Темные времена. Попутчик
- -
- 100%
- +
Элиар пожевал губами, но все-таки убрал руку от чужого горла и позволил отчаянно закашлявшемуся парню рухнуть на колени и одновременно утереть пошедшую носом кровь.
– Забавно… – медленно произнес он, снова и снова прокручивая в памяти увиденное. – Обычно реакция не бывает столь бурной. Таррэн, ты не мог предупредить заранее?
Темный эльф нехорошо посмотрел на тяжело дышащего смертного и медленно покачал головой. Да, полчаса назад он тоже буквально выпотрошил дерзкого юнца – быстро, умело и без всякой жалости к своему несостоявшемуся убийце. Считал его память как раскрытую книгу. И только поэтому не убил: там могло скрываться еще немало секретов и тайн, понимание которых было ему очень нужно. А этот балбес мог оказаться настоящим кладезем информации, жизненно важной как для Таррэна, так и для владыки и всего Темного леса.
– И как это понимать? – хмуро поинтересовался Урантар, одарив обоих эльфов неласковым взором.
Элиар невозмутимо пожал плечами и коротко пересказал то, что успел увидеть.
– К ордену он не имеет никакого отношения, – закончил светлый. – А еще, похоже, его отец когда-то был Стражем. Но мальчишка слишком ослаб, и мне пришлось остановиться. Предлагаю подождать пару часов, пока он не оклемается окончательно, и попробовать снова. Возможно, выяснится много чего интересного.
Седовласый нахмурился сильнее:
– Обязательно было доводить его до такого состояния? Он же еле дышит!
– Если бы я не смог узнать точно, из ордена ли он, убил бы на месте, – жестко ответил эльф. – У нас слишком важное дело, чтобы полагаться на случай, поэтому я предпочитаю видеть его мертвым, чем подвергать себя ненужному риску. Сейчас важнее другое: что этот сопляк знает о гибели сторожи и как сумел выжить сам, если там горел «Огонь жизни»? Полагаю, Таррэн тоже не откажется узнать кое-какие подробности.
Литур сплюнул с губ красный комок и зло уставился на перворожденных, пытаясь незаметно ослабить путы. Хоть бы чуть-чуть послабее, хоть бы немного поддалась веревка, и он бы показал какие угодно подробности обоим! Особенно те, что у них копошатся внутри! Но тщетно: темный связал надежно, без ножа не высвободишься.
– Не дергайся, – ровно посоветовал Сова, помогая незнакомцу сесть.
– Тебе не все равно? – огрызнулся Литур, снова закашлявшись.
– Раз уж ты оказался настолько глуп, что связался с эльфами, терпи. Сам виноват: не нужно было нападать первым. Тебе еще повезло, что жив остался, поэтому молчи и делай, как говорят.
Парень язвительно хмыкнул:
– А если не стану?
– Будешь полным болваном, – спокойно ответил Урантар. – Убивать тебя никто не собирается, но и отпустить тоже нельзя. По крайней мере, до тех пор, пока не выясним все, что нужно. Я так понял, ты когда-то жил в Сторожках – деревне рядом с Малой сторожей?
Литур упрямо поджал губы и отвернулся.
– Глупо. Я все равно узнаю, но это будет больно. Не думаю, что ты горишь желанием снова испытать на себе наведенную магию, так что лучше скажи сам.
– Шли бы вы…
Дядько укоризненно посмотрел и повторил:
– Очень глупо.
– Может, я еще разок попробую? – вкрадчиво предложил Элиар, незаметно потирая ладони. – Смотрите, человечек уже дерзит, а значит, вполне оправился.
– Нет, – покачал головой Страж. – Во-первых, ты можешь его убить, а я бы хотел этого избежать. Во-вторых, нам все еще нужна информация. Наконец, в-третьих, мы и так слишком задержались – полдень давно миновал. Поэтому собираемся и идем в хорошем темпе, а этого молчуна берем с собой. Там разберемся, что и как. Рыжий, присмотришь.
