- -
- 100%
- +
Поднявшийся с земли пес, у горла которого нервно подрагивало лезвие, видимо, тоже это понял, так как застыл, не смея даже хвостом лишний раз шелохнуть. Второй, получив по морде, оказался более настойчивым и попытался снова накинуться, но был остановлен второй секирой, которая беззвучно возникла в моей левой руке и уперлась кончиком в мохнатую глотку.
Не знаю, сколько бы мы так стояли и играли в гляделки, но, скорее всего, у меня вскоре закончилось бы терпение. И быть бы тогда небольшому апокалипсису в одном отдельно взятом квартале столицы, если бы из глубины сада в нашу сторону не метнулось полупрозрачное облако, а зычный голос не рявкнул:
– Гроза! Шторм! Фу! Не видите, что ли?! Хозяин вернулся!
В тот же миг перед оградой нарисовался еще один призрак. На этот раз человеческий – немолодой, усатый и слегка полноватый в талии мужик в туго обтягивающем бело-синем камзоле. На меня остро взглянули непроницаемо-черные глаза. Такой же острый взгляд мазнул по бешено горящему перстню, затем – по доспеху и секирам. После чего дядька принял благообразный вид и, приложив правую руку к груди, с достоинством поклонился.
– С возвращением, мастер Рэйш. Мастер Этор предупреждал, что вы, возможно, появитесь. Прошу вас, проходите. Дом в полном вашем распоряжении.
– Сидеть! – вместо ответа процедил я, не сводя напряженного взгляда с собак. Те недовольно заворчали, но покосились на матово-черные лезвия секир, на пылающий всеми оттенками алого перстень и все-таки опустились на мохнатые зады.
– Место! – снова велел я, и псы, прижав уши, неохотно вернулись на тумбы у входа. – Без приказа далеко от ограды не отходить. Нарушителей сперва задерживать и только после моего разрешения жрать. На прохожих не лаять. Вести себя тихо. Убивать молча. Услышу хоть один необоснованный вопль – развею к Фоловой бабушке.
На громадных собачьих мордах появилось неописуемое выражение, и даже физиономия дворецкого заметно вытянулась. А я натянул перчатку на руку, настороженно огляделся, но убедился, что рядом нет ни нежити, ни посторонних, и так же быстро вернулся в реальный мир.
– Кхм, – деликатно кашлянул появившийся следом за мной дух, когда я с грохотом захлопнул ворота. – Прошу прощения за это недоразумение. Хозяин, вам не о чем волноваться – в пределах поместья вашу магию не учует ни один демон. Даже если вы позабудете про перчатки.
Я хмуро покосился через линзу на смирно сидящих собак.
– Я бы предпочел не рисковать.
– Гроза и Шторм не осмелятся ослушаться: духи-служители такого уровня подчиняются лишь тому, кто сумел их одолеть.
– Хочешь сказать, тебя тоже придется приручать?
Призрак качнул головой.
– В этом нет необходимости: достаточно того, что вам подчиняется перстень. Но сейчас нам в любом случае лучше пройти внутрь. В доме защита на порядок выше.
– Ты – Нортидж? – осведомился я, не торопясь воспользоваться приглашением.
– Да, хозяин. Мои предки служили роду Рэйш на протяжении целых четырех поколений.
Я окинул призрака скептическим взором.
– Неужели они все были вот в таком неприличном виде?
– Ну зачем же? Когда-то мы служили вашему роду, будучи живыми. Теперь служим мертвыми.
– Тогда почему я вижу только тебя одного?
– Слугам, за исключением садовника, запрещено покидать дом, – спокойно пояснил дворецкий. – Но если вы пройдете внутрь, я вас познакомлю и постараюсь все объяснить. Прежний хозяин оставил на этот счет некоторые указания.
Я откровенно заколебался. В последний раз покосился на присмиревших псов, подхватил с земли дорожный мешок и, закинув его на плечо, бросил:
– Веди. Но если мне что-то не понравится – не обессудь: церемониться ни с кем не буду.
* * *Внутри дом отличался более чем скромным убранством. Никаких вычурных гобеленов и позолоченных ручек, минимум мебели и максимум свободного пространства – все было так, как учитель предпочитал видеть при жизни. И так, как вполне устраивало меня самого. При этом дом был построен на редкость добротно, попавшаяся мне на глаза мебель выглядела удобной и крепкой, обивка радовала глаз неброскими тонами и безупречно гармонировала со строгим, тщательно выдержанным стилем, которому мастер Этор оставался верен даже после смерти.
