Мар. Щит императора
- -
- 100%
- +
Я грустно улыбнулся и, поднапрягшись, припомнил лицо Миссы, постаравшись, чтобы и Валья это тоже увидела. Я, правда, раньше не пытался общаться образами, но, как оказалось, это не так уж сложно. Поэтому после Миссы я показал ее подруге замок Хад. Затем подвал. Предательство графа эль Сара. Набрасывающихся на стражников дарру. Закопченное лицо Кэрта. Сурово поджавшего губы Карриана. И неподдельное отвращение на лице Зиля в момент, когда целитель докладывал, что именно обнаружил в записях графа.
Когда я закончил, Валья сдавленно всхлипнула и обмякла.
– «Тал милосердный… Сколько же их было?»
– «Много, – согласился я. – Но хуже всего, что мы не знаем, скольких он обманул так же, как тебя. И кому именно вас потом продал».
– «Он сказал, что Мисса мертва! Он поклялся, что за мной пришли от имени императора!»
– «Боюсь, тебя обманули, и эти двадцать лет прошли только для тебя. Миссе было пять, когда вы в последний раз общались. Сейчас ей семь, а тебе, наверное, двадцать четыре? Она была уверена, что тебя убили. И последние два года оплакивала тебя в полной уверенности, что это твой дух тревожит ее по ночам. Мне, кстати, тоже так казалось, когда стало ясно, кто именно ее навещает. Но, как выяснилось, это была совсем другая душа. Такая же одинокая, как твоя».
– «Но как такое возможно?!»
– «Есть места, где время течет иначе. В одном из них учили меня. В другом, я так полагаю, держали тебя. Ты ведь росла в башне? В одинокой, никому не известной, полностью закрытой башне, доступ в которую был только у твоих учителей?»
Валья пораженно молчала.
– «Ты не сумела выбраться оттуда самостоятельно. Вход и выход были возможны только с помощью портала. В окнах никогда нельзя было различить, что находится снаружи, и только свет иногда подсказывал, что сейчас день, хотя порой по ощущениям ты могла поклясться, что время как раз ночное. Тебя, конечно, добросовестно снабжали водой и едой. Обеспечивали всем необходимым комфортом. А наружу не выпускали лишь по причине того, чтобы никто не опознал в тебе беглянку из Хада. И ты верила; даже сейчас еще веришь, хотя и понимаешь, что как минимум в этом тебя просто-напросто обманули».
– «Нет. Не могу в это поверить, – снова прошептала девушка, и ее губы исказились в горькой усмешке. – Но даже если и так, даже если я двадцать лет провела в магической тюрьме, что это меняет?»
– «Для нас ничего. А вот для тебя… Когда мы упустили тебя во второй раз и стало ясно, что мы имеем дело с дарру, император велел провести проверку в крепости Хад и убедиться, что с девочками-дарру обращаются должным образом. Именно там мы познакомились с Миссой. И там же обнаружили подвал с запертыми в клетках дарру, которых граф эль Сар оформлял по документам как умерших, но над которыми в действительности проводил магические опыты. В кабинете графа нашлось описание результатов его многолетней работы. Его же усилиями твой учитель-маг заполучил сведения, как именно можно ослабить связь между дарру и ее хозяином и превратить дарру в физическую – хотя правильнее было бы назвать ее магической – копию другого мага. Спать с ним для этого, кстати, необязательно. Любой плотный физический контакт на пару с кровью позволяет достичь такого же эффекта. А заодно разорвать привязку к первому магу, чтобы, когда ты умрешь – а то, что ты умрешь, было ясно с самого начала, – его аура, жизнь и здоровье не пострадали. Но тебе об этом, разумеется, не сообщили».
