Крыло мечты

Глава 3

Мне повезло: никто и не думал нас обманывать, более того, как мне показалось: людям это даже не пришло в голову. Александр Иванович уладил вопрос с ценой и отстоял наши комиссионные. Единственное, он ошибся, что продавец согласился не сразу, а думал о снижении цены два дня, которые я провела как на иголках. Но, наконец, Корольков позвал меня с таинственным видом к себе в кабинет.

– Сломался наш продавец Академической, как я и говорил, – Александр Иванович сидел, откинувшись в кресле, его глаза блестели. – Приехал и договор подписал. Я говорил ему: квартира эксклюзивная, найти покупателя быстро не получится. – А ты молодец, Наташа – похвалил он меня. – Звони покупателям – пусть деньги везут: пять штук. Наши комиссионные сразу возьмём, а потом пусть даже отказываются от квартиры, мы всё равно им аванс не вернём, если квартира будет готова к сделке.

– Как не вернём? – поинтересовалась я.

– В договоре есть пункт: если сделка срывается по вине покупателя, аванс остаётся в агентстве. Исключение может составить только смерть или землетрясение, короче говоря, форс-мажорные обстоятельства.

– Значит ли это, что мы в любом случае получим зарплату? – осторожно спросила я.

– Безусловно, если не откажется продавец, потому что в этом случае нам нечего будет продать. Но, я и здесь подстраховался, – он улыбнулся, очень довольный собой. – Забрал у продавца правоустанавливающие документы на ответственное хранение, так что он никуда не денется на время договора.

– А что мне дальше делать? – спросила я, слегка уязвлённая тем, что оказалась не при чём.

– Будешь ходить справочки собирать. Квартирку проверить придётся, но это уже приятные хлопоты: подготовка к сделке.

В 1995 году были хорошие времена: «утром деньги – вечером стулья». Уже вечером покупатель становился хозяином квартиры и при желании мог отправиться туда на ночлег, если она была свободна, а продавец мог получить деньги.

На работе уже к вечеру накрывали столы, чтобы отпраздновать счастливое событие. Агенты, которым повезло совершить сделку, ставили выпивку тем, кто ещё был в середине или в начале пути.

Мои счастливые клиенты пригласили меня в бар, где мы отметили, что их мечта с моей скромной помощью стала реальностью. Я сидела в полумраке, потягивая вино, слушая восторженные отзывы о моей работе, и думала, что было бы, если бы компьютер в тот день не ошибся. Я ушла бы из недвижимости навсегда, а покупатели распрощались бы со своей мечтой, потому что такой квартиры не могло быть в том районе, где искали. Кстати, ни покупатель, ни продавец так и не поняли, что это моя первая сделка.

Долгое время подготовка документов к сделке казалось мне неким священным действием, которым занимались только менеджеры, предоставляя агентам бегать по просмотрам. Лишь некоторое время спустя я поняла, как просто это было. Специальная таинственность соблюдалась с единственной целью, чтобы агент как можно дольше не научился делать всё сам, потому что в этом случае никакое агентство не нужно. Агент легко сможет делать сделки самостоятельно, забирая себе все деньги, а не получая жалкие проценты. Самым сложным в этом вопросе было как раз показать нужную квартиру покупателю, да ещё постараться, чтобы они не договорились у тебя за спиной, а уже после внесения аванса в агентство, оставались лишь детали.

Дома я разложила на столе полученные семьсот долларов и долго рассматривала их. До сих пор моя зарплата была в рублях, и доллары казались мне особенно привлекательными. К тому же я никогда не держала столько денег в руках: до этого я получала зарплату ежедневно, и они всегда утекали сквозь пальцы. Пальцы сами потянулись к дневничку. За то время, что я успела потрудиться в агентстве, я сделала много выводов, которые хотелось записать.

Получать деньги сразу оказалось ещё одним плюсом этой работы, который одновременно был и минусом. Плюс заключался в том, что не нужно копить, откладывая деньги понемногу с каждой зарплаты на какую-нибудь крупную вещь, например телевизор или диван, а можно сразу сделать одну или несколько крупных покупок. Я не умела копить деньги, это казалось мне каким-то стариковским занятием. Агенты недвижимости руководствовались принципом: сейчас у меня есть деньги – я куплю себе норковую шубу, и пусть потом у меня на столе будет одна вареная картошка, зато я хожу в шубе.