Весельчак понятливо кивнул и, убедившись, что у Литура кровь наконец остановилась, бесцеремонно вздернул его на ноги.
– Топай, дружок. Только без глупостей, чтобы у меня не возникло желания пустить в тебя стрелу. И не вздумай брыкаться – обижусь. А я, когда обижен, могу и по морде дать. Верно, Аркан?
Лис неприязненно дернул плечами.
– Верно. У тебя, как известно, только две страсти – бабы и драка. Но поскольку с бабами тут явно туго, то остается лишь одно средство, чтобы хоть ненадолго угомонить твою дурную натуру. А уж повод для битой морды всегда найдется.
– Вот что значит родная душа! Наконец-то ты меня понимаешь!
Литур неловко утер испачканное лицо о воротник и, проклиная все на свете, послушно поплелся вслед за странными людьми, на которых ему не повезло сегодня напороться. И за ушастыми уродами, которые почему-то держатся рядом со смертными, но при этом ведут себя на удивление мирно. Особенно чернявый, так похожий на смутную тень из прошлого, – ту самую, что до сих пор являлась в кошмарах и временами напоминала о себе отвратительной слабостью в спине и мерзким чувством собственного бессилия.
– Шевелись, – подтолкнул Весельчак, и Литур послушно ускорил шаг, смиренно опустив голову, но при этом старательно сжимая и разжимая кулаки и внимательно поглядывая по сторонам в поисках малейшей лазейки, куда можно было бы скрыться. Жаль, ножи отобрали. Даже те, что он хорошо спрятал в одежде, в том числе и в сапогах. Темный не погнушался собственноручно его обыскать и выудил на свет божий все, что могло сейчас помочь. А это было плохо, хотя кое-какие варианты все же пока оставались… Юноша осторожно нащупал в отвороте рукава заточенный гвоздь и едва сдержал удовлетворенную улыбку.
– Не вздумай, – тихо предупредили его со спины, и парень настороженно замер, чувствуя, как от нехорошего предчувствия что-то сжимается внутри.
Весельчак криво усмехнулся и, быстро приблизившись, уверенно вытащил на свет божий последнюю надежду Литура. Недолго покрутил, многозначительно хмыкнул и с силой запустил в ближайшие кусты.
– Зачем так рано? – не обернувшись, буркнул вдруг Аркан. – Пусть бы дернулся… скучно же топать, а так хоть какое-то развлечение.
– Да какое с ним развлечение?! Только и дел, что по морде двинуть. Урантар вроде не велел никого убивать. Тебе что, орков было мало? Соскучился по границе?
– Нет. Соскучился по нормальным рейдам. Скоро на тебя стану похожим.
У Литура красноречиво вытянулось лицо и дрогнул кадык, на что все подмечающий рыжий снова усмехнулся и неожиданно лихо подмигнул:
– Так-то, приятель. Мы с Арканом в свое время чем только не развлекались со свинорылыми, даже такими вот… заточенными фитюльками. Поэтому душевно тебя прошу – не балуй, а то в следующий раз жалеть не стану. Усек?
Юноша до крови прикусил губу и, окончательно пав духом, кивнул: кажется, на этот раз он по-настоящему влип. Потому что эти странные люди, спокойно терпящие возле себя присутствие эльфов и с такой легкостью разгадавшие его уловку, на самом деле – нечто гораздо большее, чем просто стража Борревы или личные гвардейцы ее наместника, чьи теплые казармы ему пришлось покинуть неделю назад. Похоже, вокруг творится что-то очень и очень странное, а он по глупости своей и фатальному невезению ввязался в нечто действительно серьезное.
Глава 3
То, что отряд наконец достиг нужного места, Таррэн понял задолго до того, как увидел надежно закрытую со всех сторон поляну, услышал журчание небольшого ключа и наткнулся на следы недавнего костра, умело прикрытые предусмотрительно срезанным дерном. Зола оказалась слегка теплой на ощупь, но запаха гари в воздухе, как ни удивительно, не ощущалось: кажется, загадочный проводник заранее позаботился о том, чтобы не привлекать внимания.
Возможно, эльф обратил бы внимание на признаки присутствия чужака чуть позже, если бы не внезапная смена поведения Стража, который вдруг начал тревожно посматривать по сторонам и пару раз даже покружил по окрестностям, будто не был уверен в правильности выбранного направления. А еще если бы не узнал до боли знакомое ощущение пристального чужого взгляда, которое превратилось в настойчивый зуд. И оно было тем более отвратительным, что Таррэн, как ни старался, так и не смог вычислить невидимого наблюдателя.
– Ну и залез же он, – проворчал Дядько, выбираясь на уютную поляну, надежно скрытую от любопытных глаз еловыми ветвями и зарослями дикого орешника. – Хоть бы стрелку нарисовал, что ли? Или знак какой? А то ищи пес знает где, да еще и успей вовремя…
– Что, уже пришли? – Весельчак с любопытством пробежался глазами по естественной зеленой стене, окружившей поляну надежным забором из листьев, веток и толстых, плотно подогнанных друг к другу стволов, и уважительно присвистнул. – Ого! Не знаю, как вы, а я бы и сам места лучше не нашел – это ж настоящий схрон! Урантар, мои поздравления твоему парню – я бы, пожалуй, рискнул взять его с собой в разведку.
– Нужен ты мне больно! – вдруг буркнул из-за ближайших елей чей-то молодой, подозрительно знакомый голос. – Делать мне больше нечего, как шататься вдоль орочьих заимок в компании ненормальных рыжиков и вылавливать свинорылых. Нет уж, перебьешься. Это только бешеным лисицам по нутру, а я, слава Создателю, к ним не отношусь.
Таррэн почувствовал, как екнуло его второе сердце, и неверяще замер, потому что не узнать этот сварливый голос, в котором сквозило неподдельное недовольство ими, недотепами, было просто невозможно. Только одно-единственное существо могло себе позволить разговаривать с перворожденными и заслуженными воинами подобным тоном. Наглое, мерзопакостное, бессовестное и абсолютно беспринципное существо, которому здесь было совсем не место.
– Лысый? Стукни меня, что ли? – дрогнувшим голосом попросил Весельчак в наступившей оглушительной тишине. – А то мне уже кажется…
– Да, стукни его, Ирбис, – злорадно подбодрили лиса со стороны леса. – Только посильнее, чтобы в ушах зазвенело, не то он не поверит, что это я, и будет до конца жизни считать, что просто померещилось.
У эльфов вытянулись лица.
– Белик?!
– Не орите – не дома, – неожиданно хмуро отозвался пацан, ловко и совершенно бесшумно выныривая из-за ближайших кустов. – Ну? Чего уставились? Рыжий, закрой рот и перестань таращиться, а то у меня может случиться изжога.
Таррэн, кинув на седовласого укоризненный взгляд, покачал головой: надо было догадаться, что тут не все чисто. Он так надеялся, что неугомонный пацан, всю дорогу испытывавший границы его медленно иссякающего терпения, остался далеко позади, в безопасности и блаженном неведении относительно своего будущего и того, что его может и не быть. Но Белик – вот он: опять скалится напротив и никуда не собирается исчезать – в пижонском костюмчике, новеньких сапожках и с дурацкой палкой в руках. Чистенький, непростительно молодой и, как обычно, вооруженный только своими любимыми ножами. Хоть мальчишка и владел ими мастерски, но отправляться в таком виде на тропу… С’сош! Ну как же такое могло случиться?! Зачем было тащить с собой его?! Дерзкого, беззащитного человечка, который и так немало горя хлебнул в этой суровой жизни?!
Эльф едва не выругался, потому что другими причинами объяснить присутствие Белика не мог: только предстоящим переходом через горы и смертельно опасной тропой. К’саш! Стоило раньше сообразить, что предусмотрительный Страж никогда и ничего не делал просто так. И если уж взял с собой несовершеннолетнего племянника, значит, на то была немаловажная причина. Нет, этого просто не может быть!
Таррэн внезапно переменился в лице и во все глаза уставился на искомого проводника. Белик?! Им должен стать этот наглый, вредный, непредсказуемый задира и отменный стервец?! О Создатель…
Мальчишка небрежно оперся о ближайшее дерево и, демонстративно сложив руки на груди, неприязненно поджал губы, делано не замечая вытягивающихся лиц ошарашенных людей и эльфов.
– Дядько, ты опоздал!
– Прости. Мы немного задержались у сторожи.
– Зачем? – отчего-то напрягся Белик, метнув странный взгляд в сторону перворожденных. – Выяснили что-нибудь важное?
Дядько сухо кивнул:
– Таррэн сказал: там плохое место. А я, как оказалось, многого не знал.
– Это что-то меняет? – быстро уточнил пацан, отчего-то насторожившись и, кажется, даже немного побледнев.
Седой несколько секунд изучал его внезапно окаменевшее лицо, странно напряженную позу, прикушенную губу и наконец медленно покачал головой:
– Нет, малыш. Просто надо было предупредить раньше. Ты до перехода успел добраться?
Белик незаметно перевел дух, расслабился и быстро кивнул:
– Да. Там сейчас многолюдно.
– Сколько?
– Я видел только часть, да и то издали. Но магов стало, как минимум, в два раза больше. Таких же, как те, которых я убил. И Карраш тоже согласен: это не те, кто обычно путешествует с караванами в качестве охраны, – слишком уж хорошо укрыты ауры. С ними были стрелки, но ушли в горы не все – почти половина осталась возле старых пещер, а вторая часть пасется у Бекровеля.
– Думаешь, все-таки орден?
– Наверняка.
Дядько заметно нахмурился:
– Значит, я был прав и нам туда лучше не соваться. Где Карраш?
Белик фыркнул:
– Наслаждается обретенной свободой, конечно. Счастлив до соплей!
– А Траш?
– Охотится.
– Она уже знает? – немного напрягся седовласый.
– В общих чертах.
Дядько на секунду замер, соображая, отчего вдруг племянник стал таким немногословным и странно отводит глаза, после чего нахмурился:
– Ты что, не сказал ей про Таррэна?!
Белик медленно покачал головой:
– Не то чтобы… просто не стал уточнять сроки.
– Ты в своем уме?! Представляешь, что будет, когда она вернется и наткнется на него здесь, а не на заставе, как планировалось?!
– А что, было бы лучше, если бы она узнала раньше?! – огрызнулся пацан. – Или считаешь, ей не хватит ума улизнуть от меня и пристукнуть его где-нибудь по-тихому?! Нет уж. Пусть лучше это случится, когда я буду рядом. И Карраш. Все-таки у нас двоих гораздо больше шансов удержать ее от глупости.
– Проклятье…
Таррэн нехорошо покосился на взъерошенных родственников. Мало того что этот юнец давно на него зуб точит, так тут еще и подружка его затесалась, которой темные тоже почему-то встали поперек горла. И это – не считая болвана, что всего несколько часов назад едва не продырявил ему шкуру! Но, что самое отвратительное, все трое явно пребывают в полной уверенности, что их дело – абсолютно правое, а еще – что непременно сумеют довести его до конца.
«Сегодня точно не мой день, – мрачно подумал эльф. – Кто бы мог подумать, что меня с такой потрясающей настойчивостью будут уже который день пытаться убить обычные смертные… И ради чего? К’саш, как же это надоело!»
– Ты сошел с ума, – обреченно опустил руки Урантар и, кинув быстрый взгляд на откровенно недоумевающих эльфов, окончательно скис. – И мы зря сюда пришли.
– Ничего подобного, – невозмутимо отозвался Белик, неожиданно цепко оглядывая будущих попутчиков. – Рыжий, Аркан, Молот… Рад тебя видеть, Ирбис. И… Сова, кажется? Что ж, неплохо: лисы, драгуны, гвардия… Я доволен, это именно то, что надо. Но, Дядько, разве у нас сменились планы? Учти: тропа слишком узкая, чтобы по ней спокойно гуляла эта разношерстная толпа. Кому-то придется потесниться.
Страж недовольно покосился на мрачно сопящего Литура:
– Одного мы нашли у самой сторожи. Случайно.
– Ого! – вдруг неприлично присвистнул пацан, с нескрываемым интересом оглядев новое лицо, задержавшись взглядом на каплях крови на куртке и связанных руках. – Славно вы развлеклись, пока меня не было. Надеюсь, по морде он получил не просто так, а порванная куртка нашего ушастого друга – его заслуга?
Таррэн неприязненно покосился на дыру и негромко фыркнул, сделав вид, что не заметил взглядов сородичей. Разумеется, он не стал никого просвещать относительно этой дыры! Еще не хватало признаться в том, что его чуть не зацепил обычный смертный! Хотя глазомер у того действительно превосходный – ничуть не хуже, чем у наглого сопляка. К’саш! И как только Белик заметил?!
– Эй, приятель, ты откуда взялся? – требовательно уставился на новичка Белик. – Чего понадобилось в стороже, которой уж лет двадцать как нет? И где научился так метко стрелять?
Литур на мгновение встретился с пронзительными голубыми глазами, от которых у него внезапно захватило дух и странно екнуло в груди. Затем всмотрелся глубже, на долгое мгновение замер, а потом вдруг переменился в лице, изумленно разинул рот и наконец хрипло прошептал:
– Б-белка?..
Дядько дрогнул и вскинул на незнакомого парня неверящий взгляд:
– Откуда?..
– Бел?! Ты что, правда жи…
Таррэн никогда не видел, чтобы смертные так стремительно бледнели, но Белик не просто побледнел – он буквально побелел. Зато глаза его вспыхнули так ярко, что, казалось, готовы были спалить весь близлежащий лес. Лицо мальчишки странно окаменело, затем Белик скривился, будто ему напомнили о болезненном прошлом. Но спустя мгновение лицо его приобрело непривычную властность, жесткость, а в руках сам собой оказался метательный нож.
Перворожденные успели только ошарашенно моргнуть, когда мимо них метнулось гибкое тело, тенью размазавшись в воздухе, а затем Белик внезапно исчез из виду. Просто прыгнул с места свирепым зверем, а спустя долю секунды оказался на другом конце поляны, с поразительной легкостью опрокинув парня навзничь и с силой вмяв его в рыхлую землю.
– Кто ты?! – рявкнул пацан прямо в побледневшее лицо, одной рукой вцепившись в чужое горло и одновременно надрезав ножом нежную кожу как раз возле важной жилы. – Кто тебе сказал?! Говори!
– Ли-тур… – хрипло закашлялся молодой воин, тщетно стараясь избавиться от разноцветных искр в глазах – при падении он сильно приложился затылком.
– Кто?!
– Ли-ту-ур. Мы жили когда-то… в Сторожках. Я Литур… помнишь?
Весельчак беззвучно ахнул, во все глаза уставившись на взъерошенного и почти взбешенного мальчишку, у которого лицо не только стало цветом как мраморные статуи в главном храме, но и жутковато застыло, как у Линнет – суровой богини возмездия. Что?! Белик жил раньше в Малой стороже?! Но как такое возможно, если пацану едва можно дать пятнадцать, а сторожа сгорела почти два десятилетия назад?!
Белик с новой силой тряхнул противника и яростно прошипел:
– Литур давно мертв! Кто ты?!
– Н-нет, я выжил тогда, – сдавленно прошептал юноша, стараясь даже не дышать, потому что отточенное до бритвенной остроты лезвие опасно приблизилось к тревожно пульсирующей жилке. – Он не смог… не успел… меня вовремя дотащили до мага, который и вылечил… Это я, Бел! Клянусь! Я Литур! Тот самый… стой! Не надо! Это правда я, Хвостик! Помнишь, как вы дразнились, потому что я всегда болтался за вами, как хвост?!
– Врешь!
– Нет! Клянусь, это правда! Отцом клянусь, Совтаном, это я! Я!
Он снова замер, чувствуя, как по коже потекла горячая струйка, незаметно пробираясь под воротник и пачкая белоснежную сорочку, но не имел ни сил, ни желания, ни возможности сопротивляться. Его по-прежнему вжимало в землю острое колено, а отточенный клинок щекотал горло. Дыхание вырывалось из груди тяжелое, хриплое. Чужие глаза буквально прожигали насквозь. Однако Литур все же не дрогнул. Даже когда острие надавило чуть сильнее, он не дернулся, не поднял руки, не попытался сбросить верткого пацана, потому что уже знал, что не ошибся: эти люто сверкающие глаза он не смог бы забыть и на смертном одре. Они только у двоих в целом мире могли так гореть – ровным, поразительно чистым светом, как священное небо и бездонная морская глубина. Тем дивным огнем, от которого у него всегда замирало сердце.
– Это я, помнишь? – тихо повторил Литур, неотрывно глядя на белое, странно неподвижное лицо напротив – совсем не похожее на то, что он помнил: уже не детское, вполне зрелое, с точеными скулами, ровной кожей, упрямой ямочкой на подбородке, вот только было оно очень уж… молодым. Слишком молодым для того, кого он знал. – Я тебя не забыл. И Литу… Нас всегда было трое: ты, я и она. Помнишь?
Таррэн несильно вздрогнул. Как он сказал? Лита?! Не так ли звали младшую сестричку Белика, которую он потерял по вине темного эльфа много лет назад? Неужто та белокурая девочка в видении была именно ею?! Той несчастной крохой, что погибла прямо у малыша на глазах?! А тот, второй крепыш, и есть Белик?! Ну конечно! Надо было сразу догадаться – сходство просто поразительное! Литур, Белик и Лита… маленькая сестренка, которую они не смогли уберечь… вот отчего эти двое так ненавидят темных: Лита!
Белик замер, пристально изучая потрясенного парня.
– Хвостик? – наконец неуверенно произнес он, замедленно отводя нож. – Ты Хвостик?!
Литур облегченно выдохнул:
– Да. Я живой. И ты, как оказалось, – тоже. А Лита? Неужели вы сумели?..
– Нет! – внезапно рыкнул пацан, рывком поднимаясь с колен и легко вздергивая на ноги русоволосого крепыша. – Ну-ка, топай отсюда! Да поживее! Дядько, я заберу его ненадолго – хочу выяснить, тот ли это, о ком я подумал, и можно ли ему верить.
– Подумал?! – странно обернулся Литур, ошарашенно воззрившись на посуровевшего мальчишку. – Белка, почему ты…
– Белки больше нет! – зло прошипел мальчишка, разом став похожим на разъяренного кота. – Ты понял?! Белки нет! Нет! Нет! Как нет и Литы! И всех остальных! Он убил нас обоих, и теперь остался только я, Белик! Один лишь я!
– Но ты же не…
– Пошел! – властно прикрикнул пацан, для верности подтолкнув оторопевшего парня в спину. – Шевелись давай! Сейчас выясним, что ты за Литур и какого Торка тут делаешь!
Литур снова вздрогнул и, будучи все еще туго связанным, как-то беспомощно шмыгнул носом.
– Да я… попрощаться пришел. Я же не знал, попаду ли в эти места еще, вот и зашел перед дорогой. К могилам.
– А потом – в Аккмал? Жизнь прожигать?!
– Нет. В пределы. На заставы решил податься.
– Что-о-о?! – неподдельно изумился Белик, на какое-то время даже забыв подталкивать пленника в спину. – Так ты к Стражам, что ли, собрался?!
– Да, – внезапно помрачнел юноша. – Дииур умер неделю назад, и больше меня здесь ничто не держит. Отец давно мертв, братьев не осталось – сгорели вместе со сторожей. Про тебя я не знал. Боррева надоела до оскомины, толковой работы нет, семьи – тоже… так что подамся туда. Вдруг сгожусь? Говорят, там всегда нужны люди.
Мальчишка насмешливо фыркнул:
– И к кому же ты собрался примкнуть, если не секрет? Волкодавом заделаться? Или в Сторожа подашься? Стреляешь ты явно неплохо, раз сумел темного зацепить, но даже тебе потребуется немало времени, чтобы приноровиться…
– Нет. Хочу стать Гончей.
Белик поперхнулся на полуслове, непонимающе уставившись на необычайно серьезного парня, а мгновением спустя вдруг самым неприличным образом расхохотался.
– Гончей? Ты?! Ох, мама… только поглядите на него! В Гончие он собрался! Диким песиком… Так тебя там и ждут! Ха-ха-ха! Ой, не могу! Ты хоть меч-то в руках держать умеешь?!
Литур насупился и сверкнул глазами.
– Думаешь, я ни на что не годен? Если бы не веревки…
– Дядько, проверь, – внезапно посерьезнел Белик. – Только я сперва выясню кое-что, а потом погоняй его как следует. Может, и правда подойдет? По крайней мере, мне он не соврал ни разу. Гончая, конечно, отпадает, иначе он не стоял бы тут спеленатый, как младенец, а вот все остальное…
Седовласый молча кивнул.
– Твои вещи я забрал, – так же невозмутимо продолжил мальчишка. – Четыре, семь и третья ветка справа. С Траш разберусь завтра сам. Но проследи, чтобы ушастые далеко не уходили: вдруг она вернется раньше? Не хотелось бы получить пару-тройку лишних трупов. Они мне и так не нравятся, но в мертвом виде будет еще хуже, поэтому…
– Я сделаю. Иди.
Белик удовлетворенно кивнул и следом за удивленно округлившим глаза Литуром пропал среди темных стволов, оставив дядюшку заниматься костром и ужином. Молодой воин еще несколько секунд шумел, продираясь сквозь естественную преграду, тем самым еще раз подтвердил, что для Гончей он пока не дотягивал. А вот шагов Белика не услышал никто. Даже Таррэн, как ни прислушивался: кажется, мальчишка действительно умел ходить по лесу совершенно бесшумно, словно настоящий призрак. Или эльф.
Интересно, кто его этому научил?
– Похоже, нам придется ждать до завтра, – насмешливо сообщил седовласый, одновременно нашаривая глазами четвертое дерево по правую руку в семи шагах от себя и мысленно отсчитывая третью ветку снизу. Затем высоко подпрыгнул, неимоверным образом изогнувшись и ловко вздернув себя наверх. Пошарил впотьмах, нащупал внушительных размеров дупло и с удовлетворением выудил наружу объемистый мешок, после чего так же легко соскочил обратно и небрежно бросил его на землю. Внутри что-то глухо звякнуло, а Страж со смешком оглядел одинаково вытянувшиеся лица попутчиков и вдруг тонко улыбнулся:
– Устраивайтесь. Пока Траш не вернется, на тропе делать нечего. Но так как девушка она резкая, а эльфов и вовсе на дух не переносит, то… Таррэн, я бы настоятельно советовал тебе не покидать это место без веской причины. И остальным – тоже: если попадетесь ей на глаза, будет нехорошо, потому что незнакомцев она предпочитает сперва убивать, а потом разбираться, кто это был.