Гибрид. Книга 11. Слово мастера

Инспектор, чья подпись в конечном итоге и стала причиной нашего появления в этом зале, коротко кивнул и, достав из кармана съемный носитель, скинул в общий доступ несколько файлов.

– Более чем. Получив от лаиры Вохш тревожный сигнал, выслушав ее аргументы и увидев предоставленные ею доказательства, я, как и положено, инициировал проверку этих данных, чтобы подтвердить или опровергнуть ее подозрения. Запросил все имеющиеся в базах данных сведения и характеристики с места работы и учебы как на молодого человека, так и на его опекуна. Просмотрел движение денежных средств на их счетах. Пообщался с родителями бывших и нынешних учеников школы Ганратаэ, чтобы составить беспристрастное мнение о новом директоре. И в целом за прошедшие два месяца проделал большую работу, результаты которой вы можете видеть на своих экранах.

Я нахмурился.

Да, в Норлаэне у инспекторов службы опеки и комитета по делам несовершеннолетних и правда довольно широкие полномочия. Бабка в своей жалобе тоже изложила сомнения очень грамотно. Так что чисто теоретически… при очень большом желании… кое-какие вещи на меня нарыть и впрямь было можно. А вот наставник, как ни крути, был кристально чист перед законом. И любой нормальный человек был бы абсолютно в этом уверен… ровно до тех самых пор, пока лаир Ито не начал давать комментарии к тем данным, что были в файлах.

– Для начала, коллеги, когда я узнал, что в девяносто четвертом году лэн Адрэа Гурто стал участником соревнований класса «Джи–1», меня удивило, что попал он на них всего через несколько дней после того, как достиг минимально допустимого возраста для участия в турнире такого уровня, – начал свою изобличительную речь инспектор. – Как вы понимаете, ограничение по возрасту было выставлено организаторами вовсе не просто так: чтобы ребенок мог получить право на участие в столь серьезном турнире, он должен быть готов не только физически, но и психологически. И мне кажется, что даже тринадцать лет для этого – слишком ранний срок. При этом зарегистрирован лэн Гурто был еще раньше, когда ему исполнилось всего двенадцать, хотя это являлось прямым нарушением правил. Тем не менее молодого человека на турнир все-таки пропустили, и мне, когда я направил запрос в приемную комиссию, сообщили, что инициатором допуска стал не кто иной, как великий мастер Даэ Хатхэ. Многоуважаемый старейшина рода Хатхэ. Человек, под непосредственным руководством которого был некогда организован этот турнир, и одновременно с тем действующий учитель для присутствующего здесь лэна Ноэма Даорна.

Ах ты ж собака…

Члены комиссии дружно повернули головы к моему наставнику, а я мысленно скинул модулю команду приглушить мне эмоции и дальше слушал разглагольствующего козла совершенно бесстрастно.

– Безусловно, великий мастер на то и великий мастер, чтобы иногда выходить за рамки правил, – тем временем продолжил инспектор Ито. – Но все же в появлении лэна Гурто на турнире «Джи–1» имелись некоторые нарушения. Более того, мне стало известно, что великий мастер Даэ принял деятельное участие в подготовке мальчика к соревнованиям. Но сделал он это неофициально. Вероятно, по личной просьбе лэна Даорна. И это тоже факт, который трудно было бы отрицать. Безусловно, юноше делает немалую честь то обстоятельство, что турнир он прошел успешно и даже одержал в нем убедительную победу. Однако когда я запросил данные из службы столичного общественного правопорядка и службы магического надзора, то с неприятным удивлением обнаружил, что имя лэна Гурто, несмотря на его возраст, успело за последние годы не единожды промелькнуть в официальных сводках. И каждый подобный случай имел под собой достаточно веские основания.

Инспектор сделал небольшую паузу и устало потер лоб.