– «Но зачем тогда было…»
– «Врать? – переспросил я. – Отправлять тебя в постель к наследнику престола? Лишь для того, чтобы ты, преодолевая себя и поставленные перед тобой трудности, ощущала, что совершаешь нечто настолько важное, что ради этого можно чем-то пожертвовать. Для великой жертвы требуется великая цель, и тебе такую цель охотно предоставили. Маленькая девочка, вся жизнь которой была придумана. Добрые учителя, которые якобы спасли ее от смерти. Злой император, который поработил несчастных дарру… Жаль только, никто не сказал, что без помощи императора дарру были бы обречены на гибель еще в раннем детстве. Ты не читала книжки по истории? Тебе никогда не говорили, как поступали с детьми в прошлом тысячелетии, если выяснялось, что они – дарру? Их считали слугами Рам. Одержимыми. Их приносили в жертву на языческих алтарях. Да, сразу после того, как они убивали родителей, а затем принимались высасывать жизнь из тех, кому не посчастливилось оказаться рядом. Большинство дарру не доживали даже до годичного возраста. И только после того, как первый император обнаружил, что от нас есть польза, таких, как мы, перестали убивать. Вскоре после этого император создал особую службу по поиску маленьких дарру. Для них переоборудовали целый замок. Изолировали от простых людей, чтобы не допустить беды. Да, не все с дарру остается ясным. Не все они выживают в процессе обучения. Но если тысячу лет назад они умирали поголовно, то теперь большую их часть удается сохранить. Более того, у нас есть будущее. И пусть мне не нравится, как оно выглядит, мне так же, как тебе, не по душе слово «хозяин», но я понимаю – без императора ни ты, ни я, ни те девочки, которые остались в Хаде, попросту бы не выжили».
– «Но нас же используют!»
– «Все люди так или иначе используют друг друга. Если бы дарру не рождались, проблемы бы вовсе не было, согласись. Но мы есть. И у нас должно быть какое-то место в этом мире. Не будет империи, где мы окажемся? В рабстве у полоумного экспериментатора? У жаждущего крови мага, которому не надо будет с нами церемониться?»
– А император что, церемонится? – горько спросила вслух Валья.
Я снова заглянул в ее наполнившиеся слезами глаза и очень тихо сказал:
– Император дает вам возможность выжить. В империи законом запрещено грубое обращение с дарру. Да, у вас нет такой же свободы, как у простых людей. Но, если подумать, полной свободы нет и у магов. И у аристократов. Они все кому-то и чем-то обязаны. Все они кому-то и за что-то платят. Дарру платят за сохраненную жизнь и возможность пользоваться силой тем, что служат. Но и остальные служат точно так же. Воины. Стражники. Те же маги. Даже я. Скажи: зачем императору запуганные и больные дарру, которые утратили разум? Вы такие, какие есть. Это факт. Как и то, что империи нужны разумные, хорошо образованные и воспитанные леди, готовые создать добровольный союз с подходящим для них магом. Все девочки в Хаде в обязательном порядке выбирают хозяина, но это их собственный выбор. Не императора, не мага… только их. Понимаешь? Это закреплено в специальном приказе. Насильно ни одна из вас не была отдана в услужение. И даже император… Знаешь, почему после поездки во дворец молоденькие дарру, как правило, не возвращаются в Хад?
– Потому что император их насилует и убивает, – едва слышно прошелестела Валья.
– Дурочка, – грустно улыбнулся я. – Стоило столько сил и средств вбухать в ваше образование, воспитание и обучение, чтобы вот так нелепо все это угробить? Это были бы бесполезные траты, а император Орриан при всех своих недостатках дураком никогда не был. Что же касается похоти, это удел слабых, милая. А его величество, как бы ты его ни ненавидела, был очень сильным человеком. И тем девочкам-дарру, которые ему не подошли – а подходящих за долгие годы он, насколько мне известно, не нашел, – он предлагал пройти в соседний зал, где они могли выбрать себе хозяев. В такие дни во дворец каждый год собираются все более или менее известные маги империи. Их там десятки. И каждый мечтает, чтобы одна из вас его выбрала. Вы для них – сокровище, которое следует беречь, всячески баловать и делать все, чтобы вы чувствовали себя прекрасно. Только тогда от вас есть какая-то польза. И только тогда союз дарру и мага становится плодотворным. Понимаешь? Когда дарру сходит с ума, она становится бесполезной. Безумная девушка – это поражение для ее хозяина. И повод для императора задуматься: а так ли лоялен короне маг, который не сумел удержать в руках дарованную ему жемчужину?
Дарру часто-часто заморгала.
– А разве?..
– Император Орриан перед смертью поклялся мне в этом, – так же тихо признался я. – И его аура при этом не мигнула.
Валья внезапно зажмурилась и отвернулась, словно не хотела, чтобы я или молчаливо стоящий в стороне герцог увидели, как из ее глаз безостановочно катятся слезы.
