Гибрид. Книга 2. Эволюция мага

Но я полагал, что если Эмма меня подстрахует и ускорит регенераторные процессы, то критических последствий можно будет избежать. Например, если я увеличу время медитаций и буду больше внимания уделять растяжке, то спазмированные мышцы быстрее вернутся в нормальное состояние. Если подруга своевременно устранит мелкие повреждения в нервных волокнах, вбросит в кровь гормональный коктейль и как следует меня обезболит, то я не буду походить на паралитика, который только-только встал после инсульта.

Более того, я был на сто процентов уверен, что если правильно подстегнуть мой (уже довольно закаленный, надо признать) организм и усилить его возможности к восстановлению, то ничего страшного не случится. И лишь на полпути сообразил, что мне есть к кому обратиться за помощью. И очень даже есть у кого спросить совета насчет восстановительных процедур.

– Погоди-погоди, тычто у меня просишь?! – в шоке воскликнул лэн Нортэн, когда я ввалился в лазарет и с ходу огорошил его необычной просьбой. – Чтобы я три-четыре раза в неделю закладывал тебя в медицинский модуль?!

Ну а что? Уж там-то меня точно подлатают как следует, а доктор мне, между прочим, должен.

– Но зачем?! Ты абсолютно здоров! Тебе не нужны эти процедуры!

– Они мне понадобятся, – убежденно повторил я. – Я планирую резко налечь на силовые тренировки, поэтому без вашей помощи не обойтись.

– Ни одни тренировки не доведут человека до того, чтобы с такой частотой требовать аппаратного восстановления. Для этого надо с крыши прыгнуть. Или в шахте от зари до зари пахать. В школе нет таких снарядов, чтобы ты мог довести себя до истощения. Так что не ври. Или говори, в чем дело, или я сдам тебя директору.

Я усмехнулся.

– Зачем же сразу угрожать? Думаю, нам обоим есть что рассказать лэну Даорну.

Лэн Нортэн непримиримо сложил руки на груди.

– Не надо меня шантажировать, Гурто!

– Не надо игнорировать мои просьбы, лэн целитель.

– Ты не понимаешь, о чем просишь… медицинские модули нельзя применять на полную мощность так часто! Они на это не рассчитаны, как и человеческое тело, кстати! Использование всех возможностей модуля – это крайняя мера! Только в том случае, если человек и так находится на грани жизни и смерти! Во время процедуры в твой организм вводится такое количество стимуляторов, что при любых других обстоятельствах это может быть опасно! А для ребенка это опасно вдвойне! И я в прошлый-то раз рискнул только потому, что другого выхода не было! Облегченного варианта, предназначенного для детей твоего возраста, тебе было явно недостаточно, поэтому я пошел на риск! Дал тебе взрослые дозы, и это, к счастью, помогло! Но больше я так рисковать не намерен! И доступа к модулю не дам, пока ты не расскажешь, в чем дело, и пока я не удостоверюсь, что ты своими действиями не подведешь меня под трибунал за непредумышленное убийство!

Я недоверчиво нахмурился:

– Вы отказываете мне лишь потому, что опасаетесь случайно убить?

– Конечно! Неужели я не достаточно хорошо объяснил?!

«Аура субъекта стабильна, – подсказала Эмма, заодно сменив мне спектр зрения, чтобы я сам мог в этом убедиться. – Субъект не лжет».

Хм. Действительно не лжет. Несмотря на то что считывать эту информацию меня никто специально не учил, я и сам уже начал кое-что в этом понимать. Чем стабильнее рисунок ауры, чем четче ее края и чем меньше в ней красных оттенков, тем спокойнее и увереннее в себе человек. Расположение цветовых пятен тоже имело немаловажное значение, поэтому, увидев, что в целом и общем аура лэна Нортэна стабильна, хоть и выражает некоторую тревожность, а в ее тонах преимущественно преобладают ровные желтовато-зеленые цвета, я успокоился.

Каким бы странным это ни казалось, доктор, похоже, и впрямь не лгал. И еще он очень дорожил своей репутацией. Да, сейчас он выглядел взъерошенным, слегка напуганным моей недавней угрозой, но твердо стоял на своем. А моей смерти не хотел настолько отчаянно, что был согласен сесть в тюрьму за соучастие, лишь бы не быть обвиненным в смерти ребенка.

