Город Счастья. Время тьмы

Глава 3

Для того, что бы добыть популярного писателя Макса Шоу для интервью, Дине пришлось потрудиться. Пол утра она переписывалась с редакцией журнала, выясняя, где сейчас находится популярный писатель. По слухам он постоянно курсировал между Ялтой и столицей. В Ялте он жил, отдыхал от славы и писал свои бестселлеры, а в столицу ездил тусоваться, представлять новые книги, участвовать в скандальных ток-шоу и литературных мероприятиях. Дине предстояло сдать с ним интервью через две недели и такой её интерес к писателю недоумения не вызвал. Вот только контакты ни его, ни его менеджера не отвечали. Пока там, в московской редакции журнала "Гроза" кто-то не вспомнил, что на мероприятиях Макса часто видят в компании редакторши отдела остросюжетной прозы крупного издательского холдинга. Подняли её контакты, и только так, вышли на самого писателя. Большое интервью в глянце хорошая реклама, а реклама, как известно, двигатель торговли, так что примерно к полудню субботы, Дина договорилась с неуловимым писателем о встрече. Тем более, что Макс Шоу как раз находился в Ялте.

Встречу назначили на три часа дня в кафе на набережной. И Дан вёз Дину в Город Счастья. Потому что не каждый день есть возможность посмотреть на настоящего писателя.

– Я скажу, что ты фотограф, – сказала Дина Богдану. – Щелкнешь его пару раз на телефон. У тебя довольно прилично получается.

– Серьёзно?! – возмутился Дан. – Так делают?!

– Ой, да этим никого не удивишь, – отмахнулась Дина, листая на коленях толстый блокнот. Она всегда прописывала в блокнотах основные вопросы. Говорила, что когда пишет от руки, то лучше думается. – Сейчас вон развелось видеографов. Люди на телефон скоро кино снимать начнут!.. Ладно, если нет, то пусть редакция сама как-то это решает.

– А этот писатель прямо крутой? Ну, как кто?

– Как никто, – буркнула Дина. Ее сбивал поток вопросов. – Этот писатель продукт нашего легкомысленного времени и строчек из песни о том, что "кто был никем, тот станет всем".

– Не помню такой, – рассмеялся Дан и выключил радио, потому что на этой трассе почти ни одна волна не ловила по человечески. Как будто специально, что бы люди любовались видами, не отвлекаясь.

Дина тоже захлопнула блокнот и любовалась видами. Горы и море в обрамлении хвойных деревьев и ярко голубого неба притягивали взгляд и совершенно не давали сосредоточиться на предстоящем интервью.

– Макс Шоу родился в Ялте. Закончил среднюю школу и один курс колледжа.

Педагогического. Потом бросил внезапно и уехал в Москву. Работал где придётся и ходил по кастингам. Ах, да! Ещё он вёл соцсети. Без перерыва на сон и еду. И "ярчил" там, как мог. У него собралось приличное количество подписчиков. Людям видимо было интересно наблюдать за приключениями провинциального амбициозного парня в столице. Так вот – однажды удача улыбнулась и он попал на реалити. То самое. Где строили любовь, а построили бордель.

Дан хмыкнул. Он обожал Динин острый язык.

– Ты это все нашла в сети?

– В его соцсети. Макс Шоу не стесняется говорить о том, каким был его путь. Я считаю – молодец.

– Так что с реалити? Построил он любовь?

– На шоу он, как я думаю, понял схему успеха – надо держать внимание, быть интересным, заставлять о себе говорить. И очень старался. Но с девушками не задалось. Я думаю его и брали туда больше, как массовку. Так как отношения не задались, Макс начал рассказывать, что пишет книгу.

– Разве те, кто смотрит это дерьмо умеют читать? – рассмеялся Дан. Они приближались к окрестностям Ялты. Автомобилей на трассе стало значительно больше. Дорога начала петлять и извиваться.

– Дан! Умеют или нет, но любопытство двигатель торговли! Парень зарегистрировался на площадке самиздата и в самом деле начал что-то там выкладывать. Аудиторию набрал о-о-очень быстро, хотя писал откровенный шлак.