– Плачь, девочка, – вздохнул я, поднимаясь с постели. – Слезы очищают душу. Поэтому плачь… А заодно подумай, чем ты можешь помочь, чтобы найти тех, кто сломал тебе жизнь. Граф эль Сар и его супруга уже мертвы. Их, к сожалению, к ответственности привлечь не удастся. Имен их подельников ты, скорее всего, не знаешь. Имя хозяина, полагаю, тоже не сообщишь, потому что он наверняка запретил тебе это делать. Но, возможно, ты сумеешь описать место, где он живет. Особые приметы. Его друзей. Своего второго учителя-мастера – если, конечно, это позволит сделать печать. Но прежде чем откровенничать, я бы посоветовал заключить с милордом герцогом сделку. И потребовать с него магическую клятву, что после того, как ты расскажешь правду, он подарит тебе быструю и легкую смерть.
Валья зажмурилась еще крепче и всхлипнула, роняя слезы на промокшую простыню. А я отвернулся и, ни на кого не глядя, вышел, чувствуя себя так, словно вновь оказался среди ледяных равнин и обнаружил, что меня там больше никто не ждет.
Глава 3
Во дворец я вернулся как раз к рассвету, благо его светлость не зажлобился и отдал в мое распоряжение собственный экипаж. Сам герцог из управления не уехал – его ждали намного более интересные дела, чем банальный сон. Полагаю, уже завтра он доложит императору, что расследование сдвинулось с мертвой точки, однако я взял с него слово, что Карриан по возможности не узнает, кто именно помог выудить правду из убийцы его отца.
Быть может, это смахивает на паранойю, но в последние дни мне стало казаться, что императора раздражает не только мое присутствие, но и голос, звуки моих шагов. Даже шум моего дыхания заставлял его хмуриться и мрачно зыркать по сторонам. Я счел, что будет лучше не упоминать лишний раз в его присутствии мое имя, и герцог эль Соар любезно согласился этого не делать.
Насчет мысленной речи он меня, конечно, успел попытать, но пока я отговорился тем, что это – исключительно редкая врожденная особенность. Вернее, непрозрачно намекнул, что это – только моя особенность, чтобы не подставлять Миссу. Ведь ей, возможно, светит гораздо лучшая жизнь, а мне с подводной лодки все равно никуда не деться. Да и подстраховаться следовало на случай, если герцог все же убедит его величество от меня избавиться.
Когда я подошел к покоям императора, Нерт, которому сегодня снова выпало дежурить в ночь, встрепенулся.
– Ты рано…
– Не спалось, – отозвался я, попутно присматриваясь к виднеющейся за стеной ауре императора. Карриан еще спал, но очень беспокойно и часто ворочался, тогда как поток энергии по белой нити практически иссяк. Кажется, я правильно рассчитал время. Осталось только мысленно потянуться к стабилизирующему заклинанию и заставить его отсоединиться от ауры императора, после чего убрать нить обратно под потолок и подождать, когда его величество соизволит появиться в коридоре.
Карриан, кстати, опоздал на целых полчаса и вышел из покоев, когда даже явившийся на смену северянину Зиль начал проявлять нетерпение. Зато выглядел его величество гораздо лучше, чем накануне. Заметно порозовевший, отдохнувший. А вот настроение у него оказалось хуже некуда. На тренировке он едва не вышиб из мужиков дух, не по разу швырнув на маты и увесистого северянина, и вертлявого цыгана. Зилю даже фингал под глазом умудрился поставить. Нерту чуть нос не сломал. А когда стало ясно, что даже после интенсивного спарринга раздражение императора никуда не делось, Карриан нашел взглядом скромно стоящего в углу меня и рыкнул:
– Ты! Переоденься. Я хочу посмотреть, на что ты способен!
Признаться, приказ императора меня удивил, раньше его величество не изъявлял желания со мной работать. Но потом я сообразил, что ему просто нужно выпустить пар, а калечить друзей он не захотел. Что ж, это было мудро – в качестве груши для битья я подходил гораздо лучше. И если уж другого способа избавиться от раздражения у него не было… ладно, ваше величество, давайте поспаррингуем.
