Наследница чужой жизни
- -
- 100%
- +
− Ты что творишь?! – возмутился Стас. – Форд за тобой ехал, а ты его шлагбаумом чуть не прихлопнула.
− Знаю я этого водилу, он за парковку на улице платить не хочет. К нам приезжает и ещё выезд перекрывает своей мыльницей. Номер телефона он, видите ли, оставляет. А почему я должна мёрзнуть на морозе и ему звонить?
− Ну а дворник чем провинился?
Алиса повернулась к нему, и Стас снова не мог оторваться от её глаз. Утонул в них. Некоторое время они так и смотрели друг на друга, пока Стас не буркнул:
− Ты на дорогу смотри.
Алиса притормозила у бордюра.
− Ты прости меня. Сама не знаю, что я так на всех бросаюсь. Но дворник тоже сучара, он пускает к нам во двор чужие машины за бабки. Ну как так можно? – она снова посмотрела на него и раздражённо откинула назад волосы.
Какой потрясающий цвет волос, подумал Стас.
– Не могу жить в этом мире, − вдруг пожаловалась девушка и по щеке вдруг поползла слеза.
− Эй, Алиса…
− Алла.
− Ну ты давай, не хныкай, а? – растерялся Стас. – Мы с тобой пятнадцать минут знакомы, а ты уже троим мозг вынесла.
− Я устала. У меня ещё и муж козёл полный. Денег не может заработать. Того и гляди из квартиры попрут.
А вот с этим я согласен, подумал Стас. И, вообще, она права, если разобраться. Только грубо как-то всё делает, а потом ещё и переживает из-за этого.
− Ладно, − Алла вырулила на дорогу и поехала по Большой Грузинской в сторону Тверской. – Стас хорошо знал этот район. Они с Андрюхой тут всё исходили. И вот в этой кафешке, где бургеры делали, были, и вот здесь в эти новые высокие дома на Брестской заходили.
− Слушай, а Старбакс тут есть. Не понимаю, зачем на машине поехали, − заметил Стас.
Алла повернулась к нему.
− Я люблю ездить на машине. Любимое занятие кататься по городу и рассматривать здания. Потом останавливаюсь перекусить где-нибудь. Снова еду. Вспоминаю, как раньше здесь было. Вот здесь, например, был ресторан «Якорь». – Алиса повернула на Тверскую.
− Да уж, в Москве многое изменилось, − заметил Стас.
− Вот тут был ресторан «София», − заметила Алиса, когда подъехали к площади Маяковского. – Качелей, конечно, не было. Да и, вообще, улица эта называлась в честь Горького. Хотя Тверская мне больше нравится. А вот здесь был ресторан «Арагви» − сказала Алла, когда они проезжали мимо памятника Юрию Долгорукову. – Шашлыки тут были великолепны. − А вот тут кафе «Космос» и знаменитое кафе «Московское», − продолжала экскурсию Алла. – Тут было такое потрясающее мороженое с печеньем. А в «Космосе» фирменным было: два шарика, политых шоколадом и посыпанных орешками. Мне всегда казалось, что это две планеты.
Они встали в пробку на светофоре перед тем, как повернуть налево, и Алла продолжила:
− Знаешь, когда я училась в институте, у меня были жуткие трудности с высшей математикой. Не было ни одного мальчишки в группе, который бы не сделал мне задания. Остался один самый красивый. Ну я набралась храбрости и попросила его. Он не отказал, только странно как-то на меня посмотрел и сказал, что буду должна. Ну и когда он мне принёс чертёж, я пригласила его в «Московское». Он сидел напротив меня, такой красивый, с чёрными волосами, очень гладкими и причёсанными и карими распахнутыми глазами. А лицо у него было таким мужественным, как у актёра. И мне было так приятно, что он сидел со мной за столиком в одном из лучших кафе. А внизу текла, наполненная автомобилями, улица Горького. И я чувствовала себя такой взрослой, хотя была студенткой первого курса. А потом, − Алла повернулась к Стасу, и он увидел у неё на лице такое счастливое выражение, какое бывает, когда девушка влюблена. – А потом я заказала шампанское.