– Да? Почему?

– Ну потому. Смотри, ты приходишь на площадку, где день и ночь ходят стаи авторов и их никто не читает. Потому что они тонут в толпе таких же. А у Шоу уже была аудитория. Тёплая. Зрители реалити. И подписчики его соцсетей.

– Разве телеканалу было выгодно это?

– Мне кажется телеканал спустил все на тормозах. Наверняка Шоу собирались скоро слить, так что смотрели сквозь пальцы на его занятия. И вот, значит, его выгоняют и в своих соцсетях он объявляет, что написал книгу. И трафик на сайт с книгой идёт через его личные соцсети. Книгу он, кстати, сразу выложил за деньги. И не за три копейки.

– Бизнес,– рассмеялся Дан, плавно уводя автомобиль вправо и следя за навигатором. Они въехали в город и он не хотел долго кружить пропустив их поворот.  – Книга хоть хорошая?

– Книга дерьмо. Прямо вот конкретное. Его когда из шоу выгнали, то стали таскать с этой книгой по передачам. Потому что она вызвала резонанс общественный.

– Так о чем она?

– Фантастика и постапакалипсис. Типа живёт на планете Ка-42 Ориен. Он пастух. Ходит пасёт каких-то существ по пустошам. Ему платят гроши, он мечтает, как купит звездолет и будет бороздить просторы космоса. И вот примерно на половине книги ты понимаешь, что существа, которых он пасёт очень странные. А пастух тоже с приветом, потому что вдруг в одно существо влюбляется. И даже описывается акт их совокупления.

– Что?! – завопил Дан со смехом, хотя впору было бы нервничать, потому что свободных мест для парковки вблизи набережной он не видел.

– Да. Вот только читая это читатель начинает подозревать. И … выходит, что существа эти обычные земные женщины! Которых похищало космическое правительство для своих опытов и … тадам-м-м! Размножения! Потому что на их планете случилась эпидемия и все женщины закончились. И вот значит, пастух должен стать их миссией и примирить этих инопланетян и женщин. Точнее, научить инопланетян доводить женщин до оргазма. Что бы женщины сами хотели спариваться. Потому что у этих инопланетян с планеты К-47 кожа серая, покрытая слизью, три хвоста и ног две пары. А глаза, как у змей. На затылке восемь маленьких, а впереди один большой. Фу, – Дина фыркнула. – Такая дрянь! Но так Шоу стал узнаваемым. И начал зарабатывать книжками.

– Много зарабатывают книжками?

– Вообще-то нет. Система построена так, что начинающий автор должен сам заботиться о рекламе, привлечении читателей, оплате труда редактора. Иногда новичок, которому повезло и его книгу решили публиковать, получает 20 тысяч гонорара и стресс о том, что тираж не раскупят. Но Макс Шоу это другая история. Издательства публикуют его зная, что тираж обязательно разойдётся. И не один.

– Однако! – удивился Дан.

– Да. Думаю, у Макса все сошлось. Его публичность, скандальность и то, что он выпускает примерно по книге каждые три месяца. Даже учитывая их качество, работоспособность должна быть бешеной. Кстати, знаешь, как его зовут на самом деле? Денис Панасюк.

– Не сильно красиво, для писателя, – хмыкнул Дан.

Он наконец увидел свободное место для парковки и не раздумывая направил авто туда.

– Ох, надеюсь, он не слишком пунктуальный. Потому что мы катастрофически опаздываем!

Дина поправила на плече ремешок сумки из рыжей толстой кожи и одёрнула пушистый темно-бордовый свитер, перед тем, как войти в кафе – писатель сидел у окна и скучал глядя в экран смартфона.

Дина видела его только на фото, но узнала сразу. Макс Шоу, симпатичный мужчина лет тридцати с модной небритостью на щеках и коротко стриженными тёмно-русыми волосами был одет, как и подобает автору бестселлеров – тёмно-синий бархатный пиджак, под которым виднелась светлая футболка с какой-то вульгарной надписью, джинсы, замшевые мокасины на босу ногу и серый шарф.