В холле меня дожидалось несколько взволнованно перешептывающихся призраков: две молоденькие, похожие как две капли воды горничные, пышнотелая кухарка с большим половником в руке, усатый садовник, которого я признал лишь по заткнутому за пояс, устрашающего вида секатору, и сам дворецкий, который, залетев внутрь, по-военному четко скомандовал:
– Р-равняйсь! Смир-рно!
Горничные, хихикнув, честно попытались исполнить приказ, но при виде моей кислой физиономии прыснули и, изобразив весьма даже элегантный книксен, прикрыли ладошками рты. Дородная дама в белоснежном переднике лишь демонстративно подбоченилась. А садовник, хоть и изобразил нечто напоминающее команду «смирно», да вот беда – большое пузо никак не желало втягиваться, так что старания дворецкого пропали впустую.
– Что вы умеете? – поинтересовался я, оглядев команду призрачных слуг.
– Почти все: кормим, чистим, убираем, – усмехнулась кухарка и демонстративно взмахнула половником.
– В пределах дома мы способны находиться в любом из миров, – сообщил более дельную информацию дворецкий. – Работаем как с материальными, так и с нематериальными предметами. Следим за домом. Обучены защищаться.
Я с сомнением покосился на потупившихся девушек и особенно на садовника.
– Это как?
– А вот так, – кухарка моментально преобразилась, вместо двух рук у нее невесть откуда появился добрый десяток конечностей, и в каждой было зажато что-то увесистое. Скалки, например, топор, чугунные сковородки, причем очень даже настоящие сковородки. Точно так же, как настоящими были появившиеся в кулачках у горничных внушительного вида ножи и целый набор громадных секаторов, которыми щелкнул воинственно тряхнувший усами садовник.
Оглядев это сомнительное воинство, я кашлянул, и слуги без напоминания вернулись к прежнему виду.
– Что еще?
– В пределах дома наши возможности практически не ограничены, – с нескрываемой гордостью сообщил Нортидж. – Управляющая сфера была подключена ко всем необходимым лавкам еще прежним хозяином, так что заказать продукты, вызвать служащего или пригласить портного мы способны без вашего участия.
– Портного-то зачем? – не понял я.
Дворецкий приосанился.
– Полагаю, вскоре вам понадобится выходной костюм, мастер Рэйш. Так что, если вы не против, я возьму на себя смелость пригласить достойного мастера.
Я нахмурился.
– Так. Отставить посторонние траты. Сначала я хочу взглянуть на документы и выяснить, во что мне обойдется ваше содержание.
– Конечно, мастер Рэйш. Прошу за мной.
Оставив внизу лукаво переглядывающихся горничных, недоверчиво хмыкнувшую кухарку и озадаченно чешущего в затылке садовника, я следом за Нортиджем поднялся на третий этаж и зашел в услужливо открытую дверь.
– Проходите, мастер Рэйш. Это кабинет прежнего хозяина. Все необходимые бумаги он оставил здесь.
Я огляделся.
Что ж, и тут мне, пожалуй, нравится. Два кресла, стол, пара шкафов у задрапированной тканью стены, одно окно, старинная бронзовая люстра под потолком – как и внизу, здесь не имелось ничего лишнего. И в то же время все необходимое хранилось под рукой.
– А там что? – кивнул я на неприметную дверку в углу, которую увидел лишь через темную линзу.
– Второй кабинет, – заметно помрачнел дворецкий. – Но слугам туда нельзя, так что, боюсь, вытереть пыль там будет некому.
Ага. Вот, значит, в каком кабинете учитель советовал мне покопаться. Само собой, я так и сделаю. Но сначала разберусь с насущными проблемами.
– Где бумаги? – спросил я, подходя к столу. И, коротко глянув в окно, откуда была хорошо видна залитая солнцем улица, уселся в большое кожаное кресло, которое стараниями призраков сохранилось в безупречном состоянии. Нортидж в это время метнулся к шкафу и приволок оттуда целую кипу всевозможных папок с документами. После чего аккуратно разложил их на столе, и я с головой погрузился в отчетность…
Как следовало ожидать, с домом я провозился почти до вечера. Бумаги отняли мое время вплоть до самого полудня, после чего мы с дворецким обошли особняк, и призрак детально доложил обо всем, что мне показалось важным.
