Я понимаю тебя, но… Это, наверное, сложно, но не обращай внимания. Он прислушался к тебе, это точно. Но виду ни за что не подаст – Ник слишком гордый.

– Да вот ещё, внимание обращать. В конце концов, это он тут без меня сдохнет, а не я без него, если уж говорить начистоту.

Дом отшельника встречал нас распахнутыми дверьми-воротами. Издалека всегда виделось, что он чудом держится на узеньком уступе западных гор. Но вблизи становилось ясно, что места здесь предостаточно: здесь уместился не только дом, но и просторный двор, и даже скромный садик с несколькими столбами, посвящёнными богам.

Это только на фоне огромных тёмно-серых гор красное пятно дома Старика выглядело ничтожным.

Из ворот мы попали в неширокий крытый коридор и проследовали во двор, окружённый оградой всё того же красного цвета. Старик ждал здесь: маленький, высушенный, как изюм, но резвый, как ящерица.

– А я тебя ждал раньше, Ноди. Уже два часа прошло, как я открыл двери, – заскрипел он вместо приветствия.

– Да, что-то я сегодня я еле тащилась. Здравствуй, Старик!

Вообще-то он никогда не здоровался, в привычном понимании этого слова, конечно. Для отшельника каждая наша встреча была продолжением предыдущей, как будто и не существовало многодневных перерывов. Он мог, едва завидев меня на дороге, продолжить беседу, которую прервал, провожая меня месяц назад.

– Ага, ври дальше. Опять твои мальваре идут нога за ногу, – и обратился уже троице, застывшей у входа: – Ну проходите уже, и так поздно.

Старик пошёл запирать двери, а я разгрузила кошму, выпустив птиц в отгороженный угол двора к кормушке. Вот их-то не надо было просить дважды. Хлопая отростками крыльев и издавая противные звуки, они рванули к еде наперегонки.

И я их очень хорошо понимала.

Домашняя ягнятина, которую приготовил специально к нашему приходу Старик, надолго поглотила всё наше внимание. Он редко позволял себе такую роскошь, но для меня всегда придумывал что-нибудь новенькое. Думаю, на самом деле, ему жилось здесь довольно скучно, хоть он и сам выбрал этот путь.

Мы расположились на циновках в единственной на первом этаже комнате вокруг низенького столика. Дарл внезапно проявил какие-то манеры и взялся самостоятельно разделывать сочнейшее мясо.

– Я тебя, Ноди, поджидал со дня на день, всё смотрел на юг, не идёшь ли, и сегодня утром смотрю – будто движение какое! А тушка-то у меня уже лежала в вине и листьях. Я как увидел, сразу понял – Ноди-малявка идёт.

– Э-эй! А что сразу малявка?! – я совершенно неприлично возмутилась с набитым ртом. – Да пол-Нуулакши ниже меня!

Отшельник довольно засмеялся.

– Да потому что ты самая мелкая в пустоши, девочка!

– Пусть это будет мой самый большой недостаток, Старик.

– Многие сочли бы это достоинством, – вставил словечко Никесс. – Молодые люди толпами едут в Тайссери ради местных женщин.

– А чой-то им своих не хватает? – удивилась я, облизывая пальцы.

– А ты посмотри на Юлью: вот выйдет она за Ника, и, допустим, сделает что-то, что ему не по нраву, – принялся объяснять Дарл.

– Ну? – я, честно говоря, всё ещё не понимала.

– Ну и что, сможет он заставить её что-то сделать по-другому? Или она ему по зубам даст?

Честно, может я совсем жизни не знаю, но мне это пока казалось сущим бредом.

– Дарл, я не пойму, почему она должна ему по зубам дать?

Видимо, я спросила что-то очень смешное, потому что все, включая Старика, покатились со смеху. Он же первым и пришёл в себя:

– Дай, я объясню. Дарл, Ноди никогда не была замужем и всю жизнь бродит по пустошам – она просто не понимает, о чём ты. Ноди, пойми, мужику проще управляться с женщиной, вдвое его меньшей, чем равной по росту и силе. Поняла теперь?

– А почему, скажем, я не могу дать по зубам Нику? Только потому что я ростом меньше? Думаю, я могу залепить и покрепче Юльи.

Мне показалось, что Дарл плачет, спрятав лицо в ладонях.

– Давайте мы только не будем проверять, ладно? – сквозь хохот выдавил из себя Никесс.

– Но отчего же? – подыграла Юлья.

– Зубов на вас не напасёшься!

Уже много позже заката, когда мальваре крепко спали на верхнем этаже красного дома Старика, я вышла во двор, завернувшись в стёганое одеяло. Такого звёздного неба, как на нагорье, наверное, нет нигде. Я, конечно, могу судить только о нижнем Тайссери и Нуулакше, но ведь многие говорят, что нагорье – ближе всего к звёздам.

А ещё говорят, что первые боги спустились именно сюда. Самые первые, от которых уже ни следа не осталось, а их замки рассыпались в пыль и стали песком долин.

Невозможно смотреть на живое, не знающее покоя, ночное небо и не думать всегда о чём-то большем. Думаю, и Старик не просто так поселился здесь: нельзя для отшельника придумать места лучше.

– Не спишь опять, – слегка шаркающие его шаги я услышала давно, но не оглядывалась, не в силах оторваться от созерцания неба.

– Да как всегда. Хотя я тут предпоследнюю ночь в Нуулакше крепко спала! Прям с вечера уснула и проспала до позднего утра. Теперь буду расплачиваться.

– И как ты собираешься идти дальше без сна?