– Здравствуйте! – улыбнулась Дина, останавливаясь у его столика и отодвигая для себя стул. – Меня зовут Дина Гладышева, я журналист издания "Гроза".

– Здравствуйте, – хмуро буркнул писатель и перевёл взгляд на Дана за Дининой спиной.

– Простите за опоздание. В вашем городе большая проблема найти место на парковке!

– На автобусах надо ездить, – кисло ответил писатель. Он немного шепелявил.

– Это мой ассистент-стажер, – Дина улыбалась, зная, что умеет быть очаровательной и расположить к себе любого собеседника, если переломить первые минуты неприятия.

– Мне должны были выслать вопросы заранее, – недовольно заметил писатель.

– Вопросы стандартные, – щебетала Дина, усаживаясь удобнее и доставая блокнот, ручку, смартфон и диктофон. – Поверьте, я не займу много времени! Вы торопитесь?

– Писатель всегда торопится, – ответил Макс Шоу.

Дина поняла, что не так просто будет расположить его к себе, но её совершенно это не заботило. Какая разница с каким настроением он скажет  то, что ей нужно?

Очень быстро Дина пробежалась по темам, обычным для подобных интервью – первая книга, путь в писательство, детство, отношение близких и творческие планы.

– Скажите, – Дина перешла к тому, что на самом деле её интересовало. – А как вы написали свою последнюю книгу?

– Какую? – писатель поёрзал в кресле и глаза его, серо-зеленые, перебегали с Дины на Дана.

– Я про "Проживая вновь", – ответила Дина, поправляя рукава свитера и подтягивая их до локтя. В кафе было жарковато. – Я прочла несколько ваших книг и эта очень выбивается из общего ряда.

– Чем же? – не понял писатель.

– Понимаете, – Дина улыбалась, но уже не так очаровательно. – Понимаете, мне кажется, что вы украли примерно половину книги! И, думаю это легко докажет любая экспертиза.

Макс Шоу подавился кофе и долго натужно кашлял, что бы прийти в себя.

– Вы охренели что ли?! – он вытер лицо салфетками и старался спасти шарф, на который пришлось основная часть напитка.

– Нет, – Дина смотрела на него прямо и открыто и Дану хотелось хихикать. Такой дурацкий вид имел писатель перед его кнопкой-Диночкой. – Я знаю это совершенно точно! Потому что я очень внимательно прочла книгу и нашла там свои воспоминания! Это я – Лейла, в белом сарафане с крылышками!

Она полезла в сумку и вынула то самое старое фото из альбома, что показывала Дану накануне.

– Вот мы – ваши герои! Я, в возрасте 15 лет и мой парень – Сергей. Которого вы, кажется, сделали Эдмондом! Бизнесменом и мудаком трудной судьбы.

Писатель сжал губы, словно хотел выругаться, презрительно бросил на стол смятые салфетки коричневые от кофе.

– Ни одна экспертиза не признает это плагиатом! – нагло заявил он.

– Я говорю не о плагиате, а о том, как именитый писатель берет чужие рукописи и вставляет в свои!

– Блядь! – выдохнул Макс, съезжая по спинке кресла и обводя потолок. – Надо вам что? Сенсацию? Денег? Вы вообще понимаете, что можно так и с работы улететь? А? Журналистка?

Он набычился, глядя на Дину с ненавистью.

– Типочка этого как свидетеля притащила, да? – он показал глазами на Дана.

– Истории про типочков оставьте своим читательницам! – отрезала Дина. – Мне нужен оригинал рукописи! Той, откуда вы все это взяли!

– Что?! Вы в своём уме?

– Давайте торговаться! Вот тут, – Дина повертела диктофоном. – Ваше признание в том, что чужую рукопись вы все же включили в свою книгу. А если нет фамилии соавтора, то, видимо, украли материал!

Дина понимала, что слова её можно очень просто опровергнуть и для этого куча вариантов, от "нашёл" до "купил", но делала ставку на то, что Макс Шоу просто испугается и скажет правду.