Мне всегда нравилось смотреть на наших агентов, особенно женщин, после того как у них прошла крупная сделка. На следующий день она приходила на работу поздно, зато вся обновках. Для девушек не прийти в новых сапогах или новом костюме после сделки было ниже достоинства. Мужчины проявляли себя по- другому: начинали носить с собой каталоги и выбирать что-нибудь из техники. Через некоторое время их замечали с новомодным плеером или чем-нибудь в этом роде. А если это была очень хорошая сделка или несколько сделок сразу, то везунчик, неважно он или она, мог приехать на работу на автомобиле, правда, в большинстве случаев, подержанном. Тогда наш отдел высыпал на улицу и долго рассматривал новое приобретение. Как-то за таким занятием нас застал директор агентства и на словах порадовался, что благосостояние агентов растёт, а на самом деле подумал о том, что мы левачим и надо усилить контроль.

Рано или поздно деньги заканчивались, и никто не знал, когда можно ждать следующих. Стоило потратить последний доллар, как везение заканчивалось и почти готовая следующая сделка, разваливалось на глазах. Наступали тяжёлые времена: приходилось занимать, чтобы купить еду, а машины грустно томились рядом с домом с пустым баком. Причём, момент, когда деньги заканчивались, а до следующих сделок было далеко, неминуемо наступал.

Глава 4

Как-то я пришла в «Ваш дом» и обратила внимание на красивую девушку в чёрном брючном костюме с хорошо уложенными светлыми волосами до плеч. Новенькая особенно прямо сидела на стуле. Перед ней лежали распечатка и газета, но смотрела девушка вдаль, путешествуя по более приятным местам, чем описания чужих квартир. Я села рядом, подвинула к себе телефон и начала звонить. Я беседовала с клиентом и, ловко оперируя терминами, заметила, что красотка исподтишка рассматривает меня и прислушивается к моим словам. Я тоже смотрела на неё, когда она не видела. Судя по дорогому костюму новенькой и ухоженным рукам с маникюром, я поняла, что она знала и лучшие времена. Она никому не звонила и даже не пыталась разобраться в распечатке. Сидела, словно это было какое-то кафе, а не офисная комната, где в окружении постоянно трещащих телефонов и обрывочных фраз агентов, думать выходило с трудом. Мне даже казалось, что девушка не слышит этого гомона – настолько витает в облаках. Потом она вздохнула, огляделась по сторонам, и наши взгляды встретились. Глаза у неё были карие, огромные и очень грустные.

– Не знаешь, где можно покурить? – спросила она.

– Пойдём, – прихватив сигареты из сумочки, я вышла в коридор.

Какое-то время мы молчали, а потом я, не выдержав, спросила:

– Ты сегодня первый раз?

–Да, – отозвалась девушка. – Не знаю с чего начать. Никогда раньше даже не предполагала, что окажусь в месте, подобном этому, – она вздохнула.

– А где ты раньше работала?

– У меня был салон красоты на Покровке. Бывала там?

– Нет, – покачала я головой. Мне не хотелось говорить о том, что я не посещаю подобных заведений, не потому, что жалко денег, а чувствую отвращение к парикмахерским. – Что случилось с твоим салоном?

– Заставили уйти из этого бизнеса. Длинная история. Если хочешь, потом расскажу.

– Ладно, – согласилась я. Сама не знаю почему, но я чувствовала к ней симпатию.

– Мы можем сходить куда-нибудь, – предложила я. – Кстати, меня зовут Наташа.

– Лада, – улыбнулась новая знакомая. – Давай отпразднуем мой первый день работы, – усмехнулась она. – Если это можно назвать работой. – А ты давно здесь?

– Уже сделала одну сделку, – с гордостью сказала я.

– Молодец.

– Здесь нет ничего сложного, я расскажу тебе.

– Спасибо, – Лада подняла на меня грустные глаза. – А то мне кажется, что здесь нет ни одного человека, с которым можно поговорить.

– А я ни с кем и не разговариваю, кроме клиентов, – рассмеялась я. – И поверь, язык на плечо и уже не до общения.

Лада испытывала ещё больше сложностей, чем я. С большим трудом мне удалось заставить её позвонить клиенту для тренировки. Лада разговаривала так высокомерно, как будто, он был ей обязан.

– Лада, ну что за тон?! – удивилась я. – Ты должна влезть в душу этому человеку, и голос у тебя должен быть ласковый или хотя бы нейтральный.

– Не могу, – Лада откинулась на спинку стула и обиженно закусила губу. – Просто не могу себя заставить звонить. Для этого надо сначала сломать себя, а уже потом работать.