– Первый раз имя этого молодого человека было упомянуто в базе в связи с арестом бывшего директора школы Ганратаэ, обвиненного, если помните, в мошенничестве, взятках и сексуальных домогательствах в отношении учеников. Касательно этого дела вопросов у меня не возникло, лэн Гурто являлся в данном случае пострадавшей стороной, однако его имя появилось в деле исключительно благодаря усилиям лэна Даорна, который обвинил своего предшественника в попытке умышленного убийства несовершеннолетнего. Показания лэна Гурто по данному эпизоду есть в деле, по данному вопросу у меня также не возникло сомнений. Однако на этом все далеко не закончилось. И во второй раз молодой человек попал в поле зрения службы общественного правопорядка уже во время учебы у лэна Даорна, когда в школе… насколько я знаю, в результате диверсии… обрушился полигон, где в это самое время тренировался лэн Гурто. Оставим проблемы этики в отношении мастеров кханто и учеников… согласно кодексу мастеров, в отсутствие родителей и законных опекунов лэн Даорн действительно мог предложить несовершеннолетнему юноше ученичество, хотя чисто по-человечески ему стоило бы предупредить об этом ближайших родственников, о существовании которых он был прекрасно осведомлен… Так вот, что касается обрушения полигона, который, напомню, находится на балансе школы и за безопасность которого отвечал ее директор. Разбирательства по этому поводу шли достаточно долго, – подчеркнуто ровно сообщил лаир Ито. – В итоге виновные были найдены, причина обрушения установлена, а лэну директору удалось снять с себя все подозрения. Мальчик, к счастью, серьезно не пострадал. Но мне уже тогда стало казаться, что за всем этим стоят не банальные случайности, а, как бы это помягче выразиться, некоторая невнимательность лэна Даорна к своим обязанностям и в том числе к своему несовершеннолетнему ученику, которая в итоге повлекла за собой возможность совершения диверсии.

– В третий раз сотрудники службы общественного правопорядка обратили внимание на лэна Гурто во время его пребывания в Таэрине, – после небольшой паузы продолжил он. – Как раз в том самом девяносто четвертом году. И случилось это прямо во время турнира «Джи–1». Более того, из тех данных, которые мне предоставила лаира Вохш и в дальнейшем подтвердила служба общественного правопорядка, я выяснил, что во время пребывания в столице в один из дней лэн Даорн оставил своего воспитанника без присмотра, и на того было совершено вооруженное нападение, лишь чудом не повлекшее за собой травмы и увечья. Безусловно, в жизни всякое случается, однако меня насторожил тот факт, что в момент нападения, как и в предыдущем случае, опекуна не было рядом. Самое же скверное заключается в том, что несовершеннолетний воспитанник был задержан до выяснения обстоятельств, а господ тхаэров некому было остановить. Более того, по ошибке молодого человека разместили в общей камере, где он снова был подвергнут нешуточной опасности ввиду того, что в самое нужное время оказалось некому его защитить. Дальше – больше, – с озабоченным видом добавил лаир Ито, на мгновение кинув взгляд на свой планшет и перелистнув страницу. – Еще через несколько дней молодой человек попал в страшную аварию и снова чудом остался цел. Наставник и опекун не смог ему помочь, поэтому мальчику пришлось справляться с трудностями самостоятельно. Он, надо признать, в критической ситуации не растерялся, вызвал помощь и вообще проявил редкое благоразумие. Кроме того, несмотря на травмирующие события, нашел в себе силы вернуться на турнир и все-таки выиграл его, хотя это наверняка было непросто. Меня же во всем этом смутило то, что после турнира молодой человек не вернулся в школу в положенное время. Все-таки последний, выпускной, а значит, очень важный для него год, а он вместо того, чтобы готовиться к поступлению в вуз, на целых две недели задержался в Таэрине, проводя время не на учебе, а рядом с наставником.