– Вы держите меня за идиота?! Не слышали о литературных неграх?

– Слышала. Но этот мальчик умер десять лет назад! И значит, вы используете его дневники, а это уже другая некрасивая история! Родственники затаскают вас по судам и изгадят вам писательскую репутацию. Начну, пожалуй, со статьи в наш журнал. Не боитесь, если наши читательницы затравят вас в соцсетях? Вы вообще представляете себе силу женской ненависти, когда дело касается чистой первой любви, которую вы в своих книжках постоянно втаптываете в грязь?!

Лицо писателя вытянулась, словно слова Дины его очень удивили.

– Выключите! Свой фонтан, – сказал Шоу. – Поберегите для статеек. Я расскажу, как все было.

Дина нажала на кнопку и писатель хмуро завил:

– Коньяка мне хоть возьмите. На сухую такой разговор не интересно вести.

Ему наверное хотелось, что бы беседа происходила без свидетелей, потому что как только Дан отошёл к барной стойке, Макс Шоу снова поёрзал в кресле и вздохнул:

– Я, в общем, боялся, что все выльется в какое-то такое дерьмо. Но, не будь вы журналисткой, хрен бы что вам тут рассказал.

Дан принёс писателю коньяк и тот, сделав глоток, заговорил:

– К вопросу о том, откуда у меня эти ваши "воспоминания", – писатель показал пальцами в воздухе знак, словно брал слово "воспоминания" в кавычки. – Это было в прошлом году. Не этим летом. А прошлым. Год назад. Здесь устраивали небольшое литературное мероприятие. Знаете ли, столица хороша для тусовок, но летом всем приятней выехать на юга. Так вот. Премия "Перо и Муза". Я взял "Народный бестселлер" и обошёл даже таких мастодонтов, как Крапивняк и Олушева!

Писатель поднёс к губам бокал и самодовольно отпил. Посмотрел в панорамное окно на набережную, с непрерывным потоком гуляющих и перистыми облаками, окрашенными розоватым цветом близкого заката.

– Банкет, конечно, все дела… Всю тусовку разместили в гостинице. Вон той, – он махнул пальцем куда-то вправо, где была зеркальная стена увитая искусственным вечнозелёным плющем. – У нас в ней все проходит. И фестивали, и концерты. Там хороший большой зал для мероприятий. Так что…

– Это "Олеандр"? – уточнила Дина.

– Да. Она не сильно большая. Компактная, я бы сказал. Отлично подходит для мероприятий только для своих. Так вот. Я же местный. Мне номер не полагался. Но домой я не поехал. У меня тогда роман как раз только начинался с… одной редакторкой, – Макс Шоу виновато посмотрел на Дину, как будто ждал, что его осудят. – Ну и утром под дверью мы нашли эту вашу рукопись. И что интересно – натурально рукопись! Написана на бумажках каких-то. Шнурком перевязана.

Дина почувствовала, как ладони похолодели и она несколько раз сжала и разжала пальцы, что бы избавиться от ощущения онемения.

– Там ни контактов толком. Ничего. Моя даже читать не стала. А мне вот любопытно было. Я, знаете, немного исписался тогда. Трудно фигачить в таком темпе. Сюжеты, знаете ли, на дороге не валяются.

Писатель хмыкнул и снова поднёс к губам бокал.

– Но, там муть какая-то. Хуже, чем я пишу, честное слово. Никто бы не взялся это печатать. Так что я, считайте, доброе дело сделал, что в книжку свою взял эти куски и оформил, как прошлое героя. Мне это понравилось. Написано так, с душой. И понятно, что на самом деле девчонку эту любил, и что помнил её.

– А остальное? – Дина от волнения подалась вперёд. – Про что остальной текст?

– Слушайте, я вот так и сам не понял. Потому что там то про эту девчонку, то про дом какой-то. И он вроде не может из него выйти, потому что связан запретами. Я, если честно, уже плохо помню. Помню, что мне понравилось это вот, начало. Свежо и все дела. А потом я начал сразу своё писать. Как-то пошло. Поток открылся.