– Как всегда, пополнила сегодня свои запасы.

– Ты из раза в раз спишь всё меньше, Ноди.

– Может быть… – мне очень не хотелось вновь поднимать этот неприятный разговор, и я свернула на другую тему: – Скажи мне лучше, Старик, не происходит ли чего здесь, о чём мне следует знать? Или почему мне не стоит здесь находиться? Или, может, я могу кому-то помешать?

– Откуда такие вопросы?

– Вчера пара незнакомцев в переулке пытались убедить меня, что мне здесь делать нечего. И здесь, и в Нуулакше.

– Сильно убеждали?

– Достаточно.

– Не чтобы я мог тебе что-то конкретное рассказать, но тут кое-кто спрашивал о тебе…

– Мм?

– Лаурсс приходил.

– Да ладно?! А чего приходил?

– Говорю же, о тебе спрашивал.

– Прям для этого и приходил?

– А чёрт его разберёт. Пришёл, Свору свою внизу оставил, сам завалился с целой оленьей тушей. Сказал, мол, зашёл проведать старого друга. Как же, друг я ему.

– А куда ушёл, не говорил?

Старик внимательно посмотрел на меня. В блестящих живых глазах отражались бессчётные звёзды.

– Ноди, брось ты этого Лаурсса, не надоест тебе за ним туда-сюда таскаться!

– Оставь, Старик. Во-первых, я не за ним таскаюсь.

– Мне-то могла бы и не врать. А что у тебя во-вторых?

– Во-вторых, не мешай мне исполнять древний женский обряд страдания по конченой скотине.

Старик вздохнул:

– Ну, как знаешь…

Мы помолчали.

– Тебе ещё стоит знать: много новых людей сейчас.

– А вот здесь поподробнее.

– Ты же знаешь, через меня много кто ходит. И все в один голос твердят, что даже на самом севере много чужаков объявилось. Мол, прут с запада прямо через горы, поднимаются у водопадов. Здорово дела нашим портят.

– С запада? Что это вдруг им сюда понадобилось? Через Нуулакшу не больше прежнего народу проходит, но там же законы драконовские: захочешь – не пройдёшь.

– А надо им чего? – неожиданно раздался голос Дарла.

– Не спится?

– Уснул было как младенец, а потом вдруг как от удара подскочил – и ни в какую! Вот вас услышал…

– А я вот тут Ноди предупреждаю, что многовато чужаков на нагорье с запада пришло.

– А мы вроде никого не встретили…

– Да нет, Дарл, не здесь. Самая безлюдная часть пустоши – в дне пути от Нуулакши. Я потому здесь и живу, в тишине. А дальше на север жизнь кипит – завтра всё сами увидите.

– Старик, а что за чужаки, зачем пришли, насколько опасны? – мне позарез нужно было вытянуть как можно больше сведений, чтобы понимать, что ждёт нас впереди.

– Лаурсс говорил, мол, беженцы.

– Чушь какая! – не то чтобы Лаурссу нельзя было верить, то тут он явно ляпнул глупость. – Беженцы всегда идут в нижний Тайссери, а не в пустошь! Да и откуда?

– А вот этого не знаю.

– Зато я знаю, – подал голос Дарл.

– Поделишься?

– Из Вольных городов, наверняка. Больше неоткуда.

Я конечно, в жизни слышала о Вольных городах и примерно представляла, что они лежат где-то на западе, в долинах, но на этом мои знания заканчивались. Старик, видимо, знал больше, поэтому дальше я только слушала их разговор.

– Дарл, расскажи подробнее, почему оттуда люди бегут в пустошь?

– До вас тут новости доходят совсем плохо, да? Отгородились ото всех… С полгода назад то ли князь из Речных земель, то ли банда наёмников, то ли они вместе – чёрт их разберёт – напали на сам Иссен и захватили его, и готовы были оставить его себе! Невероятное преступление! Чудовищное богохульство!.. Но в конфликт неожиданно для всех вмешался Орден Светлячка и навёл порядок. Справедливость восторжествовала, князёк ни с чем отправился восвояси, хотя кое-кто утверждает, что он всё-таки обогатился на этом предприятии. Наёмников кого перебили, а кого в карьер. Но многие сбежали, к сожалению. А так как вокруг каждого из Вольных городов вертелась не одна банда, а Орден взялся разогнать всех, бежало из долин много разного сброда.

– А почему именно сюда, а не на север от Вольных городов, например? Или в тот же нижний Тайссери?

– Так потому что Орден весьма силён и там и там. Эти люди бегут именно от него, поэтому оказываются в тех местах, где нет рыцарей-светлячков.

– Дарл, а почему, – я всё-таки решилась вмешаться в разговор о совершенно непонятных мне событиях, – почему захват города – это преступление и богохульство?

Даже в темноте я почувствовала на себе его полный возмущения взгляд. Что же такого я сморозила?

– Да это же сам Иссен!

Я молчала. Спрошу ещё что-нибудь – ещё глупее покажусь.

– Иссен – древнейший город нашего мира! Это сердце Вольных городов и родина всех мальвар. Он очень небольшой, но история его уходит так далеко в глубь времён, что никто не знает времени его основания. И за всё это время никто никогда не посмел его захватить! Не потому что не могли, а потому что боялись гнева богов.

Дарл замолчал. Видимо, его действительно ранила эта история.

– И теперь у нас есть шанс встретить этих шакалов. Я думаю, Нодья, мы не зря взяли с собой много оружия.

Я ничего не ответила.

А совсем скоро мы разошлись спать. Точнее, кто спать, а кто вертеться с боку на бок до рассвета.