– Безусловно, хорошие отношения с опекуном – это важно, – кивнул инспектор, когда лэнна Босхо вопросительно к нему обернулась. – И я вполне могу понять желание мальчика как можно дальше отодвинуть начало учебного года и пусть хоть на две недели, но добавить себе немного каникул. Но я не понимаю в подобной ситуации мотивов его опекуна. Зная, что юноша планирует поступать не в старшую школу, а сразу в вуз, на месте лэна Даорна я бы все усилия приложил, чтобы воспитанник как можно скорее вернулся в школу. Все бы сделал, чтобы тот благополучно подготовился к сложному поступлению, ведь времени для усвоения такого пласта знаний у него было немного. Да, в конечном итоге все закончилось хорошо, и высокая успеваемость молодого человека позволила ему не только благополучно поступить в Первую тэрнийскую военно-магическую академию, но и успешно сдать экзамены в конце первого курса. Однако меня очень настораживает тот факт, что его пребывание в столице… в частности, питание и проживание в общежитии… были оплачены не наставником, хотя это было бы логично, а по большей части на это пошли личные средства самого лэна Гурто. К тому же, как мне стало известно, на первом году обучения молодой человек был вынужден взять неофициальную подработку, несмотря на то, что на его личном счету деньги все-таки были. И по совокупности этих фактов я делаю вывод, что в отношениях молодого человека и его опекуна может быть не все гладко. Лично я усматриваю в этом признаки недоверия, желание обрести независимость, стремление не быть обязанным взрослому, который взял на себя обязательства содержать несовершеннолетнего воспитанника. В моем понимании это тревожный признак, коллеги. Тем более что одним этим злоключения молодого человека не заканчиваются, и за последние два года его жизнь и здоровье не раз и не два оказывались под угрозой…

Я чуть сузил глаза, но не стал вмешиваться, когда инспектор со свойственной ему педантичностью рассказал комиссии, что мое вынужденное знакомство и подработка у лаиры Нома стали причиной моего попадания во временную петлю в Проклятом доме.

Не стал возражать, когда он упомянул, что мне было оказано неоправданное доверие и вопреки всему был выдан пропуск на пребывание на улицах Таэрина после восемнадцати ноль-ноль, что для несовершеннолетнего, да еще и мага, было неприемлемо.

Смолчал, когда инспектор коротко описал мою первую практику в крепости Ровная и не забыл упомянуть тот факт, что я не только вляпался в неприятности с разломом, но и достаточно долгое время после этого провел в лазарете. Подробностей, правда, он не сообщил, полагаю, лэн Нардэ и его сотрудники не стали бы на эту тему распространяться. Однако самое главное лаир Ито все-таки знал. И вот это было уже плохо.

Мало того. Дотошный инспектор, как оказалось, собрал полный пакет данных о моих злоключениях, поэтому после крепости Ровная и нестандартного разлома, в очередной раз едва не ставшего причиной моей гибели, этот скользкий тип не забыл упомянуть про недавние каникулы, во время которых в провинции Архо ко мне целых два раза прицепились тхаэры. Первый раз – когда я, будучи вдали от дома, некстати попался на глаза патрульным. И второй – когда лэна Даорна заподозрили в причастности к краже найниита.

Причем в обоих этих случаях инспектор настойчиво повторил, что не верит в совпадения. И если на море опекун был виноват лишь в том, что надолго оставил меня одного, то вот незаконная аренда чужого дома и последовавшие за этим претензии со стороны службы магического правопорядка являлись достаточно серьезным обвинением, которое характеризовало лэна Даорна не с самой лучшей стороны.

Наконец, дело дошло до концертного холла, после посещения которого моя персона, хоть и не мелькнула в списке отличившихся, но все же в качестве свидетеля и непосредственного участника тех событий все-таки упоминалась в отчетах. А затем всплыла и информация о том, что еще год назад наставник в нарушение закона допустил меня до управления спортивным ардэ, из-за чего я прошлым летом получил серьезную черепно-мозговую травму. Плюс сведения о моей второй практике и так называемом участии в «поимке особо опасного преступника», которая в очередной раз повлекла за собой нешуточную угрозу для моих жизни и здоровья.