− Шампанское? – Стас засмеялся. – А он?
− Расслабился и сказал, что я ему всегда нравилась. А когда принесли счёт, не позволил мне заплатить.
Сзади раздался сигнал автомобиля, потом ещё один, а они всё смотрели друг на друга и ничего не слышали.
− Знаешь, а ты похож на него, − улыбнулась Алла, отчего на щеках у неё появились ямочки.
− Я?! Похож?
Гудки становились настойчивее, машины объезжали их справа и слева, заглядывая в стёкла, но этого не замечали ни Алла, ушедшая в воспоминания, ни Стас, шокированный признанием. У него, вообще, голова шла кругом.
Стас пригляделся к Алле. Они были ровесниками, но он не помнил ни кафе «Московское», ни «Космос». Да и, вообще, ничего из перечисленного.
Молодые люди опомнились, когда парень постучал им в окно.
− У вас проблемы? – спросил он, когда Алла опустила стекло.
− Это у тебя проблемы, придурок! Хочу здесь стоять и буду!
Алла изо всех сил нажала на педаль газа, и автомобиль рванулся с места так, что взвизгнули тормоза. Стас смотрел на её профиль: губы злобно поджаты, лицо напряжено.
Это была совсем не та девушка, которая только что рассказывала про мороженое.
Да что же такое происходит?!
Алла погрузилась в молчание и повезла его дальше. Проехала Китай– город и повернула на набережную. Казалось, девушка больше не смотрела по сторонам, а только на дорогу. Оживилась возле Храма Христа Спасителя.
− Представляешь, меня мама сюда водила плавать. Это было так прикольно: вокруг зима, сугробы, а тебе тепло. Только голова наружу в вязаной шапочке.
Алла хихикнула.
Стас ещё больше напрягся. Он знал, что раньше здесь был бассейн. Всё это не укладывалось в голове, которая опять начала болеть. Хотелось кофе. Поесть. Может, тогда он всё поймёт?! Дотронулся до её руки.
− Алла?
− Потерпи! Уже скоро!
Алла остановилась возле высотки на Котельнической набережной.
− Конец маршрута! – объявила девушка и, хлопнув дверью, вышла. Облокотилась на парапет и уставилась на дом. Стасу ничего не оставалось, как последовать её примеру. С набережной дул холодный ветер, в лицо летел снег, но Алла стояла без шапки, лишь иногда отбрасывала прядь, падающую на лицо.
− Представляешь, я жила здесь, − объявила она, не глядя на Стаса. – А теперь живу в этой халупе с придурком мужем.
Стас подумал, что сталинский дом на Тишинке вряд ли можно назвать халупой, но, конечно, это было несравнимо со сталинской высоткой.
− Представляешь, я каждый день приезжаю сюда, − сказала Алла. – И пытаюсь всё вспомнить. По её лицу скатилась слезинка, и Стас неожиданно для себя обнял её за плечи.
− У меня есть предложение. Давай попробуем разобраться вместе.
Алла доверчиво прильнула к нему, и Стас вспомнил Настю. А что, если и Алла начнёт предъявлять на него права? Ведь он похож на парня из её прошлого.
− Только вот есть одна вещь, − сказал Стас, чуть отодвигаясь.
− Какая? – Алла подняла лицо, но он не смотрел ей в глаза. Он видел только волосы цвета опавших листьев, в которых запутались снежинки. Отпустил Аллу и застонал. Сжал ладонями голову.
− Да что с тобой? – спросила Алла. – Тебе нехорошо?
− У меня есть любимая женщина.
− У всех мужиков кто-то есть, − пожала плечами Алла. – Я на тебя не претендую.
− Обещаешь?
− Замётано, − она протянула ему ледяную ладошку, которую он крепко пожал. – Друзья по несчастью.