И это было неожиданно. Доктор, пожалуй, сумел меня удивить, поэтому я подумал, посоветовался с Эммой и, проанализировав ситуацию, все-таки решил ему все рассказать.

– Ты сошел с ума! – воскликнул маг, когда узнал, как именно я собираюсь использовать его драгоценную капсулу. – Как тебе только в голову такое пришло?! Спортивно-обучающие модули устаревших моделей списаны как раз за большое количество побочных эффектов! Они вмешиваются в работу мозга слишком грубо! Причем одной только памятью не ограничиваются! Эти машины уже лет сорок как широко не используются, а ты по доброй воле в нее залез и собираешься сделать это снова?!

Он вдруг вскочил и нервно заходил по кабинету, а потом вдруг резко замер.

– Сколько занятий ты успел пройти?

Я быстренько подсчитал в уме. С учетом того, что я не сразу начал… что брал уроки у агрегата всего раз в три дня, а иногда, когда совсем хреново было, увеличивал это время на день-другой… да еще того, что семь штук вообще пропустил…

– Двадцать два.

– Сколько?! – схватился за голову доктор. – И у тебя при этом ни разу не было побочных эффектов?!

– Ну были, – не стал скрывать я. – Голова болела. Тело ломило. Координация нарушалась. Но все это было временно и более-менее терпимо, поэтому я привык.

– Привык?! Да ты…

Лэн Нортэн вдруг уставился на меня так, словно впервые увидел.

– Хотя, может, ты поэтому и выжил в карцере? Устаревшие модели спортивно-обучающих модулей, ориентированных на систему кханто, были нацелены на то, чтобы после окончания обучения ученик смог выжить в любых условиях. Их, собственно, за это и ценили. Но процент брака… количество отсеянных учеников, у которых так или иначе начинались нежелательные изменения даже при первичном обучении…

– Первичном, лэн? – вежливо уточнил я.

А что? Разве есть еще и вторичное?

Доктор буквально рухнул на табуретку.

– Если честно, я не работал на этой системе – ее сняли с производства еще до того, как я приступил к практике. Но, насколько я помню, модули класса «В» не просто вкладывали в память учеников информацию из учебников, а влияли на нервно-мышечную передачу, достаточно серьезно меняли когнитивные функции, за счет использования определенной конфигурации магонорического поля резко ускоряли физическое и умственное развитие… М-да. Похоже, теперь я знаю, почему у тебя вдруг резко выросла успеваемость и почему лэн Моринэ при всем желании не смог тебя убить. Модуль класса «В» укрепил твою нервную систему. На уровне подсознания вбил в голову базовые принципы, свойственные верному последователю системы кханто…

Это да. Это я и сам уже давно заметил.

– Медицинские препараты, необходимые для роста мышц и укрепления костей, ты, разумеется, достать не мог, но все же нейростимуляцию должен был получить порядочную. Так что сейчас твое развитие должно во всех смыслах опережать сверстников на год или даже два. А если ты закончишь обучение как положено, то и на все три. – Доктор тяжело вздохнул. – К сожалению, среди побочных эффектов таких модулей числится не только резкое ускорение развития детей. Да, ребята становились гораздо сильнее, выносливее, чем раньше, у них повышалась регенерация и прочие важные функции. Но при этом у многих из них замедлялся рост, а к медицинским препаратам того времени возникала зависимость… не у всех, конечно… только у какого-то процента детей. Плюс отсутствие возможностей точно подобрать дозу приводило к тому, что воздействие оказывалось чрезмерным. Дети быстро уставали от таких занятий. Кто-то ломался. На этапе обучения отсеивалась практически половина претендентов. Поэтому-то с некоторых пор использование модулей класса «В» на детях строго запрещено.

– Хм. А на взрослых что, можно?

– Некоторые роды по-прежнему это допускают, – кивнул маг. – Все-таки система, несмотря ни на что, чрезвычайно эффективна. Магонорическое поле, которое используется в этих модулях, влияет на человека таким образом, что стимулирует в его головном мозге строго определенные зоны. То есть помимо того, что программа передает человеку собственно знания, поле способствует скорейшему их усвоению. Причем одновременная стимуляция приводит к изменениям не только структурным, но и личностным. И довольно заметным. Именно это оказалось опасно при использовании аппарата у детей.

Я навострил уши.

А в инструкции об этом не говорилось ни слова.

Примечания