Проблем, требующих моего непосредственного вмешательства, оказалось на удивление немного, и почти все они решились в процессе осмотра. При этом помещения первого и третьего этажей, включая хозяйскую спальню, содержались в идеальном порядке. А второй давно не использовался, поскольку находился в глубоком стазисе. Но выслушав причину, по которой учитель закрыл целый этаж, я решил ничего не менять: гостевые спальни, два зала для приемов, оружейная комната и дополнительные уборные мне были без надобности. К тому же людей я не любил. Чужих людей не любил тем более, как и домашних питомцев, кстати. Поэтому считал нецелесообразным вводить в обиход помещения, которые в ближайшие лет сто мне точно не понадобятся.
Зато нашедшаяся в подвале управляющая консоль, с помощью которой регулировалась мощность защитного поля, меня откровенно порадовала. А пять предназначенных для его бесперебойной работы и заряженных до отказа артефактов-накопителей, каждый из которых был рассчитан на три года службы, и вовсе привели в восторг.
Единственное, что меня беспокоило, это то, что без официально подтвержденного статуса в Ордене мое новоиспеченное богатство могло оказаться под угрозой. Универсальные отмычки, как я уже упоминал, использовались повсеместно, в том числе и в Алтире. Но до тех пор, пока дом принадлежал известному мастеру и, соответственно, не подпадал под действие закона «Об ограничениях магической защиты личного имущества», этот вопрос не вставал. А как только станет известно, что в особняке Рэйшей объявился наследник, мне надо будет ждать официального уведомления. Скажем, денька через два, когда сведения из Регистрационной палаты доберутся до соответствующего чиновника. И к тому времени желательно было определиться, что важнее: принципы или же собственная безопасность.
Касательно расходов, от текущих до планируемых в ближайшем будущем, я буквально выпотрошил своего нового дворецкого. Если бы тот умел потеть, то, наверное, взмок бы в попытке удовлетворить мои запросы, в которых внезапно всплыли последствия неплохого образования. Зато я получил исчерпывающие сведения по данному вопросу и был вынужден признать, что наследство мне досталось не только недешевое, но и толковое. Да и денег на его содержание мастер Этор накопил достаточно.
Поначалу, узрев сумму, положенную им три с половиной года назад на счет в Королевском банке Алтира, я несколько растерялся. Нет, шестизначные цифры не являлись для меня чем-то запредельным, однако новость о том, что годами ютившийся посреди трясины маг обладал такими средствами, стала для меня неожиданностью. Более того, деньгами старик распорядился мудро: большая их часть была вложена в недвижимость, что-то находилось на открытом на мое имя счете, а что-то он благоразумно перевел в облигации и припрятал в тайнике, который дворецкий тут же и продемонстрировал.
Тщательно изучив его содержимое и отложив на потом стремительно множащиеся вопросы, я принялся рыться в накладных и вскоре выяснил, что учитель и впрямь оплатил все налоги, расходы на содержание дома и даже пошлину за использование магии аж на пять лет вперед. Вернее, с учетом прошедших трех с половиной лет, срок был несколько меньше. Зато дом, как и остальное имущество, включая нехилый участок земли в южном районе Алтира, действительно оказались переписаны на мое имя. И тот факт, что мастеру Этору понадобилось выкупать землю вблизи Кенсингтонского парка, меня откровенно насторожил.
– Что-нибудь еще, мастер Рэйш? – учтиво поинтересовался дворецкий, когда я завис над последней бумагой.
Я, не отрывая взгляда от накладной, кивнул.
– К завтрашнему дню подготовь отчеты о планируемых расходах на ближайший месяц, квартал, полугодие и год. Плюс такой же отчет по доходам за прошлый год и то, сколько вы планируете потратить в этом.
– Сведения предоставить в перерасчете на золото или серебро? – деловито уточнил Нортидж.
– В золоте. Заодно выясни, какой нынче курс при переводе. И еще мне понадобится список банков, с которыми можно работать удаленно.