Вернулись в машину. Тут было ещё тепло. Алла повернула ключ зажигания и посмотрела на спутника.
− Как думаешь, может, нам уже стоит пообедать? Я знаю тут хорошее заведение. Вкусно готовят. И недорого.
− Согласен, с одним условием.
− Каким?! Хочешь, чтобы я заплатила? Не выйдет! Я за мужиков никогда не плачу! − её лицо опять напряглось, глаза сверкнули недобрым огоньком.
− Если поедешь быстрее, пока я не умер с голоду, − засмеялся Стас. – И я не из тех, кто позволяет женщинам платить.
Алла рванула с места так быстро, что Стас, не успевший пристегнуться, чуть не ткнулся в лобовое стекло.
Глава 5
В кафе Стас усадил Аллу на диванчике, а сам устроился напротив, чтобы наблюдать за ней. К ним поспешил официант: молодой парень с выбритыми висками и длинной чёлкой набок.
− Привет, Миш, − улыбнулась Алла. – Нам два капучино, а позже мы определимся. – Ой, Стас, не спросила, − спохватилась девушка, когда официант ушёл. Может, ты не любишь капучино?
Стас пожал плечами.
− Сойдёт. Часто здесь бываешь?
− Иногда случается, когда тоска нападает. Знаешь, такое чувство? Кажется, что ты находишься не там, где должна и весь этот мир для тебя чужой. Тогда всё раздражает больше обычного.
− Я такое испытываю постоянно, как вернулся домой из больницы, − признался Стас. – Не поверишь: даже мой дом, как будто не мой. Тесный такой, уродливый.
− Точно, − Алла качнула головой, и волосы перекинулись наперёд, опять напомнив ему Алису.
− Слушай, ты только не удивляйся, если мой вопрос покажется тебе странным.
− Давай, − Алла откинулась на диванчик.
− Вот эти кафешки на Тверской, про которые ты рассказывала, их же ведь уже не существует.
− Но они были, − Алла пожала плечами. – Я их помню.
− Сколько тебе лет?
− Двадцать восемь по паспорту, − ничуть не смутилась Алла.
− Ты понимаешь, что ты родилась в 1992 году.
− Ну ты математик.
− В эти годы в стране была перестройка, а после неё на улице Горького, как ты её называешь, всё изменилось. – Ну вот погоди. Мы сейчас у Гугл спросим. − Но Гугл такой информации не дал, показал только старую фотографию этого дома с вывеской «Космос». – Ладно, в восьмидесятые годы там на самом деле было это кафе. Ты рассказывала, что была там с парнем. Тебе тогда должно было быть лет восемнадцать, максимум? Если ты училась на первом курсе института. Так?
– Не понимаю, к чему ты клонишь? Я не сумасшедшая, − Алла сдвинула брови.
К ним подошёл Миша с двумя чашками кофе.
− Что-нибудь ещё? – спросил он.
Алла взглянула на официанта так, что даже Стаса обдало холодом.
− Не видишь, мы разговариваем?!
− Извините, − Миша ретировался, видимо, зная выходки Аллы.
Стас сделал глоток кофе.
− Ты успокойся. Мы решили с тобой разобраться. Если будешь так реагировать, у нас ничего не выйдет, − Стас говорил спокойно, но строго. Сказывалась привычка к переговорам со сложными клиентами. А у него все клиенты были сложными: обычные люди не покупают ретро автомобили.
Алла сделала несколько глотков кофе.
− Ну? – Алла посмотрела на него выжидающе.
− Не нукай и дай кофе выпить, − оборвал её Стас. – С утра ничего не ел.
Глаза у Аллы чуть приоткрылись от удивления. Видимо, никто девушке отпора не давал, подумал Стас, замечая, как разглаживается её лицо. Выпив кофе, Стас полистал меню. Цены здесь были высокие, но это было последнее, что его смущало.
− Что тебе здесь нравится? – спросил он Аллу.
− Мясо в горшочке с картошкой и овощами. Готовят потрясно.