– Где рукопись? – Дина едва сдерживалась, что бы не вцепиться писателю в лацканы бархатного пиджака. – Вы её сохранили?

– Да не знаю, – замялся Макс. – У меня, понимаете ли, ремонт. Там что-то где-то лежит. Я уже и не помню.

– Ремонт где? – деловито поинтересовалась Дина.

– Да тут, минут пятнадцать, – пробормотал писатель.

– Мы на машине! Показывайте дорогу!

– Давайте без машины, – писатель неспешно допивал коньяк. – Вы только время потеряете. Поднимемся на фуникулёре. Это минут 15 всего. Ассистента можете оставить.

Шоу поднялся на ноги, стянув с шеи заляпанный кофе шарф и спрятал в карман.

– Ассистент для того и нужен, что бы сопровождать, – сухо парировал Дан. Он расплатился по счёту и троица вышла в сияющий солнцем сентябрьский ранний вечер.

Узкие улочки города в жёлтых пятнах листвы почему-то не рождали в Дине никаких воспоминаний. Не заставляли трепетать сердце. За десять лет город изменился. Или изменилась она. Всё было новым, чужим и каким-то слишком шумным, пёстрым, раздражающим. Может быть, конечно, в других обстоятельствах, Дина и нашла бы для себя приятные ностальгические картины. Но сейчас могла думать только о рукописи и о том, не выбросил ли её писатель Макс Шоу в угаре ремонта.

– А вы вместе, да? – улыбнулся проницательный писатель, когда они ехали в кабинке фуникулёра.

Кабинки были крошечные и вмещали не больше двух взрослых. Дина, опасаясь, что Шоу может передумать и "соскочить" ехала с ним. Дан наслаждался видами в одиночестве в следующем вагончике.

– Да, – не стала скрывать Дина. – Жених мой. А что?

– Так, – пожал плечами писатель. – Не из нашей тусовки, да? Не из медийки.

– Нет, – Дина усмехнулась.

– Давно вместе?

– У нас есть что вспомнить и чем дорожить.

– Тогда, конечно. А я вот когда редакторшу свою нашёл, прямо выдохнул. Не надо, понимаешь, объяснять, что сроки горят и поэтому вместо того, что бы тусоваться, я пишу сутками. Что бывает наоборот, нападает кризис и надо как-то взбодриться. Надо где-то найти новые впечатления. Короче, мучился раньше с красивыми и тупыми. А сейчас вот с некрасивой, но прямо в кайфе живу.

– Она тоже здесь?

– Светка? Нет. Она в Москве. Ей до отпуска две недели. Я приехал квартиру посмотреть. Прораб, сука, обещал закончить ещё неделю назад. А тут нихрена. Надо стоять над ними. И главное, дерут, как будто я долларовый миллионер!

– Так везде, – пожала плечами Дина, не отрывая глаз от светлой головы Дана в фуникулёре за ними.

– Растёт город, да? – Макс Шоу сказал это со злостью в голосе и Дина удивлённо покосилась на писателя. – Растёт! Строится! И вот, я смотрю вокруг, в каждый приезд – все больше этих гостиниц прямо крышей в небо, этих вот растяжек "продаётся". И улицы вроде чистые. Урны на каждом углу, собак бродячих нет. Кафе везде. Пицца с собой. Шаверма. Шашлык. Креветки. Рахат-лукум и хоть что!

– Что же плохого? Люди живут все лучше. Все удобнее, чище, красивее.

– Плохое то, что это фасад. Чистенький и картонный. А нутро остаётся тем же. Кривым и далёким от цивилизации.

– Вы философ. Это странно. Если знать, что вы автор незатейливых дамских романов с элементами порно, – уколола Дина.

– Я просто понимаю, на чем можно заработать. Вот и все. Люди хавают. Я даю им то, что они хотят.

– И никогда не хотелось написать что-то стоящее? Глубокое?