– Подводя итог всему вышесказанному, – аккуратно закруглился наконец инспектор, когда, как прокурор на суде, упомянул про все мои прегрешения, – должен сказать, что хоть на первый взгляд все эти события и выглядят спонтанными, но так или иначе, прямо или косвенно, все они совершенно однозначно связаны с лэном Даорном. Ну или не с ним самим, а с его учителем, бывшим местом службы, сослуживцами… и каждый раз при этом жизнь его воспитанника находилась в опасности. Тот факт, что молодой человек с честью прошел все эти испытания, говорит лишь о его редкой удаче и способности быстро ориентироваться в критической ситуации. Но никоим образом не оправдывает его опекуна, который своими действиями или, наоборот, бездействием неоднократно ставил под угрозу жизнь доверившегося ему ребенка. С этой точки зрения я, когда проанализировал известные факты, пришел к выводу, что основания для беспокойства у лаиры Вохш действительно имеются. Ее подозрения оказались небеспочвенны. Поэтому для лэна Гурто будет лучше, если он станет как можно меньше контактировать с не оправдавшим оказанное ему доверие человеком. Более того, служба опеки, которой я передал материалы дела, согласилась с моими выводами. Поэтому в конечном итоге было принято решение приостановить право на опеку в отношении обсуждаемого молодого человека с перспективой на полное аннулирование прав и передачу их ближайшим родственникам.

Я на мгновение прикрыл глаза и, пока лэнна Босхо как председатель комиссии напряженно размышляла, бегло проанализировал ситуацию.

Что ж, стоило признать, бабуля подготовилась основательно. Да и законник на пару с инспектором Ито сработали великолепно.

Многое из того, о чем этот велеречивый козел сегодня рассказал, нельзя было получить через простые расспросы или официальные письма, отправленные в службу общественного правопорядка. Даже законнику, не говоря уж о моей хитроумной бабке, не имея на руках веских оснований, не удалось бы заполучить, к примеру, протоколы допросов, выяснить детали нападения в концертном холле или увидеть данные по делу об обрушении школьного полигона. Тайна следствия… поверьте, в Норлаэне к этому словосочетанию относились достаточно серьезно. И в связи с этим мне бы очень хотелось узнать, кто дал обычному провинциальному инспектору настолько широкие права, и кто помог ему собрать компромат на меня и лэна Даорна, если сам лаир Ито даже за два месяца этого попросту бы не успел сделать.

Что ни говори, но даже в тэрнии бюрократические проволочки имели место быть, поэтому ответ на официальный запрос в службу общественного правопорядка обычно шел до адресата около месяца. А Ито (а может, не он, а кто-то еще, кто потом поделился с ним информацией) таких запросов наделал ого-го. И по каждому успел не только уложиться в срок, не только хорошо знал, о чем спрашивать, но еще и нарыл доказательства, озаботился сбором показаний свидетелей, хотя это явно не его компетенция. И вообще, проделал гигантскую работу, чтобы грамотно… а главное, насквозь законным способом утопить моего наставника в дерьме.

Исходя из того, что я успел узнать о работе службы опеки, было маловероятно, чтобы они в такие короткие сроки вот так с ходу приняли решение об аннулировании прав на опеку. Да, нарытые Ито доказательства были действительно серьезными. И все они без исключения оказались поданы так, чтобы максимально очернить лэна Даорна перед комиссией по делам несовершеннолетних. Ни одно из них инспектор даже не подумал истолковать двояко, ни одно из обстоятельств, противоречащих его теории, не было принято во внимание. Но при всем при том лаир Ито, упомянув про незаконные полеты над Черным озером, подчеркнуто не сказал о том, что год назад и я, и наставник проходили свидетелями по делу о гибели Эддарта Босхо, хотя эта информация была открытой. И столь демонстративно не уделенное внимание важному факту моей биографии наводило на мысль, что и это было сделано неспроста.

Плюс стремительно организованное заседание комиссии тоже не могло быть простым совпадением. Двадцать шестого числа было вынесено решение о приостановке действия права на опеку, а на тридцатое уже назначено заседание, призванное лишить его этого права окончательно…

Да бросьте. Даже в Норлаэне дела так быстро не решаются, а высокие комиссии не собираются за пару дней по щелчку.

К тому же о том, что заседание состоится уже сегодня, нам никто не сообщил. И если бы не чистая случайность, если бы не бдительные тхаэры на вокзале, то ни я, ни наставник ни сном ни духом бы об этом не знали. Более того, не явились бы сегодня в этот зал. И это тоже было бы истолковано не в нашу пользу. Причем даже в суде, если бы до него дошло дело, нам пришлось бы долго доказывать, что мы проигнорировали такое важное событие не специально.