Стас подозвал официанта и сделал заказ, после этого лениво оглядел заведение. Перевёл глаза на Аллу, которая следила за ним, не отрывая глаз.
− Ты что-то хотел сказать?
− Только, если будешь держать себя в руках.
Алла кивнула.
− Мы оба попали в переплёт. И надо понимать, как отсюда выкарабкиваться. Моя мысль такова: ты не можешь помнить кафе, которые уже закрылись, когда ты только родилась или была ребёнком. Тебе самой это не приходило в голову?
− Ты что, считаешь меня дурой?! – Алла тут же зажала себе рот. – Ой, Стасик, прости.
− На первый раз, − поднял Стас палец и улыбнулся. – Ему захотелось погладить её рыжим кудряшкам, которые мило обрамляли личико, которое так часто изменялось, словно в ней жили два разных человека.
Алла между тем, перебирала бахрому на скатерти и о чём– то сосредоточенно думала.
− Я только злилась, оттого, что всё не так, − Алла, наконец, подняла на него глаза, полные слёз. − Но я должна была догадаться. Я и, правда, дура.
− Человеку всегда трудно разобраться в себе. Перестань, − Стас не мог отделаться от ощущения, что когда она становится такой ранимой, ему хочется обнять её. А, может, и поцеловать. Но он не должен. Это не Алиса, девушка может привыкнуть к нему.
− Так и что со мной? Скажи, что ты думаешь?! – Стас смотрел на неё и сомневался: выдержит ли она. Или запустит в него чашкой. Или уйдёт. Может, лучше пересесть и обнять её, чтобы не убежала. Стас чувствовал: они нужны друг другу. Не так, как мужчина и женщина. Как партнёры по игре под названием «жизнь».
Стас выдохнул.
− Готова?
− Да.
− Обещаешь не запустить в меня чашкой и не сбежать?
− Обещаю, − Алла сложила ладошки, как в молитве. – Пожалуйста. Верни мне мою жизнь.
− Восьмидесятые годы? Кафе «Космос» и того парня?
Стас физически чувствовал, как Аллу распирает. Сидит напротив него, даже дыхание изменилось, кулачки сжала от злости. Да что же за приступы у тебя такие, дорогая?
− Ты обещала, − напомнил Стас.
− Но ты издеваешься, − Алла выдохнула.
− Вовсе нет. Я знаю, что это возможно. Я расскажу о себе. Что ты скажешь о том, что я участвовал в восстании декабристов?
Алла фыркнула.
− Гонишь?
− Хочешь, расскажу?
− Потом. Сначала скажи, что ты думаешь о моей жизни.
− Ты не Алиса, но ты живёшь в её теле.
К его удивлению, Алла восприняла это совершенно спокойно.
− Она красивая эта Алиса. Знаешь, мне так нравится смотреться в зеркало.
Зеркало. Вот. Стас вдруг вспомнил, как он впервые увидел своё отражение. Даже обернулся назад, посмотреть, не стоит ли кто за спиной. Светло-русые волосы, голубые глаза с хитринкой, бородка, чуть темнее, чем волосы. Лицо киноактёра из американского фильма. Он ожидал увидеть себя таким.
− Ты не считаешь меня красивой?
Он тряхнул головой, отгоняя видение.
− Конечно, считаю, раз я в тебя влюбился. То есть не в тебя, а…
− В моё тело?
− Когда мы познакомились на парковке. Я, правда, этого не помню. Но друг рассказывал, − Стас взъерошил волосы.
− Я тоже этого не помню, − вздохнула Алиса. – Значит, это было до аварии. Я помню больницу, еду, которую нам давали. Правда, это трудно назвать едой. Бурда. Я помню каждый день после того, как пришла в себя. Но не помню мужа. А он мне свидетельство о браке показал. И на паспорте моя фотография. И у него в телефоне фотки. Он мне показывал. Там друзья наши. Ни одного знакомого лица. Как такое может быть?