– Зачем ломать? Это естественно: люди хотят купить квартиру своей мечты, и ты помогаешь им это сделать. Я рассказала ей про свою первую сделку.

– Здорово, – глаза Лады заблестели. – Ладно, я попробую, но не сегодня. Посмотрю как ты работаешь, а потом пойдём куда-нибудь.

Мы просидели в Александровском саду в кафе под кремлевскими стенами около двух часов, рассказывая друг другу о себе. Обнаружили много общего: Лада оказалась на год старше меня, дочки-ровесницы. Обе одиноки и разочарованы в мужчинах. Но до агентства Лада вела более интересную жизнь, нежели я. Бывшая хозяйка салона красоты разъезжала на новенькой иномарке, отдыхала на дорогих курортах, любила поиграть в рулетку и ужинала в ресторанах. Её бывший муж занимался строительством и был достаточно богат и, кстати, довольно молод. Ему не было и тридцати пяти лет. Всё разрушилось в одночасье: поссорились из-за глупости, и Лада из-за упрямства не отвечала на его звонки и не открывала дверь. Хотела наказать его, а наказала себя. Он перестал ей звонить, сменил номер мобильного телефона и, как рассказывали их общие знакомые, завёл себе новую девушку восемнадцати лет, которая смотрела на него с искренним обожанием. И, может быть, Лада смирилась бы с этим, если бы новые неприятности не начали наступать из-за угла. На неё, лишённую покровителя, стали наезжать те, кто должен был её охранять. Лада не смогла с ними договориться, пришлось продать салон, чтобы откупиться. На оставшиеся деньги приобрела трёхкомнатную квартиру в новостройке в Чертаново и сделала ремонт. Продала машину и продержалась ещё полгода, сражаясь с депрессией и пытаясь найти работу. Но работы не было, тем более что образования Лада никакого не имела, а пойти на рынок, не смогла бы никогда. Так моя новая знакомая оказалось в агентстве недвижимости «Ваш дом», куда принимали всех.

– Что-то я заболталась, – спохватилась Лада. – Расскажи о себе.

– Моя жизнь никогда не была интересной. Одна воспитываю ребёнка и с тех пор, как мы расстались с мужем, а это ещё совпало с перестройкой, только и делаю, что борюсь за наше существование. Не могу назвать ни одной работы, которая бы мне нравилась. Все эти рынки, палатки, киоски – только для того, чтобы продержаться.

– У такой привлекательной женщины должно же быть что-то, кроме работы? – спросила Лада. – Неужели ты не могла найти себе кого-нибудь, кто бы обеспечивал тебя?

– Если честно, я не искала. Для меня имеют ценность только деньги, которые я сама зарабатываю. Я обязательно должна быть сама себе хозяйка. Пусть даже своего нищего царства. А потом я убедилась: ни один мужчина не сможет заменить отца моему ребёнку, а разрываться между двоими слишком тяжело.

– Интересно ты рассуждаешь, – Лада закурила сигарету. – А зачем разрываться? Я отвезла дочку к маме в Подмосковье. Они там, на свежем воздухе, а сама жила в Москве у Витьки на квартире. На выходные мы её забирали и куда-нибудь ездили развлекаться. Никто и не думал страдать. Зато денег сколько было: и я хорошо зарабатывала, и мой помогал. Дочка ни в чём не нуждалась. А сейчас что? Я продала последние украшения, которые мне подарил Витёк, чтобы протянуть этот месяц. Так что придётся мне в недвижимости всё-таки работать, – сделала Лада вывод.

– Конечно, придётся. Не уйдёшь же ты после того как мы познакомились, – сказала я. – Постараюсь тебе помочь. А твоя задача – избавиться от этих своих очень милых, но совершенно недопустимых в нашем деле, привычек богатой дамочки.

– Хорошо, – Лада тряхнула головой, как будто сбрасывая мишуру, которая ей мешала. – Я буду стараться, а ты меня останавливай, если заметишь. Это теперь ни к чему.

Мы обе рассмеялись и заказали ещё пива, чтобы выпить за преображение Лады из светской львицы в бедного агента недвижимости в вечно стоптанных туфлях и бегающим взглядом, говорящим «где та квартира, которую можно продать».