Поскольку запасной одежды у меня с собой не имелось, то и переодеваться оказалось не во что. Портить одежду, в которой мне потом придется целый день таскаться за императором по дворцу, я не захотел. Поэтому разделся до пояса, сбросил сапоги, размотал портянки. Затем вспомнил, что император не пожелал взять оружие, и положил на тряпье заблаговременно снятую перевязь с парными клинками. Бросил туда же метательные ножи. Кожаный пояс с множеством потайных кармашков, где пряталось немало смертоносных вещиц. Затем отстегнул ножны с предплечий и с голеней. И, припрятав среди одежды снятую с шеи цепочку с перстнем, занял место напротив нетерпеливо раздувающего ноздри императора.
Благодаря ежедневным тренировкам его манеру боя я уже успел изучить и давно определил ее сильные и слабые стороны. Обо мне же он знал только то, что я – тень и что моим учителем был мастер Зен.
Ну что, ваше величество, поговорим?
Император тут же подступил и молниеносно выбросил руку, метя в корпус, а затем внезапно сменил траекторию удара, провел обманный маневр и второй рукой засадил мне кулаком в челюсть. Я привычно вошел в транс и уклонился. Одновременно с этим сместился чуть в сторону, снова разворачиваясь лицом к противнику. Молча констатировал, что императору это не понравилось, но бить в ответ не спешил, рассудив, что, пока есть такая возможность, я не стану нарушать субординацию. Мало будет радости, если я расквашу императору нос или переломаю ребра, как недавно Зилю. Его придется лечить, а процесс это долгий, утомительный, потому что целительная магия на темных магов действовала иначе, чем на остальных. А раз так, мы наверняка опоздаем на прием. Следовательно, Карриану вновь придется засидеться в кабинете до поздней ночи. Он не успеет отдохнуть, а завтра утром станет только хуже. Да и печать уже явственно пощипывает кожу, недвусмысленно напоминая, чтобы я не увлекался…
Тем временем Карриан снова подступил вплотную и провел целую серию великолепных ударов, которая заставила меня слегка напрячься и под конец не просто уклониться, а нырнуть под руку императора и, заломив ее в локте, заставить его величество остановиться. Само собой, я его сразу отпустил, благоразумно отступив подальше. А потом еще минут пять продолжал упорно уклоняться от схватки. До тех пор, пока до меня не дошло, что я опять совершаю ошибку.
По мере того как Карриан безуспешно пытался меня достать, его и без того скверное настроение стремительно менялось к худшему. Причем он не просто злился, а по непонятным причинам начал впадать в то самое смертельно опасное бешенство, за которым маячила полная потеря контроля. Пока мне еще удавалось держать его на расстоянии. Но с каждым мгновением делать это становилось все сложнее. Карриан словно осатанел в стремлении во что бы то ни стало до меня дотянуться. А когда после череды неудач у него начали чернеть глаза, я с сожалением признал, что выбрал неверную тактику.
Похоже, чтобы получить моральное удовлетворение и успокоиться, его величеству надо было всего лишь душевно зарядить мне в морду. Быть может, сам он этого не сознавал, но старательно подогреваемая магией неприязнь делала его неуравновешенным, заставляла совершать необдуманные поступки и подспудно толкала к дальнейшему развитию конфликта, который возник в тот самый миг, когда я по незнанию вынул из храмового фонтана его перстень.
Черт… да что же мне так не везет с хозяевами?
Но тень есть тень. В ее обязанности входит не только защита, но и обеспечение комфорта охраняемого объекта. И пусть Карриан не совсем хозяин, но дьявол меня задери, от его душевного здоровья зависело слишком многое!
Прислушавшись к себе и не почувствовав дискомфорта от мысли, что вот-вот схлопочу по морде от императора, я незаметно вытянул из пола синюю ниточку, пропустил через себя поток энергии и, сосредоточив его на левой скуле, в самый подходящий момент оступился. Карриан своего не упустил и с такой силой зарядил мне в челюсть, что от удара на миг перехватило дыхание.
Твою ж мать! Здоровенный кабан… И кулак у него – как копыто у рыцарского коня весом пудов эдак в сто. Хорошо еще, что зубы не вылетели, но навзничь меня все равно опрокинуло. А поскольку я умышленно не стал группироваться и смягчать падение, то башка от соприкосновения с матом все-таки загудела.
Зато насчет императора я оказался прав. Свалив меня с ног и убедившись, что подниматься я не планирую, он отступил, и пугающая чернота из его глаз начала быстро уходить. Карриан, как это ни странно, успокоился. Когда мы встретились взглядами, он даже открыл рот, собираясь что-то сказать. Но неожиданно передумал. Снова нахмурился. Отвернулся. И молча ушел в душ, провожаемый озадаченными взглядами подчиненных.