– Утром все данные будут у вас на столе. А теперь, если вы закончили, осмелюсь предложить вам отужинать.
Я только отмахнулся.
– Позже. Я не голоден.
– Я все понимаю, хозяин, – настойчиво повторил дух. – Но дела могут и подождать. Позволю себе напомнить, что уже вечер, а вы не соизволили даже отобедать. И это не есть хорошо.
Что? Какой еще вечер?!
Я недоверчиво покосился за окно, но на улице и впрямь давно стемнело. Просто благодаря качественному, незаметно подстраивающемуся под нужный уровень освещению в доме я этого не заметил. Более того, совершенно позабыл о Йене и о том, что собирался его навестить, но теперь это могло подождать. Даже в том случае, если Норриди по давней привычке не отправился ночевать в служебное жилье, а улегся спать в новом кабинете.
– Велеть Марте, чтобы все разогрела? – осведомился Нортидж, когда мой пристальный взгляд остановился на его полупрозрачной персоне.
Я, подумав, кивнул. А когда дворецкий испарился, с хрустом потянулся и, слыша, как гремят внизу сковородки, подумал, что обо мне и впрямь пытаются заботиться. И сознавать это оказалось на удивление приятно.
Глава 4
Впервые за неделю мне удалось не только вкусно поесть, но и как следует выспаться. Хозяйская спальня – такая же лаконичная и просторная, как остальные помещения, – оставила после себя более чем приятные впечатления. Аккуратно сложенная на стуле, заботливо вычищенная одежда меня тоже сильно порадовала. Ну а горячий завтрак, несмотря на то, что приготовила его мертвая кухарка, и вовсе оказался выше всяких похвал.
– Благодарю, очень вкусно, – бросил я, поднявшись из-за стола, и благодарно кивнул настороженно взирающей на меня Марте. – Но обед я, скорее всего, пропущу – у меня дела в городе. Нортидж, ты где?
– Все готово, хозяин, – тут же материализовался у выхода призрак и услужливо придержал дверь, пока я покидал столовую. Но прежде чем уйти, я все же обернулся и как раз успел увидеть, как превратившиеся в небольшие вихрики горничные проворно смели со стола грязную посуду. – К какому часу пригласить вам портного?
– Завтра после полудня.
– Документы от вашего имени в представительство Ордена отправить? Или вы еще не приняли окончательного решения по этому поводу?
Я едва не споткнулся на лестнице.
– Ты что, и их уже успел состряпать?!
– Образцы заявлений хранятся в вашем столе, – спокойно отозвался дворецкий. – Я всего лишь заполнил их от вашего имени.
– Оставь, я посмотрю. Какие-нибудь происшествия за ночь были?
– Да. Четыре попытки несанкционированного проникновения на территорию поместья. Все успешно пресечены.
– Та-а-ак, – протянул я, добравшись до кабинета и открыв дверь. Надо же, как интересно. Не успел толком устроиться, а на мое имущество уже кто-то покушается. – Чья это работа, выяснили?
– Никак нет. Защита показывает, что попытку проникновения совершила неустановленная сущность.
– Живая или мертвая?
– Похоже, что мертвая, – едва заметно пожал плечами Нортидж, залетая в кабинет. – Попытки прорыва совершены с темной стороны. Через небольшие промежутки времени, зато последовательно и по всему периметру. После того, как защита отбросила существо в последний раз, попытки проникнуть внутрь прекратились.
Я насторожился.
– И сколько времени этому существу понадобилось, чтобы обежать весь участок?
– Три удара сердца, хозяин.
– Скверно. Тварь, которая перемещается по темной стороне с такой скоростью, может быть опасной.
– Я установил защиту на максимум, – согласился призрак, жестом указав на громоздящуюся на столе стопку бумаги. – Вот данные, что вы затребовали. Я взял на себя смелость спрогнозировать примерные доходы и расходы на ближайший год с учетом вашего нового статуса и связанных с ними возможных мероприятий.
Я бегло просмотрел бумаги.
– Никаких излишеств, гостей и ненужных трат. Про графу «Торжественный прием» забудь и при мне даже не вспоминай. По поводу продуктов не спорю – кухарке виднее, что почем. А это убери… новые накопители нам ни к чему. Бумаги в Орден отправь сегодня же – пусть оформляют членство. Остальное меня устраивает. Только насчет одежды ты погорячился. Так что давай исправляй-ка цифру в графе «Костюмы» с десяти на один, и мы с тобой поладим.