Бабка, кстати, когда нас увидела, даже не удивилась. То есть еще до начала заседания ей кто-то слил информацию, что мы подали встречное обращение в комиссию по делам несовершеннолетних и все-таки будем присутствовать.

Интересно, да?

– Ответчик, у вас есть что возразить? – наконец тяжело обронила лэнна Босхо в наступившей оглушительной тишине.

Я остро на нее взглянул и вдруг с удивлением обнаружил, что с главы комиссии внезапно слетело прежнее равнодушие и та леность, с которой она начинала заседание. А вместо этого на ее лице проступила отчетливая неприязнь, как если бы дородная лэнна с самого начала не ждала от разбирательства каких-то сюрпризов, а когда инспектор убедительно доказал, что мой наставник действительно не выполняет своих обязанностей, ее отношение к нему резко изменилось. И из равнодушного моментально перешло в крайне негативное, как будто она не была хорошо проплаченной тварью, а действительно радела за благополучие обсуждаемого здесь несовершеннолетнего самородка.

– Безусловно, – спокойно ответил на ее вопрос лэн Даорн и, поднявшись со скамьи, подошел к терминалу. – Лэн Гасхэ, вы мне не поможете?

Законник тут же встал рядом, держа наготове съемный носитель. И в глазах лэнны Босхо после этого промелькнуло что-то, похожее на сомнение.

– В таком случае я вас слушаю, – кивнула она, став чуточку менее агрессивно смотреть на моего наставника. После чего лэн Даорн начал спокойно, обстоятельно, в меру подробно высказывать свою точку зрения на озвученные ранее события. Причем говорил он настолько ровно и хорошо, что я снова прикрыл глаза, прекрасно зная, что в этом плане мне не о чем беспокоиться.

Кстати, лэн Гасхэ, когда только-только прибыл в Нарк и внимательно нас выслушал, поначалу не поверил, что у нас есть серьезный повод для беспокойства. Но мы-то хорошо помнили, что находимся в провинции Босхо. Поэтому для анализа ситуации я изначально брал самые скверные прогнозы, в том числе с учетом того, что и инспектора, и служба опеки, и председатель комиссии по делам несовершеннолетних могут оказаться купленными с потрохами.

Правда, подобной прыти от лаира Ито не ждал даже я, как и того, что он сумеет раскопать так много компромата и к тому же извратит известные факты таким образом, чтобы все мои трудности можно было вменить в вину лэну Даорну. Однако, стоило признать, с поставленной задачей он справился на отлично. Так что я мысленно похвалил себя за то, что с самого начала исходил из худшего и к тому же сумел настоять, чтобы лэн Гасхэ тоже не испытывал по поводу этого заседания опасных иллюзий.

Законник, к счастью, внял моим уговорам и заблаговременно выстроил для нас полноценную, до мелочей продуманную линию защиты. Именно по этой причине лэн Даорн сейчас не растерялся, не позволил себе ненужных телодвижений, в зародыше задавил поднявшееся после слов инспектора раздражение и в настоящий момент последовательно, шаг за шагом, опровергал так называемые доказательства.

Более того, заблаговременно подготовившийся законник в нужное время аккуратно прикладывал к терминалу соответствующие бумаги, чтобы их было видно членам комиссии, или же своевременно выводил на экраны планшетов данные со съемного носителя.

Благодаря этому мое появление на турнире «Джи–1» больше не выглядело как попытка любой ценой выпихнуть на ринг несовершеннолетнего, не умеющего постоять за себя сопляка, а превратилось в факт совершенно обоснованного доверия учителей к тщательно подготовленному ученику, который всецело это самое доверие оправдал.

События в Таэрине также были освещены в несколько ином свете. И как только лэн Даорн аккуратно и очень грамотно сместил акценты, члены комиссии вспомнили, что ему как опекуну закон не предписывает денно и нощно находиться рядом с воспитанником, держа его при этом за руку. К тому же он не бросил меня посреди улицы одного, несчастного, беспомощного и уязвимого, как это представил недавно лаир Ито. А оставил подрастающего адепта кханто под охраной отеля, в закрытом номере, ключ от которого напавшие на меня придурки получили от одного из сотрудников, что черным по белому было написано в заключении следователей.