– Эй, Мар, ты живой?
Я извернулся и одним прыжком оказался на ногах.
– Вполне.
– Так ты что?..
– Заткнись, Зиль, – тихо велел я, ощупав пострадавшую челюсть и стряхнув с себя остатки магии. – Так нужно.
Цыган недоверчиво оглядел мое лицо, но благоразумно воздержался от новых вопросов. А когда я оделся и натянул на голову маску, голос все же рискнул подать Нерт.
– Мар, что это было?
– Я же сказал: заткнитесь. Оба, – холодно повторил я, застегивая перевязь и по очереди возвращая на место ножны. – Не вздумайте ни о чем спрашивать императора. Жду вас снаружи. Зиль, на тебе сегодня придворные и новое расписание. Не подведи. Нерт, проследи, чтобы командиру вовремя принесли обед. У вас десять минут на сборы.
Не дожидаясь ответа, я вышел из тренировочного зала, по дороге украв из стены зеленую ниточку и привычно восстановив силы. Ночная беготня не способствовала концентрации и должной степени внимательности, поэтому я выкачал оттуда энергию почти досуха. А когда увидел выходящего из дверей Карриана, на лице которого опять застыла непроницаемая маска, отчего-то подумал, что не зря дал ему возможность разрядиться. Возможно, теперь, когда император уже не так зол, как раньше, остаток дня мы проживем спокойно.
– Не сюда, командир. Нам налево, – сообщил Зиль, забежав вперед и перегородив императору дорогу.
Карриан озадаченно свел брови к переносице.
– В чем дело?
– Этой ночью в подвале прорвало канализационную трубу. Как раз под вашим кабинетом. Маги уже работают. Но вам пока не стоит там появляться. И в этой связи предлагаю сперва позавтракать, а там, может, Тизар все уладит.
Его величество поколебался, но все же свернул в коридоре направо. После чего без особых возражений направился в трапезную, где уже собирались придворные.
Поскольку после смерти прежнего императора совместные посиделки по утрам прекратились, то народу за столом оказалось немного. Все, как водится, нервничали, так что завтрак прошел в напряженном молчании. Немногочисленные дамы настороженно переглядывались, пока Карриан, сидя на месте отца, поглощал свой завтрак. Такие же немногочисленные кавалеры осторожно стучали ложками. Некоторое разнообразие в унылое застолье вносила вечно молодая и прекрасная леди эль Мора, а вот милорд эль Соар явиться не соизволил. Как я и предполагал, у него на это утро было запланировано много важных дел, о которых он, вероятно, не преминет доложить императору в самое ближайшее время. Зато на трапезе пожелал присутствовать господин иль Дар, советник императора по торговым вопросам. Пользуясь случаем, он вознамерился обсудить с его величеством проблемы увеличения пошлин на товары из соседних государств, чем ненадолго отвлек Карриана от раздумий. Потом разговор подхватила миледи. За ней к его величеству с каким-то мелким вопросом обратился ближайший гость. После него рискнула подать голос одна из дам, так что время пролетело незаметно, а лица придворных к окончанию завтрака отчетливо посветлели.
Когда Карриан закончил трапезу и покинул зал, вслед ему понеслись приглушенные шепотки, так что уже сейчас следовало составить список гостей, которым завтра стоило бы здесь присутствовать. Этим в ближайшее время займется Тизар… а вот, кстати, и он. Надеюсь, что с хорошими новостями.
– Простите, сир, но пока ваш кабинет находится в нерабочем состоянии, – с озабоченным видом сообщил маг, нарисовавшись перед хмурым лицом его величества. – Труба в порядке, однако запах… Боюсь, нам придется закрыть все крыло на несколько дней. Но думаю, не будет ничего страшного, если вы примете сегодня посетителей в кабинете вашего отца.
Карриан нахмурился еще больше, но деваться было некуда – в кабинете, насквозь пропитавшемся канализационными миазмами, принимать посетителей было неуместно. Поэтому император проследовал за Зилем и Тизаром в другое крыло дворца, а когда переступил порог отцовского кабинета, неожиданно споткнулся. И, наверное, было отчего. Если не знать, что всего неделю назад здесь принимал посетителей его величество Орриан, то можно было решить, что император ошибся комнатой.