– Как это, не будет гостей, хозяин? – недоверчиво переспросил дворецкий, когда я вернул ему бумагу. – Что, совсем?!
– Мой дом – моя крепость. И в ней я предпочитаю жить один.
Нортидж озадаченно замер. Видимо, в его понимании молодой маг по приезде в столицу должен закатывать пирушки и транжирить доставшееся ему наследство в попытке понравиться местной знати. Однако мне было безразлично его мнение по этому поводу. Это в девятнадцать я не задумывался, откуда берутся деньги, и тратил больше, чем мог бы заработать в принципе. Но жизнь приучила меня к бережливости, да и тратить на всякие глупости то, что сумел накопить бесконечно уважаемый мною человек, я считал нецелесообразным.
– Хорошо, как скажете, – наконец кашлянул дворецкий, и тема была закрыта. После чего я жестом отпустил призрака восвояси, а сам направился к неприметной дверке в углу и, приложив к ней серебряный перстень, решительно повернул ручку.
О том, что рабочий кабинет учителя окажется непростым, я подозревал, поэтому не особо удивился, когда обнаружил за дверью лишь каменную кладку. Затем прикинул схему дома и быстро вспомнил, что в реальном мире в этом месте и впрямь была несущая стена. После чего вернул на левый глаз темную линзу. Увидел на месте кладки плотную черную массу, внешне напоминающую полупрозрачный студень. А затем без колебаний нырнул на темную сторону и улыбнулся, обнаружив, что в потустороннем мире кабинет у учителя действительно был, да и защитил его мастер так же хорошо, как сундук на острове.
О том, что ключом к нему тоже будет служить перстень, догадаться было несложно: стоило коснуться им «студня», как вязкая черная масса мгновенно разошлась в стороны. После чего я без всяких помех зашел в небольшое помещение, но, кроме самого обычного стола и лежащей на нем папки с надписью «Артур Кристофер Рэйш», ничего не увидел.
Кажется, все самое важное учитель заранее перенес в схрон, иначе полки здесь не стояли бы пустыми. А может, старик перепрятал сокровища куда-то еще, потому что, как и большинство магов, не любил хранить ценности в одном месте.
Присев за неимением стула на краешек стола, я без особого интереса распустил одряхлевшие завязки на папке. Но первый же лежащий внутри листок бумаги, оказавшийся вырезкой из старой газеты, поверг меня в состояние, близкое к ступору.
«Ужасное происшествие в Белом квартале! – как в бреду прочитал я, чувствуя, что земля, как когда-то давно, вновь уходит из-под ног. – После долгого расследования Королевский суд Алтира наконец-то огласил приговор графу Артуру Кристоферу де Ленуру и признал его виновным в совершении жестокого убийства»…
От неожиданности я едва не выронил папку, но в последний момент все же удержал, упустив из виду лишь один-единственный листок. После чего заставил себя нагнуться, поднял с пола проклятую статью и бросил ее на стол, словно та внезапно превратилась в ядовитую гадину. Все еще не веря, перечитал газетную вырезку от начала и до конца, затем открыл папку и высыпал на столешницу целую стопку кем-то старательно подобранных бумаг.
«Трагическая гибель аристократа!..»
«Сенсация! Безжалостно убит молодой наследник древнего рода…»
«Убийца пойман!» – посыпались друг за другом громкие заголовки. – «Королевский прокурор требует для Артура де Ленура смертной казни!..»
«Защитник убийцы не захотел обжаловать приговор!»
«Высокородный граф отказался от сына-преступника!..»
«Смертная казнь назначена на послезавтра!..»
– Не может этого быть… – прошептал я, расширенными глазами глядя на заголовки и перебирая пожелтевшие от времени вырезки, которые кто-то не поленился собрать вместе и даже подчеркнуть особо сочные выражения. – Фол меня забери, зачем?!
«Граф де Ленур не вынес позора и повесился в собственном доме!»
«Графиня де Ленур трагически погибла, выпав из окна супружеской спальни!»
Неожиданно мне попалась бумага совершенно иного качества – плотная, грубая, мгновенно впитывающая чернила и способная десятилетиями храниться в специальных архивах, не поддаваясь ни времени, ни влаге. На каждой стоял штамп северного участка столичного Управления городского сыска.
«Протокол допроса Артура Кристофера де Ленура, – не веря своим глазам, прочитал я. – Заключение судебного мага по итогам освидетельствования Артура де Ленура: вменяем, на момент осмотра признаков алкогольного и наркотического опьянения не выявлено…»
А следом: число, подпись и полуистершаяся от времени, почти нечитаемая магическая печать.
«Заключение судебного мага по итогам осмотра места преступления… следов присутствия посторонних личностей не обнаружено…»
И снова: число, подпись и такая же блеклая печать.
«Протокол допроса свидетеля номер два…»
«Протокол допроса свидетеля номер три…»
«Заключение старшего следователя Гидеро по делу номер… предварительный вывод: виновен, направить дело в суд по статье “Умышленное убийство”».
«Заключение старшего следователя Гидеро по делу номер… на основании материалов дела, свидетельских показаний и заключения судебного мага… – фамилия и имя старательно вымараны, – рекомендовано рассматривать дело графа Кристофера де Ленура по статье “Самоубийство”».
«Заключение старшего следователя Гидеро по делу номер… на основании материалов дела, свидетельских показаний и заключения судебного мага… – на имени мага стоит большая жирная клякса, – рекомендовано рассматривать дело графини де Ленур по статье “Несчастный случай”».
А затем стандартно: число, подпись и та же самая печать, что и на деле графа Кристофера де Ленура. И снизу, как на остальных бумагах, ярко-красный штамп королевского прокурора: «Одобрено. Дело закрыть».
Утерев выступившую на лбу испарину, я отодвинул в сторону протоколы, незнамо кем и когда похищенные из архивов столичного УГС, и наткнулся еще на несколько газетных вырезок.
«Несчастный случай в одном из столичных домов: бывшая служанка утонула в собственной ванной! Хлое Бартон не повезло!»
«Дерзкое нападение в центре столицы! Пожилому садовнику перерезали горло прямо на глазах у прохожих! Убийца не найден!»
«Трагическая смерть на городском празднике! Вчера во время проведения ежегодного фестиваля иллюзий погиб известный светлый маг Найдиш Оменах. Во время выступления опытный пиромант и прекрасный иллюзионист допустил ошибку в построении заключительного заклинания в связке и заживо сгорел на глазах у сотен зрителей! Прибывшая на место происшествия команда целителей не смогла сохранить жизнь пострадавшему чародею. Гибель Найдиша Оменаха была признана трагической случайностью…»
«Столичный некролог… сегодня на сорок восьмом году жизни безвременно ушел один из лучших сотрудников северного участка Управления городского сыска Оливер Гидеро. Опытный следователь, образцовый семьянин и прекрасный друг, он навсегда останется в нашей памяти, а его имя навечно будет вписано в историю сыска как имя честного, бесконечно преданного своему делу героя…»
«Протокол судебного вскрытия тела Оливера Гидеро. Заключение: острая недостаточность сердца. Признаков насильственной смерти не обнаружено…»
– Не обнаружено, – машинально повторил я вслух. После чего разжал похолодевшие пальцы, позволил бумаге спланировать на пол и, обессиленно опустившись на колени, невидящим взором уставился в стену.
Волею случая в моей памяти намертво отпечатались имена и лица всех, кто свидетельствовал против меня на Королевском суде.
Хлоя Бартон… милая смешливая девочка, которую я ни разу даже пальцем не тронул, но которая почему-то сообщила прокурору, что я в те годы не только много пил, но и не гнушался приставать к служанкам.
Старик Тридор, который стриг розы в нашем саду больше десяти лет. Он тоже признался суду, что я частенько возвращался домой, будучи не в себе. Да оно и понятно: богатенький мальчик, шумные вечеринки, дорогое вино, элитный табак…
Да, у меня было много пороков. Я был бабником, пьяницей и завзятым дуэлянтом. Но никогда, даже в пьяном угаре, я не тащил женщин в постель силой. И уж тем более не притронулся бы к несовершеннолетней дочери садовника, несмотря на то, что юная Эйлин мне по-настоящему нравилась и что уже в четырнадцать лет вся округа в шутку звала ее роковой красоткой.