Кстати, лэн Сотхо, начальник сто тринадцатого участка, не отказал нам в любезности и, узнав причину нашего интереса к старому делу, все-таки поделился соответствующими бумагами. В частности, скинул дубликат официальных извинений за допущенную его сотрудниками ошибку. И такую же официальную благодарность за помощь в поимке опасных преступников. Причем он прикрыл меня и по первому, и по второму случаю моего пребывания в участке, так что этот вопрос мы закрыли быстро и, надеюсь, что навсегда.

По поводу обрушения полигона лэну Даорну тоже имелось что сказать членам комиссии. А лэн Гасхэ за день до этого не поленился лично съездить к начальнику соответствующего участка в Нарке, каким-то чудом умудрился получить доступ к архивным делам и обзавелся железными аргументами в пользу абсолютной невиновности лэна директора по данному эпизоду, которые мы тут же и предоставили.

Такие же подробные и убедительные пояснения наставник дал и по остальным пунктам обвинения, включая траты с моего личного счета, вопросы моей подработки, мое знакомство с домом Даруса Лимо и всеми остальными неприятностями, которые со мной действительно случились, но отнюдь не были следствием его халатности или недосмотра. К тому же с момента моего поступления в Первую военно-магическую академию ответственность за мое здоровье во время учебы и в том числе во время практики несла именно академия. Во время пребывания в школе Харрантао ответственность за меня брал на себя также и мой второй учитель. Более того, у великого мастера Даэ прав было даже больше, чем у лэна Даорна. И лэн Гасхэ, дословно процитировав строки из кодекса мастеров, очень быстро доказал, что даже пропуск я получил заслуженно и совершенно законно.

Что же касается событий в провинции Архо, то патрульные, которые меня заметили, так и не составили рапорт, а значит, фактически признали, что лэн Даорн ничего не нарушил. Тогда как служба магического правопорядка сняла все свои претензии, едва убедилась, что к дому тана Альнбара Расхэ мы не имеем ни малейшего отношения и никоим образом не могли участвовать в незаконной добыче найниита, которая началась в провинции задолго до того, как мы туда приехали.

По мере того, как лэн Даорн один за другим излагал факты в нужном нам свете, а лэн Гасхэ неопровержимо доказывал его правоту, неприязненное выражение на лице лэнны Босхо постепенно сменялось на нейтральное. По мере того, как ему задавались все новые и новые вопросы, а он, соответственно, спокойно и обстоятельно на них отвечал, злой блеск из ее глаз тоже начал потихоньку уходить. Ее эмоциональный фон даже без вмешательства Эммы вскоре стабилизировался. Так что я с некоторым удивлением признал, что ей действительно не все равно. И она не только не стремилась любой ценой оговорить лэна Даорна, но с некоторых пор была склонна ему поверить. Так что когда он закончил свою долгую речь, а лэн Гасхэ продемонстрировал последний пул документов, когда вопросы у членов комиссии и законника бабки иссякли, лэнна Босхо взглянула на лэна директора гораздо более благосклонно, чем в начале, и даже соизволила милостиво кивнуть.

– Благодарю, лэн Даорн. Я вас услышала. Но у меня возник вопрос: почему вы своевременно не предоставили эту информацию инспектору Ито?

– Потому что меня никто не известил о том, что в моем отношении вообще проводится проверка, – спокойно отозвался наставник. – Я узнал об этом случайно. Вечером двадцать шестого иорна. От встретившихся нам тхаэров. Время было уже поздним, поэтому я при всем желании не успел бы связаться с инспектором и дать какие-либо пояснения по обсуждаемому вопросу.

Лэнна Босхо неуловимо нахмурилась и строго взглянула на поднявшегося со своего места лаира Ито.

– Как такое могло получиться, инспектор? Разве вы не предупредили лэна Даорна о том, что его право на опеку подвергнуто сомнению?

– Предупредил, – весьма достоверно изобразил удивление этот козел. – Информацию я отправлял ему дважды. Первый раз – когда получил жалобу, с просьбой дать пояснения по известным вам обстоятельствам. И второй раз – в прошлый паро-рэ[2], чтобы проинформировать об окончании проверки и о дате назначенного по данному делу заседания комиссии.