Во-первых, резко уменьшились размеры императорской приемной, откуда исчезла почти вся мебель, кроме стола для секретаря и одного-единственного кожаного дивана. Зато рядом появились две деревянные двери, которых не было раньше и которые в данный момент оказались плотно закрыты.
Во-вторых, радикально изменился сам кабинет. Он стал шире, светлее, вместо окна здесь появился настоящий балкон, тщательно укрытый от посторонних взоров тремя слоями магической защиты. Здесь даже цветовая гамма стала иной: вместо красно-черно-золотых тонов, которые так импонировали его величеству Орриану, в кабинете стали преобладать более спокойные зеленые и коричневые цвета. Карриану, насколько я заметил, они нравились. Никакой роскоши. Все предельно просто, функционально и аккуратно. Вместо одного большого стола у дальней стены появилось сразу два – обычный письменный, из местной разновидности красного дерева, и примыкающий к нему такой же внушительный стол для совещаний. Почти как в земных офисах, только с поправкой на местные реалии. Рядом стояли винтажные стулья с бархатной обивкой. У двух других стен возникли дополнительные диванчики. За спиной императора возвышался большой книжный шкаф с пока еще пустующими полками. А напротив рабочего места висела огромная, во всю стену, карта империи, которую Тизар позаимствовал из старого кабинета.
Ничего, что напоминало бы об императоре Орриане, здесь больше не осталось. Тизар даже защиту сделал совершенно новую. А я планировал в ближайшее время создать еще одну, для уверенности, что без моего ведома тут ничего важного не случится.
– Что это значит? – осведомился император, зайдя внутрь и настороженно оглядев преобразившееся помещение.
– Вам не нравится, ваше величество? – неподдельно обеспокоился придворный маг. – Простите, мы очень спешили и не успели завершить работу с интерьером. Тут, конечно, не хватает картин…
– Не нужно картин. Зачем все это?
– Ну, я подумал, надо сменить обстановку. И раз уж вам придется здесь поработать какое-то время, то взял на себя смелость перенести сюда ваши бумаги.
Карриан стиснул челюсти.
– Это было лишним. Сколько времени займет ремонт старого кабинета?
– Трубы очень старые, сир. – Тизар виновато вздохнул. – Управляющий сказал, что ночная поломка устранена, но я бы посоветовал, раз уж случилась такая беда, произвести замену всех труб в той части дворца. Это займет какое-то время, хотя я надеюсь, рабочие управятся в течение пары недель.
– Хорошо, – смирился с неизбежным Карриан. – Пусть меняют.
Я бросил на придворного мага быстрый взгляд, но тот как раз согнулся в почтительном поклоне, поэтому мне не удалось заметить выражения его лица.
В этот момент на пороге нарисовался Зиль, успевший скинуть свою обычную одежду и набросить что-то среднее между сюртуком и военным мундиром, мгновенно превратившим его из воина в приличного клерка.
– Командир, к вам посетители.
– Много? – рассеянно поинтересовался император, изучая свое новое рабочее место, которое, надо признать, выглядело достойно. Цыган в ответ лишь ухмыльнулся.
– У меня полтора десятка заявок.
– Всего лишь? – удивленно обернулся император и, заметив новый наряд цыгана, озадаченно кашлянул.
– Еще только утро, – с самым честным видом ответил Зиль. – Их как, уже можно запускать или послать всех к драхту?
Карриан, наконец-то сообразив, почему цыган выглядит как лакей, нахмурился.
– Я тебе сейчас пошлю… Давай сюда. И постарайся сделать так, чтобы они не передрались в коридоре.
– О, на этот счет не волнуйтесь, командир. Рино аль Ро тут одну штуку интересную для вас сделал, – оживился Зиль и, подойдя к столу, щелкнул пальцем по лежащему на нем куску стекла. Он был сравнительно небольшим, размером со средний планшет, абсолютно прозрачный, зато под ним копошилось несколько десятков причудливо переплетенных друг с другом заклинаний. – На столе в приемной такой же. Если на нем написать имя гостя, вы его тоже увидите. Если гость окажется важным, то просто коснитесь имени рукой, и у меня оно высветится красным цветом. Я буду знать, что мариновать его в приемной не стоит. Если же надпись останется черной, то гость пойдет в общую очередь. Как вам такая идея, а?