Лада сдержала своё слово и уже на следующий день начала бойко обзванивать варианты и предлагать квартиры клиентам. Каким-то образом ей удалось переступить через прежнюю себя в кратчайшие сроки, хотя, конечно, этому способствовала то, что у неё не было денег. Но не это, как она призналась позже, было самым трудным. Больше всего ее бесило ездить на просмотры в переполненном метро. Работа агента такова, что иногда в день приходиться бывать в разных концах Москвы. Помню, я за один день побывала и в Коломенском, и в Кузьминках, а на последний просмотр, еле живая, не чувствуя ног от усталости, приехала в Медведково. И всё же мне было легче, чем Ладе, которая, давясь в метро, вспоминала свою машину, в которой включала любимую музыку и отправлялась по делам, освежаемая кондиционером в жаркую погоду и согреваемая тёплыми сидениями в холодную.

– Я не могу, просто не могу, – жаловалась она мне, приезжая из Марьино. – На машине я бы добралась туда за полчаса, а пешком потратила полдня. Ноги болят, а толку никакого – лысому не понравилась квартира, которую мы смотрели.

– Не расстраивайся, мы пробьёмся, – уговаривала её я, а если видела, что Лада совсем сникла, предлагала выпить по кружечке пива. Это действовало безотказно. Лада преображалась на глазах: доставала косметичку и начинала прихорашиваться. Посещение разного рода питейных заведений было для неё выходом в свет. Лада никогда не упускала возможности с кем-нибудь познакомиться и всегда указывала мне на интересных, по её мнению, мужчин, которых я, поглощённая беседой, даже не замечала. А Лада обращала внимание на всё: хорошо или плохо нас обслуживает официант, какой фирмы туфли или костюм у девушки за соседним столиком, и, конечно, сколько мужчин обратили на неё внимание. Надо отдать Ладе должное – смотрели на неё и мужчины, и женщины. Мужчины с восхищением и вожделением, а женщины с завистью. Было что-то в Ладе особенное, помимо её внешности: какая-то гордая посадка головы, как бы говорящая о том, что она случайно в этом дешёвом заведении или печальный взгляд карих глаз, рассказывающих о её страданиях.

Я проигрывала рядом с ней сразу. Иногда оба мужчины, которые подсели за наш столик, назначали свидания только ей. Но я не расстраивалась: из нас двоих я бы тоже выбрала Ладу, у неё горел ещё в глубине глаз тот огонь, заставляющий их назначать свидание, в то время как я обычно равнодушно наблюдала за усилиями кавалеров. Неудавшийся брак охладил мой интерес, и я скорее наслаждалась своим одиночеством, чем страдала из-за отсутствия мужчины.

Но однажды всё изменилось.

В этот раз мы выбрали бар, находящийся за углом, на Ленивке. Потягивая любимый пенный напиток, рассуждали о нашей тяжёлой жизни. За стойкой одиноко сидел мужчина, на которого мы не обращали внимания и только когда он повернул голову, я узнала его.

Вячеслав, так же как и Лада, отличался от остальных. Невысокого роста, с вьющимися тёмно- русыми волосами, большими серыми глазами и волевым подбородком. Были в нём какая-то особенная порядочность и одухотворённость, позволявшие предполагать, что раньше он занимался чем-то более важным. Мне он напомнил Саньку Григорьева из любимого в юности романа Каверина «Два капитана». Так и казалось, что «бороться и искать» – это как раз о нём. Я толкнула Ладу локтем и прошептала:

– Смотри, там сидит Кудряшов. Он из нашего отдела.

– Да, – Лада равнодушно посмотрела на него. – Тебе он нравится?

– Нет, то есть да. Но это не то, что ты подумала. Посмотри, в его лице есть внутренний свет и доброта. Как ты думаешь, кем он был раньше? Мне кажется капитаном.

Лада с удивлением посмотрела на меня.

– Всего вторая кружка пива, а тебя так развезло. Если хочешь, пригласи его за наш столик и спроси, – Лада окинула взглядом полупустое кафе. – Всё равно сегодня здесь ловить нечего.

– Ладно, попробую.

Не в моих привычках первой подходить к мужчине, но мне не хотелось упускать момент. Сделав вид, что мне нужно заказать выпивку, я остановилась у стойки бара. Вячеслав посмотрел на меня и кивнул. Изобразив удивление, я предложила ему присоединиться к нам.

Вечер прошёл незаметно: так интересно он умел рассказывать и так смешил нас обеих. Я оказалась права – Вячеслав Кудряшов раньше был лётчиком, а сейчас ушёл на пенсию. Узнав, что он пенсионер, мы рассмеялись. Он выглядел таким здоровым и сильным и настолько был не на своём месте в агентстве недвижимости, что я удивилась.

– Как можно после неба настолько спуститься на землю? – спросила я.

– А что делать?! – глаза Славы грустно остановились на моём лице. – Перестройка не лучшим образом сказалась на военной авиации. Даже смешно вспомнить, как хорошо мы зарабатывали. А после перестройки перебивались от зарплаты до зарплаты, а в свободные от полётов дни торговали на рынке, чтобы прокормить детей. А когда перестали летать, кончилось и терпение. Тогда я вернулся в Москву и решил зарабатывать.

– Ты здесь с семьёй? – спросила я, чувствуя как остановилось в груди сердце.

– Я разведён, – сказал он и посмотрел на Ладу, – Но считаю себя обязанным помогать дочери.

– Сколько ей лет? – спросила я.

– Дочке недавно исполнилось шесть, – ответил Слава и его глаза стали грустными. – Они остались в Мурманске, где я служил. Моя бывшая снова вышла замуж. Ну а я вернулся в Москву.

– Так ты из Москвы? – обрадовалась я.

– Прожил здесь до шестнадцати лет, потом уехал поступать в лётное училище и приезжал только в отпуск. А год назад вернулся навсегда и решил поменять специальность, пока ещё не слишком поздно.

– Наверно, скучаешь без крыльев? – предположила я, стараясь уйти от печальной темы.

– Привык и смирился. Что делать? Жизнь продолжается и надо меняться. Нет смысла грустить о том, что не в силах изменить, хотя и принимать не всегда получается. Ну что, девушки, выпьем за то, чтобы с легкостью перестраиваться? – он посмотрел на Ладу, которая не принимала участие в нашей беседе, и поднял кружку с пивом.

Дома, слишком взволнованная, чтобы сразу спать, я вытащила дневничок.

Рассказы о Севере, где служил Слава, всколыхнули что-то давно забытое в моей душе. Раньше мы жили иначе: у нас были другие ценности в жизни, и, вообще, мы были другими: мягче и романтичнее. Наверно, «звериный лик империализма» начисто вытеснил из нашей жизни способность мечтать и уверенность в завтрашнем дне. Деньги, деньги всегда только деньги стали главенствовать в наших душах. Вот и сейчас наша работа заключалась в умасливании продавцов и покупателей, чтобы получить побольше вожделенных зелёненьких долларов. А зачем? Для того чтобы купить дочке платье или модную куклу Барби? Или иметь возможность посидеть в кафе, чтобы за кружкой пива порассуждать о потерянном смысле жизни и вспомнить, как жили раньше?

Глава 5

Сегодня мне было совершенно нечем заняться – это одна из самых больших проблем в нашей деятельности. Приходишь в офис, за полчаса делаешь все нужные звонки, потом ещё полчаса занимаешься просматриванием ежедневника, придумывая кому ещё позвонить, чтобы напомнить о себе. Всё! Больше работы нет! Дальше возникает мысль: чем занять рабочий день? Где найти клиента, который принесёт деньги, чтобы заткнуть дыры в семейном бюджете? Тяжёлое состояние, когда хочется работать, а работы нет. Но страшно хочется что-то делать. Даже ладошки чешутся. С тоской я вспомнила свою работу программиста: там у меня всегда был завал, иногда я даже не могла выйти покурить, а если случалось, что все программы написаны и сданы, можно читать литературу и осваивать новое. Здесь же, кроме гражданского кодекса и вечной «Из рук в руки», от которой клонило в сон, читать нечего. Пока я предавалась подобным невесёлым размышлениям в курилке, к нам спустились Александр Иванович с девушкой. Корольков выглядел недовольным, на чём-то настаивал, а она всё время твердила «не могу» и неловко затягивалась сигаретой. Было заметно, что девушка курит в тех редких случаях. Потеряв терпение, Александр Иванович обратился ко мне:

– Лебедева, ты у нас неробкого десятка?

Я вопросительно посмотрела на него.

– Тебе деньги нужны? – задал он уже более конкретный вопрос.

Деньги мне нужны всегда, и я подошла ближе.

– И что надо сделать?

– Да вот, – он показал на смутившуюся окончательно девушку, – не может справиться. Не агент, а сплошные эмоции: мужчину, ей, видите ли, жалко! А то, что он всё равно попал, не понимает.

– Да если бы вы видели его?! – возмущённо сказала она. – Можете меня уволить, но я не буду этим заниматься.

– Да пожалуйста, – Александр Иванович, презрительно пожал плечами и посмотрел на меня. – Ты будешь этим заниматься?