– Да бросьте, – Шоу фыркнул. – Кто будет это читать? Моя мама и пара чудаков из литтусовки? Оглянитесь вокруг, Дина. Современный мир заточен под потребности тупых. И если у вас есть хоть капля ума, надо пользоваться. Потому что переломить это нельзя. То есть, можно, но понадобится не один десяток лет и усилия на государственном уровне.

Фуникулёр подошёл к площадке выхода Макс Шоу шагнул из вагончика и подал руку Дине.

– Не принимайте меня всерьёз, – попросил он. – Я сегодня немного от скуки уже выпил, а это всегда делает меня недовольным и злым.

Они дождались Дана и Макс повёл их по узким извилистым улочкам и лестницам к своему дому. Это заняло минут десять. Но только благодаря тому, что они были без машины.

– Вот, здесь я и живу, – Макс показал на высотку в окружении чахлой зелени. – У меня восьмой этаж. Лифт работает. Поднимитесь?

Дина кивнула и взяла Дана за руку. Волнение все нарастало и она не могла успокоить иначе, чем чувствуя в пальцах его твёрдую тёплую ладонь.

Они вышли из лифта и Макс Шоу толкнул новенькую дверь ещё обтянутую защитной плёнкой. Внутри квартиры все было в строительной пыли и доносилось негромкое пение радио и мужские голоса.

Писатель вошёл внутрь, а Дина и Дан осталась ждать на лестничной клетке.

– О чем говорили? – спросил Дан.

– О том, что сейчас тяжело найти хорошую бригаду и сделать ремонт бюджетно, – отшутилась Дина. В её квартире не так давно закончился ремонт и пока это были неприятные воспоминания. Пришлось сменить три строительных бригады. Одна вообще сбежала без предупреждения, прихватив дорогой кафель. Дело было не в деньгах, хотя и в них тоже. Но Дина хотела сделать ремонт именно на свои, собственные средства, не пользуясь широтой натуры Дана, который собирался все оплатить. Нет. Она давно откладывала на ремонт. Мечтала снять старые обои, которые клеила ещё бабушка. Сделать красивый пол, кафель в ванной, чтобы, как с картинки в интернете. Хватало того, что Дан снимал им квартиру, пока шёл ремонт. И не вмешивался, потому что Дина упрямо заявляла, что прекрасно со всем справится. Но не справилась. Потому что строители совершенно не воспринимали хрупкую девушку. А Дана, который привык говорить со сборщиками, прорабами, дизайнерами, грузчиками и прочим хитрым людом, очень быстро восприняли.

– Вот, – Дина вздрогнула, когда из квартиры выскочил писатель в пыльном от побелки пиджаке. Он держал в руках стопочку неровных листов сверху накрытых куском картона, как будто от обувной коробки. Скреплял их в самом деле грязный шнурок, видимо от кроссовок. Дина осторожно взяла в руки неряшливую стопку и не могла оторвать от неё взгляда.

– Слушайте, девушка, – писатель вдруг понизил голос и шагнул к ней, остановившись совсем рядом и обдавая коньячным дыханием. – Я не знаю, что оно такое, что вас аж трясёт от этих бумажек, но вот что скажу. Перед тем, как вы погрузитесь в их "чарующий" мир. Самое нормальное я отсюда взял.

Он ткнул пальцем в картон.

– Вот эта вся детская любовь. Отлично написано. Мне понравилось. И редактор хвалил и читателям зашло.

– Это моя детская любовь! Понятно? – вспыхнула Дина. – Моя! Это было со мной!

– Эй, – Дан на всякий случай оттеснил Дину от писателя.

– Да? – Шоу нервно облизнул губы. – А тот кусок, где он пишет о том, как вы впервые потрахались, когда ваши бабки ходили на рынок? Это правда? Он не мог зайти к вам ночью, потому что ваша бабуля спала на соседней кровати и придумал сделать это днём. Вернее, утром. И вы потом вдвоём стирали простынь, потому что крови было многовато.

У Дины остолбенела, чувствуя жар на щеках, а писатель понизил голос: