Темный мир. Забытые боги

Глава 2

Таррэн привык к тому, что в эльфийских чертогах магия заставляет окружающий лес меняться и создает неповторимую гармонию, в которой и кусты, и деревья превращаются в единое целое. Однако здешние маги пошли еще дальше: дворец владычицы представлял собой живой организм, сотворенный из дерева, камня и какой-то невероятной магии, которой Таррэн не смог подобрать определения. Искусно обработанные мраморные колонны здесь перемежались с живыми стенами из переплетенных лиан. Белоснежные цветы могли расти прямо из воздуха, вися в пустоте, как внезапно ожившая иллюзия. Вдоль стен, созданных все той же неизвестной магией, тут и там висели чаши с причудливо извивающимися в них сполохами никогда не гаснущего огня. В нишах стояли неописуемой красоты статуи. В воздухе разливался дивный запах трав, приправленный легким ароматом цветов. В некоторых залах прямо посреди выложенных мрамором площадок могли расположиться живописные лужайки. Хрустальные фонтаны, окруженные изгородями из гибких ветвей, прятались в уютных беседках. Спелые плоды спускались с ветвей чуть ли не до земли… Дворец-сад – вот что представляли собой чертоги Эланны.

Даже Белка ненадолго притихла, с удивлением осматриваясь. Тирриниэль с Элиаром с любопытством косились по сторонам, стараясь, впрочем, делать это незаметно. Только перевертыши остались равнодушными к местным красотам, а если и оглядывались, то лишь затем, чтобы не пропустить какой-нибудь угрозы. Все же чужой мир, чужие правила, многие из которых были сегодня нарушены… и вряд ли это понравилось здешним хозяевам. Так что охотники оставались собранными, напряженными и внимательно посматривали на вожака, в любой момент ожидая сигнала к бою.

Но Белка пока молчала. Искренне поражаясь про себя царящей вокруг гармонии, она даже рискнула подойти к одной из колонн, чтобы убедиться: действительно мрамор. Рядом с ним совершенно спокойно уживались пышные эльфийские розы, акация и даже знаменитая эльфийская лиардель. Причем все это тесно переплеталось между собой, было соединено тончайшими нитями заклятий, соткано, как единое полотно, и украшено красивейшими цветами, большинство из которых не были известны на Лиаре.

– Неплохо, – наконец сдержанно одобрила Гончая вкус местных садовников. – Думаю, мне здесь понравится.

Леди Эланна обернулась:

– Очень надеюсь на это, Бел.

– Да, тут есть где развернуться, – с готовностью кивнула Гончая. – Ты только посмотри: вот те зеленые шарики можно сорвать и пуляться ими через трубочку. Большие лопухи можно связать и надеть кому-нибудь на уши вместо шляпы. Из тех отростков на акации получатся отличные колючки под чье-то седалище. А куча ниш, в которых меня никто не увидит, позволит проделать все это совершенно незаметно! Представляешь, какие тут открываются возможности?!

Владычица от неожиданности едва не споткнулась и ошарашенно воззрилась на многозначительно кашлянувшего Элиара, в глазах которого блеснули озорные огоньки. Перевертыши за его спиной тоже соизволили обозначить усмешки, зато идущие следом эльфы покосились на окружающее великолепие с явным сочувствием: жаль, если вся эта красота подвергнется тотальному уничтожению. А ведь Белка могла, могла…

– Малыш, – очень серьезно посмотрел на свою пару Таррэн. – Пожалуйста, постарайся во время нашего визита не разрушить леди Эланне дворец. Думаю, она к нему очень привязана. Да и невежливо это – буянить в гостях.

Белка скромно потупилась:

– Хорошо, я попробую.

Элиар лицемерно вздохнул:

– Что-то мне подсказывает, что, когда мы отсюда уйдем, дворец все равно придется отстраивать заново.

– Не исключено, – еле слышно согласился молчавший дотоле Тирриниэль. – Рядом с этим разрушителем надеяться на пощаду не приходится.

– Эй! – с возмущением обернулась Белка. – Тиль, что за гнусные намеки?!

Под настороженными взглядами алиарцев владыка Темного леса усмехнулся:

– А кто спалил мне тронный зал во время своего первого визита?

– Не я! Это твой больной на всю голову хранитель!

– А кто его спровоцировал?

– Он сам дурак! Я всего-то его пнул и заявил, что он урод, каких мало!

– А второй раз? – не преминул уколоть ее Тирриниэль.

– Какой еще второй?!

– Когда ты поспорил с Линнувиэлем, что он не сумеет призвать полноценный «Огонь жизни»?

– У меня он тоже испортил пару залов, – мирно заметил Элиар. – Причем не раз и не два.

– Это Таррэн, – тут же отозвалась Белка. – Я не виноват, что он так бурно на меня реагирует.

– А когда его не было?

– Тогда… э-э-э… тогда это Тир! Или Тебр! Ты ж сам знаешь, мальчики все в отца!

– А пять лет назад на балу? И пару месяцев тому, когда вы опять явились без приглашения?

– Эл! – громко ахнула Белка. – Как ты смеешь спихивать на меня оплошности Тора?! Подумаешь, малыш слегка не удержал огонек!

– Подумаешь, сжег мне половину чертогов! – в тон ей добавил Элиар. – Кто, по-твоему, должен был за ним присматривать?

– Таррэн тебе все восстановил!

– Но ведь было?

Белка внезапно остановилась и мрачно уставилась на посмеивающегося эльфа:

– Слышь, ты! Хочешь, чтобы Эланна считала меня чудовищем? Хочешь, чтобы на меня смотрели как на монстра?!

– Ну что ты, – невинно моргнул Элиар. – Просто хочу, чтобы они заранее приготовились к тому, что спокойная жизнь на Алиаре закончилась.

– Таррэн, пусти, я начищу этому гаду пятак, – решительно дернулась Гончая, но Таррэн был начеку.

Молниеносно повернувшись, он проворно цапнул ее за воротник, подхватил на руки, не дав испортить побратиму сложную прическу, а затем настойчиво притянул к себе и, спеленав как неразумного ребенка, ласково попросил:

– Не надо, малыш.

– Еще как надо! Пусти! Щас я ему…

– Хватит, Бел. Не шуми. – Таррэн все с той же преувеличенной лаской погладил ее короткую шевелюру, обращаясь с супругой как с непоседливым сорванцом, но потом не удержался и пощекотал ей кожу за левым ухом. – Знаю, что ты у нас грозное и жуткое существо, но не надо, слышишь? Мы все-таки не дома.

Белка вдруг зажмурилась и «неожиданно» сдалась:

– Мм… ладно. Но пусть знает, что я этого не забуду.

– Не сомневаюсь, – озабоченно пробормотал Элиар, а Таррэн с облегчением перевел дух.

Эланна только понимающе улыбнулась, когда Гончая, довольно мурлыкнув, позволила мужу нести себя на руках. Мигом забыла про Эла, весело подмигнула перевертышам, оглядела каменные физиономии эльфов. Мысленно хихикнула, подумав, что теперь-то ее точно станут принимать за сынишку высокого лорда, и довольно кивнула: как раз то, что надо. После этого ничего даже объяснять не потребуется – никто не вякнет, когда она с энтузиазмом возьмется за привычное дело.

Эланна мельком заглянула в смеющиеся глаза Таррэна и вздохнула, поняв: придется подыграть и сделать вид, что Белка – самый что ни на есть мальчишка. Нужно было только дать пару намеков, и уже сегодня вся Алиара будет твердо уверена: лорд Таррэн привел сюда презренного полукровку… точнее, своего собственного полукровку, которого никому и пальцем тронуть будет нельзя.

Доведя гостей до южного крыла своих чертогов, леди Эланна остановилась:

– А теперь позвольте вас оставить, уважаемые ллеры. Эта часть дворца в вашем распоряжении. Мы только вчера ее вырастили, но магическую защиту не ставили, как вы и хотели, а наружные двери по вашей просьбе были сделаны в несколько раз толще, чем обычно.

– Благодарю, – вежливо поклонился Таррэн, умудрившись проделать этот сложный номер с Белкой на руках. – Защита действительно лишняя – с той, которую придется поставить мне, чтобы оградить чертоги от нашего «Огня жизни», она может вступить в конфликт. Охрану тоже можете отозвать, у нас хватает своих воинов.

– Думаю, достаточно будет и двух стражей у входа. Если что-то понадобится, можете обратиться к ним. Рен Эверон обо всем позаботится.

Повинуясь взгляду владычицы из группы сопровождающих выступил стройный эльф в ослепительно-белом камзоле. Легкий светло-серебристый плащ эльф почему-то нес в сложенном виде на локте. Не слишком худой. Очень высокий даже по сравнению со своими сородичами. Его светлые, с медным отливом волосы были уложены в сложную прическу с двумя длинными, тянущимися чуть ли не до земли, косичками. Лицо было правильным и надменным до тошноты. К широкому поясу был приторочен внушительных размеров меч, рядом покачивались рукояти двух пар коротких ножей. А еще…

Гончая чуть сузила глаза.

Еще в его волосы… как раз в те две длинные косички… оказались вплетены тонкие, почти незаметные ленты. А под ними прятались крохотные, но наверняка очень острые лезвия.

– Моя госпожа…

– Рен Сорен ал Эверон, – представила хлыща Эланна. – Начальник моей личной стражи, который на время вашего пребывания на Алиаре будет отвечать за вашу безопасность.

– Мое уважение, рен, – тут же кивнул Таррэн.

Белка, заметив на левом рукаве эльфа золотую нашивку, громко присвистнула:

– Да это ж тот тип, которому я плащ испортил! То-то он его снял!

– Малыш, когда ты успел испортить ему одежду? – изумился Тирриниэль.

– Когда надо! Но я ж не знал, что он не простой утконос, а титулованный!

– А если бы знал? – с нескрываемым подозрением осведомился Элиар.

Белка насупилась:

– Тогда бы я поступил по-другому.

– Значит, уважаемому рену повезло, – со смешком заключил Тирриниэль, заметив, как побледнели скулы у начальника стражи. – Благодарю за предупреждение, леди. Но, боюсь, вы поставили перед реном Эвероном непосильную задачу: рядом с нашим «Огнем жизни» ему будет нелегко исполнить свой долг. К тому же Бел весьма неравнодушен к белому цвету.

– Он режет мне глаза, – буркнула Гончая, неприязненно покосившись на камзол начальника стражи.

– Я помню, малыш. Поэтому и не надел традиционное одеяние, дабы у тебя не появилось соблазна измазать его какой-нибудь гадостью.

Леди Эланна удивленно приподняла красивые брови, но только сейчас заметила, что все гости как по заказу в темной одежде. Включая перевертышей и эльфийских владык. Лишь на Таррэне вызывающе белела шелковая рубаха, да Элиар позволил себе несколько светлых вставок на камзоле. Тогда как остальные отдали предпочтение глубокому синему, коричневому и черному цвету, несмотря на происхождение, положение при дворе и собственные вкусы.

– Ладно, пойду я, – все еще сердито буркнула Белка, решительно спрыгнув на пол. – Надо глянуть, где нас устроили и какого размера у меня будет кровать. Я ж существо нежное, капризное, люблю спать с размахом…

– Шир, – тут же отреагировал Таррэн. – Нэш, Таш – на вас двери и стены. А рыжий пусть проверит углы. Все же крыло новое, необжитое… надо знать, как на вас среагирует.

– Сделаем, – кивнули перевертыши.

Словно не услышав мужа, Гончая проворно ринулась вперед и бодро пнула двери, выращенные из неизвестного, но очень прочного и, как им пообещали, не поддающегося огню дерева. От мощного удара толстые створки распахнулись, открыв длинный пустой коридор, и со стуком ударились о стены.

– Скромненько, – констатировала Белка, заглянув внутрь. – Но свежо и чисто. Даже, я бы сказал, слишком чисто.

– Просили без излишеств, – ради справедливости пояснила Эланна. – Все, что нужно, вы сможете вырастить сами. Лорд Таррэн умеет.

– Я понял, спасибо. Шир, как тебе хоромы?

Могучий перевертыш, ставший за прошедшие годы еще массивнее, тенью замер за спиной вожака и глухо рыкнул:

– Нормально.

– Вот и ладненько. Рыжий, ты идешь?

– Да, Бел, – отозвался Лакр, цепко глянув на пустой коридор и принюхавшись.

Затем поправил перевязь с парой эльфийских мечей, право на ношение которых получил вместе со своим новым статусом. Для вида испросил взглядом соизволения у лорда и первым вошел внутрь. Следом за ним двинулись Белка и порядком настороженный Шир. Еще двое перевертышей – Таш и Нэш – остались присмотреть за лордами, вежливо раскланивающимися со здешней знатью. А Стрегон, чье присутствие так взволновало местных, чуть отступил в сторону и теперь внимательно следил за побратимами.

От начальника дворцовой стражи не укрылось, как умело и быстро смертные обшарили будущие покои владык. То, как они двигались. Как со знанием дела проверили каждое из нескольких десятков помещений, предназначенных для свиты иномирных магов. Пару раз ненадолго задержались в пустых комнатах, а потом, неотрывно контролируя все доступное взгляду пространство, вышли и молча кивнули: мол, чисто. Ни магии, ни засады, ни длинных ушей. Но странно было другое – высокий лорд поручил эту работу не сородичам, а смертным! Так, будто доверял их чутью и умению больше, чем кому бы то ни было.

– Ого! – вдруг раздался удивленный голос Белки. – Лан, поди-ка сюда. Думаю, тебе это понравится.

От группы гостей немедленно отделился темный эльф. Довольно молодой, подтянутый и крепкий, он сперва обменялся с Тилем быстрым взглядом. Коротко кивнул, словно получил неслышный приказ, а затем исчез в южном крыле, напоследок поразив рена Эверона излишне ярко горящими зелеными радужками. Впрочем, гость довольно скоро вернулся и, наклонившись, что-то шепнул лорду Тирриниэлю на ухо. Тот, внимательно выслушав, удивленно хмыкнул и повернулся к сыну:

– Таррэн?

– Потом, – тут же отреагировал тот. – Шир? Как у вас?

– Готово!

– Отлично, – пробормотал Таррэн, незаметно переведя дух. – Значит, прижился…

– Ладно, устраивайтесь, – с улыбкой повторила Эланна, прежде чем увести свою обширную свиту. – И постарайтесь успеть к обеду: пора наконец представить вас как положено.

В обеденный зал они вошли минута в минуту – ровно в полдень, как того требовал этикет. Соблюсти его было делом чести, поэтому Таррэн не позволил себе ни малейшей задержки и, едва закончил с обустройством жилых помещений, последовал за молчаливым офицером дворцовой стражи.

Церемониальные одежды, на всякий случай принесенные слугами, он, как и в прошлый свой визит, проигнорировал: Эланна не обидится на это небольшое нарушение, а совет уже понял, что пышные тряпки не значат для него абсолютно ничего. Кроме того, титул хозяина Серых пределов звучал для Алиары менее значительно, чем титулы владык Темного и Золотого лесов, так что формально он был в своем праве. Да и Белка не одобряла роскоши, поэтому он рассудил, что простого черного камзола, кое-где украшенного вставками из золотого шитья, будет достаточно для соблюдения приличия.

Тирриниэль оказался более щепетилен в данном вопросе и оделся соответственно случаю: в бело-золотые одежды своего рода. Венец силы тоже не оказался забыт – пылающий в нем изумруд искрился и переливался в свете магических светильников, потому что благодаря Белке впитал в себя магии гораздо больше обычного.

Элиар тоже остался верен себе и надел традиционные цвета своего леса – черный и золотой. Остальные согласно заранее обговоренному плану были в простых темных одеждах, долженствующих подчеркнуть величие и исключительность владык. Заодно скрыть от любопытных глаз некоторые особенности экипировки и отвлечь внимание от висящих на поясах ножен с оружием, с которым никто из эльфов не намеревался расставаться.

– Мне не нравится, что ты без мечей, – буркнула Белка, придирчиво осмотрев мужа перед входом в зал.

Таррэн, поправив ворот безупречно сидящей рубахи, пожал плечами:

– По здешним законам владыкам не положено самостоятельно браться за оружие. На это имеют право только слуги и личная охрана.

– Все равно!

– Не волнуйся. Мне достаточно твоего.

Белка, перехватив поудобнее ножны, насупилась еще больше:

– Хочешь сказать, в прошлый раз ты тоже ходил тут безоружным?

– В прошлый раз я пришел сюда незваным гостем, – спокойно напомнил Таррэн. – И меня неласково встретили. А теперь нас пригласили по всем правилам. Мы должны оказать уважением этому дому хотя бы тем, что не выставляем напоказ все имеющееся у нас оружие… гм, по крайней мере не сразу.

– То-то ты с собой Стрегона позвал, – тихонько фыркнула Белка. – Очень они обрадовались, когда его увидели! И это ты называешь «проявить уважение»?

Идущий сразу за Тирриниэлем полуэльф шевельнул кончиками заостренных ушей, но не подал вида, что услышал.

– Стрегон – другое дело, – ничуть не смутился Таррэн. – Он нам нужен. И я ему доверяю.

– Именно в такой последовательности? – прищурившись, уточнила Белка.

– В какой хочешь. Главное, что он здесь, и я не собираюсь этого менять.

Стрегон внимательно посмотрел на хозяина Проклятого леса, но снова смолчал: уже понял, что разговор ведется не для него, а специально для ушастого проводника, который при первом взгляде на полукровку едва заметно скривился. Ну и для почетного караула у дверей, разумеется, который уже приготовился отсалютовать гостям.

Стрегон не выспрашивал у Таррэна о причинах, которые побудили его взять с собой на Алиару недавнего наемника. Не знал, почему его предпочли почти трем сотням готовых идти за своим вожаком и в огонь, и в воду. Насчет Роса все ясно – будучи сильнейшим перевертышем, он остался в Золотом лесу за старшего над стаями. Шир – тоже понятно: Белка успела изучить его лучше, чем кого бы то ни было, и так же, как Росу, доверяла безоговорочно. Тем более что за прошедшее время он поднялся в мастерстве еще на одну ступень и два года назад все-таки перешел в касту старших.

Нэш и Таш также вопросов не вызывали. Эти два желтогривых здоровяка были одними из лучших среди старших волков. Чем-то неуловимо похожие, быстрые, свирепые, они были для Белки отличным подспорьем в любых начинаниях, несмотря на то что за последние двадцать лет именно они чаще других выказывали в стае буйный нрав. А Нэш, будучи довольно молодым, однажды умудрился оспорить право Гончей на лидерство, после чего несколько месяцев зализывал раны.

Впрочем, зла она не держала: волки есть волки, всегда ищут чего-то лучшего. Так что, намяв холку дерзкому самцу, она не обделяла его своим вниманием, не раз после этого ходила с ним на охоту. По-прежнему учила, наказывала, когда было за что. И со временем вспыльчивый перевертыш стал покладистее, устойчивее к проявлениям звериных инстинктов. Хотя Стрегон не исключал, что Гончая намеренно взяла с собой этих смутьянов, чтобы не спускать с них глаз.

Что же касается его самого, то Стрегон, к собственному стыду, так и не смог определиться со своим отношением к Белке.

Да, прежняя тяга уже не тревожила его душу. Теперь он мог без содрогания вспоминать прошлое. Мог находиться рядом с Гончей без риска потерять голову. Почти не чувствовал ее запаха, от которого у эльфов форменным образом переклинивало мозги… он стал свободным от ее силы, согласившись ради этого перевернуть с ног на голову свою жизнь и еще пять лет назад поменяв братство на новую стаю.

Он с готовностью позволил владыкам эльфов изучить свою необычную ауру. Бестрепетно принял не слишком приятную правду о том, что перевертничество дастся ему нелегко. Без колебаний согласился попробовать и едва не погиб во время первого полнолуния, а потом еще пять долгих лет учился всему вместе с побратимами, которые также согласились обрести вторую личину. Но по непонятной причине шанс сопровождать хозяина выпал лишь бесшабашному Лакру.

Стрегон пять долгих лет провел в непрерывной борьбе за место в младшей стае. За это время он почти не видел ни старших, ни Таррэна, ни Белки. Все эти годы он упорно пытался укротить проснувшегося волка и в какой-то момент с удивлением понял, что ему это удалось. Более того, к тому дню, когда Ширу пришлось уйти, он, к собственному изумлению, набрал такую силу, какую редко получалось обрести новичкам. На него даже владыка Элиар смотрел озадаченно. Бывший ситт косился со все большим восхищением. Многие перевертыши пробовали его на зуб, стараясь поставить на место, но не вышло: он вышел победителем из всех схваток и вот уже два года носил звание вожака младшей стаи, как и предсказывала Белка. Стрегон, признаться, втихомолку этим гордился и все больше склонялся к мысли, что не зря рискнул измениться.

Как оказалось, возможность носиться по Проклятому лесу на четырех лапах, с упоением вдыхать запах свободы, жить без рамок, дышать полной грудью и чувствовать себя по-настоящему дома – это многого стоило. И если бы ему снова пришлось выбирать, он бы выбрал снова. И снова пережил бы тот трудный день, от которого в памяти только и осталось, что ощущение безумной боли, чувство пугающего раздвоения, жуткое по силе стремление порвать себе жилы и невыносимый зуд в отрастающих клыках.

Странно было другое: за прошедшие годы Белка вопреки ожиданиям ни разу не пришла, чтобы поздравить его с успехом. Не навестила после того, как он впервые осознал себя волком. Не проверила, как он справился. Не подначила насчет неожиданно появившейся тяги к ночным прогулкам. Она просто не пришла. И именно это приводило Стрегона в недоумение.

Полуэльф в который раз за утро попытался поймать взгляд Белки, но не преуспел: она будто почувствовала и вовремя отвела глаза в сторону.

«Почему? – в сотый раз спросил себя Стрегон. – Я же больше не поддаюсь. Не чувствую рун. Я выдержу даже прямой взгляд и не свалюсь, как тогда. Это был мой собственный выбор. Даже мастер Тирриниэль не возразил, потому что в таком виде я уже не повторю судьбу Сар’ры. Но тогда почему она меня избегает? Что я сделал неправильно?»