− После того, как Алиса попала под машину, её душа оставила тело, которое заняла твоя душа.
− Чего? – Алиса смотрела на него так, словно её стукнули по голове. Девушка сгорбилась и втянула голову в плечи. – Что ты несёшь?! Какая душа, какое тело?
Миша принёс тарелку с лавашом. Поставил перед каждым из них по горшочку. Пожелал приятного аппетита. Стас услышал, как забурчало в животе.
− Предлагаю перерыв на еду, − сказал он, открывая крышку горшочка.
Алла не ответила. Смотрела на глиняный горшочек, словно из него джин должен появиться, который всё расскажет.
− Поешь, − мягко сказал Стас. – Это всего лишь моё предположение. Ты сама должна до всего докопаться.
Мясо оказалось мягким и сочным от овощей, вместе с которыми запекалось. Стасу казалось, что он ничего не ел ничего вкуснее. Алла, глядя на него, тоже принялась есть. Иногда качала головой, словно не верила. Один раз стёрла выкатившуюся слезинку. Когда с едой было покончено, Алла всё ещё молчала. Миша забрал пустые горшочки и спросил, будут ли они ещё что– нибудь. Алла сидела, словно в прострации. Подпёрла голову руками и наклонила лицо вниз.
− Чуть позже, Миша. Мы ещё посидим, − ответил за неё Стас.
Алла посмотрела на него.
− Может, муженёк прав? Мне надо к врачу. Как может душа занять тело? Тело это кастрюля что ли? Мне кажется, жизнь одна. Просто у меня потеря памяти. Такое случается после аварии. И я не помню себя.
Алла выглядела такой несчастной, что Стас понял: на сегодня достаточно. Нужно пожить с этой мыслью. Он ведь тоже раньше смеялся над Андреем, когда тот рассказывал, что в медитации видит свои прошлые жизни. Ему, как и Алле, казалось, что жизнь одна. Вот его тело. Тело зовут Стас Трофимов. Есть паспорт с его именем. Всё просто. А потом появилась Алиса и поставила его жизнь с ног на голову. Оказалось, что Стаса можно в больнице оставить, а самому в прошлое прокатиться на безымянном самолёте в девятнадцатый век.
− Хочешь мороженое? – спросил Стас. – Можно Мишу попросить, чтобы приготовили, как в «Космосе».
− Мороженое? – Алла подняла голову. – Давай. Может, мозг охладится, а то вскипел, − девушка пыталась выдавить из себя улыбку.
Миша подошёл, как только Стас поднял руку.
− Миша, у нас необычный заказ. Нам нужно мороженое, которое будет выглядеть, как подавали в кафе «Космосе» в восьмидесятые годы.
− Но я понятия не имею, о чём вы, − сказал официант, теребя серьгу в ухе. – Я родился в 1992 году. А где это было кафе «Космос»?
− На Тверской. Тогда называлась улица Горького.
Стасу вдруг пришла в голову идея.
− Скажите, а ваша мама может помнить кафе «Космос»?
− Возможно. Она даже что-то рассказывала. «Мама тогда училась в институте», —сказал Миша, ничуть не удивившись.
− Позвоните маме и спросите. Это очень важно. И я буду очень вам благодарен, если вы сделаете мороженое, как делали в кафе «Космос».
− Подождите.
Миша вытащил из кармана телефон, отошёл на несколько шагов и начал звонить.
− Стас, но зачем? – удивилась Алла.
− Подожди, это эксперимент.
До Стаса доносились обрывки разговора. Разговаривал Миша с мамой по-доброму. Видно, что они были в хороших отношениях. Закончив, подошёл к их столику.
− Слушайте, оказывается, хитовое место было этот ваш «Космос». Надо погуглить. Тверская дом четыре. Мама, оказывается, там частенько бывала с подружками. Там было ещё мороженое «Марс» и «Солнышко». Слушайте, но вы, правда, хотите, чтобы я это приготовил? У нас есть в меню поинтереснее.
− Ничего не говорите, − перебил его Стас. – Мама описала, как выглядело это мороженое?
− Да, но…
− Приготовьте, пожалуйста, и побыстрее. Тогда щедрые чаевые вам обеспечены.
Стас посмотрел на Аллу. Она выглядела ещё больше сбитой с толку.
− Зачем тебе это?
− Хочу попробовать, − улыбнулся Стас. – Расслабься, Алла. Он сейчас приготовит, а тебе нужно лишь будет сказать, таким ли мороженым тебя угощал тот парень?
− А ты не будешь считать меня сумасшедшей?
− Нет, я и сам немного не в себе, как видишь.
Алла засмеялась. Стас тоже. Атмосфера разрядилась, Алла даже успела рассказать немного о своей настоящей жизни. На самом деле она скучает. Муж говорит, что она раньше где-то работала и настаивает, чтобы она вернулась на работу. Но Алла ничего не помнит. С работы один раз позвонили, она испугалась и сказала, что больше не придёт. Конечно, ей скучно дома, но она совершенно не знает, чем могла бы заняться. Так что её жизнь составляют поездки по Москве и шоппинг.
− Знаешь, в гардеробе Алисы оказалось столько скучных вещей. Я совершенно не могу это носить. Юбки слишком длинные, а о платьях и говорить нечего.
Сегодня на ней была короткая кожаная юбка, сапоги ботфорты на каблуках и колготки с рисунком. Блестящий свитер обтягивала высокую грудь, на шее сразу несколько металлических цепочек с кулонами, которые позвякивали, когда Алла шевелилась. Достаточно странный наряд для утра.
Появился Миша с подносом. Стас почувствовал, как забилось сердце.
− Ну вот, как мама описывала, − официант с довольным видом поставил перед Аллой вазочку с двумя шариками, залитыми шоколадом и посыпанными орешками.
− Это оно! То самое! Моё любимое! – Алла захлопала в ладоши.
Миша довольно улыбнулся, ставя такое же мороженое перед Стасом.
− Стасик, ты чудо, что это придумал. А ну я попробую, − Алла запустила ложечку. − Тот же самый вкус, как тогда в мои восемнадцать, − глаза у Аллы заблестели, когда она снова подцепила ложкой мороженое с шоколадом.
Внезапно её лицо изменилось, стало напряжённым. Алла помотала головой и пробормотала: «Не может быть!»
− Что? – спросил Стас.
Глаза у Аллы затуманились, ложка выпала из рук. Стасу показалось, что девушка сейчас потеряет сознание. Но она лишь только обхватила голову руками и снова запричитала: «Этого не может быть. Я не могла быть такой. Я не хочу быть такой».
− Зачем ты это сделал?! − Алла смахнула мороженое на пол. Вазочка разлетелась на куски на каменном полу, мороженое растеклось, а девушка, всхлипнув, выскочила из-за стола.
Стас, чуть помедлив, ринулся за ней, но Алла закрылась в туалете и оттуда донеслись рыдания. Что я натворил? – подумал Стас и выглянул в зал. Уборщица убирала осколки и вытирала пол. Миша озирался по сторонам. Стас помахал ему рукой. Он подошёл к ним.
− Ничего не понимаю, − сказал он. – Она же обрадовалась. Почему она сбросила мороженое со стола?
− Тебе показалось. Задела случайно. Неожиданно плохо себя почувствовала, − Стас сунул ему в карман пятьсот рублей. – Принеси счёт. И унеси мою порцию мороженого.
− Как скажете, − Миша старался держать себя в руках.
Стас оплатил счёт, но Алла ещё не выходила. Он начал терять терпение и думал, не выломать ли дверь, как она появилась. Бледная заплаканная, но ещё больше похожая на Алису.
− Извини. Я опять не сдержала обещания, − Стас взял её под руку. – Давай сядем в машину, и ты мне всё расскажешь.
− Я не хочу об этом говорить, − Алла всхлипнула и положила ему голову на плечо.
Глава 6
Стас подал Алле шубку, она безучастно просунула руки в рукава. Протянул шарф, но девушка даже не отреагировала. Тогда он сам намотал ей шарф сверху. Быстро надел пуховик и, подхватив Аллу под руку, вывел из кафе. На улице шёл сильный снег, который хлопьями спускался на рыжие волосы Аллы. Девушка шла медленно. Стасу показалось, что она слегка прихрамывает.
Они молча прошли к машине, уже занесённой снегом. Стас усадил Аллу на переднее сидение. В автомобиле было холодно, но Алла сидела, глядя перед собой, даже не включая зажигание. «И зачем я только заказал это мороженое?» – ругался на себя Стас, наблюдая за Аллой. В таком состоянии и машину вести опасно, а у него прав нет с собой. Стас не знал, сколько они так просидели в холодной машине, наблюдая, как лобовое стекло засыпает снегом, образуя некое убежище, отгораживая их от суетного мира. Наконец, Стас потёр замёрзшие руки и решился:
− Давай прогреем машину.
Алла сунула ему в руки сумочку и, опёршись на руль, положила на него голову. Стас даже думал выйти и позвонить Андрею, чтобы посоветоваться, но боялся, что, оставшись одна, Алла может уехать. Придётся справляться самому. Стас обнял Аллу за плечи и поднял её от руля. Лицо казалось застывшей маской. Он вынул из кармана платок и стёр остатки косметики и размазавшейся красной помады.
− Расскажи мне всё, − попросил он.
Алла качнула головой, выражая то ли сомнение, то ли отрицание, и тогда он сделал то, что ему давно хотелось: начал гладить её по волосам. От неожиданной ласки девушка замерла, потом положила голову ему на плечо.
− Обещаю тебе, что бы ты не увидела, мы справимся с этим вместе. Я знаю: из-за этого мороженого, ты вспомнила своё прошлое, − Алла вскинулась на него, губы приоткрылись. – В любом случае, надо пройти это. Тебе не справиться в одиночку, − Алла сделала протестующее движение рукой, подняла голову, но тут же снова опустила её, и Стас понял, как мало у неё осталось сил. Сейчас ничто в ней не напоминало амбициозную девушку, которую он встретил у подъезда несколько часов назад.
− Но я не хочу быть такой, − еле слышно сказала Алла. – Ты не представляешь, что такое уродство. Многие люди, к счастью, не знают, что это такое. Вот почему я так ценю, какая я сейчас. И, пожалуйста, не говори, что это не я.
− Хорошо, не буду.
− Обещай, что не бросишь меня?
Стас молчал. Вспомнилась Настя. Женщины имеют особенность привязываться. Если он пообещает, Алла придумает, что она ему нравится и начнёт строить планы, а ему нужно быть свободным. Алла, между тем, не сводила с него глаз. Припухших и даже красных с так неподходящими к лицу щётками чужих ресниц.
− Алла, я не брошу тебя, но мы останемся только друзьями.
− А ты всё боишься, что я западу на тебя? Да зачем ты мне нужен?! Я сейчас такая красавица. Даже на каблуках могу ходить. И танцевать могу. Да я любого мужика могу поиметь, если захочу. Ты сам ещё будешь проситься ко мне в постель. А я не пущу.
Стас слегка улыбнулся. Кризис миновал: девушка возвращалась к своему прежнему состоянию.
− И правильно. Не пускай. Мне нужно найти мою Алисочку.
− Ой, Алисочку. Не верю я в любовь и прочую фигню.
Стас резко повернулся к ней.
− А почему ты тогда не могла ходить на каблуках и танцевать? Что у тебя было с ногами?
Алла побледнела, не готовая к такому повороту. Отвернулась к окну. Опять длиннющая пауза. В машине уже занесло и боковые стёкла, а на лобовом стекле тепло от мотора пробило мокрую дорожку. Жизнь, хотели они или нет, возвращалась, напоминая о себе спешащими мимо прохожими и проезжающими автомобилями.